Глава 63. Срыв?

От лица Эдмунда:

Бой закончился. Вокруг нас постепенно опускалось густое облако пыли, после боя. Вспотев от жары и горячей борьбы, мы стояли, пытаясь привести дыхание в норму.

— Откуда... — прохрипела Майя, запинаясь, её глаза были напуганны, но сосредоточены, после внезапного нападения, — Откуда они вообще появились?

В этот момент Питер, крепко держа в руках меч на случай повторного нападения, был разозлен вовсе не из-за разбойников, а из-за того, кто стал причиной нападения.

— Ну Летиция же не видела границ в своей небылице! — Резко отрезал он, кинув на Летти свирепый взгляд, — Как они могли пропустить мимо себя такую громкую мишень, нацепившую на себя украшения, какие только можно, и кричащая, что она дочь знатного купца! — Питер, будто обвиняла в случившимся Грей.

Девушка, естественно вспыхнув после его слов, привычно нахмурила свои брови, сузив глаза, прошипела:

— Хочешь сказать, что я в этом виновата?! Если бы не моя «небылица», то мы бы сидели за стенами Калормена, ломая голову, как проникнуть сюда! Ты мне спасибо должен сказать!

Питер сжал губы, уже готовый опрокинуть ответный удар, пока Люси не вмешалась.

— Довольно! — Вдруг выругалась сестра. Её, обычно, расслабленное и умиротворенное лицо, сейчас исказилось в смеси злости и обиды, — Вы можете хотя бы сейчас помолчать и не кидаться обвинениями?! — Глаза Люси, отражали разочарование и, наверное, последние щепотки терпения.

Она, пройдя между застывшими Питером и Летти, раздув ноздри, тяжело дышала, пытаясь сдержать слова внутри, которые могли разжечь ссору ещё больше.

Питер, впервые увидев, как наша младшая сестра сорвалась, распахнув голубые глаза, он не смог найти ничего подходящего для ответа, лишь:

— Люси! Постой! — Тревожно вырвался его голос из горла, смотря на отдаляющуюся хрупкую, но напряженную фигуру Люси.

Питер схватился за поводья коня, собираясь пуститься вслед за сестрой, пока его путь не перегородил силуэт Августа. Его лицо было обеспокоенным, но голубые глаза выявляли понимание.

— Оставь её, — тихо, но уверенно сказал тот, — ей сейчас нужно отдохнуть от вас. От всех. Побыть одной.

Но слова парня будто наоборот взбушевали Питера, чем успокоили.

— Одну?! Ты то откуда знаешь? Ей явно нужна моя помощь! — Питер, не унимался, беспокоясь о чувствах сестры, враждебно глядя на Августа.

Глядя, как Питер готов чуть ли не наброситься на Августа, я дернул поводья своего коня, заставляя сделать его пару шагов впереди. Я встал перед Питером, раздраженного, с кровоточащими царапинами на лице после боя, которые, казалось, он даже не чувствовал.

— Питер! — Пытался я достучаться до него, — Мы все переживаем за неё, не ты один. Но Август прав, — я кивнул Грею, за некую заботу о нашей сестре, — ей нужно отдохнуть одной.

Питер, тяжело дуя ноздри от внутреннего возмущения, хотел что-то ответить, что-то яростное, пытаясь доказать своё мнение, и свою позицию.

— Как и тебе. — Тихо, но с ноткой заботы сказала Майя, внимательно смотря за парнем, будто сочувствуя.

Услышав последние слова, Питер повернулся к девушке, слегка затуманенным взглядом.

— Наверное, вы правы, — почти слышно сказал он, и слабо дернул поводья, и его конь пошел медленным ходом вперед.

Брат был тусклым в лице, и на время он задумчиво смотрел в тыл лошади, не увеличивая темп.

Майя и Сью ехали рядом с друг другом, иногда поглядывая на удивление, на слабую, и уставшую фигуру Питера.

— Сьюзен, — начала Майя, кинув очередной, но более задержанный взгляд на Питера, — не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, но...

— Но я всегда выслушаю. — Спокойно ответила она, чуть наклонившись к Майе.

Грей, чутка мешкаясь, и сомневаясь, всё же промолвила:

— Мне кажется, у Питера всё ещё предвзятое отношение к моему брату, — почти шепотом сказала она, делясь своими переживаниями.

— Что? — Не поняла Сьюзен, — В каком плане «предвзятое»?

Майя тяжело вздохнула, будто уже жалея о том, что она сказала то, что её волнует. Ведь это, по её мнению, доставит много проблем.

— Ещё с того момента с Райаном, — вырвалось из неё, — Питер будто негативно относится к Августу.

Сьюзен не изменилась в лице — для неё это было не открытием. Она лишь свела губы в трубочку, задумываясь о словах подруги.

— Питер, он такой человек... хм, — начала она, пытаясь подобрать правильные слова, для описания поведения брата, — он как будто родился со знанием, что семья – это самое главное.Когда мы в первый раз оказались в Нарнии...Мы были перепуганными детьми, а он тут же взял на себя роль защитника. Он всегда шел вперед, принимал удары на себя, словно знал, что его долг – оберегать нас, как бы тяжело ни было.

Майя слушала внимательно, внимательно следив за каждым движением Сью. Затем, будто для сравнения её рассказа, глаза девушки метнулись к Питеру, и теперь, она видела не недавно злого и агрессивного Певенси, который вспыхивает как бешеный, в упоминании её семьи — а юноша, на которого с детства свалилась дикая ноша ответственности, что потом, оставило на нем след.

— Летти, — подъехал я ближе к угрюмой девушке, — или, правильнее, Летиция? — с искренней усмешкой спросил я.

Она лишь, фыркнула, нахмурившись ещё больше.

— Госпожа, вы недовольны тем, что в Калормене столь ужасная жара? Или в связи с последними событиями вы просто дуетесь на моего брата? — Наигранно спросил я, корча из себя того самого «охранника».

Летти, все также хмурая, повернулась ко мне, внимательно следя за тем, что я говорил. Но теперь, в её выражении играла больше оценивающее осуждение, заменяющееся отчаянным смехом, будто она говорила: «Ох, Певенси, ты такой жалкий. Так уж и быть, посмеюсь с твоих стараний.»

— Жарко, — коротко ответила Летти, обмахиваясь рукой. — Очень. И да, я думаю, я действительно дуюсь на твоего брата.

Я усмехнулся, взгляд стал менее насмешливым.

— Знаешь, когда ты сражалась... — Я сделал паузу, словно подбирая сравнение, – Ты напомнила мне Ареса. Ну, знаешь, бога войны, только ты была Аресом в юбке. Но дралась ты так, будто решила переплюнуть самого бога. И, честно говоря, в тот момент ты была жарче, чем сама эта проклятая погода.

Что я только что сказал?

ТГК: NarniaVel — главы выходят раньше, и много интересного о фанфике!