Глава 50. Задний двор.

От лица Летти:

В лесу стояла необыкновенная свежесть. Недавний дождь оставил после себя влажный, чистый воздух, и легкий запах мокрой хвои и земли. Закат уже догорал за верхушками высоких деревьев, окрашивая небо над кронами в приглушенные оттенки оранжевого и фиолетового, но сюда, в глубь чащи, эти последние лучи почти не пробивались, уступая место наступающей тени.

Я присела у куста, обрывая последние сочные ягоды, и мой взгляд время от времени сам собой скользил к Эдмунду. Он рубил дрова. Каждый удар топора был глухим, уверенным, его плечи и мышцы спины напрягаются под тонкой тканью рубашки, на лбу выступал пот. Его волосы черные растрепались, словно он недавно очнулся. Звук был глухим, но уверенным, каждый удар отзывался эхом в лесной тишине.

– А они не изменяют традициям, – пробормотала я, срывая очередную ягодку.

Стук топора прервался. Я слышала, как он опирается на рукоять.

– О чем ты? – раздался его голос.

– О том, что на протяжении всех этих двух недель в Нарнии нас постоянно ставят в пару, – ответила я, выделяя последние слова с легкой издевкой. – Видимо, король Питер считает, что мы идеальны для совместной продуктивной работы.

– Ты уже второй раз об этом говоришь, – выдохнул он, щурясь на меня, – тебе настолько не нравится быть со мной в команде?

Я, чутка озадачившись от его вопроса, изумленно посмотрела на него.

«Он сейчас серьёзно?» – пронеслось в голове, смотря на его заинтересованное выражение лица. Певенси выглядел как щенок, ожидающий, пока ему скажут что работать с ним – одно удовольствие!

– Ну, – мой взгляд вернулся к кусту, пытаясь не обращать внимание на пристальную фигуру Эдмунда, – когда ты не ведёшь себя как индюк, ты терпим.

Эдмунд, крепче сжав в ладонях орудие, тихо усмехнулся, возвращаясь к работе.

В этот момент, сквозь наступающую тишину, в воздух раздался звук в чаще леса. Резкий шорох травы и листвы, будто что-то перемещалось от дерева к дереву. Моя спина резко выпрямилась, я поднялась с корточек, совсем уже забыв об своем деле. Механически моя ладонь прильнула к бедру, на которой обычно весел меч, который сейчас валялся с остальными вещами в доме. Эдмунд тоже обратил на это внимание, и осторожно подошел ближе,его шутливая поза исчезла, сменившись настороженностью.

– Ты слышишь это? – прошептал он, и его голос был необычно серьезным.

Я кивнула, мгновенно забыв про наши шутливые препирательства.

Шорох повторился, он был совсем близко.

– Эдмунд, – прохипела я, – если это ещё один Райан, то я не переживу, – отшутилась я, заметив, как он встал чуть вперед меня, вытянув в готовности топор.

Между деревьями показался рыжий хвост.Я выдохнула, что это было лишь дикое животное.

Я уже развернулась, готовая продолжить к спокойной деятельности, как парень схватил меня за рукав, тянув меня обратно.

— Ты чего? — нахмурилась я, отдергивая руку из его крепких пальцев, — Это обычный лис, забудь!

— Это необычный лис, — Его глаза, до этого ищущие в гуще деревьев промельк животного, сейчас с твердостью смотрели на меня, — это тот лис, терроризирующий Берту. Мы должны покончить с ним.

Моё выражение лица расплылось в раздражении.

— Идиот? Ты его топором решил зарубить? — издевательски спросила я, — Да он удрал уже давно, мы его не поймаем. И уж тем более, Питер с Августом уже бродят по лесу. — Пыталась я переубедить его, — У них будет больше шансов поймать его, чем у нас с одним топором.

Его губы тонкой линией сжались. Взгляд, только что сосредоточенный на мне, метнулся к тому месту, где скрылся лис, а потом резко вернулся, сверкнув холодным, почти обжигающим огнем. Казалось, воздух вокруг нас сгустился от внезапно накатившего напряжения.

— Значит, ты считаешь, что я не справлюсь? — Его голос опустился до опасного шепота, в котором зазвенела сталь. Он сделал шаг ко мне, почти придвинувшись вплотную, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд. Карие глаза, обычно полные сарказма или задумчивости, сейчас горели, и в их глубине вспыхнуло ярость соперничества. — Ты думаешь, что я не смогу выследить его, если Питер уже рядом? Что я настолько ничтожен, что мне нужно ждать, пока мой старший брат сделает всю работу?

Лицо Эдмунда исказилось в гримасе почти чистой злости, челюсти напряглись, а его руки невольно сжались в кулаки по бокам. Казалось, он готов был броситься на любого, кто посмеет усомниться в его способностях. Атмосфера стала настолько плотной, что я буквально почувствовала, как по ней пробегает разряд электричества.

Не дожидаясь ни слова в ответ, не давая мне и шанса что-либо сказать, Эдмунд резко развернулся. В этот момент он казался одержимым. Он рванул с места, почти растворяясь в сгущающихся тенях между деревьями, ни разу не обернувшись, не бросив на меня даже мимолетного взгляда. Только топот его ног, быстро удаляющийся, эхом отзывался в наступающей тишине.

Я стояла, совершенно опешив, с открытым ртом. Что это было? Такая реакция на мои слова о лисе и Питере? Придурок! Как он собирался покончить с лисом — голыми руками или этим идиотским топором, который он сжимал в кулаке?

— Певенси! Вот же! — крикнула я, но мой голос утонул в шелесте листьев. Глупо. Ноги сами понесли меня за ним. Он же сейчас заблудится, или хуже того, наткнется на что-нибудь опасное.

— Эдмунд! Тебе по голове щелчок бревна прилетел что-ли?! — я бежала следом, лавируя между деревьями, пытаясь не споткнуться о корни. Его силуэт едва виднелся впереди, быстро удаляясь. — Ты забыл лук! Как ты собираешься его поймать, без оружия?! Вернись, мы возьмём лук, и тогда...

Но он продолжал идти быстрым, почти маршевым шагом, словно не слыша меня. Его голова постоянно дергалась из стороны в сторону, улавливая фантомные шорохи лисы, которых, как я знала, не было, заставляя его резко сворачивать то в одну, то в другую сторону, все глубже в чащу. Весь мир вокруг него, казалось, сузился до одной цели – найти этого лиса, доказать что-то, в первую очередь, себе самому. Я понимала, что дело вовсе не в бедном лисе. И я, своим дурацким замечанием, только что подлила масла в этот огонь. Отчаяние смешалось с решимостью догнать его, пока он не натворил глупостей.

Наконец, его темный силуэт замедлился. Он остановился, тяжело дыша, опираясь руками на колени. Я подбежала к нему, тяжело переводя дух, и уперлась руками в бедра, пытаясь отдышаться. Легкие горели, а в голове стучало.

— Ну что, Принц Дров? Догнал? — выдохнула я, голос дрожал от усталости, но сарказм все равно прорвался наружу.

Эдмунд медленно выпрямился. Его дыхание было рваным, волосы растрепались, взгляд, только что полный целеустремленной ярости, теперь был потерянным и растерянным. Он медленно огляделся по сторонам, и я тоже увидела, что мы зашли куда-то слишком далеко. Вокруг нас стояли вековые деревья, чьи кроны полностью скрывали остатки заката. Между их стволами простиралась плотная, непроглядная тень. Никакого шороха лисы. Только тишина, глубокая и надвигающаяся.

Он ничего не сказал, но я видела, как медленно меняется выражение его лица. Сначала было лишь осознание того, как далеко мы ушли. Потом пришло что-то похожее на смущение и неловкость, когда он понял, что его импульсивный порыв привел нас в эту глушь. Его гордая осанка немного ссутулилась. Последние отсветы дня, казалось, полностью покинули этот уголок леса, и наступившая прохлада ночи казалась особенно резкой. Я видела, как он оглядывается, его глаза, недавно горевшие гневом, теперь казались немного испуганными.

Он сглупил. И он это понял. Топор, который он все еще сжимал, казался в его руке не оружием, а обузой.

— Летти, — он отчаянно обернулся в мою сторону, после бесполезных попыток понять где мы, — я...я не знаю, просто...— его начала охватывать паника, как маленького мальчишку, осознав свою ошибку.

— Так, — Я решительно схватила его за плечо, пытаясь контролировать ситуацию, и не поддаваться страху, который пронзал меня также как и его, — Глупости сделаны. Теперь слушай, паниковать некогда. Нужно понять куда идти, сейчас же.

Мой голос был твердым, а хватка на его плече – непоколебимой. Эдмунд посмотрел на меня, и в моем твердом, не отступающем взгляде, в котором не было и намека на жалость, он, должно быть, увидел не страх, а чистую, незыблемую волю. Почти осязаемая волна паники, что окутывала его, начала отступать. Его взгляд сфокусировался, собираясь, и на смену отчаянию медленно пришла та самая, привычная сосредоточенность. Он коротко, почти незаметно кивнул, и это был кивок воина, а не напуганного ребенка.

TGK: NarniaVel