Глава 43. Ущелье.

От лица Летти:

Мы уже стояли у наших лошадей внизу. Солнце пекло до такой степени, что мокрые от пота волосы прилипали к лицу, а запасы воды становились всё меньше и меньше. Сняв свой кожаный корсет и дав свободу талии, я быстро оседлала Беллу, оглядывая остальных.

— Фух! — выдохнула Люси, вытирая ладонью капли влаги со лба. — Ну и жара!

Все уже сидели верхом на своих конях; на земле оставались лишь Питер и Эмиль.

— К кому ты хочешь сесть? — Питер наклонился к мальчишке, который с некой опустошённостью смотрел на животных.

Эмиль промолчал, опустив глаза, давая понять, что ему без разницы.

— Хорошо, тогда к Летти, — Питер уверенно подтолкнул мальчика к моей кобыле. — Ты же не против? — обратился он уже ко мне.

Я лишь недовольно фыркнула, понимая, что теперь мне придется нести ответственность за этого мальчугана. После моего тяжелого кивка Питер поднял на руки Эмиля и усадил позади меня. Тот уселся поудобнее, и совенок, ждавший лишь нас, полетел вперед вдоль горы, указывая нам путь обхода.

Главное сейчас было обойти эту чёртову гору, я чувствовала, что под таким пеклом лошади долго не протянут.

Когда мы рванули с места, от резкого толчка маленькие ручки впились мне в талию. Эмилю, видимо, никогда прежде не приходилось ездить верхом, поэтому он прижался всем своим телом к моей спине. Слегка опешив от такого жеста безэмоционального мальчика, которому, казалось, было на всё плевать, я, немного недоумевая, встретила нежную улыбку Люси, которая также безмолвно присматривала за ним, ехав рядом.

Наш путь пролегал через небольшой лесок. Деревья стояли довольно плотно, и вскоре мы оказались полностью окружены зеленью, теряя из виду то, что осталось позади. Солнечные лучи лишь изредка пробивались сквозь густые кроны, создавая ощущение полумрака.

Мы продолжали двигаться вперед, и когда, казалось, лес уже начал немного надоедать своей однообразностью, он неожиданно закончился. Прямо перед нами, словно открывшись из ниоткуда, лежало огромное ущелье. Его скалистые стены уходили глубоко вниз, открывая впечатляющий вид, совершенно отличный от только что пройденных лесных зарослей.

Мы, немного сбавив темп, разглядывали путь, который выведет нас на другую сторону. Птичка, которая так оживленно летела и указывала нам путь, уже улетела куда-то ввысь, оставив нас наедине с ущельем.

— Ну что, вперед? — спросила Майя, когда никто не решался ехать первым.

Она поехала первой, за ней Питер и остальные. Старшие, как лидеры, ехали впереди; я же ехала между Люси и Сьюзен.

Ущелье было узким и тёмным, лишь золотые лучи заходящего солнца пробивались сверху, окрашивая каменные стены в медово-красные оттенки. Ветер свистел, разнося эхо их шагов. Тропа местами сужалась до опасной узкой полоски.

Вдруг на лице Сьюзен расплылась мягкая улыбка. Она смотрела позади меня, на Эмиля.

В замешательстве я обернулась. Оказывается, мальчик уснул, расслабившись и уткнувшись лицом мне в спину. Он мирно сопел, ещё с тех пор как мы вошли в лес. Его рубашка была столь велика ему, что сползла с плеча, обнажая белоснежную шею, на которой виднелись фиолетовые синяки. Я почувствовала некое облегчение оттого, что он в безопасности рядом. Но в голове всплывали слова Ловца: "Его чёрная магия — его проклятие". Значит, когда он освободил нас из той пещеры, это была чёрная магия?

— Хорошо, что он больше не в руках этого деда, — сказала Люси, также с заботой глядя на мальчишку.

Дальше мы ехали в молчании, а я попыталась разрядить обстановку и впервые заговорить со Сьюзен. Я уже успела пообщаться со всеми Певенси, кроме неё.

— Кстати, Сьюзен, — начала я, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Что вас связывает с Каспианом? — ехидно спросила я. — Я видела, что между вами что-то было, пока его... ну, ты поняла.

Этот вопрос был неожиданным и прямолинейным для Сьюзен; она немного нахмурилась, вспоминая о нём. Она погладила свои каштановые волосы, завязанные в пучок, будто вспоминая чьи-то касания.

— Каспиан... — сказала она, немного поникнув. — Мы с ним... общались. Пока мы не вернулись в Лондон.

Она немного отстранилась от нас, сбавив темп, и теперь ехала уже позади.Я повернулась к Люси, понимая, что не стоило этого спрашивать.

— Наверное, нужно было сначала спросить о погоде? — спросила я, немного шутя, но увидела такую же хмурую гримасу уже у Люси.

«Лучше бы я молчала, идиотка», — ругала я себя в голове.

Питер взглянул на Майю, которая сосредоточенно смотрела вперед. Её лицо, обычно такое собранное, сейчас выглядело чуть усталым. Он знал, что признание у Ловца далось ей нелегко, и это, вероятно, все еще давило на нее. Он хотел отвлечь ее, вытащить из её мыслей, но не как лидер, а как... кто-то равный.

Питер, немного откашлявшись, чтобы привлечь её внимание,сказал:

— Знаешь, Майя, это ущелье... оно какое-то...мрачное.

Майя подняла голову, её зеленые глаза встретились с его голубыми. В них ещё читалась лёгкая тревога.

Майя, Едва заметно улыбнувшись, ответила.

— Есть такое. Но оно ведет нас туда, куда нужно.

— Но...не всегда же говорить о том, куда нужно.Иногда можно и о том, что...не нужно.Или о том, что совершенно бессмысленно.

Майя посмотрела на него с легким недоумением, но и с ноткой любопытства. Её брови, обычно напряженные, чуть приподнялись.

— Например?

Питер на мгновение замешкался, подыскивая нужные слова. Он никогда не был особенно хорош в подобных непринужденных беседах, всегда чувствовал на себе бремя "Верховного Короля". Но сейчас он хотел просто быть Питером.

— Ну... вот мы идем, такие герои, спасители Нарнии, а знаешь, что? Я, Верховный Король, победитель Волков, рыцарь и прочее... до смерти боюсь... лягушек.

Майя моргнула, её губы-бантиком дрогнули. Несколько секунд она молчала, переваривая его слова, а затем... звонкий, совершенно искренний смех вырвался из её груди, эхом разнесясь по ущелью. Это был не тот сдержанный, вежливый смех, который он слышал от нее раньше, а настоящий, беззаботный хохот. Она даже остановилась, схватившись за бок, её веснушки словно заплясали на румяных щеках.

— Лягушек?Питер, ты серьезно?

Питер почувствовал, как напряжение, которое он не осознавал, покинуло его. Видеть её такой, по-настоящему смеющейся, было невероятно. Он улыбнулся, его глаза заблестели.

Питер развел руками, уже расслабленно.

— Абсолютно! В детстве одна прыгнула мне прямо на лицо, когда я пытался её поймать, и с тех пор... ну, понимаешь. Всех драконов и монстров я готов встретить лицом к лицу. Но если рядом мелькнет какая-нибудь квакающая тварь... держите меня семеро!

Майя вытерла проступившие от смеха слезы. В её взгляде было столько тепла и неприкрытой весёлости, сколько Питер никогда прежде не видел.

— Теперь, если мы встретим врага, я буду знать, что делать. Просто кинуть в них жабу!

Их смех снова слился в этом узком проходе. Майя, которая всегда так тщательно следила за своим образом, на мгновение забыла о своей маске. А Питер, Верховный Король, на время отложил свою корону, просто наслаждаясь этим моментом настоящей, незамутненной легкости. В этот момент, среди суровых скал, они были просто Майей и Питером, двумя молодыми людьми, нашедшими способ разделить не только бремя, но и маленький, глупый секрет. И это сделало их ближе, чем любые важные разговоры.