Глава 33. Путь ввысь.

от лица Летти:

Мы пробирались сквозь извилистый туннель, выбитый, казалось, самой природой или искусством давно исчезнувших существ. Это был не ровный коридор, а постепенно, но неуклонно поднимающийся вверх лабиринт. Ступеньки, выбитые прямо в живой породе, были неровными, изъеденными временем, некоторые – почти незаметными, требуя осторожности и постоянного внимания.Стены туннеля были шершавыми, местами покрытыми влажным мхом или причудливыми наростами, напоминающими застывшие струи минералов. В полумраке, рассеиваемом лишь светом факелов.Тишина здесь была особенной – не абсолютной, а пульсирующей, наполненной слабым эхом шагов, капель воды, стекающих по стенам, и собственным тяжелым дыханием.

Наконец, после долгого, изнуряющего подъема, туннель вывел на уступ. Перед нами, на самой вершине горы Паир, где ветер свистел над отвесными скалами, а под ногами расстилалось безбрежное звездное небо, цепляясь за выступ, стояла обитель Ловца Снов. Это было не столько строение, сколько жилистое хитросплетение камня и дерева, казалось, вырастающее прямо из скалы, как огромное, ветхое ласточкино гнездо на краю мира. Тяжелая, низкая деревянная дверь, испещренная сотнями вырезанных символов, была единственным входом.

Это было не единое помещение, а скорее вертикальный лабиринт, тесное и многоуровневое пространство, где не было привычных комнат, а лишь переходы, ниши и альковы, соединенные крутыми, узкими лестницами и даже деревянными трапами, ведущими то вверх, то вниз. Потолок был удивительно высоким в центральной части, но над головой висело бесчисленное множество предметов, создавая ощущение нависающего свода, словно они находились внутри гигантского, хаотичного механизма.

Везде царил упорядоченный хаос. Горы свитков, пыльных фолиантов и древних пергаментов были свалены в стопки прямо на полу, забивали полки до самого потолка, свисали с перекладин. Между ними громоздились странные артефакты: причудливые деревянные фигуры, колбы с мерцающими жидкостями всех цветов радуги, искореженные амулеты и талисманы. Из каждого угла выглядывали пучки высушенных трав, связки птичьих перьев, мешочки с кристаллами и блестящими камешками.

Между этим всем, сквозь невозможного бардака, виднелось очертания Ловца Снов. Сгорбленная фигура стояла спиной к нам, но уже было представление кто перед нами.

— Уложи её, — Внезапно заговорил старик, его голос был хриплым, пропитанным мудростью, — Пусть её грёзы сплетутся с моими.

Мы немного опешили от внезапного приказа Ловца. Он даже не обернулся, роясь в свитках и разного барахла, что издавал сильный грохот. Питер, немного недоверчиво, но послушно отыскал глазами более свободное место, где можно уложить Майю. Она, всё так же, почти не издавая звуков жизни, упала на старинное кресло, смотря в пустоту.

Старик, казалось, лишь теперь полностью осознав присутствие гостей, медленно, с достоинством повернулся от одного из своих бесчисленных свитков. Его взгляд, глубокий, как ночное небо, скользнул по усталым лицам путников, а затем остановился на кресле, где покоилась недвижимая Майя – теперь лишь хрупкая, безжизненная кукла.

Он приблизился к ней, его сгорбленная фигура почтительно склонилась над безмолвным телом.

Сьюзен, не выдержав нарастающего напряжения, сделала шаг вперед, её голос дрогнул от боли и надежды:

— Пожалуйста... помогите ей. Мы думаем, это... это проявления проклятия, насланное на Нарнию.

Ловец Снов, не отрывая взгляда от Майи, провел пальцем по её волосам, словно читая невидимую надпись. Его голос, низкий и шелестящий, как сухая листва, прервал её.

— Проклятие? Нет... это не проклятие, дитя. Я лишь исполнил то, что было давно посеяно.

В воздухе повисла звенящая тишина. Что это значит? Я, до сих пор сдерживалась, почувствовала, как терпение лопается. В моих голубых глазах вспыхнул гнев.

— Вы?! — вспыхнула я, делая резкий шаг. — Неужели это ваших рук дело?! Это из-за вас моя сестра... такая?!

Ловец Снов медленно выпрямился, его взгляд был по-прежнему отстраненным.

— Чтобы ступить сюда, в моё убежище, на самый край мира, где звёзды шепчут секреты... нужно что-то отдать. Путь к Ловцу Снов никогда не бывает безвозмездным, дитя. Никто не мог бы очутиться у меня, не отдав что-то взамен. Не принеся жертву. Таков закон этого места.

Последние слова прозвучали как приговор, и они ударили в меня с новой силой. Жертва? Моя сестра?! Руки невольно сжались в кулаки, по всему телу пробежала волна горячего негодования.

— Да как вы смеете?! — голос сорвался на крик, переходящий в отчаянный, яростный тон. — Вы знали, что это произойдет?! Вы намеренно обрекли её?! Из-за вас она теперь... просто тряпичная кукла!

Я рванулась вперед, движения были резкими, словно у хищницы, готовой к прыжку. Но в тот же миг Люси, стоявшая рядом, молниеносно перехватила мою руку, крепко обхватив запястья и оттягивая назад.

— Летти, нет! Стой! — прошептала Люси, её глаза были полны мольбы и понимания.

Ловец Снов позволил эту короткую сцену. Он не испугался, не отступил, лишь чуть склонил голову. Когда я, тяжело дыша, немного утихла в сдерживающих объятиях Люси, он заговорил снова, его голос был на удивление спокоен, почти умиротворяющ, словно он говорил о несложной починке.

— Исправимо.

Это одно слово, произнесенное с такой уверенностью, разом остудило мой  пыл. Я замерла, недоверчиво глядя на старика. Ловец Снов тем временем развернулся и, не говоря больше ни слова, погрузился в свой хаос.

Его некогда неторопливые движения теперь приобрели особую целенаправленность, но без прежней лихорадочности. Старик подошел к ближайшей горе свитков, начав осторожно, но настойчиво перебирать их. Его тонкие пальцы плавно скользили по пергаментам, он тихонько что-то бормотал себе под нос, внимательно осматривая горшки с высушенными травами. На лице читалась легкая досада, словно знал, что ищет, но предмет упорно ускользал.

— Суть... она должна быть здесь. Среди теней времени... но где же она скрылась? — пробормотал он, продираясь сквозь собственное сокровище. Ловец явно искал нечто конкретное, но оно ускользало от него.

Наконец, Ловец Снов с досадой вздохнул, его взгляд пробежал по бескрайнему беспорядку его обители. Он вновь повернулся к путникам, его глаза, хоть и полные глубокого знания, теперь выражали легкое замешательство.

— Освобождение возможно... да. Но для этого нужно кое-что отыскать. То, что поможет распутать нити...

— Короче. — Раздражение и страх за сестру утихало, давая место для нетерпения спасти её.

Старик тяжело вздохнул, принимая наше беспокойство за Майю, поторопил свой рассказ:

— Кому-то из вас нужно найти волшебный цветок — цветок жизни.

Я с Августом, одновременно решительно сделали шаг вперед, показывая что без нас это путешествие не состоится.

— Но будьте осторожны, — Ловец Снов произнес это почти шепотом, но каждое слово отозвалось эхом в наступившей тишине, его взгляд обрел прежнюю глубину и серьезность. — То, что вам нужно, сокрыто в сердце одной из пещер, но путь к ней преграждает Змей. Не просто зверь, а древнее воплощение самой горы, гигантский, сотканный из камня и первобытной магии. Его сила способна сокрушить смелейших, а его присутствие давит на саму душу.

Эдмунд не колебался. С решительным пощелкиванием из ножен вылетел его меч, серебристое лезвие которого поблескивало в полумраке. Он выпрямился во весь рост, крепко сжимая рукоять.

— Нам не привыкать, господин Ловец Снов, — голос Эдмунда звучал твердо и уверенно. — Мы уже сталкивались с чудовищами, что вышли из самых глубин мира, и битвы с созданиями магии для нас не в диковинку.

За ним бесшумно, словно тень, подошла Люси. Ее взгляд, хоть и не такой резкий, как у брата, был полон той же несгибаемой решимости, а рука инстинктивно легла на рукоять ее собственного кинжала, не извлекая его, но ясно давая понять: она готова.