Глава 17. Вещи, которые замечаешь не сразу

Тео никогда не любил тишину.

Она казалась ему подозрительной, как слишком приветливый продавец — будто в ней что-то прячется. Но сегодня он сидел в ней добровольно. Без шуток, без музыки, без трав. Только он, книга — и пустота.

Лаборатория дышала слабым запахом пыльного чабреца и золы. За окном скребся ветер, будто вспоминал, как войти. Тонкая свеча отбрасывала неуверенный свет, в котором выжженная звезда на корешке книги казалась трещиной в реальности. Тёмная, шероховатая кожа. Тяжёлая. Не по весу — по присутствию. Как будто сама книга знала, что в ней, и... ждала.

«Не перечитывай, если почувствуешь, что начал понимать», — сказал Десмор. Тео усмехнулся. Прекрасно. Всё, что нужно — парадокс.

Он сдвинул мешочек с травами, отставил чашу с недопитым отваром из лаванды и мелиссы. Всё лишнее — прочь. Оставался только он и тень между страниц.

Открыл первую. Строк не было. Только едва заметный штрих — словно кто-то провёл по пергаменту ногтем.

Он наклонился.

И тогда слова начали проявляться. Медленно. Будто проступали из глубины самого пергамента:

«Ты читаешь. Значит, остался хоть один, кто ищет не ответы, а суть. Не бойся. Пока ты читаешь — я рядом.»

Тео замер. Слова не были написаны заранее. Он видел — буквы рождаются на глазах. Как будто чернила с запозданием подчинялись чьей-то воле, приходящей извне. Он протянул руку — коснулся страницы. Тёплая.

«Меня зовут Силус Варн. Когда-то я был — магом четвёртого круга. Сейчас — пыль и шёпот в забытой книге. Я оставил эту запись не для наследия. Для предостережения... Полагаю, раз ты читаешь мой дневник то ты уже слышал, да? Шорох во снах. Тень в углу взгляда. Они всегда приходят первыми.»

Тео выпрямился. Грудь сдавило, будто воздух стал гуще. Он тихо сказал:

— Ты... живой?

Слова на странице дрогнули. Будто усмехнулись.

«Нет. Но я помню, какого это было. И этого достаточно.»

Тео перелистнул страницу.

«Я работал с лунной пылью. Поначалу — как все: усиление, чистота магии, новые формулы. Мы искали оружие. Искали контроль. А нашли... Пустого.»

Ниже на странице начала вырисовываться — схема. Переплетённые круги, магические символы, очертания человеческих фигур, знаки из алой черни. Подпись под ней гласила: «Предел усиления — 1.7%. После — искажение восприятия. После — он.»

Тео медленно выдохнул.

«...при соединении лунной пыли, крови множества, магия становится не проводником, а вратами. Через эти врата может быть сформирована сущность — не сознательная, но обладающая сильной, подавляющей всё волей. Эта воля нестабильна. Она не созидает. Она разрушает... без должного направления... Сначала были отклонения и галлюцинации. Сбои заклинаний. Потом — совпадения. Мы думали, это реакции сознания. На стресс, на перегрузку... О, как мы были наивны! Ты, кто читаешь это — не повторяй наш путь! Не усиливай. Не пытайся говорить с ним!»

— Кто он? — выдохнул Тео. — Что ты видел?

Ответа не было. Пауза. Потом — новое проявление:

«Пустой не вещь. Он... след. Желание. Голод. Он приходит не за телом. Он приходит за душой. Он ищет то, что не защищено. А ты... Ты ведь уже слышишь, да?»

Рука Тео задрожала. Он вцепился в край стола. Текст исчез. Свеча погасла.

Тео не почувствовал, как упал. Не услышал, как стукнулся об пол. Всё исчезло. Осталась только мгла.

Он стоял в месте, где не было света, но всё видел. Где не было земли, но под ногами — пульсировала плоть. Где не было неба — только давление сверху, как если бы само пространство дышало.

Перед ним возникла фигура. Высокая. Лишённая лица. Внутри неё — движение. Как клубы дыма под водой. Руки вытянуты. Голова наклонена, будто в насмешке.

Тео попытался отступить, но ноги не слушались. Он хотел закрыть глаза — но не мог. Веки его были неподвижны. Всё, что он чувствовал — себя. И кого-то в себе.

— Ты боишься. Прекрасно, — тихо сказал голос. — Это ключ. Через страх легче. Через смех — тоньше. Ты ведь всегда шутил, да? Прятал себя.

Этот шепот словно прошёлся по его телу. Он увидел... образ.

Лира стояла одна. Спиной к нему. Вокруг неё — пожар. Она что-то говорит, но слов не слышно. Затем возникла Сиана. Сломанная, в слезах и на коленях. Чуть поодаль принц Эрвин. Его лицо искажено, но не болью — триумфом и восторгом. Потом — сам Тео. Весь в крови.

— Кто ты? — крикнул он.

— Ты, — ответили все сразу.

Тео начал проваливаться. Тьма поглотила всё. Он очнулся на холодном полу. Яркий утренний свет слепил, заполняя всю лабораторию. Руки Тео дрожали, а во рту был привкус железа. Он поднялся с усилием, как после долгой болезни. Затем подошёл к столу и посмотрел на книгу. Открыл её: страницы были пусты. Каждая. Без знаков. Без полей. Без чернил. Только глухая тишина и слабый запах... гари.

***

Он не помнил, как добрался до академического корпуса. Ноги вели его сами — знакомыми коридорами, между столетними арками, мимо наставников, которые больше смотрели сквозь, чем на него. Он был бледен, рыжие вьющиеся волосы прилипли ко лбу, и под глазами залегли серые тени. Но внутри — главное — всё еще гудел голос. Или шёпот.

Он знал только одно: ему нужно поговорить. Не с Сианой — она сейчас не поймёт. Не после их последней ссоры, после тех слов, что она бросила в коридоре, остро, с обидой, как кинжал в бок.

Только с Лирой.

Он нашёл её в читальном зале. Она сидела за дальним столом, заваленным свитками и трактатами. Над ней — мягкий рассеянный свет, в руках — перьевая ручка, чернила ложились в строчки аккуратно, как будто даже воздух боялся сбить этот порядок.

Он остановился в дверях. Смотрел. Молчал.

Лира подняла глаза — быстро, как будто почувствовала. Их взгляды пересеклись. Тео сделал шаг.

— Можешь на меня не кричать, — сказал он вместо приветствия, — я уже выгляжу, как человек, забывший, что такое сон и зачем уши.

Лира чуть приподняла бровь. Руки продолжали писать, будто её внимание можно было делить.

— Я и не собиралась. Хотя про уши ты прав. Они у тебя пунцовые.

Он вздохнул, прошёл ближе, сел рядом — не прямо напротив, а чуть наискосок. Не слишком близко. Не слишком далеко. В пределах доверия, но не прикосновения.

— Я... — он провёл рукой по волосам. — Мне нужна твоя голова. Ну, точнее, мысли из неё.

— Интересное уточнение, — сказала Лира, откладывая ручку. — Что случилось?

Он посмотрел на её руки. Ровные. Уверенные. Как будто они могли удержать весь его хаос, если только захотят.

— Архимаг Десмор дал мне книгу, — начал он. Голос сорвался. — И... я думаю, я её теперь не забуду. Даже если захочу.

Она смотрела внимательно. Без страха. Только концентрация. И чуть-чуть, едва заметно — тревога.

— Она... начала писать сама. Разговаривать со мной. Там был маг. Силус Варн. Он описывал эксперименты с лунной пылью. Слияние, человеческие жертвы, галлюцинации, контакт. — Тео сглотнул. — А потом... было видение. Или что-то похуже.

Он рассказал. Без деталей — но с достаточной искренностью. Как под ногами была плоть. Как голос знал, кто он. Как фигура была составлена из лиц.

— В конце всё исчезло, — закончил он. — Книга — чиста. Как будто ничего не было.

Лира молчала.

— Скажи, ты думаешь, я схожу с ума?

Лира покачала головой, не отводя взгляда.

— Нет, Тео, но я думаю, что мы должны во всём разобраться.

В её лице не было страха — только усталость, настороженность, и нечто, похожее на внутреннее равновесие, натянутое, как струна. Она кивнула — коротко, почти незаметно.

— Архимаг Десмор говорил и со мной, — тихо сказала она. — Он не называл вещей прямо, но дал понять: то, что происходит — не вспышка, не единичный случай. Это нечто старое. Поднимающееся. И никакие границы его не остановят.

Она сделала паузу.

— Он упомянул... разумную волю. Не магию. Не тварь. Волю. Без формы, без тела. Но с целью. И если она вернулась — мы увидим не признаки, а последствия.

Тео провёл рукой по лицу, стараясь разогнать дрожь. Но в следующий миг прямо спросил:

— Ты... чувствуешь что-то? В себе?

Лира медленно покачала головой.

— Нет. Ничего явного. Ни шёпота, ни снов, ни тени в зеркале. Я ищу... но ничего. Может быть, я просто не уязвима. Или ещё слишком рано.

— А Айла?

— Думаю, она была сломлена, истощена. Она наверняка кого-то потеряла на войне... — Голос Лиры чуть дрогнул. — Я думаю, Пустой... если он есть, если он ищет — выбирает трещины. Не личность.

— Тогда хорошо, что мы не треснули, — слабо улыбнулся Тео.

— Пока, — кивнула Лира. — Но это не повод ждать. Я попросила Кирана просмотреть сводки. Все рапорты с южной границы за последние месяцы: нестабильность магии, исчезновения, слухи о голосах. Всё, что могли упустить.

— Кирана?! – удивленно воскликнул Тео, — И он согласился «лезть в магические дела»? Он вообще что-то делает без приказов моего отца?

Лира решила не реагировать на этот язвительный выпад.

— Да, согласился. Сказал, что доложит, если что-то покажется странным. Не понимаю, что тебя удивляет?

Тео почесал затылок. Внутри него зашевелилось чувство, которое он давно научился игнорировать — интуиция. Он не знал, почему, но что-то в словах о Киране зазвенело в нём не так, как должно. Однако он не сказал этого.

— Я рад, что ты поговорила со мной, — сказал он вместо этого. — И что не пошла с этим к... ну, знаешь.

Лира чуть приподняла бровь:

— К принцу Эрвину?

— К нему, да. — Тео опустил глаза. — Просто... с тобой всё понятно. Даже когда непонятно.

Она чуть улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— А с тобой — никогда.

— Именно, поэтому и интереснее.

Он откинулся на спинку стула, давая себе паузу. Потом начал говорить, уже спокойнее:

— Значит, так. Ты — магия, аналитика и рассудок. Я — дневник с голосом мёртвого мага и весьма шаткое душевное состояние.

— И что ты предлагаешь?

— Объединиться. До тех пор, пока не поймём, с чем имеем дело. Вместе. Без эмоций. — Он сделал паузу. — Или почти без.

Тео поднялся и прошёлся вдоль книжного стеллажа, почти не глядя на корешки. Он говорил негромко, но напряжение в голосе было ощутимо.

— Он ведь всё это спланировал – архимаг Десмор. Не думаю, что он дал мне книгу случайно. И тебе — свои намёки.

Лира, не обернулась, но слушала.

— Он не действует в лоб. Это правда, — сказала она. — Он как будто проверяет, кто дойдёт до конца.

Тео кивнул сам себе, будто в ответ на внутренний вопрос.

— Я думал об этом... Он ведь ничего не сказал напрямую. Но он знал, что мы начнём копать. Знал, что ты — начнёшь искать ответы. Что я — открою книгу, даже если побоюсь.

Он остановился, глядя на неё.

— Я хочу поговорить с ним. Не ждать, когда он снова оставит в проходе полунамёк или присмотрится из-за угла. Я хочу узнать, зачем он нас втянул и что он знает.

Лира повернулась. В её глазах было понимание. Она не была удивлена.

— Сегодня вечером он проводит коллоквиум.

— Коллоквиум? — переспросил Тео, — Звучит как всё, что вызывает у меня внутреннее кровотечение. Я на одном из таких был. До сих пор не знаю, кто пострадал больше — я или он.

Лира прищурилась:

— Он тебя выгнал?

— Не сразу, — невинно пожал плечами Тео. — Сначала он прочитал монолог о «ритуальной сакральности крови как носителя первичной воли». А я... — Он сделал паузу, театрально вздохнув.

— Я просто спросил, может ли сила ритуала удвоиться, если кровь подмешана в хороший, наваристый борщ. Чисто с точки зрения проводимости.

Лира вскинула бровь.

— Ты правда это сказал?

— Ну... я ещё уточнил, влияет ли качество моркови. Десмор не оценил.

— Что он сказал?

— Он посмотрел на меня так, будто лично пережарил мои почки, и ответил: «Выбирай, Теодор Торрен: или ты уйдешь сейчас, или в следующий раз я дам тебе перо – и ты распишешься кровью за каждый из своих выводов.»

Лира не удержалась и рассмеялась — тихо, почти удивлённо. Тео улыбнулся искоса, с той теплотой, которую прятал чаще, чем показывал.

— Так что да. Я пойду на этот коллоквиум. Ради крови и борща. Ну и ответов, возможно. После он наверняка задержится. Мы подождём и останемся под предлогом вопросов.