Глава первая, в которой происходит знакомство

-Степан, Голубчик, нельзя ли ехать быстрее, - резковато обратилась седая осанистая женщина к кучеру.

-Для вас, Елизавета Александровна, всё можно! Но! Пошли! – Степан хлестнул лошадей кнутом.

- Ах, тётушка, неужели мы так торопимся? – Вера испуганно зажмурилась, услышав щелчки кнута.

-Торопимся, - коротко ответила тётка тоном, не терпящим возражений.

-Да, - донесся с козел голос Степана, - Вёз я вчера одного господина, тоже лошадок жалел! Я их быстро, с ветерком домчал, а они вышли и говорят «Извольте в следующий раз так не гнать!». Я им отвечаю «Да, ваше сиятельство, дороги у нас, чай не Франция», думал, трясло их сильно. А они мне и отвечают «Если лошадь в следующий раз истязать не будешь, три рубля сверху плачу». Я удивился конечно, говорю «Так на то она и лошадь, что бы на ней ездить», а они мне и отвечают, странно так ещё «А я чем лучше этой лошади?» и ушли. Вот такой господин чудной, эх не вспомню никак, как же он назвался?

-Никак князь Брелов вернулся? – Елизавета Александровна удивленно приподняла брови, но тут же вернула своему лицу невозмутимое выражение, - Не думала, что он здесь появится после такого то.

На следующий день на вечере у графа Авророва Вера его и увидела. Увидела и поняла, что пропала.

***

-Верочка, ты, должно быть, шутишь, - тётка неодобрительно поджала губы и внимательными выцветшими светло голубыми глазами посмотрела на Веру, но та только покачала головой, - Князь Брелов конечно видный мужчина, я не спорю. Да и такие молоденькие девушки как ты легко очаровываются такими как князь, но Вера, ты и сама должна понимать...

-Ах, тётушка, - Вера резко прервала ее и тут же устыдилась своего порыва.

Князь не давал покоя ее сердцу вот уже несколько недель, на каждом вечере неизменно глазами она искала его. И находила. Его гордый профиль, медные волосы, холодные серые глаза, Вера всем своим существом вздрагивала, когда ловила на себе его взгляд.

-Ну хорошо, я постараюсь с ним поговорить, - неожиданно смягчилась тётушка.

***

-Буду пряма, князь, моя племянница вами весьма очарована.

-Весьма польщен, - Николай сдержанно кивнул.

-Вы должны, ради всего, что мой покойный муж сделал для вашей семьи, должны поговорить с девочкой.

Николай с хорошо скрываемым раздражением посмотрел на женщину.

-Разве же вы не можете сами объяснить вашей драгоценной племяннице почему вы не приемлите видеть мою скромную персону рядом с вашим семейством? - нарочито учтивым тоном ответил он.

-Разве влюблённая молодая девушка будет слушать голос разума? И не делайте вид, что не понимаете о том, что мне известно о вашей связи во Франции, - тут Елизавета Александровна не сдержалась и брезгливо поморщилась.

-Вы считаете допустимым осуждать меня? - лицо Николая ни выражало ни гнева, ни уязвленного самолюбия, на нем читалась только одна скука и утомленность от всего происходящего.

-Я считаю возможным просить вас в память о благородстве моего мужа о том, что бы вы поговорили с девочкой и помогли мне уберечь ее от поступков о которых она будет жалеть. Могу я на вас рассчитывать?

- Можете.

***

-Позволите, я будет с вами прям? - Николай отвёл ее подальше от шума музыки и толпы, усадил покрасневшую девушку в кресло и не терпеливо ждал ответа.

Вера кивнула, он впервые говорил с ней так. Нет, конечно, они обменивались приветствиями до этого, он даже приглашал ее на тур вальса в ее первый выход в свет, но вовремя оказавшаяся рядом тетка ответила ему, что Вера уже обещала следующий танец молодому офицеру, а Князь не стал настаивать.

-Елизавета Александровна просила поговорить с вами и поставила в известность о ваших чувствах, - Вера очень смутилась под его взглядом, - Вера, вы молоды и красивы, - она удивлённо подняла на него взгляд, в первый раз он обратился к ней вот так просто по имени, - Ваша тётушка сказала, что вы пали жертвой моего очарования, - тут он как то болезненно усмехнулся, - Должен вас разочаровать. Я пропащий человек, Вера, духовный труп, если хотите.

Он замолчал. Вера смотрела на него широко распахнутыми светлыми глазами, а ее сердце болезненно сжалось от нежности.

-Не говорите так, Князь, это неправда, - тихо проговорила Вера и смущённо ответила взгляд.

-Поверьте мне, это чистая правда, - он нервно сжал руки за спиной в замок.

-Я бы могла поверить вам, если бы мои глаза не видели обратного.

-Вера, начнём с малого, я старше вас почти на двадцать лет.

-Разве ж это делает из вас дурного человека?

-Это делает из меня человека в разы более опытного в подобных вопросах чем вы, - отрезал он, и как будто бы не в силах больше выносить ее чистый взгляд, подошёл к окну и остался стоять спиной к ней, - Вы юны и глупы, не спорьте с этим. Глупы вы потому что по какой-то причине решили, что я хорошая кандидатура для вашей влюблённости, сделайте милость и себе и мне, найдите более подходящий объект для своих чувств.

Некоторое время они молчали. Князь стоял отвернувшись к окну и делал вид, что его очень интересует разбушевавшаяся на улице непогода. Вера молча смотрела на его спину. Сейчас, когда не было необходимости производить впечатление на свет, он больше не держал той гордой осанки. Николай стоял в каком то нервном напряжении оперевшись свободной от трости рукой на подоконник. Наконец Вера нашла в себе силы разорвать тишину.

-Князь, я вам неприятна? Если это так, то одно ваше слово и я больше вас не побеспокою.

Николай молчал так и не поворачиваясь к ней. Он смотрел на отражение Веры в окном стекле и не мог выдавить из себя "Да, неприятны", что полностью соответствовало бы просьбе Елизаветы Александровны. Он просто не мог. Николай слышал как дрожал ее голос, когда она нашла в себе силы спросить его об этом. Сейчас Вера сидела у него за спиной, теребила в руках какую-то ленту на платье, думая, что он не видит.

-Нет, вы мне не неприятны, - наконец ответил он и от улыбки, которую он поймал на отражении Веры в стекле в груди как-то кольнуло, - Вера, я повторюсь, вы молодая, красивая девушка, вы не можете быть мне неприятны. Однако я напротив должен быть вам противен, понимаете?

-Нет, за что вы должны быть мне противны?- улыбка исчезла с ее лица и теперь оно лучилось искренним состраданием. "Боже, да у нее же все на лице написано, нельзя же так!" отчаянно подумал Николай.

-Вам известно о произошедшем в Париже? Это так, из последнего, что вы могли обо мне слышать.

-Честно говоря, Князь, Елизавета Александрова не выводила меня в свет до этого, поэтому я совсем не разбираюсь ни в светской жизни, ни в сплетнях.

Николай вздохнул. Боже, да ведь она совершенно ничего о нем ни знает! Но раз начал, то нужно закончить объяснение, как бы ни было неприятно увидеть разочарование в ее глазах. Он развернулся.

-Значит вы не слышали о блистающей в обществе пять лет назад певичке из Франции? О, так слушайте. Она была прекрасна, страстная брюнетка, округлые плечи, бархатистый голос. Ее привез сюда мой французский друг, он держит пансионат и она часто выступала у него по вечерам. Мой друг решил, что она будет иметь успех в России и не ошибся. Не без моего участия бедняжка была окружена таким почитанием, которое ей и не снилось на родине. А потом за ней начал ухаживать не кто-нибудь, а Князь, то есть я. Представьте как это вскружило голову безродной певичке, которая ещё вчера пела в дешёвых ресторанах. Может этой судьбы для вас боялась Елизавета Александровна? Ладно, оставим. После ее турне, она вернулась во Францию, я бросил все и помчался за ней. О, как же ей льстило, что я проехал за ней пол Европы, она прямо таки цвела от самодовольства. Так я ее и добился.

-Вы женились на ней? - прервала его Вера.

-Что? Нет, что за вздор. Как же вы наивны, Вера, как же вы наивны, - он удивлённо покачал головой, но продолжил, - Нет, это была очень красивая внешне женщина, но, как мне казалось, пустая внутри. Поэтому она мне вскоре наскучила. Я стал ей тяготиться. Но если бы только это. Я человек крайностей, когда я любил ее, то был щедрейший и обходительнейший из всех мужчин, которых она знала, когда я остыл к ней, то не смог оторвать от себя и оставить, как следовало сделать честному человеку. Я мучил её. Ваше счастье, если вы никогда не почувствуете ту муку, которую испытывает влюблённый человек, когда объект его любви оскорбляет его. Я не мог ее больше любить, а она не могла не любить меня. Ей, моей бедняжке, не было понятно, отчего мужчина, который проехал пол Европы что бы найти ее и осыпал комплиментами и подарками что бы добиться, теперь груб с ней и холоден. Раз я больше ее не любил и не давал никаких обещаний, я счел возможным любить другую. Если тут вообще допустимо это слово. Я ведь говорил вам, что я духовный труп? Я ни любил ни ту, ни другую в том возвышенном смысле, в котором вы привыкли понимать любовь. Да, я желал их получить, а после того как получал неизменно начинал питать к ним отвращение и мучил, мучил их всех. Это не могло хорошо кончится. Одним вечером моя певичка прислала мне записку, в которой говорила, что если я немедленно к ней не приду и не объяснюсь, то она готова покончить со всем. Я никуда не пошёл. Моя гордость, мое самолюбие не вынесли бы, если бы я по первому щелчку приволочился к неприятной мне женщине, что бы удовлетворить ее прихоть. Я не чудовище, я не мог предположить, что она всерьёз или просто не считал нужным об этом думать. Но не беспокойтесь, эффективного финала у нее не вышло. Те лекарства, которые она выпила в попытке оборвать все почти никак ей не навредили. Она просто потеряла голос, не осталась немой, но и не смогла больше петь. Так мне передали, я ее больше не видел, потому как уезжал на следующий же день. Вот так.

Вера молчала, Николай тоже. Он совершенно не мог понять ее взгляда. Может от полумрака освященной несколькими свечами комнаты, может от того, что слишком сложно было выдерживать этот зрительный контакт.

-Кто же я по-вашему, Вера? - желая поставить точку в этой истории тихо спросил он.

-Вы, - Вера замешкалась, голос ее звучал звонко, чисто и немного дрожал, - Вы - несчастный человек.

Николай молча подошёл к ней, опустился на колени и спрятал лицо в подоле ее платья. Время как будто перестало течь. Вера смотрела на его мелко дрожащие плечи. Казалось он и не дышал вовсе, будто то напряжение, которое Николай сдерживал во время своего объяснения рухнуло на него и надломило. Вера не знала как ей поступить. Правильно бы было возмутиться, оттолкнуть его и избежать компрометирующей ситуации, когда ей, незамужней девушке, обнимет ноги и сидит уткнувшись лицом в колени чужой для неё мужчина. Но она не могла так поступить, Вера знала, что у нее просто бы не получилось. Вера посмотрела на его, так восхищавшие ее, восхитительно медные волосы и с удивлением заметила, что некоторые из них седые, что было не заметно через пол залы. Вера приняла единственно правильное, как ей казалось, решение. Она нежно погладила его по голове своей аккуратной тоненькой ручкой.

Стоило ей это сделать, Николай резко встал, избегая её взгляда пробормотал "прошу меня извинить" и вышел из комнаты.

Вера рассеянно посмотрела в окно, возле которого несколькими минутами ранее стоял князь, и увидела, что метель закончилась так же быстро, как началась, а с холодного зимнего неба на неё смотрела яркая мерцающая звёздочка. В детстве Вера часто представляла, что с одной из таких же звёзд смотрит на свою единственную дочку её мама. Вера медленно встала и подошла к окну. Ей показалось, что звёздочка ей подмигнула.