ловелас 2 часть

        Барику резко захотелось покурить, его «ЛМ» его уже не устраивал, он хотел курить то, что соответствует данной обстановке. Порывшись в баре, он вытянул оттуда жестяную банку с надписью «Гавана». Даже Барик знал, что это такое. И так он откусил кончик длиннющей сигары, подкурил, забросил ноги на журнальный столик и глубоко затянулся. Если честно, сигара своими вкусовыми качествами его не впечатлила, но он знал, что лучшие люди курят именно такие, и этого ему было достаточно, чтобы продолжить глубоко вдыхать неприятный едкий дым. Он включил телевизор, и попал  на иностранный новостной канал без перевода. Там мелькали рожи сытых политиков, которые бубнели что то не понятное. Они, то выходили или садились в лимузины, или что то заявляли из шикарных особняков. Он ничего не понимал из того что они говорят, но ему понравилось смотреть на заморскую роскошную жизнь. Ему уже началось казаться, что вся его жизнь: малолетка, беготня по хатам, гостинка, отец алкаш, мачеха сука, это какой то жуткий сон. А он никакой не Барик, а обычный американский богач, для которого такая жизнь обычная бытовуха. Но как он ни хотел, на как можно дольше продлить свои мечты, он все же осознавал, что он домушник Барик, влезший в чужую шикарную квартиру, с которой ему надо убраться как можно быстрее. Так как это спокойно может быть хата местного рэкса, и ему тюрьма покажется раем, если хозяин его найдет раньше ментов.

      Но он гнал от себя все эти неприятные мысли и хотел, хотя бы еще на чуть-чуть, продлить это приятное  чувство. За свой короткий век, он многое в своей жизни успел повидать, но прочувствовать себя в роли по настоящему богатого человека, ему не приходилось ранее.

        Ему надоело сидеть на одном месте, и он еще раз важно прошелся по квартире. Зайдя в спальню он, не думая, бухнулся на громадную кровать. Лежать в кровати с сигарой в руке ему показалось очень круто. Улегшись на спину, и подмостивши себе под голову пуховую подушку, он задумался. Он думал об одном, что ему начать делать в своей жизни, чтобы так всегда жить. В голове был полный сумбур, и единственное, до чего он додумался – чтобы ему так жить, ему надо регулярно бомбить такие хаты!

«Все завязываю, прощайте убогие хрущевки и гостинки с одинаковой советской мебелью, и однообразной выручкой «на раскумарку!»: твердо решил он.

       Запах горелого его вернул на землю, он начал принюхиваться, резко привстал, и нашел пепел с огоньком, который упал на одеяло, от чего оно начало тлеть. Его это обстоятельство немного расстроило, так как образовавшийся пропал, был вообще не к лицу этому жилищу для богов.

 «Надо валить!»: здравый смысл говорил ему.

«Похер, здесь и умереть не жалко!»: отвечал не здравый смысл. 

     Когда дым сигары уже обжог ему все легкие, он решил что пора одеваться. Он небрежно скинул халат и подошел к куче, состоящей из его вещей. Барик, двумя пальцами, брезгливо взял свои спортивные штаны, и презрительно посмотрел на вымазанные грязью белые полоски по бокам штанин. Потом он обратил свой взор на растоптанные кроссовки и тенниску, которую он недавно собственноручно зашивал. Только сейчас он осознал, на кого похож человек, который носит такие вещи. Он наотрез отказался их одевать, и полез по шкафам искать себе что то по приличней. Так он нашел труханы, носки. Выбросил из шкафа на пол пару костюмов и выбрал из них самый элегантный ярко-красного цвета. Штаны были явно большего размера, светлая рубашка куда ни шло, но когда он нарядился и посмотрел на себя в зеркало, он даже себя не узнал. Это был совершенно другой человек – типичный представитель высшего общества.  Когда Барик нашел, где держат летние туфли, он запрыгал от радости. У хозяина был его размер. Он выбрал самые красивые блестящие лакированные туфли, и, с восхищением, еще раз посмотрел на себя в зеркало. Наконец-то, на фоне здешнего интерьера он выглядел гармонично.

       В то время как он, со всех ракурсов, рассматривал себя в зеркале, на заднем фоне, его внимание привлекала древняя икона. Он развернулся и подошел к ней. Божья матерь и маленький Иисус, сидящий у нее на руках, смотрели на него укорительными взглядами, и ему показалось, что они даже хотят ему что то сказать. Он не смог долго им смотреть прямо в глаза, засмущался и резко убрал взгляд.

«Но а что, мне на свалке всю жизнь жить, а этим тут развлекаться на полную катушку. Это что по вашему справедливо?»: начал оправдываться он.

     После этой мысли он опять посмотрел в глаза божьей матери, но было видно, что она так не считает и его не поддерживает.

«Одним все, другим ничего - это что такой закон божий?»: добавил он.

Мать с сыном не нашли что ему ответить. 

       Барик не был верующим человеком но, как и многие из нас, в критической ситуации, когда уже не на кого было положиться, он начинал взывать к всевышнему. Но не смотря на это, он хорошо помнил, что его тот не так уж часто и выручал в жизни, а если точнее сказать, никогда не выручал.  

       Под иконной стоял письменный стол и Барик на нем разглядел пестрый журнальчик «Плейбой». Он мгновенно забыл про свой диалог с богом, бестактно ее прервал, и полностью переключился на журнал. Он резво его схватил, сел в кресло и с полчаса, туда-сюда, перелистывал страницы. После он нервно закурил свою сигарету и про себя подумал: «если я в этой хате не приделаю деваху, я себя перестану уважать!»

      Чем больше он думал о прекрасном поле, тем труднее ему было включить здравый смысл. У него перед глазами стояли обнаженные девицы со страниц журнала, которые, в похожих на это жилище, в разнообразных позах, демонстрировали свои прелести.

        Утопив руки в карманах брюк, он задумчиво походил по комнате и заглянул в спальню. Барик сфокусировал свой взор на кровати. Здравый смысл был отключен полностью.

      Он начал вспоминать, кого он знает и кого может сюда заманить. «Прыщавые районные шалавы с грязными ногтями, вряд ли подойдут к этому интерьеру. Если кого то приводить из телок, так чтобы хоть отдаленно была похожа на какую то девушку с журнала!»: однозначно решил он.

«А я хоть одну такую знаю?»: напряженно задумался Барик.

    Он раскинул мозгами и вскоре вспомнил Машу.

«Тем более она не знает где я живу, и можно будет натрусить, что это мой дом!»

     После этой мысли он повеселел на глазах. Это была лучшая подруга сестры его друга Слона. Маша не считалась уличной, училась в престижном, не так давно переделанном из техникума торговом институте и особо не контактировала с ему подобными субъектами. У нее была довольно смазливая мордашка, в меру стройная фигура, длинные закрученные волосы, а одевалась она всегда с иголочки. Нельзя было сказать, что она была неписаной красавицей,  но в ней что то было особенное, что очень влекло Барика, возможно принадлежность к другому классу. Больше всего ему запал в душу, ее не преступный, холодный взгляд. Это был для него серьезный раздражитель и ему казалось, что когда она смотрит на него таким образом, она его то ли провоцирует, толи пытается уличить в чем то. Когда они изредка пересекались на районе, она всегда делала вид, что его не замечает или не узнает, и даже после того как он поздоровается, не всегда отвечала. И он часто печально смотрел ей вслед, и, вздыхая, признавал, что Маша ему не по зубам. Он постоянно ловил себя на мысли, что, вполне возможно, он ее любит, но как к ней подкатить, Барик понятия не имел.

       Маша действительно знала  себе цену, или, точнее сказать, назначила себе довольно завышенную цену, и на Барика смотрела, не больше не меньше, а как на придурочного друга дебильного брата своей недалекой подруги. Но за последний день, в жизни Барика многое поменялось, и он чувствовал в себе силы, что сейчас он способен переломить ситуацию в свою сторону. Он позвонил другу, и приступил выпрашивать у его сестры телефон Маши. Она наотрез отказалась давать номер, так как прекрасно знала Машино мнение о ее брате и его лепшем друге Барике. Они могли часами обсуждать, какие они конченые придурки. Барик настаивал и даже просил, и только после того, как он дал клятву, что ни при каких обстоятельствах не признается, кто ему дал телефон, она продиктовала семь важнейших для Барика цифр. Барик тотчас позвонил.

      Маша, услышав в трубке уверенный мужской голос, была не на шутку заинтригована. Правда, когда она поняла с кем говорит, желание продолжать разговор резко пропало. И когда она уже собиралась положить трубку, Барик промолвил: «Давай вечерком прогуляемся!»

«Где? Вокруг дома?»: рассмеялась в трубку она.

«Не чего так, давай в ресторан сходим!»

        Это был удар ниже пояса, Маша в ресторан готова была пойти и с Фреди Крюгером в обнимку.  Барик попал в самое яблочко, именно так она хотела знакомиться с ребятами и подбирать себе пару для серьезных отношений. Барик что то нес в трубку, а Маша в это время напряженно думала. Она вспомнила Барика, вечно наряженного в заношенный спортивный костюм и потрепанные кроссовки.

«Какой ресторан, он хоть знает что это такое?»: взвесив все за и против, разозлилась она.

      Сделав хамоватый голос, он промолвила: «Это в какой ресторан, ты обкурился?»

«Та какой хочешь!»: уверенным голосом ответил Барик.

        Маша начала теряться в догадках или это розыгрыш или или… А если нет, и она сейчас откажется, ее мечта накроется медным тазом. Она еще никогда с парнем не была в ресторане, и уже начала побаиваться, что это совсем не скоро произойдет.

«Ты шутишь?»: уже мягче, спросила она.

«Какие шутки, давай в восемь я заеду на такси, и по дороге выберем ресторан!»

      После этих слов Маша потеряла дар речи.

«Такси под парадное, это все бывшие одноклассницы, старушки с лавочек и не известные прохожие увидят, что к ней приехал парень на такси!»: пребывая в полубреду, прокрутила у себя в мозгу Маша.

«Не, если дегенират Барик не разводит, а это все правда, она себе этого в жизни не простит, если не придет!»

«Ну давай!»: нерешительно ответила она и положила трубку.

        Маша присела на кровать и начала оживленно думать. Говорил он очень уверенно, и вроде как на развод вообще не было это все похоже. Она часто ловила на себе взгляды Барика и понимала, что она ему нравиться. Также она осознавала, что Барик ей больше чем не нравиться.  

«Но не до такой степени, чтобы отказаться с ним на такси поехать в ресторан!»: подытожила она.

«Откуда у этого придурка деньги?»: опять у нее закралось сомнение.

«Как бы там ни было, если это розыгрыш, ну выйду в 8 15, не будет такси, никому ничего не скажу!»: окончательно решила она.

      Маша посмотрела на настенные часы и ужаснулась: «Так, уже шесть часов!» «Надо приводить себя в порядок!»

       Маша, с высунутым языком, подбежала к шкафу, вывалила из него все летние вещи и начала подбирать платье на вечер.

    Машины родители всю жизнь были обычными советскими счетоводами, без перспектив и каких то специальных возможностей. Конечно, у них были там и влиятельные знакомые и все такое, но ничего особенного они от этого не имели. В эпоху развала, оба родителя одновременно потеряли работу и, в прямом смысле, были выброшены на улицу. Они не растерялась в новых реалиях, присмотрелись, что по чем, и начали с баулами гонять в Польшу, потом из Турции. Они быстро начали зарабатывать и понимать, что к чему в этой экономическо-политической системе. Безумно богатыми, конечно, они не стали, но смогли значительно выделиться на фоне общей нищеты. Своих двух дочек мама одевала по последнему писку моды, в связи с ее новой работой, это ей было доступно. Мать была уверена, что это очень хорошее капиталовложение. Она, всем сердцем надеялась, что на старшенькую Машеньку обязательно должен клюнуть какой то нувориш,  который избавит их семью от этого опасного промысла и возьмет на себя обеспечение всей семьи, или, в крайнем случае, хотя бы заберет Машку. Свою старшую дочку Машу, которой уже было восемнадцать, и, соответственно, которой пришло время определяться, мать пыталась  правильно воспитывать, в духе со временем. Один из маминых уроков она выучила наизусть и, часто прокручивая услышанную мудрость у себя в голове, ни в чем не могла возразить старухе.

     «Машенька сейчас все по другому, если твой парень не может зарабатывать, он не сможет тебя сделать по настоящему счастливой. Не смотри на его возраст и внешность - это не главное в мужчине. Его задача быть твоим плечом, опорой и если он не может тебя сводить в ресторан, или подарить хорошую шмотку, значит он попросту тебя не достоин!»

         Барик, после разговора с Машей, долго не мог успокоиться. Он радостно бегал по квартире и решил опять принять ванную. Ему на глаза бросились тюки с вещами, он раскрыл их и расставил вещи по своим местам. Он, еще раз, пошарил в шкафах в поиске вечернего наряда, но ничего лучше алого костюма не нашел. Ко всему, он напшикался сразу несколькими дезодорантами,  причесался, и положил в карман все баксы и рыжье. Он еще, какое-то время, покрутился перед зеркалом, и, оставшись полностью довольным собой, захватил банку с сигарами и выбежал из хаты. До Машиного дома можно было дойти быстрым шагом за  минут десять, но он специально пошел в обратную сторону, и пройдя с полкилометра, стал на обочине дороги и вытянул правую руку. Свободный таксист быстро нашелся. Хорошо одетый мажор - это всегда достойные чаевые.

      Маша, выйдя из парадного, не поверила своим глазам. Перед ней стоял мужчина ее мечты, наряженный в ярко-красный костюм. Он одной рукой оперся об желтую «Волгу» с шашечкой и смотрел на нее пожирающим взглядом. Конечно, ему не хватало пышного букета чайных роз, но это уже был бы перебор. Правда одно было но, она разглядела, у мужчины ее мечты была рожа дебила Барика. Маша, еще раз, взвесила все за и против и, рожа Барика резко перестала ей казаться дебильной. Она даже сама подошла и поцеловала его в щечку.

       Шофер наблюдал за ними со стороны и понял, что молодой фраер жаждет напустить девке пыль в глаза. Он, по долгу своей службы, видел Барика насквозь, и понимал, откуда у него деньжата. Или он нашел папину нычку, который всю жизнь безнадежно копит на «Жигули», или залез к соседу в квартиру. Кутежник одного вечера, завтра его или прибьет отец, или менты посадят, так что он хочет за этот вечер испытать все, чего раньше не испытывал, так как другого шанса, скорее всего, у него в жизни уже не будет. Такие не жалеют деньги, так как завтра они будут уже не их. А это всегда пахнет большими чаевыми.

      «Шеф куда?»: улыбаясь, нарушил тишину шофер.

«Кабачок по приличней, где то тут поблизости!»: сделав серьезную гримасу на лице, промолвил Барик.

 «Организуем!»: сказал шофер и, покружив по району, вскоре остановился возле элитного ресторана.

 «Вас ждать?»: спросил шофер таким тоном, что ему просто нельзя было отказать.

       Он знал, обычно фраера очень любят, чтобы все видели, что, под окнами, их ждет карета. Так как, когда люди видят со стороны как тратятся дурные деньги, они начинают обрисовывать мифами этого человека, а это как раз дешевым фраерам и нужно. Шофер отгадал, он нарвался именно на такого. «Естественно ждать!»: важно ответил Барик.

       После этих слов, Маша резко на него посмотрела влюбленными глазами. Он достал из кармана 50 долларов и положил на торпеду. Водила аж облизнулся.

    «Если что надо, свисните!»: весело заметил он.

        Барик и Маша зашли в кабак, официант принес им меню, и они приступили  внимательно его изучать.

«Что ты будешь?»: вскоре спросил ее Барик.

    Маша давненько мечтала посетить дорогой кабак, а что там делать, толком не знала. Ей вполне достаточно было, у всех на виду, просто там посидеть. Она смотрела меню, но выбрать что то не могла, у нее попросту все буквы и цифры плыли перед глазами. Она хотела всего и сразу, но одновременно она страшно боялась показаться жлобихой, которая ранее никогда не бывала в ресторанах.

«А ты что будешь?»: не зная что ответить, спросила она.

«Не знаю, пойло здесь не очень, у меня дома получше. Давай  мороженное, пирожное какое-то закажем!»: единственное, что пришло на ум Барику. «Давай!»: весело согласилась Маша.

       Барик пальцем подозвал официанта и выпытал, что у них подороже из мороженного и сладкого. Это им и принесли, как просили, в большом количестве. Также, на запивон, он заказал французское шампанское. Маша внимательно следила за поведением Барика, который не только не растерялся в ресторане, а вел себя как завсегдатай таких мест. И она все время ломала себе голову, как так, полубомж Барик внезапно превратился в персону из высшего общества. Барик просто же наблюдал, как она на это все реагирует и, про себя, приговаривал: «да сучка, думай что я богат!»

       Барик разлегся в стуле и, медленно выпуская дым из о рта, наслаждался ситуацией. В окне, по улице туда-сюда шныряли бедные простачки, а он в шикарном красном костюме с пачкой баксов  в кармане приятно проводит время. Он ловил на себе взгляды официантов и, особенно, недоумение в глазах Маши. Она же была сжатая и тихая, вела себя точно так же, как раньше Барик вел себя  в ее присутствии. Маша не смогла более держать в себе крайне волнующие ее вопросы, и начала допрос.

«Я че ты такой богатый?»

 «А ты че думала, что нищий?»: произнес Барик и противно засмеялся. Он уже и сам в это верил, что он богат.

«Да брат Светки никогда не рассказывал про это, да раньше ты какой то другой был!»

«Другой?»: кривляясь, переспросил он и опять засмеялся.

«Ну а что надо выделяться перед знакомыми, я специально одевался как они, чтобы не обижать их. И вообще деньги меня давно перестали радовать. Мой же батя дипломат все время колесит по миру, с детства закидывал всем что хочешь!»

      Он хотел дальше развивать эту тему, но как назло, вспомнил своего настоящего папаню слесаря, которого за пьянство и халтуру проклинает весь участок, после чего не смог еще чего то интересного нафантазировать.

      Потом он резко заявил: «А ты что думаешь в деньгах счастье? Деньги это мусор хочешь докажу?»

        Она промолчала, не зная что сказать, для нее он уже все доказал: что денег у него много и он легко с ними расстается, а это значит, что у него это не последние деньги.

«Я тебе сейчас докажу!»: настаивал он.

Он достал пачку долларов из кармана, в это время вся обслуга напряглась. По началу Барик, будучи еще под хмелем со вчерашнего, хотел их раскидать по ресторану. В последний момент здравый смысл взял вверх. Он посмотрел по сторонам, весь ресторан напряженно ждал от него какого-то действия, и он уже просто был обязан, сделать что-то из ряда вон выходящее. Тогда он высмотрел в пачке двадцатидолларовую купюру и свернул ее в трубочку. Он достал спички и подпалил ее, после подкурил купюрой сигару и недогоревший кусок небрежно бросил в пепельницу. Это был заезженный пижонский трюк, но, в нашем диком обществе, он всегда срабатывал.

«Вот видишь деньги, что для меня эти деньги - мусор!»: смотря на нее ликующим взглядом, закончил он.

        Маша быстро в уме подчитала, что она могла купить за двадцатку: это набор самой дорогой косметики, или шикарные бордовые босоножки с бутика напротив. От этой мысли ей резко поплохело. Барик же, потягивая сигару, посматривал в ее сторону и ехидно смеялся.

    Самый пронырливый официант увидел, что однодневный фраер начал резвиться, быстро подбежал к нему в надежде и себе что то отхватить.

«Что вам еще принести господа?»: улыбаясь во все зубы, промолвил он. «Господа!» Барик даже не мечтал, что его когда то так назовут, да еще в присутствии девушки, за которой он ухлестывает.

«Лучше себе что то купи!»: нагловато сказал Барик и полез в карман.

      Тотчас улыбка официанта застыла на его лице, и он, как мим, замер в полусогнутой позе. Маша тоже замерла в ожидании. Барик долго копошился в кармане, достал свою пачку денег, вытащил из нее 50 долларов и протянул их официанту. Тот по началу, в благодарность, хотел упасть на колени и расцеловать его ноги, но вовремя совладал с собой.

       Он выхватил купюру, и, улыбаясь, проговорил: «Таких господ у нас ее здесь не было!», и ретировался.

    Барик лишь захихикал  в ответ и пронзительно посмотрел на Машу. Для Маши это был шок, она долго не могла прийти в себя.

 «50 баксов – это элегантная белоснежная сумочка, украшенная разноцветными камушками, она свою маму уже несколько месяцев уламывет его купить и безрезультатно!»

    Маша всегда считала, что в людях она хорошо разбирается, но сейчас она понимала, что здесь дала осечку.

 «Дура, какая же я дура!»: корила она себя. «Если бы я его разглядела сразу, я уже бы год так жила!»

     На улице уже давно потемнело, и Барик решил, что надо направляться на хату.

 «Давай сходишь, посмотришь где я живу?»: ненавязчиво предложил он. Машу этот вопрос очень волновал, так как если он еще и живет в трехкомнатной квартире, значит он ее навсегда. Но не поломаться было не прилично.

«Да перестань, родителей разбудим!»: заявила она.

«Какие родители, они уже как год на Крест переехали, я один живу!»

«Да как то не удобно!»: кокетничала Маша, в тот момент больше всего в жизни желая посмотреть, где он живет.

«Че там не удобно, посмотрим видак, у меня куча фильмов!»: настаивал Барик.

 «Ну на час, не больше!»: выдержав искусственную паузу, сказала она. «Договорились!»

 «Официааа!»: на весь ресторан грозно прокричал Барик.

        Он еще не успел до конца произнести это слово, как тот уже, в согнутой позе, стоял возле стола.

«Будете идти господин?»: обратился тот к Барику.   

     Барик второй раз растаял за вечер. Официант начал выписывать счет, но Барик сказал небрежно: «не надо!», и полез в свой, хорошо известный ресторанному персоналу, левый внутренний карман пиджака. Он достал 100 долларов. Официант не отрывал взгляда от купюры и когда она, наконец-то, зафиксировалась у него в кармане, он чуть ли не потерял равновесие.

      Маше, также, от всего происходящего стало дурно, она даже и не задумывалась ранее, что она может купить на такую крупную сумму. И так, в полусогнутой позе, официант проводил их до двери. У выхода он пробежал вперед и, перед ними, настежь распахнул дверь.

«Этот столик всегда будет за вами зарезервирован!»: прокричал официант им вслед.

     На что Барик лишь небрежно махнул рукой. Таксист подогнал авто как можно ближе к выходу и распахнув дверь, жестом рук приглашал садиться. В этот момент он цвел и пахнул и, наверное, за всю свою жизнь состроил на лице самую миловидную гримасу.

     Официант остался стоять на крыльце ресторана, закурил сигарету и задумчиво наблюдал, как Барик с Машей садились в авто. Он, наконец-то выпрямил спину и сорвал ненавистную бабочку, в тот вечер он уже и не думал работать.

       К нему подбежал его коллега и взволновано спросил - Это кто был, не знаешь его?

«Да урод какой то в папашином костюме. Видно папаня продал авто или дачу, а эта сволочь украла его деньги!»

«Ох ему достанется!»: прошептал подошедший официант.

«Чужие деньги транжирит налево и направо, не знает падло, каким трудом они  достаются!»: злобно процедил официант Барика.

«Это точно!»: печально вздохнув, подтвердил пухленький, розовощекий гарсон.

        Когда завелось авто, Барик, впервые за вечер, начал нервничать. Он четко осознавал, что идти в чужую хату со знакомой девахой - это полный бред. Но с другой стороны, он должен был доиграть эту роль до конца, и исполнить свою мечту, чего бы это ему не стоило.  Машина притормозила во дворе, и он бросил беглый взгляд на окна квартиры. Свет не горел, окна, как и прежде, были закрыты. Потом он осмотрел двор и вроде все было тихо. «Может пронесет!»: успокаивал он себя.

         Когда он выходил, таксист также вышел и, с улыбкой крайне нуждающегося, посмотрел ему в глаза. Безногий уродец его бы меньше разжалобил, чем этот взгляд таксиста. Он уже, с лихвой, с ним рассчитался, но выдержать этого психологичного пресса не смог и дал таксисту еще 50 баксов. Подойдя к парадному, он пристально вглядывался в темноту, но все было спокойно. Он открыл парадную дверь, сердце начало вырываться из груди.

«Вроде тихо!»: успокаивал он себя.

       Маша чувствовала, что он волнуется. Она смотрела на это по своему и решила, что он стесняется приводить ее в гости. Это ей больше чем нравилось.

«Не испорченный парень - это в наше время редкость!» «С такими деньгами, и вообще не водит к себе девушек!»: радостно подытожила она.

«Точно в меня втюрился!»

       Он подошел к двери и начал делать вид, что открывает ее. Замок он взломал, и дверь была закрыта на простой защелке. Он легонько приоткрыл дверь, и, аж прищурился, от напряжения. Он замер в проходе и ждал знакомых криков: «Стоять!» «На землю!» «Руки за голову!»

     Но их не последовало.

«Вроде порядок!»: вздохнул он с облегчением.

«Свет включишь?»: улыбаясь, громко спросила Маша.

«Да, да сейчас!»: растеряно прошептал он. Он начать шарить по стене в поисках выключателя, а Маша не могла нарадоваться, такой богатый парень, живет один, а девушку привел и полностью сник.

       Наконец-то он нащупал включатель и комната осветилась. Маша осмотрелась по сторонам и, от удивления, у нее глаза вылезли из своих орбит. Картины, эксклюзивная мебель, громадный телевизор. Что то посолидней она видела только в Мариинском дворце на школьной экскурсии. «Не, тут все таки поярче!»: вскоре поправила она себя.

      Барик, только как начал отходить от перепуга, но она ему не дала это сделать. Она набросилась на него как голодная кошка на дичь, и стала с него срывать вещи. Страхи полностью ушли в сторону, и Барик начал думать только о ней. Он взял ее на руки, и занес в спальню. Это был не забываемый секс для двоих, память о котором осталась у них на всю жизнь.

       После, они обессиленные лежали в постели и молча смотрели в потолок. В тот момент каждый думал о своем. Барик, первые минуты, чувствовал себя на седьмом небе. Но это и не удивительно, так как до этого, в своей  жизни он вступал в близость с женщинами не более пяти раз, и ни разу в кровати. Один раз на чердаке, куда он затянул подцепленную пьяную мамочку, как минимум, в два раза старше его, 2 раза это у него произошло в подвале, в окружении голосистой группы близких товарищей, один раз на дне рождении у друга в ванной, и он не то что не помнил с кем, так как свет был выключен, он даже не видел с кем.

«Даже четыре раза, не пять!»: уточнил он для себя.

      Машка же, в это время, то и дело бросала взгляд в центральную гостевую комнату, и думала, как лучше переставить мебель. Вроде бы и так все было со вкусом расставлено, но она хотела жить в квартире, где уют организовала она лично. А то что она сюда скоро переедет, она и не сомневалась. Мало того, что она была уверена, что она сюда переедет, она уже считала это все своей собственностью.

       У Маши растеклась тушь по глазам, растерлась по лицу помада, и он поглядывал на нее и подумал про себя: «Да неплохая девчонка, но ничего особенного!»

«Жаль что у него машины нет, к черту катание на такси. Это насколько же его в месяц эти слащавые таксисты разводят?»

«Ноги у нее жирноватые, в лосинах вообще не видно, как она в них втискивается?»: пристально осмотрев девушку своей мечты, удивился Барик. «Первое что сделаем, купим машину. Хотя бы не дорогую «Жигули!» «А чего не дорогую, надо на подержанную иномарку подкопить!»

       Барик искоса посмотрел на ее, испачканное размазанной тушью лицо, и, скривившись, подумал: «Пошла бы уже умылась, смотреть же противно!» «Ничего страшного, пару раз в кабак не сходим и накопим на нормальную иномарку. Он хоть богатый, но от меня ему не скрыться!»: она была просто в этом уверена.

 «Не фигурка подгулявшая, сиськи в кофте больше казались, она что в лифчик вату пихает?» «Да и какая то она нудная!»

«В сексе он конечно так себе, может потому что очень скромный? Да ни это главное в мужчине!»: подумала она, привстала и поцеловала Барика в губы. «Ну да, я конечно от нее большего ожидал, все время лежать как бревно с открытым ртом - это конечно она придумала здорово!»

 «Две или три минуты не больше, что то он уж очень быстрый!»

 «Могла бы как то пошевелиться за все время, или хотя бы лицо поумнее сделать, а то смотрела на меня, как будто на нее Франкенштейн напал!»

 «Ну ничего что он не умеет и ничего в этом не понимает, я его научу!»

«Да обычная Клава, что я в ней нашел? Жаль конечно что раньше ее на пляже не видел. Интересно, как она свою громадную жопу в лосины заталкивает?»

«А если я его не научу, и он всю жизнь будет так себя в постели вести?»: ужаснулась она.

«Не это главное в жизни!»: осмотревшись по сторонам, успокоила она себя и начала нежно гладить его по голове.

«Она вообще думает идти в ванную?»: еще раз бросил беглый взгляд на ее лицо раздраженный Барик

«Чего у него такой маленький, у мужиков вообще с возрастом вырастают?»: задумалась она.

«Ну и целуется она, Брежнев наверно лучше это делал!»

Тут Маша резко вспомнила, что ей надо домой.

«Мне домой надо!»: нежно его обняв, прошептала она ему на ухо.

«Слава богу раздуплилась корова, а то я уже боялся что захочет до утра остаться!»: подумал про себя он.

«Конечно Машуня идем!»: ответил он, сделав голос как можно нежнее. «Придурок полный, поцеловал бы страстно, сказал бы, что никуда тебя не отпущу!»

«Давай, сказала идешь, вали не затягивай!»: подумал про себя он. 

    Она так и не дождалась поцелуя, завернулась в одеяло и пошла в ванную. «Молодец жиропа вали, вали уже!»: обрадовался он.

       Барик посмотрел ей вслед и подумал: «Хорошо что прикрылась тряпкой, а то от ее целлюлита уже в глазах рябит!»

       Они быстро оделись, Маша,  не скрывая своего интереса, еще раз решила пройтись по комнатам и внимательно  осмотреть квартиру.

«Ох нудная курва, это что ей краеведческий музей?»: раздражался Барик. Перед выходом, она еще захотела сходить в туалет и Барик, с трудом сдержался, чтобы не сказать вслух, все что он о ней думает.  

    Они вышли на улицу и пешком пошли к ее дому.

 «А чем ты вообще  занимаешься в жизни?»: Маша спросила Барика.

 «Ничем особенно!»: неохотно ответил он.

«А ты знаешь, мне Светка по секрету говорила, что Славик квартиры грабит!»

 «Да ладно!»: удивленно переспросил Барик.

«А ты этого что не знал, а еще друзьями называетесь!»

     Барик действительно этого не знал, он несколько раз брал Слона на дело, но тот всегда так келишывал по поводу и без повода, что Барик решил работать без него.

«Не дружи с ним он мне не нравиться!»: попросила его Маша.

«А чего?»

«Та шантрапа районная, тыняется по улицам днями без дела, еще и ворует, пропащий человек. Была бы моя воля, я бы таких вешала без суда и следствия!»

«Ну ты и сука!»: подумал про себя Барик.

       Потом она резко обхватила его шею руками, он, от неожиданности, даже шуганулся. Нежно поцеловав его в губы, она переспросила: «Не будишь с этим ворюгой дружить, пообещай!»

«Со Славиком?  Ну да, не буду!»: скривившись, пообещал он, и про себя подумал: «когда же мы дойдем до ее проклятого дома!»

 «И Светка дура, и их родители моей маме совсем не нравятся!» «Давай сделаем так, я с ней перестану общаться, а ты с ним!»

«Конечно давай!»: сказал он, про себя подумав: «ну и тварь же ты однако!» Потом она резко остановилась и радостно промолвила: «Слушай у нас в субботу семейный ужин приходи и ты!»

« Разогнался!»: подумал он.

«Ну что придешь?»

«Конечно приду!»

 «Ох ты лярва, увидела хату, вот как заговорила!»

 «А может сейчас зайдешь, и как настоящий мужик скажешь моей маме, что ты меня любишь!»

     От этого предложения его аж передернуло.

«Не давай позже!»: предложил он.

«А когда?»: любопытствовала Маша.

«Давай через недельки две, мне надо подготовиться!»: как мог, выпутывался Барик.

«Да ну и прилипала, наверное точно со Слоном перестану общаться, чтобы, не дай бог, на нее еще раз в жизни нарваться!»

          Маша была весьма заинтригована тем, что Барик будет готовиться к встрече с ее родителями. Какой же серьезный парень.

«А ты меня с первого взгляда полюбил?»: продолжала его доставать Маша.  Барик уже думал о своем, шутки шутками, а хату надо уже разгружать. «Ну?»: настаивала Маша.

 «Что?»: пропустив мимо ушей вопрос, переспросил Барик.

«Я спрашиваю, ты меня с первого взгляда полюбил?»: повторила свой вопрос Маша.

«Не я не спорю, ты мне нравилась, но как только я тебя узнал поближе, я тебя суку за полдня возненавидел!»: подумал про себя он, и ответил: «Ну да!»

«А ты любишь детей?»

«Она точно сумасшедшая, где же  ее дом мать его!»: бесился Барик.

«Люблю, люблю, когда их много десять, двадцать!»: отвечал он, во время чего ускорил шаг, и не против был вообще  побежать.

«Не, а я хочу родить девочку и мальчика!»: задумчиво ответила Маша.

«Не, если она сейчас не заткнется, я пошлю ее и развернусь!»

 «О вот ее дом, слава богу. Я спасен!»