Глава 40. Джеймс Поттер и Северус Снейп.

Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.

Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у Симзы одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним. Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж.

— Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу... Остолбеней!

Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место.

— Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя.

— Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие.

И кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сши бить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули.

Гарри и Симза пригнулись, пробежали немного по коридору до гобелена, за которым была известная ему потайная дверь, и, нырнув туда, обнаружили за ней Фреда и Джорджа — слушая вопли Амбридж и Филча, близнецы давились от хохота.

— Эффектно, — ухмыляясь, тихо сказал Гарри. — Очень эффектно... Пожалуй, доктор Фейерверкус может с легкой душой отправляться на покой...

— Да, недурно, — прошептал Джордж, вытирая слезы, от смеха выступившие у него на глазах. — Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения... От этого их сразу станет в десять раз больше.

— Интересно, — пробормотала Симза,осматривая помещение,прикусывая губу..

Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.

— Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор Макгонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка.

В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Когда отзвенел последний звонок и гриффиндорцы с тяжелыми сумками направились в свою башню.

— Всё больше начинаю любить гриффиндорцев, — с улыбкой сказала Луна Лавгуд и удалилась.

Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить.

— А почему бы нам сегодня не отдохнуть? — весело сказала Гермиона, глядя, как за окном с визгом проносится одна из хвостатых серебряных ракет Уизли. — В пятницу начинаются пасхальные каникулы — тогда времени у нас будет навалом...

— Ты хорошо себя чувствуешь? — недоверчиво спросил Рон, уставившись на нее.

— Раз уж ты спросил, — жизнерадостно сказала Гермиона, — я, так и быть, признаюсь, что чувствую себя немножко... непокорной.

— Уж очень мне нравится ход твоих мыслей,Миона, — ухмыльнулась Симза.

***

После того как Симза успешно преодолела видение, в котором злой маг пытался запугать её, навязав ей свои страхи и сомнения, она почувствовала себя свободной, как никогда. Она отпустила свои переживания, но оставшиеся тёмные тени, оставшиеся в её разуме, не собирались исчезать так просто.

Но ночью, погрузившись в глубокий сон, Симза оказалась в мрачно освещённой комнате. В ней стоял длинный стол, покрытый черной скатертью, и по обе стороны от него находились тени, которые шептались друг с другом. Симза поняла, что это не просто сон — это была иллюзия, созданная Волан-де-Мортом,снова.

Рядом с ней возникла фигура с бледным лицом и сверкающими глазами. Это был он. Она была готова ко всему, но снова встретиться с ним — это было ее худшее предсказание.

— Симза Поттер, — произнес он мягким, зловещим голосом, — ты думаешь, что ты победила? Ты думаешь, что смогла закрыть свой разум от меня?

Симза собрала всю свою волю и, используя окклюменцию, старалась игнорировать его слова. Она понимала, что это было всего лишь проявление её страхов, но ощущение угрозы было слишком реальным.

— Я не боюсь тебя, — ответила она, пытаясь сохранить свой голос спокойным. — Я узнаю твои слабости, и я не позволю тебе управлять мной.

Волан-де-Морт лишь усмехнулся, его улыбка была полной верховной самодовольства.

— Твои слова лишь маскируют страх, — произнес он. — Ты всё еще сомневаешься в своих силах. В моём мире темнота всегда побеждает.

Симза почувствовала, как холодок пробежал по её спине, но она знала, что это был только сон, и что у неё есть сила изменить этот сценарий. Она начала концентрироваться на ярком свете. Мысленно она призвала образы своих друзей — всех тех, кто боролся рядом с ней и кто поддерживал её дух.

— Я знаю, что темнота никуда не исчезнет, но я не одна. Я напомню себе о своей любви и силе, и это будет моим щитом, — произнесла она решительно.

Свет начал разгораться вокруг неё, и тени начали отступать, их шепот уступил место хору голосов, полных надежды. Волан-де-Морт, осознавая, что его контроль ослабевает, начал терять свою уверенность.

— Это ещё не конец, Симза, — прорычал он, но его голос уже звучал не так убедительно. — Я вернусь.

Симза проснулась, покрытая холодным потом, но с новым чувством силы. Она знала, что Волан-де-Морт не оставит её в покое, неужели когда-либо, но теперь она обладала неоспоримым знанием: ни один тёмный маг не сможет вторгнуться в её разум без её разрешения. Каждый раз, когда он будет пытаться подойти, она будет готова. И в этом сражении света и тьмы, она выберет свет.

***

После ужина Гарри и Симза спускались по лестнице. Северус Снейп назначил им совместный урок. Но их догнала Чжоу Чанг.

— Пойдем туда, — сказал Гарри, поманив ее в угол, где стояли огромные песочные часы. В гриффиндорских уже почти ничего не осталось.

Симза осталась наблюдать.

— Ну как ты? Амбридж не...

— Нет-нет, — поспешно ответила Чжоу. — Нет, я только... ну, я просто хотела сказать... Гарри, мне и во сне не могло присниться, что Мариэтта нас выдаст...

— Понятно, — хмуро сказал Гарри. Он и вправду хотел бы, чтобы Чжоу более придирчиво выбирала себе друзей.

По сведениям, Мариэтта до сих пор находилась в больничном крыле и мадам Помфри пока не удалось сделать с ее прыщами ровным счетом ничего, но это было слабым утешением.

— На самом деле она очень славная, — сказала Чжоу. — Она просто совершила ошибку...

Гарри изумленно воззрился на нее.

— Славная? Ошибку? Да она продала всех нас, включая тебя!

— Но... мы же все вывернулись, правда? — умоляюще сказала Чжоу. — Ты ведь знаешь,где работает её мама..ей трудно..

— Отец Рона тоже работает там ! — отрубил Гарри. — А у него на лице, если ты еще не заметила, почему-то нет надписи ябеда..

— Со стороны Гермионы Грейнджер это просто свинство! — вспыхнула Чжоу. — Она должна была сказать нам, что заколдовала список...

— По-моему, это была замечательная идея, — холодно сказал Гарри.

Чжоу залилась румянцем, и ее глаза заблестели ярче.

— Ну конечно, я забыла — это ведь придумала твоя драгоценная Гермиона...

— Только не надо опять реветь, — предостерегающе сказал Гарри.

— Я и не собираюсь! — выкрикнула она.

— Вот и отлично, — сказал он. — У меня сейчас и без того хватает проблем.

— Тогда иди и разбирайся со своими проблемами! — разъяренно воскликнула Чжоу, круто развернулась и гордо зашагала прочь.

Гарри и Симза стали у песочных часов, глядя, как Чжоу удаляется по коридору, её волосы колыхались, подобно золотистым волнам, на фоне тусклого света свечей. Симза, молчаливая и внимательная, наблюдала за сценой с очевидным недовольством.

— Чжоу всегда была эмоциональной, — пробормотала она, наклоняясь чуть ближе к Гарри. — Но сейчас это как-то странно. Она будто не понимает, насколько серьёзна ситуация…

— Да, я согласен, — ответил Гарри, сжимая кулак. — Нельзя просто так продавать своих друзей. Мы все в одной лодке, и должны друг за друга стоять. А она продолжает оправдывать её поступки.

Поттер перевел на сестру взгляд,в котором отражалось чувство вины. Уж много недосказанности между ними было. Они молча направились в кабинет Снейпа,спеша.

***

— Итак, на счет три, — лениво сказал Северус Снейп, — раз... два...

Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой.

— Профессор Снейп,сэр... ох, извините...

Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Симзу,на Гарри.

— Ничего, Драко, — сказал Снейп, опуская палочку. — Поттеры здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий.

На физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение — в последний раз Поттер видела его таким, когда Амбридж неожиданно явилась инспектировать Хагрида.

— Я не знал, — сказал он.

— Ну, Драко, так в чем же дело? — спросил Снейп.

— Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — сказал Малфой. — Они нашли Монтегю, сэр, — кто-то засунул его в туалет на пятом этаже.

— Монтегю сказал, кто это был? — осведомился Северус.

— Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось.

— Ну что ж, очень жаль,мисс и мистер Поттер. Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер.

Он повернулся и вышел.

Засунув в карман палочку,девушка направилась к выходу,а Гарри следом.

Поттеры находились уже у самого порога, когда вдруг увидели дрожащий на косяке блик света. Свет исходил из каменной чаши, стоящей на столе Снейпа. Ее серебристо-белое содержимое играло и переливалось внутри.

— Мысли профессора Снейпа... Те, что он прятал от нас на случай, если кому-то удастся прорвать блокировку его сознания, — сказала Поттер,подходя ближе.

Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство.

Серебристые блики дрожали на стене... Напряженно думая, Гарри тоже сделал один шаг к столу, потом другой. Может быть, мысли, которые Снейп так упорно прячет, имеют какое-то отношение к Отделу тайн?

Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Помедлил, прислушиваясь, затем снова вынул палочку. И в кабинете, и в коридоре царила полная тишина. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута.

Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Поттеры тут же наклонились над ней и увидели,что она стала прозрачной. 

— Если Снейп придет..

— Мы успеем, — прервал Гарри.

Они набрали полную грудь воздуха и окунули лица в мысли Снейпа. Пол кабинета тут же накренился, и Поттеры полетели в Омут памяти головой вперед.

Через какое-то время оба стояли посреди Большого зала, но четыре факультетских стола куда-то пропали. Вместо них в зале было больше сотни отдельных парт, обращенных в одну сторону, и за всеми сидели ученики — низко склонив головы, они что-то писали на пергаментных свитках. Тишину нарушали только скрип перьев да редкий шелест поправляемого пергамента. Очевидно, здесь шел экзамен.

Солнечные лучи потоками струились через высокие окна на склоненные головы, которые на ярком свету отливали золотым..

Сзади себя Симза заметила,что  зачарованный Снейп-подросток выглядел чахлым и нездоровым, словно деревце, выращенное в темноте. Его прямые сальные волосы под метали столешницу, от крючковатого носа до пергамента, на котором он строчил, было не больше полудюйма. Симза зашла к нему за спину и прочел на экзаменационном листе заглавие: Стандарты Обучения Волшебству. Защита от Темных искусств.

Значит, Снейпу сейчас примерно столько же, сколько им, — лет пятнадцать-шестнадцать. Его рука так и летала по пергаменту — он написал по крайней мере на фут больше своих ближайших соседей, хотя его почерк был совсем мелким и строчки тесно лепились друг к другу.

— Еще пять минут!

Обернувшись, они увидели невдалеке, между рядов, макушку профессора Флитвика. Профессор двигался мимо мальчика с взъерошенными черными волосами... сильно взъерошенными черными волосами...

Спина черноволосого мальчишки стала ближе... вот он распрямился, отложил перо и подвинул к себе пергамент, словно для того, чтобы перечитать написанное...

Поттер застыла,глядя на своего отца,которому было пятнадцать.   Глаза у Джеймса были карие, нос чуть длиннее, чем у неё,те же губы, те же глаза. Не в силах отвести взгляд,она внимательно глядела на парня.

Джеймс отчаянно зевнул и взъерошил волосы, растрепав их еще сильнее. Потом, кинув взгляд на профессора Флитвика, повернулся на сиденье и ухмыльнулся мальчишке, сидящему на четыре ряда дальше его.

Затем она заметила Сириуса, поднявшего большой палец в ответ на ухмылку Джеймса. Сириус лениво откинулся на спинку стула, наклонив его так, что он стоял только на двух ножках. Он был очень обаятелен: его черные волосы падали на лоб с небрежным изяществом,и сидящая на другом ряду девочка с надеждой глядела на него, хотя он, похоже, вовсе ее не замечал. Его взгляд был устремлён на парту впереди него,за которой сидела Эвтида Поттер,а рядом с ней..мать Симзы и Гарри. Зеленоглазая девушка с такими же рыжими волосами. Кольнуло в груди изрядно. А еще через две парты сидел Римус Люпин. Довольно бледный и изнуренный на вид (может быть, приближалось полнолуние?), он был поглощен работой — перечитывал свои записи, почесывал подбородок кончиком пера и слегка хмурился.

Значит, где-то поблизости должен быть и Хвост... И действительно, не прошло и нескольких секунд, как стало заметно его — щуплого мальчишку с острым носиком и мышиного цвета волосами. Хвост казался встревоженным: глядя в свой пергамент, он грыз ногти и ковырял носками пол. Время от времени он с надеждой косился на свиток соседа. Затем она перевела взгляд на Джеймса, который от нечего делать рисовал что-то на обрывке чернового пергамента. Он изобразил там снитч, а теперь выводил рядом буквы. Л.Э. Лили Эванс

— Отложите перья! — проскрипел Флитвик. — Это и к вам относится, Стеббинс! Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока я не соберу ваши работы! Акцио!

Больше сотни пергаментных свитков взмыли в воздух и, ринувшись в протянутые руки профессора, сбили его с ног. Раздался смех. Несколько учеников с передних парт встали и, взяв Флитвика под локти, помогли ему подняться.

— Благодарю вас... благодарю, — пропыхтел Флитвик. — Очень хорошо. Вот теперь все свободны!

Джеймс поспешно зачеркнул украшенную завитушками надпись, затем вскочил на ноги, сунул перо и экзаменационный билет в сумку, забросил ее за спину и подождал, пока к нему присоединится Сириус.

Поттеры круто обернулись и увидели Северуса Снейпа, который пробирался к двери, перечитывая на ходу свой билет. Сутулый и угловатый, он двигался как-то судорожно, точно паук, и его сальные волосы подпрыгивали при каждом шаге.

Стайка щебечущих девочек отделила его от Джеймса, Сириуса и Люпина, и Поттеры,внедрившиеся в ее середину, старались не терять Снейпа из виду одновременно прислушиваясь к разговору, который вели между собой Джеймс и его друзья.

— Тебе понравился десятый вопрос, Лунатик? — спросил Сириус, когда они вышли в вестибюль.

— А как же, — весело отозвался Люпин. — Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня. Прекрасный вопрос.

— Ты уверен, что тебе удалось правильно перечислить все признаки? — с притворной озабоченностью спросил Джеймс.

— Думаю, да, — серьезно ответил Люпин, когда они присоединились к скопившейся у выхода толпе учеников, которым не терпелось выбраться из замка на залитый солнцем луг. — Признак первый: он сидит на моем стуле. Признак второй: он носит мою одежду. Признак третий: его зовут Римус Люпин.

Все, кроме Хвоста, засмеялись.

— Я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте, — взволнованно сказал он, — а больше ничего не мог...

— Ты что, совсем тупой, Хвост? — нетерпеливо сказал Джеймс. — Раз в месяц гуляешь с оборотнем всю ночь напролет...

— Говори тише, — взмолился Люпин.Слизеринец шел за ними, все еще поглощенный чтением, — но это была его память, и если бы ему вздумалось выбрать на свежем воздухе другой маршрут, то Поттеры,очевидно, больше не смогли бы наблюдать за Джеймсом и его друзьями. Однако, к огромному облегчению, когда Джеймс и трое его друзей направились через лужайку к озеру,Снейп двинулся вслед за ними — он никак не мог оторваться от своего пергамента и явно не смотрел, куда бредет. Держась чуть впереди него, Поттеры по-прежнему внимательно следили за Джеймсом и остальными.

— А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Сириуса. — Я удивлюсь, если не получу, как минимум, превосходно.

— Я тоже, — сказал Джеймс. Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч.

— Где взял?

— Стащил, — небрежно сказал Джеймс. Он принялся играть снитчем, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова — реакция у него была великолепная. Хвост смотрел на него с благоговением.

Они остановились в тени той самой березы на берегу озера,где нередко бывали Фред и Симза. Снейп устроился неподалеку в густой тени кустарника. Симза устроилась под деревом рядом с Гарри. На поверхности озера сверкали яркие блики, а на берегу, тоже залитом солнечным светом, сидела компания девочек, только что вышедших из Большого зала, — сняв туфельки и носки, они болтали ногами в прохладной воде и смеялись.

Люпин вынул книгу и углубился в нее. Сириус с надменным и скучающим видом, что очень ему шло, поглядывал на прогуливающихся вокруг учеников. Джеймс по-прежнему играл снитчем, позволяя ему отлетать все дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Хвост наблюдал за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Джеймс демонстрировал особенно сложный бросок, Хвост ахал от восхищения и принимался аплодировать.

— Перестань, — наконец сказал Сириус после того, как Джеймс снова эффектным броском поймал снитч и Хвост издал очередной ликующий вопль, — а то Хвост описается от восторга.

Хвост слегка покраснел, но Джеймс ухмыльнулся.

— Как скажешь, — Поттер засунул снитч обратно в карман.

— Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние?

— А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Между прочим, нам еще трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить, — и он протянул ему книгу.

Но Сириус лишь презрительно хмыкнул.

— Оставь себе, я всю эту чепуху наизусть знаю.

— Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс. — Гляди, кто там...

Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика.

— Великолепно, — мягко сказал он. — Нюниус.

Снейп около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали.

Люпин и Хвост остались сидеть. Люпин по-прежнему смотрел в книгу, хотя его зрачки не двигались и между бровей пролегла едва заметная морщинка. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением.

— Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс.

Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул:

— Экспеллиармус!

Палочка Снейпа подлетела вверх футов на двенадцать и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял.

— Импедимента! — сказал он, направив палочку на того,и Снейп, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему.

Гуляющие стали оборачиваться в их сторону. Некоторые ученики поднимались на ноги и подходили ближе. Одни смотрели на происходящее с неодобрением, другие — с удовольствием.

Снейп,тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками; по дороге Джеймс поглядывал через плечо на девочек у озера. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошел от Люпина, чтобы лучше видеть.

— Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс.

— Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус. — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберешь!

Кое-кто из зрителей засмеялся: Снейпа явно не любили. Хвост пронзительно захихикал. Снейп пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками.

— Вы у меня дождетесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождетесь!

— Дождемся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос?

— Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро!

Изо рта у Снейпа тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней...

— Оставьте его в покое!

Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам.

Кричала одна из девочек у озера, с густыми темно-рыжими волосами до плеч и поразительно зелеными глазами миндалевидной формы — такими же, как у Гарри.

Симза обернулась, разглядывая мать и стоящую рядом Эвтиду. Взгляд её был холодным, пронзительным. Скрестив руки на груди,она метала взгляд с брата на Снейпа,явно недоумевая с происходящего. Была совершенно спокойна,но что-то выдавало её беспокойство.

— Что, Эванс? — сказал Джеймс. Самый тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым.

— Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал?

— Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я...

Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили.

— Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно?

— Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай... пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку.

— Значит так,Джим,если ты сейчас же не прекратишь, — наконец отозвалась Эвтида, — можешь даже не надеяться на то,что буду защищать тебя и Сириуса перед Макгонагалл.

Эвтида совершенно спокойно говорила эту фразу,но чувствовалось раздражение.

Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел.

— Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили.

— Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейпу. — Стой!

Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию.

— Эй ! Джим ! — крикнула Эва и рванула к брату,но остановилась из-за вспышки.

Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота.

В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Симзе на мгновение показалось, что выражение ярости на ее лице вот-вот сменится улыбкой. Но она громко сказала:

— Опусти его!

— Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой.

Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал:

— Петрификус тоталус! — и Снейп снова упал плашмя, как доска.

— Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней.

— Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс.

— Тогда расколдуй его!

Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие.

— Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус...

— Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!

Лили прищурилась.

Симза мгновенно перевела взгляд на Эву,в глазах которой вспыхнул огонь гнева. Она уже собиралась сказать что-то,но её перебила Лили.

— Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус.

— Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снейпа палочку.

— Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его!

— Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя... сама знаешь кем!

— Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы... Не понятно, как твоя метла еще поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит!

Она круто развернулась и быстро зашагала прочь,схватив Эву за руку.

— Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс!

Но она так и не обернулась.

— Какая муха ее укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует.

— Сдается мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус.

— Ну ладно, — в голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же...

Опять вспыхнул яркий свет, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой.

— Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?

Но Поттеры так и не узнали , выполнил ли Джеймс свою угрозу. Кто-то словно щипцами сжал им руки чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Гарри обернулся — и, к своему величайшему ужасу, увидел позади себя другого, взрослого Снейпа с побелевшим от ярости лицом. Симза не решилась взглянуть.

— Развлекаетесь ?