ГЛАВА 30. Высота и откровенность

Солнце играло в шоколадных волосах Насти, когда мы шли по тропинке к лесу. Её смех, звонкий и чистый, разгонял последние остатки утренней прохлады. Я смотрел на нее и не мог поверить, что эта девушка, с глазами цвета неба, выбрала меня. Меня, простого деревенского парня, чья жизнь, если честно, была далека от сказки.

Мы шли к тому самому домику на дереве. Место, где можно сбежать от всех забот, от назойливых глаз, от всего мира. Наше убежище.

Добравшись до старой березы, мы ловко вскарабкались по деревянной лестнице. Домик встретил нас запахом старого дерева и пыли, но это был наш запах, родной и уютный.

Мы уселись на потрепанные подушки, свесив ноги в пустоту. С высоты открывался прекрасный вид на раскинувшееся внизу село. Настя блаженно вздохнула.

— Люблю это место. Тут так спокойно, — промурлыкала она, прижавшись ко мне плечом.

Мне было приятно ее тепло, но в голове крутилась тяжелая мысль. Я давно хотел рассказать Насте правду о себе, о своей жизни, но боялся спугнуть ее. Боялся, что она увидит во мне не героя, а обычного, брошенного всеми мальчишку.

Набравшись смелости, я начал:

— Насть, я… я не всегда жил так, как сейчас.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— В смысле?

— Ну, родители… они уехали в город, когда мне было лет десять. Искать лучшей жизни, понимаешь? Обещали забрать меня, как только устроятся. Но так и не забрали.

Я сжал кулаки, стараясь не показывать боль. Голос дрожал предательски.

— Они звонят иногда, присылают деньги. Но это не то. Я рос с бабушкой и дедушкой. Они, конечно, хорошие, но это не родители. Чувствую себя… брошенным, что ли.

В моих глазах стояли слезы. Я опустил голову, не желая, чтобы Настя видела мою слабость.

Внезапно, я почувствовал ее руку на своей. Она мягко сжала мои пальцы.

— Дима, мне так жаль, — прошептала она. — Я не знала. Но это не значит, что ты брошен. У тебя есть бабушка с дедушкой, у тебя есть друзья. И у тебя есть я.

Ее слова, простые и искренние, отозвались теплом в моей груди. Я поднял голову и посмотрел в ее глаза. В них не было жалости, только сочувствие и поддержка.

— Спасибо, Насть, — прошептал я. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас стало легче.

Она улыбнулась, и эта улыбка согрела меня изнутри.

— Все будет хорошо, Дима. Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

Я притянул ее к себе и обнял крепко-крепко. Мне было нужно это тепло, эта поддержка. Мне было нужно знать, что я не один.

Отстранившись, Настя смущенно опустила взгляд.

— Знаешь, Дима… ты мой первый, — прошептала она, словно признаваясь в страшном секрете.

Я удивленно поднял брови.

— То есть?

— Ну… первый парень. Первый поцелуй… вообще все первое.

Мое сердце забилось чаще. Я понимал, что это большая ответственность. Нельзя было ее разочаровать.

— Тогда позволь мне научить тебя настоящему поцелую, — прошептал я, наклоняясь ближе.

Она подняла на меня свои огромные, доверчивые глаза. Я медленно коснулся ее губ своими. Сначала это было просто легкое прикосновение, словно проверка. Потом я углубил поцелуй, нежно прикусывая ее нижнюю губу.

Настя застенчиво приоткрыла рот, и я почувствовал сладость ее дыхания. Нежно провел языком по ее губам, приглашая к танцу. Она робко ответила, и по моему телу пробежала дрожь.

Этот поцелуй был не просто физическим актом. Это был обмен чувствами, признание в любви, обещание быть рядом. Это был первый шаг в наш общий мир, где мы будем учиться, поддерживать и любить друг друга.

Когда мы оторвались, воздух казался наэлектризованным. Настя была красная как мак, ее глаза сияли от счастья.

— Это… это было невероятно, — прошептала она.

Я улыбнулся, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.

— Это только начало, — прошептал я в ответ.

Мы снова обнялись, сидя в нашем домике на дереве, высоко над землей. Мир перед нами казался таким далеким и незначительным. Здесь, на этой высоте, мы были в безопасности. Здесь мы были вместе. И это было все, что имело значение.