21 . Доказать?

Этой ночью я долго не могла уснуть, все думала, и мысли не давали мне покоя. В последнее время это стало моей рутиной — думать, обдумывать. От этого еще больше нервничаю.

С возвращением Марка все снова стало катиться непонятно куда. Даже утешения типа тех, что он больше меня не побеспокоит, мне не помогали. И только ложечка успокоительного позволила уснуть в четыре часа утра.

Проснувшись ближе к позднему обеду, после завтрака я сажусь за ноутбук. Полина прислала по почте фотографии. В груди начинает что-то покалывать, потому что мне становится страшно, что я там могу увидеть.

Но мне везет: много смешных фотографий, сделанных еще тогда, когда я еще соображала. Больше всего мне понравилась фотография на теплоходе, где мы вчетвером. На ней я и застыла. Смотрю на каждого и улыбаюсь, потому что очень рада снова видеть совместные фотографии с Полиной. И без этих парней фотография получилась бы не такой полноценной. Хоть с Никитой мы мало общаемся, но думаю все впереди, а вот Саша... от него снова ни звонков, ничего. Мне до сих пор неловко от того, что я натворила, но мне не хватает его. Может, ему позвонить? У него как раз, наверное, обед или перерыв, попытаться стоит.

Набираю его номер, нажимаю кнопку вызова и чувствую, как начинают потеть ладони и нервно колотится сердце, пока идут гудки. Подкладываю ноги под себя, размышляя, а, может, все-таки не стоит? Еще больше буду стыдиться.

— Да? — Теперь мне уже некуда деваться.— Привет, ты не занят? — Кусаю ногти.— Привет, Вик, секунду, — некоторое время тишина. Может, ему неудобно, а я тут со звонками? Или ему вообще неприятно со мной разговаривать. — Да, я тут. Что-то хотела?— Тебе точно удобно разговаривать?— Да, не переживай. Как твои дела? — Его довольно дружелюбный тон расслабляет меня.— Неплохо. Да, прекрасно.— Хорошо, — вот и зачем я ему звоню? Мне даже сказать нечего, все мысли мигом разлетаются.— Я... — я зажмуриваю глаза, напрягаясь всем телом. — Может, увидимся сегодня? — Черт, черт, черт.— Я бы с радостью, но много работы. Понедельник, сама понимаешь, — я выдыхаю, но расстраиваюсь от его слов.— Да, понимаю. Работа, — издаю нервный смешок. — Извини.— Тебе не за что извиняться. Если что, наберу тебя на неделе. Договорились?— Да-а, хорошо, но знаешь... — я встаю с кровати и начинаю ходить по комнате, — мне все-таки есть за что извиняться.— Есть? — Кажется,это его заинтересовало.— Да. В общем прости, пожалуйста, мне так стыдно, правда! Даже не знаю, что еще сказать, но, боже, я была такая пьяная, жалкая и выглядела так глупо, просто ...— Вик, прекрати, ты совсем не была жалкой.— Но я постоянно ревела и...— У кого не бывает по пьяни перебоев или приключений, а? — У меня! Я не пью! Так много, во всяком случае.— Прости, пожалуйста.— Вика, перестань. Все нормально.

Все нормально? Все нормально. Больше не буду с ним напиваться и вообще напиваться, где бы то ни было и с кем бы то ни было. Иначе есть риск, что в следующий раз будет не «все нормально».

Пауза в разговоре. Я останавливаюсь около балкона, подбирая слова.

— Правда? — Говорю гораздо тише и спокойнее, чем до этого.— Да, правда, — вздыхает и, кажется, к нему кто-то подошел и что-то говорит. Затем снова тишина.— Я тебя, наверное, отвлекаю.— Нет, но мне нужно идти. И да, постарайся больше не забывать, что двери могут открываться как от себя, так и на себя, — Саша искренне смеется.— Попробую, — усмехаюсь. — И, Саш, спасибо за помощь. Вообще за все, что ты делаешь. Обращайся, если тоже что-нибудь понадобится.— Как-нибудь рассчитаемся, — снова его смешок. — Шучу, мне ничего не надо, — снова кто-то его зовет. — Да, уже иду, — громко говорит не мне. — Ладно, Вик, до связи.— Пока, — и я отключаюсь, так и не сумев сказать ему все, что у меня на душе.

До сих пор трясет, но мне стало гораздо легче, как камень с души упал. Только вот нужно еще отцу сказать о том, что мы с Марком встречаемся на самом деле. Ну, не на самом деле, но для него это так должно быть. Займусь этим завтра, сегодня я не в настроении снова возвращаться к этому.

Вспомнив о синтезаторе, мне захотелось продолжить вспоминать и совершенствовать навык игры. Инструмент я открыла и поставила у себя в комнате еще вчера после того, как Марк ушел. Оказалось, пальцы помнят что-то, и, найдя ноты, заново выучила некоторые композиции. Со слабенькой координацией рук, но это дело времени, нужно больше практики.

В общем этим я и занималась весь день: надоедала соседям, практикуя игру на синтезаторе. С перерывом на перекус, небольшую прогулку до магазинов и легкую уборку. Потом решила сходить в спортзал, только Полина сегодня не смогла пойти, пришлось без нее. Вернувшись домой, сходила в душ и запустила стирку. И тут снова передо мной встал вопрос: чем себя занять? Урчащий живот дал подсказку. С момента как встала с кровати, ничего нормально не ела, но в холодильнике ничего нет готового, поэтому придется готовить.

Через два-три часа, после благополучно съеденной свежеприготовленной курицы со спагетти в соусе и небольшой порции салата, смотрю на ноутбуке некоторые документы, которые мне прислала Лора. Она любит планировать все заранее, и, действительно, нужно было разработать новую благотворительную акцию.

Внезапный звонок в дверь заставляет меня отвлечься. Бросаю взгляд на вход, затем на часы: 22:03. Кажется, я заработалась. И кого принесло так поздно?

Оставляю ноутбук на журнальном столике и, бесшумно подбегая к двери, смотрю в глазок: Саша? Почему не позвонил? Почему пришел вообще? Открываю дверь с вопросительным взглядом, одновременно смущаясь. Да, все же нормально, он же сам так сказал.

— Привет, знаю, поздновато, но, думаю, сейчас мне нужна твоя помощь, — парень проводит рукой по шее. — Можно у тебя переночевать? — Переночевать у меня? С чего бы вдруг?— Конечно, надеюсь, те же условия тебя устроят? — Я пропускаю в квартиру, а он устало улыбается.— Да, больше и не нужно, — снимает обувь. — Извини, не хотел тебя беспокоить, но Никиты с Полиной дома почему-то нет и не отвечают на звонки.— А что дома?— Дома? — Он хмурится, задумываясь. — Решил протравить тараканов... кардинально и, эм, — чешет переносицу. — Не подумал о том, как буду там спать.— Что ж, располагайся, — возвращаюсь к ноутбуку, но все еще смотрю на него. — Ты только с работы?— Типа того, — это объясняет его рубашку, пиджак и черные джинсы, похожие на брюки. Он снимает пиджак, оставляя его на крючке в коридоре.— Ты не голоден? — Он присоединяется ко мне на диване, закрывая глаза.— Нет, спасибо.

Да пожалуйста. Какой-то он истощенный, вымученный. Что с ним делают на работе? И уж очень он задумчивый, это на него не очень похоже.

Закрываю все документы, открытые на ноутбуке, предварительно сохранив. Саше, наверное, уже хочется снять с себя эту неудобную одежду, а у меня как раз его футболка. Надо сходить за ней, а он пусть отдыхает. Говорят вроде бы, что если мужик пришел с работы его не нужно беспокоить некоторое время.

Блин, и я совсем забыла, что не развесила одежду, которая была в стирке, но сначала мне нужна его футболка. Найдя ее на вешалке в шкафу, возвращаюсь к нему и кладу на подлокотник дивана.

— Твоя футболка, — говорю я, пока он переводит свой взгляд на меня, потом на появившуюся вещь и снова на меня, завязывающую волосы в хвост. — Ты же не хочешь помять рубашку? — Он ухмыляется, поблагодарив меня. Саша начинает расстегивать пуговицы, и я понимаю, что сейчас самое время продолжить стирку.— Вик, — я оборачиваюсь на его голос, не успев дойти до ванной. Боже, он специально позвал посмотреть на свой голый торс?— Да? — Смотри в глаза, Вика. Саша расплывается в улыбке, расстегивая последнюю пуговицу.— Можно воспользоваться твоим ноутом? — Теперь он снимает рубашку. Слегка приоткрываю рот. Ну, как будто я его голым не видела, надо взять себя в руки.

Я угукаю и сразу же ухожу в ванную комнату, где смотрюсь в зеркало. Облегченно вздохнув, я рассматриваю свои красивые петухи на голове. Заново делаю хвост, аккуратно забирая волосы и, более менее довольная результатом, беру таз с выстиранной одеждой, направляясь на балкон. Саша сидит за моим ноутбуком в переодетой футболке, когда я прохожу мимо него.

Как можно быстрее возвращаюсь через минут пятнадцать-двадцать, закинув таз обратно в ванную комнату. Я останавливаюсь около него: что-то читает, иногда печатая, с серьезным лицом. Саша положил ноутбук на подушку, а последнюю на свои ноги. Я решаю принести заранее плед и подушку и кидаю их на диван, чем отвлекаю парня от экрана.

— Чаю? Или кофе? — Предлагаю я, пока он разглядывает меня некоторое время.— Чаю, — улыбается.

Окей, босс. Ставлю чайник и запрыгиваю на островок, разделяющий кухню и гостиную, копаясь в телефоне. Когда чайник закипает, я наливаю нам чаю и обнаруживаю, что Саша уже сидит за островком с противоположной от меня стороны. Я ставлю перед ним чай и встаю напротив, облокачиваясь на столешницу.

— Как вчера с Полиной погуляли? — Спрашивает Саша после нескольких глотков. Я приподнимаю брови, обхватывая чашку обеими руками.— Откуда ты знаешь?— Никита сказал, — не подумала об этом. Значит, есть возможность, что он спрашивал обо мне. Отпиваю еще немного чая.— Да, отлично погуляли, — пожимаю плечами. — А ты что делал вчера?— Ничего особенного, — ходил в клуб?

Я опускаю взгляд, представив, как может проходить его обычный день. Не очень хотелось бы, чтобы это было так, но думаю это то, что он может назвать неособенным. Саша допивает чай, и я тоже делаю глоток.

— Присядь-ка, — он кивком головы указывает на стул рядом с собой. Я поднимаю на него удивленные глаза и вскидываю бровь. — Ну, давай, — его легкая ухмылка. Еще немного отпиваю чай и обхожу парня, садясь на стул. — Ставь ноги, — хлопает себе по своим ногам.— Зачем? — Я чуть ли не поперхнулась, а он лишь настойчиво смотрит, словно гипнотизируя.

Не отрывая взгляда, я делаю, как он попросил. Саша одной рукой держит мою стопу, а другой аккуратно поднимает штанину моих домашних лосин. Внутри все сковывает, и я застываю, чувствуя, как мурашки пробегают по спине от прикосновений.

— Ты же помнишь, о чем я просил? — Парень на секунду останавливается и смотрит мне в глаза, а я нервно сглатываю.— Делать все, чтобы ты не затащил меня в постель? — Неуверенно шучу я.

Саша прищуривается и возвращается к моей ноге. Оголив мою коленку, он внимательно ее рассматривает: на ней еще осталась зеленка. Парень проводит большим пальцем по разбитой коленке, и новая волна мурашек пробегает у меня от бедер к голове. Саша поднимает свой задумчивый взгляд.

— Ты не хочешь, чтобы я оставался у тебя? — Говорит он спокойно, но с некоторой грустью в голосе. Но я не понимаю, как это связано.— Нет, я не против, но ты, правда, сделал бы это? — Скомкано объясняю я, и Саша мгновенно выпрямляется, очень удивляясь моему вопросу.— Нет, совсем что ли, Вик? — Он сдвигает брови к переносице и тяжело вздыхает, обратно натягивая лосины на мою ногу. — Пойми, я общаюсь с тобой не ради секса. Ты так насмешила меня этим своим «секса не будет», поэтому я так сказал, — к моим щекам приливает кровь. — Ты все еще считаешь, что я какой-то похотливый мудак, использующий тебя?— Я не... — я опускаю взгляд и снова смотрю на него: — Я не знаю. Скорее всего, нет, — его это не устроило. Он не показывает никаких эмоций, но тишина, кажется, говорит за него.

Мне тяжело общаться с тобой, я запуталась. Я не знаю, как вести себя с тобой, потому что понятия не имею, как поступают в таких ситуациях. Я не сплю с первым встречным, а уж после такого общаться с этим человеком мне сложно, только потому что боюсь ошибиться в тебе. Когда все вокруг врут и притворяются другими, очень тяжело не быть подозрительной и недоверчивой.

Такие слова я хотела сказать ему. Но я не решилась, и все осталось в моей голове.

Саша опускает мои ноги и спускается со стула, он все еще погружен в себя. Я останавливаю его, и он обращает свой сосредоточенный взгляд на меня. Тяну его за руку ближе к себе, слезая со стула и чувствуя свое напряжение от некоторого страха. Я обхватываю руками его шею и целую в щечку, вставая на носочки. Он слегка удивлен, и, наверное, я тоже. Убираю руки, но не отрываю глаз от его лица.

— Ты не мудак, — слегка улыбаюсь я. — И я верю в то, ... нет, я уверена в том, что у тебя большое и доброе сердце. Я знаю, что ты не такой, каким кажешься на первый взгляд.

Мы все еще смотрим друг другу в глаза. Крайний раз улыбнувшись, я возвращаюсь к своему чаю, наблюдая за Сашей. Может, люди все-таки способны меняться? Не знаю, какой образ жизни он до сих пор ведет, это не та тема, которую я хочу с ним обсуждать. Может, сегодня он здесь, а завтра будет снова развлекаться с одной из многих девушек из клуба или из любого другого места. Мне не важно, я бы лучше предпочла не знать и не думать об этом. Мне важнее, что меня он не причисляет к ним, по крайней мере, теперь я верю в это по-настоящему.

Саша отходит к окну, листая что-то в телефоне. Не допив несколько глотков, я подхожу к нему и сажусь на подоконник.

— И все равно ты иногда боишься меня, ведь так? — Парень убирает телефон в карман, а я слегка хмурюсь.— Что за бред? — Может, такое было единожды, но это лишь потому, что не всегда понимаю его намерений. Но если и боюсь, то не его самого. — Я могу тебе даже доказать, — говорю я, и Саша поднимает брови, ухмыляясь. — Да, могу. Я могу лечь спать рядом с тобой, — погодите, это из моего рта только что вылетело? Видимо, да, ведь эта фраза вызывает у парня смех.— Это ты сказала, не я, — я прикусываю губу. Черт, зачем, ну кто меня тянул за язык? — Уверены ли вы, Виктория Алексеевна? — Весело улыбается Саша, подмигивая. Я закатываю глаза и издаю смешок.— Только ради того, чтобы ты убедился, что несешь бред.— Да я не настаиваю, я и так поверил бы.— Нет уж, я тебе докажу, — и он снова смеется, вызывая у меня улыбку. Боже, я его еще и уговариваю спать вместе. Я точно чай наливала? Успокоившись, парень смотрит на меня и через секунду щелкает по носу. — Эй, хватит!

Я легонько бью его по руке, а он еще шире улыбается. Спрыгиваю с подоконника, снимаю резинку с волос и оборачиваюсь к нему, идя задом и поправляя волосы.

— Пойдем, покажу кое-что, — говорю я. Саша повинуется и идет следом за мной.— Кровать, на которой я сегодня буду спать? — Я фыркаю, останавливаясь около своей спальни.— Еще чего, это моя территория, а вот на диване — пожалуйста.— Зачем тебе вообще кровать, если ты засыпаешь только на диванах? — Усмехается он.— Да иди ты, — закатываю я глаза.— Иду.

Мы заходим в спальню, и я указываю ему рукой на своего нового друга Ямаху, говоря «та-дам». Саша удивляется и подходит ближе к инструменту. Нажимает на кнопку включения и садится за табуретку, которая стоит около синтезатора.

— Не смогла отказать Полине, — прислоняюсь я к стене справа от него.— И правильно сделала.

Саша нажимает всеми пятью пальцами быстро по очереди на белые клавиши. Затем гамму до-мажор [Примеч. автора: если вдруг кто не знает или кому интересно, это последовательное нажатие клавиш от ноты «до» первой октавы до той же «до», но третьей октавы. И обратно]. И играет мелодию «С днем рождения».

— Только не говори, что еще и на пианино играть умеешь, — говорю я, складывая руки на груди. Парень лишь усмехается.— Как видишь, — он убирает руки с клавиш и смотрит на меня, улыбаясь.

Я удивлена, насколько этот человек талантлив? Конечно, он сыграл самую простую мелодию, но он на двух инструментах играть умеет, а я даже с одном до сих пор коряво обхожусь.

— Сыграешь что-нибудь? — Спрашивает Саша и встает со стула, предлагая сесть.— Ну-у, я плохо играю, мой уровень — собачий вальс.

Для парня такие аргументы не работают, и он отводит меня, держа за плечи, к синтезатору, посадив на табуретку.

— Не прибедняйся, — он встает на мое прежнее место. — Давай, — я тяжело вздыхаю, начиная стрессовать.— Ладно, но только внимание: слабонервным просьба выйти. Очень много фальшивых нот, — но Саша только улыбается.

Немного настроившись, я располагаю пальцы на клавишах. Сердце от волнения начинает биться, ладони потеть, но еще раз глубоко вздохнув, я начинаю играть Titanium, песню, которая принадлежит певице Сие и ди-джею Дэвиду Гетта. В некоторых местах нажимаю не те ноты, но стараюсь на этом не зацикливаться, хотя от этого становится еще более неловко. После припева вовсе сбиваюсь и прекращаю играть, закончив случайно нажатыми аккордами.

— Хорошо у тебя получалось, чего остановилась? — Удивляется Саша.— Вообще-то не хорошо, а ужасно, — я прикладываю руку ко лбу, качая головой.— Не выдумывай, у тебя просто пока мало практики игры на публике, как я понимаю, и из-за этого неуверенность, — он подходит сзади меня, кладет руки на плечи и медленно массирует. — Расслабься, все ошибаются. И я тоже до сих пор иногда ошибаюсь, — я слушаю его спокойный тембр голоса с закрытыми глазами и потихоньку успокаиваюсь. Почему для меня это так нелегко, играть для кого-то? Даже когда-то, когда я играла для бабушки или мамы, всегда тряслись руки.

Саша прекращает массажировать мои плечи, и я выключаю синтезатор.

— Время уже позднее, надо собираться ко сну, — говорит Саша, убирая руки. — Не против, если схожу в душ? — В ответ я мотаю головой.— Нет, полотенце можешь взять в ванной на полке, — он треплет мои волосы и уходит.

Надо бы разобрать диван, чтобы было побольше места. И заменить плед на нормальное одеяло.

Сегодня я сплю рядом с ним. Черт, ляпнула же. Нет, я его не боюсь, но стесняюсь, несмотря на то, что вообще-то это уже давно пройденный этап. Он все-таки парень, а я все-таки девушка, не привыкшая к нему. Да, мы уже спали в одной постели, но если в первый раз я была пьяной и расстроенной, во второй раз — расстроенной, то сейчас — ни то, ни другое. И все равно я это предложила, не желая, чтобы он меня отговаривал. Не хочу спать в другой комнате и знать, что он там, один на моем диване. И мне самой с ним как-то спокойнее. С некоторого времени я в нем нуждаюсь. Пора себе в этом признаться.