3.Саша

Умываю лицо холодной водой и тяжело выдыхаю. Настроения нет совершенно, на душе скребут кошки, и ощущение, будто я где-то ошибся, но пока не знаю, где. В последнее время все раздражает, вывести меня можно на раз-два. Истерить и ругаться с кем-то – совершенно не в моем характере, да и я не особо люблю конфликты. Причина моей неустойчивой психики в последнее время – проблемы в браке.

С Мариной мы знаем друг друга еще со средней школы. Сначала были просто одноклассниками, потом, когда оказалось, что поступили в один и тот же университет, сблизились и стали хорошо дружить и общаться. На последнем курсе университета, когда меня забирали в армию, я понял, что испытываю к Марине куда более теплые и трепетные чувства, чем просто к другу. Мы договорились, что, если она дождется меня из армии, мы поженимся. Так и получилось, что мы поженились сразу, как только я вернулся.

И вот на Марине я женат уже больше десяти лет, поэтому мы с ней уже давно пережили конфетно-букетный период и находимся сейчас в самой настоящей бытовухе. Я не виню никого из нас, потому что понимаю, что так бывает: вы настолько сильно привыкаете друг к другу, что просто перестаете видеть в друг друге противоположный пол. Уровень доверия между вами достигает такого уровня, что вы становитесь привычкой друг для друга и сосуществуете вместе по инерции, совершенно не желая с этим что-либо делать.

Детей у нас нет, да и мы никогда не горели этим желанием. Всегда в этом вопросе просто плыли по течению, не планируя ничего грандиозного. До тридцати лет мы оба были уверены в том, что пока действительно не стоит торопиться – необходимо твердо стоять на ногах перед тем, как подарить жизнь еще одному человеку. После тридцати мы просто отпустили этот момент, так как брак стал изживать свое. Хотелось просто разобраться между собой перед тем, как создавать частичку нас и нашего брака.

Мысли затапливают голову, от чего она начинает просто трещать. Хватаю зубную щетку из стаканчика так резко, что прокидываю его на пол. Все содержимое падает, а пластиковый корпус стаканчика трескается. Злиться сил нет, я еще толком не проснулся, поэтому быстро все поднимаю и убираю в шкафчик. Заканчиваю все дела в ванной, одеваюсь и выхожу в коридор. Завтракать не хочу, и даже чашка кофе, кажется, встанет мне поперек глотки.

- Уже уходишь? – спрашивает жена, выглядывая из кухни в коротком шелковом халатике. Обвожу ее взглядом и снова злюсь, потому что ничего не откликается: ни в сердце, ни внизу. От этого еще более мерзко и гадко на душе – чувствую себя каким-то неправильным и сломанным.

- Нет аппетита, поеду сразу на работу, - натягиваю обувь, чтобы просто не встречаться с ней взглядом. Чувствую, будто легкие сдавило плотным корсетом, не могу даже вдоха сделать, воздух как будто стал настолько плотным, что его можно потрогать руками. Хочется уже оказаться на улице и выдохнуть.

- Ладно, хорошо, - Марина еще мнется какое-то время на месте, но когда я уже собираюсь покинуть квартиру, останавливает, - девчонки позвали меня на базу отдыха в эти выходные, ты будешь не против, если я поеду?

Разворачиваюсь к ней лицом, нахмурив брови.

- Но в эту субботу твой день рождения. Я думал, мы отпразднуем вместе.

- Да, но я подумала, что мы и так каждый год ходим в ресторан или куда-нибудь еще, а в этом году девчонки предложили съездить в какое-нибудь крутое место. Я просто предположила, что тебе будет не интересно в женской кампании, и ты захочешь остаться дома.

От досады поджимаю губы, потому что неприятно. В этом нет никакой катастрофы, однако, в каких бы отношениях мы не были, мы всегда и мой, и ее день рождения отмечали вместе. Если ей не нравилось то, как мы его празднуем, могла бы сказать. Если бы ей хотелось пригласить друзей, никаких проблем, могла бы просто поделиться со мной. Однако когда вижу в ее глазах ожидание и надежду, не могу ничего сказать против.

- Если ты так хочешь, конечно. Это ведь твой день, - больше ничего не сказав, выхожу за дверь, чтобы избежать очередного колющего в груди разочарования. А также осознания, что мы неминуемо катимся вниз.

Выйдя на улицу, делаю глубокий вдох. Во рту неприятно сводит, а руки чешутся достать сигарету. Но вместо этого достаю из кармана леденец и закидываю в рот. Сейчас курить не самое лучшее время – одежда и пальцы потом будут пахнуть дымом, а этого мне не нужно.

Подумав о том, как будут неприятно пахнуть руки, обращаю внимание на то, что на безымянном пальце нет кольца. В памяти всплывает момент, как снимаю его перед душем утром и кладу на полку в ванной.

- Опять забыл, - бормочу под нос, садясь в машину.

Это уже не первый раз, когда я забываю надеть обручальное кольцо. И дело не в том, что я специального его не ношу, чтобы студентки в университете думали, что у меня никого нет, и липли ко мне с удвоенной силой. На самом деле, некоторым вообще не важно, есть на пальце кольцо или нет, иногда попадаются и такие, которые в штаны готовы залезть, совершенно наплевав на все нормы приличия. Просто этот атрибут итак всегда доставлял мне лишь дискомфорт, а сейчас тем более, когда себя даже и не ощущаю в браке. Все кажется каким-то бессмысленным и наигранным. И с каждым днем все становится тяжелее и тяжелее.

На парковке университета как всегда беспорядок и вакханалия. За несколько минут до начала пар студенты готовы припарковаться даже у самого входа в здание, лишь бы не опоздать и уже хоть где-нибудь оставить свою машину. С горем пополам найдя свободное парковочное место, оставляю машину и спешу в кабинет, чтобы прихватить материалы и оставить верхнюю одежду. Первой парой первый курс.

Если не считать немного нервного и дерганого состояния, провожу лекцию спокойно и даже как-то отрешенно. Из головы все никак не выходит утренний разговор и тот факт, что в этот день рождения своей жены я буду не рядом с ней. Еще больше настроение портится, когда посередине пары в общем чате приходит сообщение о том, что сегодня внеплановое заседание кафедры, назначенное на семь часов вечера. Под конец пары прикидываю, что дома сегодня буду только после десяти. Мысль о том, что это, может быть, и к лучшему, пугает.

Когда отпускаю студентов, чувствую, что голоден и с удовольствием сейчас бы выпил кофе, однако, пока собираю вещи, совершенно не замечаю, как рядом оказывается одна из студенток.

- Александр Владимирович, здравствуйте, - чувствую, как внутри начинает разливаться раздражение на весь мир, и на Уварову в частности, - хотела бы уточнить у вас по поводу списка литературы для реферата. Там не указано ни одной вашей книги, и я хотела бы узнать, можно ли их использовать. Я подумала, что наверняка много общего у ваших книг и то, что вы нам рассказываете на лекциях, не будет ли это расцениваться как материал из лекций?

Хочется закатить глаза, потому что эта девочка ищет проблемы там, где их просто нет. Иногда люди настолько умные и любопытные, что ищут сложности там, где обычный человек даже и не найдет.

Не знаю, как не выдать свои истинные чувства, но при этом не показаться слишком грубым. Сейчас я балансирую на грани между тем, чтобы нагрубить ей, и тем, чтобы просто оставить без ответа. Стараюсь действовать в обычном режиме, только слегка показав свое плохое настроение:

- Во-первых, я говорил, что любой вопрос я решаю только через старосту, - вижу, как в глазах напротив что-то потухает, что заставляет сердце сжаться. Однако я понимаю, что действую в верном направлении, пусть лучше в следующий раз подумает перед тем, как подойти ко мне лично. Я не хочу разбираться в мнимых проблемах студентов, у меня и своих вагон и маленькая тележка, - Во-вторых, если вы сами сомневаетесь в том, могу ли я зачесть свои книги как материал из лекций, то зачем тогда спрашиваете? Если в чем-то сомневаетесь, лучше тогда вообще не делайте.

Девушка, сконфуженная моими словами, прижимает в груди книги и виновато опускает глаза. Запоздало понимаю, что перегнул палку, но извиняться не собираюсь. Настроение уже испорчено и у меня, и у нее. В следующий раз пусть лучше подумает перед тем, как подойти ко мне. Я не собираюсь каждому студенту разжевывать их вопросы и организационные моменты, у меня и без этого дел полно.

- Хорошо, я вас поняла, - Уварова делает пару шагов назад, как будто мое плохое настроение заражает и ее с каждой секундой больше и больше, - спасибо большое за ответ, до свидания.

Слежу за тем, как сгорбленный силуэт студентки удаляется к выходу, пока чувство вины внутри меня растет все больше и больше. Ненавижу себя за то, что позволяю себе срываться на студентах из-за своих личных проблем. Какой из меня преподаватель, если не могу разделить работу и семью? Очевидно, никудышный.