Сюрприз

— Держи! Держи его! — закричал громко младший Дженовезе , лежа на полу. Он упал, когда пытался догнать неугомонного Сантьягу. Миссия невыполнима, ведь пес оказался невероятно быстрым и ловким! Особенно когда понимал, что его хотели искупать. Вдобавок ко всему он был очень сильным и невольно напрашивался один единственный вопрос: как Мэрилин, такая маленькая и хрупкая, справлялась с таким зверем сама?

Дэвид, стоявший в дверном проеме, сумел поймать Саню за ошейник, после чего поудобнее перехватил его и, взяв на руки, вернул в ванну. В этот раз, несмотря на смиренный вид песика, Дэвид все же держал его за ошейник, лишая последней возможности избежать мытья.

— Приступай, — разрешил Дэвид, так и не посмотрев на Марка ни разу. Он вообще вел себя с ним как с чужаком. Даже сейчас, когда их объединяла общая задача.

Но пес внезапно брыкнулся еще раз, и опять же, ему удалось перелезть наполовину через ванну. Он старался всеми силами, скребся задними лапами, старался перепрыгнуть оставшийся рубеж, а на ошейник ему вообще было наплевать. Он начал громко лаять так, что в ушах закладывало и даже вставал на дыбы, стараясь тем самым высвободиться из цепких рук Дэвида. Марк в это время успел настроить теплую воду и торопливо облил пса, чтобы он уже успокоился. Но то ли немного не рассчитал, то ли специально, но Дэвид оказался не суше, чем Саня. Злобно смотря на младшего брата исподлобья, мужчина почувствовал, как пес лизнул его в щеку.

Сантьяга пытался умолить своего мучителя, как только мог, а затем принялся умолять и второго, стараясь как можно сильнее зализать их лица. Более того, в один момент — оба брата упустили какой именно — пол в ванной стал очень скользким и мокрым, а Сантьяга извернулся так, что Дэвид повалился в ванную к псу, задев при этом рядом стоявшего Марка. Картина в итоге была весьма душещипательна, вплоть до смеха. Мэрилин стояла в дверях и вытирала полотенцем руки — она почти закончила приготовление шоколадного торта — его оставалось немного охладить, и потому она могла себе позволить такой спектакль. Двое мужчин сидели филейной частью своего тела в ванне, наполненной больше, чем на половину водой. Дэвид по-прежнему держал Сантьягу за ошейник, а Марк валялся немного по-другому. Если Дэвид полулежал полусидел поперек ванны, то Марк умостился вдоль. И над ними возвышался до жути довольный Сантьяга, тут же успокоившийся.

— Я, кажется, вам не сказала? Он чувствует себя куда спокойнее, если ванну принимать с ним.

Братья переглянулись, и Марк тут же постарался встать, а следом за ним и Дэвид. Когда они оба вылезли из ванной, младший брат снова взял в руки душ и продолжил мыть Сантьягу, не обращая внимания на Дэвида и Мэрилин. Удивительно, но Дэвид тоже начал ему помогать, так же молча. И один единственный взгляд, брошенный в строну Мэрилин был столь многообещающим и опасным, что у девушки тут же прошла сладкая судорога по всему телу. Теперь Сантьяга, видя, что его мучители тоже «купаются», перестал вырываться и лишь тихо и недовольно урчал, похрюкивая. Однако, больше неудобств он не доставлял.

— Не забудьте его еще высушить феном, — попросила девушка, произнеся слова сквозь ладонь, прижатую к губам — не смеяться было просто не возможно. И с этими словами она направилась в кухню.

— Надо мной смеется девушка, — с досадой одновременно выдохнули оба брата, а потом, сообразив, что у них получился хор, недовольно посмотрели друг на друга.

— Феном сушить? Бред, — буркнул Марк, намыливая пса. — Черт, Дэвид, держи его хвост, он мне пеной в глаз залепил.

— Ты у его задницы, ты и держи, — усмехнулся Дэвид. — И дай сюда душ, я сам ему морду вымою.

Мэрилин с упоением слушала то, как они ругались, однако понимала, что это крепкое перемирие.

«Удивительно, но все ведь так просто...»

Девушка достала шоколадный торт из холодильника и поставила его на стол, прислушиваясь. Судя по возгласам мужчин они вот-вот закончат мыть Сантьягу.

— Все готово! — крикнула Мэрилин с кухни, разливая чай по большим чашкам. За окном грянул гром — погода мерзкая и слякотная, поэтому самое время пить горячий чай, укутавшись в плед у окна или камина.

— Дэвид просит тебя принести ему чистое полотенце, — появился Марк на кухне. Он был уже переодет в сухое и чистое, и только волосы его были еще мокрыми.

— Хорошо, сейчас, — девушка поставила свою чашку на темную столешницу и вышла из кухни. — Ну, что там у вас? — спросила она, уже переступая порог ванной.

Ее фраза плавно переросла во вскрик — Дэвид успешно захватил ее в плен своих рук, опрокинув в небольшую ванну. Он возвышался над ней с таким бесстрастным видом, словно размышлял, что с ней делать дальше. Вот только это не продлилось долго — вот он уже разделся и присоединился к ней, прерывая все ее возмущения, жадно целуя и прижимая к себе как можно плотнее. Дэвид минуту назад только думал над той же проблемой, что и утром — можно ли... Не повредит ли он Мэрилин. И их обоих уже как-то не волновал тот факт, что дверь в ванную осталась приоткрытой.

— Дэвид, я... — Мэрилин в миг оказалась в воде и весь ее длинный шелковый халат намок тут же.

Перед мужчиной раскрылась весьма соблазнительная картина. Его любимая женщина в мокрых слишком облегающих шелковых одеяниях. Из-под халата торчат кружева шелковых промокших трусиков. Кстати говоря, тот самый набор, который они недавно выбирали в магазине, и эта чертовка, пользуясь моментом, отдернула занавес примерочной, когда они в магазине были одни. Он ее тогда чуть не изнасиловал.

— Тебе больно? — тревожно спросил мужчина, обхватив ее лицо ладонями. Он ослабил натиск, отпустив ее и боялся того, что мог навредить ей.

— Нет, просто, там Марк ждет, внизу, — проговорила она ему в губы.

— Пусть наслаждается покоем, пока меня нет, — произнес Дэвид, заметно расслабившись.

Сладко усмехнувшись словам Дэвида, девушка ловко извернулась и оседлала мужчину, попутно сняв и без того мокрый халат. Она закинула его в раковину и вновь вернулась к лицезрению своего любимого мужчины.

— Все равно, нельзя оставлять его там надолго, — тем не менее ответила девушка. — Торт вкусный, — надув губки, пояснила Мэрилин.

— Здесь и сейчас есть нечто повкуснее, — произнес Дэвид, наслаждаясь их близостью. Он жадно целовал ее, но вместе с тем нежно ласкал руками. Мэрилин окутывало все — и безумная нежность, осторожность, и неистовый натиск.

Девушка в удовольствии закусила нижнюю губу и улыбнулась Дэвиду, соприкоснувшись с ним лбом. Она провела ладонями по его рельефным плечам и затем обвила руками шею мужчины и прошептала в губы: «Я люблю тебя», — на этот раз Мэрилин сама приникла к его рту сладко растягивая удовольствие, заставляя мужчину играть с ней в салочки. Целуя его, она почти не давала шансов Дэвиду ответить ей и угнаться за ее губами.

— Не стыдно меня дразнить? — спросил Дженовезе , улыбаясь. Его глаза уже блестели, пальцы ласкали девушку так, что по ванной разбегалось звонкое эхо ее легких стонов.

— Ты сегодня поступил так же и стремительно убежал, — ответила девушка, чмокнув мужчину в губы.

— У меня были на то веские причины, мстительная моя, — Дэвиду надоела эта дразнящая игра, из-за которой его пронзала сладкая тугая боль. Увернувшись от очередного прикосновения ее губ, он резко насадил девушку на себя, придерживая за талию и нагло улыбаясь. — И ты в моих руках.

Мэрилин тихо охнула, и ее глаза расширились в удивлении с легкой смешинкой. Она словно молча вопрошала: «Да как ты посмел?»

Но в итоге она мельком улыбнулась, вновь прикусив нижнюю губу, после чего крепче обняла своего мужчину. За то, чтобы чувствовать его в себе, его движения, дерзость и силу, она была готова отдать многое.

Выдохнув с наслаждением, Дэвид больше не дал Мэрилин ни единой возможности дразнить его. Он даже не давал вдохнуть воздуха, и так быстро довел ее и себя до вершины наслаждения, что Мэрилин этого совсем не ожидала. А может, все дело просто в том, что они долго не были вместе?

Жаль только, что их неприличный «быстрый» рай резко потревожили. И Дэвид, и Мэрилин резко напряглись, затихнув, когда за дверью они услышали нарочито громкое покашливание, а затем сладкий голос Марка, который явно наслаждался моментом — такая возможность поиздеваться над братом. Он прекрасно знал, что Дэвида словами не достать — он слишком терпелив, а вот через Мэрилин — запросто.

— И часто вы так развлекаетесь? — спросил он, все еще стоя за дверью.

Тяжело дышавшая Мэрилин едва перевела дух, после чего обхватила лицо Дэвида ладонями и соприкоснулась с ним лбом. Усмехнувшись, она тихо прошептала:

— Я же говорила, его нельзя оставлять одного...

— Может, к вам присоединиться? — пошутил он, даже не представляя подобное, зато Дэвид представил очень отчетливо, и Мэрилин без труда заметила, как он напрягся и помрачнел.

— Бык-осеменитель, иди торт ешь, — широко улыбнувшись, ответила Мэрилин, посмотрев в сторону дверей.

— Мэрилин! — оба брата вновь заговорили в унисон, что не могло не радовать. Но от сказанного оба были в возмущенном шоке. Марк — потому что это относилось к нему, а Дэвид — потому что Мэрилин могла такое подумать о его брате. На этой-то мысли он и прикусил свой язык, поняв, что настало время перемирия. Как бы то ни было, это его брат.

— Ну что! — воскликнула она громко.

Девушка не могла сдержать улыбки, особенно, когда ее любимый мужчина в таком забавном виде. Во-первых, на щеках немного пены от геля для душа, во-вторых, в глазах как всегда плескается доля воспитательного блеска и большого папочки, ну, или старшего и мудрого брата. Девушка мимолетно поцеловала его и шепнула.

— Вставай, давай, и ночью я хочу продолжения, — она чуть прикусила его нижнюю губу и с трудом отделалась от мысли, что ею вновь завладеет пустота, как только Дэвид отстранится.

— Либо вы оба выходите, либо я захожу! — заявил Марк, которому все это надоело. Он хотел торт, расслабиться за компьютерной игрой, а потом завалиться спать. И все же, на душе у него теперь было спокойнее, что Дэвид пошел на попятные . Несмотря ни на что.

— Только попробуй, сгною на тренировках, — гаркнул Дэвид, внешне оставшийся спокойным.

Они оба уже выбрались из ванной: Мэрилин корпела перед зеркалом, стараясь привести в порядок волосы, поскольку после кувырканий в ванной на голове была прическа «унисекс», а Дэвид, уже натянувший штаны, застегивал ремень. Незаметно для себя девушка задержала взгляд на отражении его действий в зеркале. — Не смотри на меня так, иначе мы никогда отсюда не выйдем, — улыбнулся довольно Дэвид.

«Широкие плечи, спина... Че-е-ерт... Красив, зараза! — Мэрилин от негодования закрыла лицо руками и помотала головой, чтобы попытаться отогнать непрошенные мыслишки. — Можно подумать, я хочу отсюда выходить!!!»

— Пойдем. Пора положить конец нашим распрям, мои дети должны расти в крепкой семье, — внезапно произнес Дэвид, подходя к девушке сзади и обнимая.

Когда они вышли из ванной, Марка и след простыл.

«Вот гаденыш, покудахтал и свалил...» — недовольно подумала Мэрилин, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Чай уже заварился, и воздух пропитался приятным запахом мяты. Торт уже наверняка успел чуть замерзнуть.

— Ну, и где наш главный возмущенный герой? — игриво спросила девушка, окидывая младшего брата неодобрительным взглядом.

— А я что прервал на середине? — беззастенчиво спросил Марк, состроив изумленное лицо.

— Марк, ты ехидна, — буркнула девушка.

Мэрилин отметила про себя, что все же столь лестное замечание младшего Дженовезе застало ее врасплох, и девушка покраснела.

«Я же не маленькая девочка, а щеки горят!!!» — она недовольно начала доставать тарелки для торта и разливать чай.

— Похоже, Марк, тебя пора женить, — усмехнулся Дэвид, но в своих словах был абсолютно серьезен. Он прекрасно понимал, что его младший брат только так остепенится, либо умрет холостяком. — Пожалуй, поговорю об этом с отцом, — добавил он и к его удивлению, Марк не высказал ничего против. Лишь отмахнулся, как от мухи.

Мэрилин смерила Дэвида недовольным взглядом. В нем отчетливо читалась злость на него за подобные слова.

— Как вообще так можно говорить? — буркнула она, вспоминая то, как ее родители пытались ее с кем-то познакомить. А тут на тебе — женить.

— Все нормально, Мэрилин. Я сам никогда не женюсь, вполне предсказуемо для моей семьи пойти на это. А мне как-то все равно, — ответил Марк, уже отрезая себе большой кусок торта. — Хотя... Зачем она мне вообще не пойму. Готовить и убирать могут повар и служанка, а детей я не хочу. К тому же свадьба стоит немалых денег, Дэвид, как-то ты что-то не продумал, — хмыкнул младший.

— Да я лично твою свадьбу оплачу, если ты после этого перестанешь шататься по моему дому, — Дэвид ловко отобрал нож у Марка и положил этот самый большой кусок в блюдце Мэрилин, а затем отрезал и себе и брату.

— Эй, ты сам меня пригласил! — возмутился Марк, недовольно смотря на ту тонкую полоску торта, которую отрезал ему заботливый братец.

— Дай и не жадничай, — девушка отрезала младшему брату кусок побольше, как приложение к тонкой полоске от Дэвида, и, подмигнув Марку незаметно от будущего мужа, протянула ему тарелку. — Не принимай его слова близко к сердцу, — ответила она, отмахнувшись от перепалки. — «Когда я стала такой... уверенной...»

Ссоры, несогласия, «подколы» и перепалки. Младший брат никогда не давал расслабиться, а Дэвид особо не возражал, лишь иногда на него ворча, когда тот подходил к самому пределу его терпения. И все же старший Дженовезе сделал свое дело — через полгода в семье Дженовезе состоится свадьба, а еще через год Марк женится на одной из дочек богатейших людей страны. Это выгодный брак, который связал младшего Дженовезе по рукам и ногам, но сколько же было и удивления, и неуверенной радости, когда он познакомился со своей невестой. Это оказалась та самая девушка, которая «отдыхала» с ним на лайнере, и которая предпочитала парням девочек. Узнав это, Дэвид, посмеиваясь, только похлопал брата по спине и, хитро посмотрев на Мэрилин, развернулся и пошел в свой кабинет — дел было в последний месяц невпроворот.

— Чему вы улыбаетесь? — удивленно спросил его дворецкий, который порой позволял себе чуть больше дозволенного любопытства в этом доме, но не переходил черту никогда.

— Как это чему? Могу изменять направо и налево, жить будем раздельно, уж я позабочусь — и ко мне при всем при этом никаких упреков, — усмехнулся Марк. — Красота же.

Однако, дворецкий, который был не в курсе щепетильных деталей, ничего не понял из сказанного, но больше и не лез с вопросами.

* * *

И все же, как любит судьба поражать людей, меняя их планы, порой, подкидывая, казалось бы, невозможное, а иногда ломая и изменяя людей до неузнаваемости. Марк никогда бы не подумал, что его будет бесить мысль о раздельном жилье с собственной женой. И уж тем более он бы назвал любого психом, кто бы сказал, что Марк будет в бешенстве от того, что это предложила сама невеста. Его тянуло к ней, он хотел, чтобы она делала все, что он скажет, ведь он будущий глава семьи. Но не тут-то было. Девчонка ни капли не изменилась со времени их первого знакомства. Она все так же то намеренно соблазняла его взглядом, движением, то насмехалась, например, когда при нем ела мороженное, то отталкивая, презрительно бросая пару фраз ему в лицо, когда Марк, следуя своему нраву, подходил слишком близко, чтобы показать ей ее место рядом с ним.

И это все было такой головной болью для младшего Дженовезе, что даже Дэвид предложил найти ему другую невесту, на что получил внезапное и твердое: «Нет!».

Но и со старшим судьба сыграла свою шутку, все же, ему на радость.

— Вы беременны, — ответила врач гинеколог, с легкой улыбкой смотря на девушку, сидевшую перед ней в специальном кресле.

— Я что? — неуверенно переспросила Мэрилин.

Женщина с темно-каштановыми волосами в белом халате сидела перед ней и что-то записывала в бланке. Ей было лет за сорок, и когда она улыбалась, у глаз были видны милые морщинки.

— Вы беременны, — спокойно повторила она, расписываясь в бланке. — Что-то не так? — спросила женщина, заранее опасаясь того, что ребенок был нежеланным.

— Разве это возможно? — задала Мэрилин довольно глупый вопрос. Врач недоуменно уставилась на нее в ожидании ответа. — Мой муж бесплоден, — объяснила девушка.

— Конечно, очень, крайне редко, но возможно. Вы просто оказались его идеальной половинкой, не буду вдаваться в подробности химии и анатомии, — улыбнулась снова она, а затем добавила. — Если, конечно, вы уверены, что ребенок вашего мужа.

— Безусловно, уверена, — кивнула головой Мэрилин.

Врач видела с какой уверенностью и решимостью горели глаза девушки — не было сомнений, что мужчина один и единственный. Редко подобная радость освещает путь двух людей — мужчины и женщины. Сколькие бы отдали за то, чтобы иметь такую удачу.

— С вашим физическим состоянием все хорошо, — произнесла врач, откладывая ручку и снимая резиновые перчатки. — Но вам следует почаще посещать врача для контроля. Было бы неплохо пораньше лечь в больницу. Неизвестно, как будет проходить беременность при таких условиях зачатия, — честно сказала она.

— Как часто нужно посещать обследование? — спросила девушка, погрустнев в глубине души. Все может кончится и плохо.

— Первый триместр — через каждые двадцать пять дней, второй триместр — раз в две недели и третий триместр — раз в десять дней, — говоря это, она начала записывать на бумажку все, что необходимо будет Мэрилин в ближайшее время, включая сказанное только что. — Вам надо обязательно регулярно питаться. Вы едите за двоих, поэтому о похудениях и об остальной женской чепухе и думать забудьте, — произнесла она строго — разные попадали пациенты. — Как и еды, вам теперь нужно больше жидкости. Конечно же, лучше всего питаться так, чтобы плод получал достаточное количество любого необходимого ему вещества, но не заставляйте себя. Вас не тошнит? — спросила врач, посмотрев в глаза Мэрилин.

— Нет, вроде не тошнило, еще, — неуверенно ответила Мэрилин. — Скажите, а какова вероятность, что ребенок родится здоровым? — спросила она с надеждой, однако понимала, что уж лучше пусть скажут правду.

— Ничего не могу сказать. Ну, судя по состоянию вашего личного здоровья, больше вероятности, что все будет хорошо, но опять же, это пустые предположения, — ответила врач, но не смогла договорить, поскольку из сумки Мэрилин донеслись звуки телефона. Судя по мелодии, ей звонил Дэвид. — Если хотите, можете поговорить, я пока допишу, что вам необходимо.

Врач ушла в другое помещение, видимо что-то искала.

— Да? — ответила девушка, как только врач скрылась в другом кабинете, примыкающем к главному.

— Мэрилин, ты где? — Дэвиду всегда не нравилось, если происходило то, о чем он не знал, а сейчас был именно такой момент. — Я у кого ни спрошу — никто не знает.

— Я у врача, — ответила девушка совершенно спокойно, хотя глубоко внутри она очень нервничала. Как сказать, как объяснить. Счастье так близко, но ведь все может пойти и по-другому.

— У какого врача? Что случилось? Ты порезалась? Отравилась чем-то? — Все хорошо, дома поговорим, не переживай, — ответила девушка, сбросив звонок.

Вскоре вернулась и врач, вручив девушке подробную инструкцию: как питаться, когда приходить. Этот ребенок рос у нее на глазах — ее отец был лучшим другом, и теперь она считала своим долгом сделать все для ее счастья.

— Вот, пожалуй и все. Жду вас через двадцать пять дней, — улыбнулась она. — Но если что-то будет не так — звоните, я написала там свой номер телефона.

Поблагодарив врача и старого друга семьи, девушка быстро выбежала из кабинета. Меньше всего Мэрилин хотелось, чтобы Дэвид злился. У порога больницы ее ждала черная машина «Инфинити» с тонированными стеклами, а около нее стоял Дилан и поглядывал по сторонам. Когда он увидел девушку, его лицо заметно смягчилось.

— Расслабься, а то вид такой, будто тебя несварение желудка мучает, — подмигнув ему, произнесла девушка и села в машину.

Через час они въезжали на территорию дома, где, кажется, назревало нечто серьезное. Об этом Мэрилин старалась не думать, заходя в дом.

— Мэрилин, господин ждет вас в спальне. Просил вас зайти немедленно, как только переступите порог дома, — в легком поклоне произнес дворецкий. Уже то, что он строго соблюдал старые обычаи дворецких, говорило о плохом настроении его хозяина.

— Казнить, нельзя помиловать, — пробормотала девушка дворецкому. — Очень злой? — тихо спросила она дедушку.

— Крайне спокоен, — лаконично ответил тот, сдержанно поджав губы. Это спокойствие Дэвида было широко известно напряжением, которое, кажется, застывает в воздухе и кирпичом ложится на окружающих его в этот момент людей.

— Я вернулась, дорогой, — пропела девушка в коридоре. Вскоре она показалась на пороге комнаты. — Как день прошел?

— Ты еще спрашиваешь? — Дэвид стоял возле окна и, к удивлению Мэрилин, Сантьяга тоже был тут, сидел послушно рядом с ним, но уже завидев хозяйку начал привставать и махать хвостом. И что было еще более удивительным — не подходить, а поскуливать и то и дело поглядывать на Дэвида, облизываясь, как нашкодивший пес. — Сидеть, — тихо, но твердо произнес он, и пес нехотя послушался, а затем Дэвид развернулся к девушке лицом. — Что ты делала у гинеколога?

— Проверялась, — спокойно ответила девушка.

А что? Ей нечего скрывать. Просто, это было таким счастьем — знать, что ты можешь подарить любимому мужчине ребенка. Однако, было и страшно потерять это.

— От чего? — спросил Дэвид. — Ты больна? — в его голосе отчетливо слышалась тревога за девушку.

— Нет, не совсем, скорее нет, чем да... — начала тараторить Мэрилин, смотря на серьезного капореджиме. — Дэвид, просто... — Мэрилин пыталась собраться с духом, чтобы сказать ему такую новость.

— Успокойся и скажи, что случилось, — Дэвид подошел к ней и крепко обнял, поцеловав в макушку, но потом слегка отстранил, чтобы посмотреть в ее глаза. — Мэрилин, говори все как есть.

— Я была у врача, она старый друг нашей... э... семьи, — вновь проскользнули воспоминания о семье Мэрилин. — В общем, я беременна, но еще не известно, как в такой ситуации все пройдет... получится или нет, — неуверенно проговорила она.

Мэрилин старалась не смотреть в глаза мужчине, поскольку действительно боялась упустить то крохотное счастье, его частицу, что появилась внутри нее или даже просто промелькнула.

— Ты... что? — переспросил Дэвид, растерянно смотря на девушку и еще не понимая смысла ее слов. Ведь это было невозможно. — «Мне послышалось... Не может этого быть».

— Я бе-ре-мен-на, — тише ответила Мэрилин, отведя взгляд. Она боялась. А как она будет относится к ребенку, если он... Если он родится не здоровым? А как она будет... Столько вопросов, но точно знала одно: что не бросит.

— Но я же бесплоден, — нахмурился Дэвид. Тысячи вопросов роились в его голове, миллионы, перебивая друг друга, и ни одного он так и не смог озвучить. Он не верил своему счастью.

— Врач сказала, что я что-то вроде идеальной половинки, — пожав плечами, ответила девушка. — Но еще не известно, как все пройдет в такой ситуации. На лице девушки царила неуверенность и грусть.

— Ты не рада ребенку? Мэрилин, я прошу, только не делай аборт! — в глазах Дэвида она впервые в жизни увидела такой панический страх и вместе с ним до сих пор неверие. — Если это правда, я понимаю, что мы никогда это не обсуждали, это было невозможно, но я прошу тебя, я хочу его, правда, — такого его она не знала. Было ощущение, что он мог встать на колени и умолять, но в то же время он стоял, горой возвышаясь над ней и сильно стискивал ее руки, заглядывая в глаза.

— Что ты! И в мыслях не было! Просто, я столько видела в больницах, — девушка нервно сглотнула, глядя в глаза Дэвида. — Просто, боюсь, я была готова к тому, что не будет детей, я ... — поток слов был несвязан и девушка едва могла говорить,— боюсь потерять, — нервно усмехнувшись, ответила девушка.

— Дай ему просто шанс, — попросил Дэвид, положив ладонь на ее живот и ласково его поглаживая. — Ради меня.

— О чем ты говоришь, конечно, — девушка ласково и печально улыбнулась.

Таким она Дэвида еще не видела. Она всегда интересовалась и пыталась представить его с детьми или что бы было, родись у них ребенок. И сейчас она получила ответы на все свои вопросы и сомнения.

— Доктор написала мне целую инструкцию, — Мэрилин вытащила из сумки записи на двух листах, скрепленные стэплером, на которых было изложено все, что необходимо в первые недели и дальнейшие действия.

— Надо это все выучить назубок, — проговорил Дженовезе , уже углубившись в их изучение. Похоже, это только начало железного контроля и извечной заботы. Вспомнить только ее ранение и реабилитацию. Теперь Мэрилин начала потихоньку понимать, во что она «вляпалась».

— Ох, Дэээвид— протянула Мэрилин, отходя от мужчины и плюхаясь устало на постель. — «Второй месяц... Пошел... А я уже так спать хочу рано».

— Что? — мужчина тоже был уставший — пришлось переносить свадьбу, а приготовления он все абсолютно взял на себя. Но даже так он все равно исполнял любой ее каприз.

— Хочу Ананасов... А еще лучше болгарского красного перца... — проговорила девушка, лежа на постели. Было только восемь утра, а она уже не спала и нежилась в теплой постельке.

— Мэрилин, подумай хорошенько пока я звоню повару, что ты еще хочешь, — сказал Дженовезе , уже беря свой сотовый.

— Ананасы, курицу, перец и все с майонезом, — сказала девушка, резко обернувшись к мужчине. — И еще мороженого с шоколадом и ванилью... А, и брокколи. С топленым сыром.

— Это все? — поинтересовался Дженовезе , повторив ее заказ повару и обернувшись к ней. Он придерживал трубку щекой и плечом. Под глазами залегли темные круги и взгляд был... как у побитого щенка.

Мэрилин усмехнулась, жалея про себя и взглядом своего мужчину. Кивнула. Затем, когда он положил телефон на стол, девушка прильнула к нему.

— Прости, ничего с собой не могу поделать, так хочется, что крышу сносит, — легкий поцелуй в скулу и уголок губ. — Может, устроишь сегодня себе выходной, ты и так уже многое сделал.

— Хорошо, я попрошу матушку помочь, — произнес Дэвид, устало улыбаясь девушке.

Покой... Покой... Покой?! Какой, к черту, покой?!

«Покой нам только снится... Спать неудобно, лежать неудобно. Сколько платят женщинам в рекламе, чтобы они изображали довольные лица во время беременности? Их играют либо дуры, которые нихрена не знают, либо в их «животы» напихали недостаточно тяжести!»

— Господи, как же я хочу лечь на живот... — простонала шепотом Мэрилин где-то в три часа ночи. А сегодня предстояла встреча с врачом, вспомнив о котором, девушка постепенно представила перед собой образ, но вскоре он растворился в темноте...

— Женушка моя, — Дэвид будил ее ласковым поцелуем в щеку, плавно перетекающим на губы. — Милая, пора вставать, — нежно произнес он, поглаживая ее живот. — Сегодня замечательное утро.

— Нет, я никуда не Хочу, я ничего не Хочу, я не высыпаюсь я Хочу спать... — захныкала Мэрилин отворачивая лицо. — «Господи, уже восьмой месяц...»

— Любимая, нам нужно на прием к врачу. Хочешь, я вызову ее к нам? — спросил Дэвид, прекрасно понимая, что это почти не осуществимо. Единственный врач, к которому Мэрилин желала показываться — ее знакомая, а она не желала оставлять остальных пациентов без своих услуг ни за какие деньги. — Милая, тебя ждет еда. — Дорогой, я тебя прибью. Нет, сначала кастрирую, а потом убью...

Весь день пролетел почти незаметно. Утро уж точно. Встала, провозилась полтора часа в ванной. Это ужасно — все валилось из рук, а заспанные глаза почти ничего не видели. Ух, а эта одежа для беременных: умереть — не встать.

Уставший, но подозрительно спокойный как танк, Дэвид привел таки ее на прием спустя четыре часа. Оставив ее на попечение врача, он уселся в коридоре за стол, выставленный там не пойми зачем, и, посмотрев по сторонам и убедившись, что он один, со стуком опустил голову.

«Я сам себя кастрирую».

— Все идет отлично, дорогая, — сказала врач, обследуя живот девушки. — Ты по-прежнему не хочешь говорить о сюрпризе? — с коварной улыбкой спросила женщина.

— Неа, — как ни странно, когда Мэрилин оказывалась у врача, все ее капризы пропадали. Это было действительно чудесно.

— Отклонений нет, дорогая, — врач была несказанно рада счастью девочки, которое она обрела после гибели своих родителей.

«Все в этом мире действительно закономерно».

— О каком сюрпризе идет речь? — спросил появившийся на пороге Дэвид. Ему было обидно, что Мэрилин так и не дала посмотреть на снимок их ребенка, к тому же в коридоре сидеть одному — тоска зеленая. Но ему ничего не ответили, он только и посмотрел, как Мэрилин поднимается, чтобы одеться, и ушел дожидаться ее снаружи.

Единственное, что она сказала, когда вышла из кабинета, было:

-Успокойся, — девушка легко поцеловала его в губы и, взяв за руку, повела из больницы. — Я уже устала, как же это тяжело.

В голове Мэрилин мелькнула шальная мысль — привязать к Дэвиду кучу тяжелых подушек и пусть походит с ними денек другой.

— Я и так спокоен, — пробормотал мужчина, ласково приобнимая Мэрилин, ведя ее к машине. — Что сказала врач? Роды пройдут как положено?

— Сказала, что все идет хорошо, вот только точно насчет родов никто не может сказать, — пожав плечами, ответила Мэрилин. В глубине души она очень боялась этого момента. Помнится, когда-то ее, как студентку, привели на роды... Вот это были впечатления.

— Детская, наконец, готова, — осторожно произнес Дэвид. Они уже четвертый раз ее переделывали из-за постоянно меняющегося вкуса девушки.

Как сейчас Мэрилин помнила, с каким благоговением и осторожностью он произнес это.

— Господи, как больно! — закричала она громко. Да, да, да, осталось думать, да вспоминать чудное время. А сейчас ей хотелось лишь одного. Кастрировать Дэвида. Еще один крик взорвал стены помещения для родов. — Так долго, — простонала громко девушка.

— А чего ты хотела, милая моя, — быстро ответила ей врач, делая все необходимые приготовления. — «А этот гад еще и не знает, что меня повезли в роддом!»

Девушка очень сильно ошибалась на этот счет. Дэвиду доложили обо всем сразу, и теперь, отложив все свои дела, он сидел возле двери, за которой рожала его жена, и ждал, когда ему позволят увидеть и новорожденного, и ее.

— Господи, когда же это кончится! — закричала девушка при очередных схватках. — А-а-а! — сдерживать крики не было сил, да и к чему это?! Марк, прибывший вместе со своим братом, нервно дернулся, когда услышал отголоски криков Мэрилин.

— Боишься? — Дэвид стремился отвлечься от происходящего, но все равно не мог, поскольку Мэрилин было слышно очень хорошо.

— В который раз радуюсь тому, что я родился парнем, — хмыкнул Марк и поежился. Конечно боялся, но скрывал плохо, особенно сейчас.

— Почему так долго? — Дэвид постоянно поглядывал на дверь, боясь, что что-то все-таки пошло не так.

— Спросишь через пару лет у ребенка, — усмехнулся Марк, но на деле оставался серьезным. — «Черт, сколько можно рожать!»

— Шут, — буркнул Дэвид и с хрустом пальцев сжал кулак при очередном крике. — И вообще, что ты здесь делаешь?

— Служба поддержки, — сухо ответил Марк, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Снова вздрогнул, когда до них донесся очередной крик.

— Принеси воды, — выдавил Дэвид просьбу с явно позеленевшим лицом.

Он слишком сильно боялся за Мэрилин, но заранее поставил врачей перед фактом. Если встанет выбор между жизнью матери и жизнью ребенка, спасать Мэрилин, что бы она ни говорила, хоть и до конца надеялся, что этого не случится.

Марк с особым желанием ринулся исполнять просьбу-приказ. На какое-то время он скрылся в бесчисленных коридорах больницы. И здесь началось самое страшное. Весь шум прекратился. Казалось, что тишина полностью захватила это пространство, и из-за нее в ушах так дико звенело. Тишина...

Не выдержав, Дэвид вскочил с места и сдернул бы дверь с петель если бы она не была такой крепкой. Это препятствие его немного отрезвило, и он прислушался, что там происходит, но не слышал ничего, кроме стука своего сердца.

«Хмурятся... И кулачки сжимают...»

Усталая улыбка озарила лицо Мэрилин, прежде чем она провалилась в сон. Все закончилось. Дверь открылась, и перед Дэвидом предстала акушерка. В руках она держала ребенка, тщательно укутанного. Малыш уже не кричал и тихо лежал на руках.

— Держите, — улыбаясь, сказала женщина средних лет. — Здоровый и крепкий, — радостно сказала она мужчине.

— А что с Мэрилин? — спросил Дэвид, с растерянной счастливо-тревожной улыбкой, принимая младенца.

— Все хорошо, роды были не очень долгими, но тяжелыми, все-таки у вас близнецы, — улыбаясь, ответила женщина.

— Что?! — Дэвид даже вздрогнул от неожиданности, услышав позади себя возглас брата, а до самого молодого отца еще не дошел смысл сказанного до конца. — И где второй ребенок?

— Сейчас принесут, покажут, не беспокойтесь, такой же крепкий и здоровый, это большая редкость и счастье! — воскликнула женщина и под ее слова подоспела вторая акушерка, показывая второго мальчика. — Твою мать, близнецы! — не выдержал Марк.

— Я хочу пройти к моей жене, — с настойчивым намеком протянул Дэвид, дав второму мальчику помять его палец.

— Пока нельзя, мама уже крепко спит, — ответила акушерка, ободряюще улыбаясь.

— Я не буду ее будить, — произнес Дэвид, уже идя к ней напролом.

Женщина рассеяно почесала лоб и, приняв ребенка из рук отца, сказала:

— Только смотрите мне, не долго, я вернусь через десять минут, — строго сказала она. Две акушерки с детьми покинули кабинет.

«Еще чего. Моя жена — я буду рядом», — мрачно подумал Дэвид, присаживаясь возле Мэрилин и осторожно, чтобы не разбудить, беря ее руку в свою. Если бы она сейчас открыла глаза и посмотрела на него, то увидела бы на его глазах счастливые слезы. Но он не пролил ни одной, быстро взяв себя в руки и с улыбкой поцеловав ее пальчики.

Девушка не проснулась. Мэрилин настолько устала, что почти ничего не чувствовала. По виску скатилась капелька пота. Тяжелые роды. Но все хорошо. Неужели все действительно так? Дети, свои, родные, собственные, настоящие.