Воспоминания

Дэвид отсутствовал достаточно долго, но зато вернулся с диетическим супом и доктором собственной персоной. Когда капореджиме прошел в комнату, та теплая недавняя улыбка показалась призраком — сейчас на нее не было и намека, даже в его глазах застыл лед. Другое дело доктор.

— Добрый вечер, — господин Хольц весьма галантно поклонился и ласково улыбнулся девушке. У Мэрилин от удивления брови поползли наверх. Этому мужчине можно было дать сорок лет, и надо признаться честно, любой, наверняка, ему завидовал бы в его-то годы. Впрочем, возможно, завидуют и молодые.

Мужчина присел рядом с девушкой и начал задавать типичные вопросы, касающиеся самочувствия девушки. Мэрилин отвечала коротко, порой немного уклончиво и нехотя. Осмотрев внимательно девушку еще раз, измерив давление, пульс и температуру, врач пришел к заключению — девушка идет на поправку. Организм теперь требовал много еды и воды, и это было вполне нормальным. Распрощавшись с Дэвидом и пожелав пациентке скорейшего выздоровления, доктор удалился, оставив их снова наедине.

— Почему ты довела себя до такого состояния? — спросил хмуро Дэвид, давая ей поднос с тарелкой супа.

— Ну, надо же было как-то жить, — начала объяснять девушка, буквально сметая суп. Казалось, что она не ела несколько месяцев. — Это здесь у меня была квартира, работа с хорошей зарплатой. А в Америке я была никем, — пожав плечами, пояснила Мэрилин.

— Глупая дуреха, — Дэвид бы обнял ее, если бы не поднос с тарелкой. — Еще раз такое выкинешь — прибью лично вот этими вот руками.

Мэрилин чуть не выронила ложку. Она так и застыла, не донеся столовый прибор с супом до рта.

— Ты, ты... — девушка, поняв, что запинается, постаралась взять себя в руки. — Ты этого не сделаешь же, — проговорила она.

— Ради тебя и убить готов. Так что там с твоими «друзьями»? — спросил он, направляясь в кабинет и доставая телефон.

— А что не так с моими друзьями? — довольно легко было уловить беспокойство в голосе девушки. Она прекрасно помнила угрозу Дэвида еще в самолете. Те самые его слова: «Я так и сделаю, если сочту нужным».

Но мужчина ей уже не ответил, начав разговор со своими подчиненными. Дэвид всерьез взялся за жизнь Мэрилин и всех, кто в ней участвовал, не желая оставаться больше за бортом. Теперь он будет в центре и он правит балом.

— Если тебе нечем заняться, можешь воспользоваться моим компьютером и поискать в интернете фасон бального платья. Завтра я поеду с тобой в ателье, — донеслось до Мэрилин, и тут же Дэвид ответил на еще один звонок.

Но Мэрилин его не слышала. Она поднялась с постели с неимоверным трудом и на шатающихся ногах дошла до кабинета мужчины. Судя по всему, они были в его апартаментах. Облокотившись о косяк, девушка постаралась не показывать свою слабость, которая постоянно охватывала тело, стоило лишь пошевелиться.

«Да уж... Наркотикам всем наркотик... От вас так ни один враг наверное не мог убежать под его действием».

Мэрилин стала открыто наблюдать за действиями Дэвида с нескрываемой тревогой и вслушиваться в каждое его слово.

— Ты почему на ногах? — Дэвид прикрыл ладонью трубку, резко прервав разговор. — Еле стоишь! Сядь или ляг, либо я тебя к кровати привяжу!

— Что ты уже себе там напридумывал?! — закричала в ответ девушка, по-прежнему опираясь о косяк одной рукой, но все же она выступила чуть вперед. Маленькое сопротивление. Бунт?

— Что они тебе сделали такого?!

— Я смотрю, тебе мало было успокоительного? — блеснул глазами Дэвид, угрожающе поднимаясь со своего места и отрубая связь.

— Тебе так сложно ответить?! — не унималась девушка, крепче вцепившись в косяк двери. — Почему ты просто не спросишь меня?! — она сделала невольно еще один шаг вперед, пусть даже несмотря на то, что под таким взглядом у нее подкосились ноги.

Дэвид словно долго наблюдал за ее усилиями не распластаться на полу, с ангельским терпением слушал ее возмущения, но на этом его терпение кончилось. Отвлекшись на телефон, который снова требовал внимание к своей скромной персоне, Дэвид, не давая Мэрилин опомниться, подхватил ее на руки и как принцессу понес ее в спальню.

— Дэвид, прекрати! — девушка не унималась, даже после своего шока, от действий мужчины. — Почему ты не можешь просто меня спросить обо всем! Почему ты приказываешь добыть информацию другим? Они же ничего плохого не сделали! — Мэрилин почти срывалась на крик, пытаясь всячески переубедить Дэвида в том, что ее друзья ничего не сделали такого, чтобы навлечь его гнев. В душе крылся самый ужасный страх, страх, который некогда пробудила та зверская расправа с ее родителями.

— Потому что у меня нет доверия к человеку, который молча ушел от меня, — ответил Дэвид предельно ясно, закрывая за собой дверь ногой и направляясь к постели. — Поспи, тебе нужно набраться сил.

— Ты сам этого добился! — не выдержав, ответила девушка. — И о чем ты думал?! Как ты вообще мог вколоть мне наркотик!? — вся накопленная обида и злость хлынули через хрупкий барьер. За окном раздался громкий раскат небес.

— Вколол, потому что полностью уверен, что он тебе не навредит в будущем, а на тот момент — успокоит, — ответил Дэвид как отрезал, всем своим ледяным тоном давая понять, что разговор на эту тему закончен.

— Мои друзья не сделали ничего плохого или того, что могло бы навлечь на них твою немилость! — закричала Мэрилин на мужчину, из последних сил пытаясь хоть немного повлиять на него. — Все, что они сделали — это помогли мне!

— Тогда зачем ты срываешься на крик? Я не убиваю ни за что, а за помощь и отблагодарить могу.

— Тогда почему, почему ты их проверяешь? — не унималась Мэрилин, стоя на своем до последнего. Очередной раскат грома заставил окна задрожать, как раз в тот самый момент, когда Дэвид моргнул. Кажется, природа прекрасно сейчас описывает его настроение.

— Проверяю, чтобы знать, казнить или миловать, — сказав это, он опустил Мэрилин на перину и накрыл ее одеялом, после чего вышел, хлопнув дверью. Непримиримый упертый баран.

Мэрилин осталась наедине сама с собой. Как же ее злило такое его поведение. Что он возомнил?! Чем он лучше, после своего поведения и поступков?! Вот чем!? Мэрилин сетовала на желание швырнуть что-нибудь в дверь Дэвида. Она раньше не понимала мотивов женщин в сериалах и семейных мелодрамах, но теперь, кажется, в полной мере распробовала этот «дар». Каждый раз ее останавливал лишь тот факт, что в этом доме нет ничего ее. Совсем. От этой мысли на душе становилось паршивее с каждым мигом, секундой, минутой. Она устало повалилась на подушки и глубоко вздохнула.

«Невеста? — ироничная усмешка промелькнула на ее лице. — А куда он дел Сантьягу?»

Мэрилин улыбнулась внезапно пришедшей в голову идее. Невольно вспомнился момент в мультиках, когда над головами персонажей загорались яркие лампочки — ей казалось, что именно сейчас у нее появилась такая же.

Когда она с трудом поднялась с постели вновь, Мэрилин побрела к шкафу.

«Куда-то же они дели мои вещи...»

С этой мыслью она тихо-тихо распахнула дверцы и на душе на мгновение разлилась сладкая нега. Она оказалась права. Девушка натянула светло-голубые зауженные джинсы и домашнюю майку чёрного цвета. Посмотрев в сторону дверей Дэвида, девушка больше не стала долго раздумывать над тем, как ей поступить, и вышла из комнаты в поисках верного друга.

— Куда ты? — капореджиме не мог быть спокойным рядом с ней. Вздорная и непослушная она снова куда-то собралась в то время, как по наставлению врача должна нежиться в кроватке.

Мэрилин вздрогнула, явно не ожидав услышать Дэвида, ведь пару минут назад он очень воодушевленно и заинтересованно говорил с кем-то из своих подчиненных по телефону.

— Искать Сантьягу, — прямо ответила девушка. — Он на нижних этажах, иди спать, — раздраженно проговорил Дэвид. Сейчас между ним и Марком было больше сходства, чем когда-либо.

— Хватит мне указывать! — девушка метнула на мужчину гневный взгляд и вышла из комнаты.

«Накачал меня наркотиком, заставил переживать, сводил с ума! Все мужики сволочи!»

Сознание кричало, неистовствовало, гремело о правах... Но было лишь одно маленькое но. Лучше было сейчас не смотреть на Дэвида.

— Хватит поступать как ребёнок, — крикнул ей вдогонку мужчина, но не последовал за ней, чтобы остановить. Его уже вывели из себя до такого состояния, что он уже готов был сам открыть ей двери поместья настежь.

«Я буду делать то, что считаю нужным. Один раз я уже пошла у тебя на поводу!»

Девушка решительно спускалась на первый этаж, но с каждым шагом ее уверенность начинала таять. Кое-где мелькала прислуга, те, с кем довелось столкнуться Мэрилин, ей кланялись. А она, как маленький слепой котенок, шла по незнакомым широким коридорам, стараясь найти собаку.

— Госпожа, вам не следует здесь находиться, — перед Мэрилин, как из-под земли, вырос дворецкий и указал ей рукой на лестницу. — Позвольте проводить вас.

— Почему не стоит? — спросила девушка, не ожидавшая появления дворецкого. Мэрилин уже порядком осточертело то, что ей постоянно ставили какие-то невидимые границы, ставили перед указаниями и правилами, строго на строго которые она должна была соблюдать.

— Потому что Дэвид приказал вернуть вас в комнату. Больному следует соблюдать постельный режим, — терпеливо объяснил дворецкий.

— И что будет, если я не выполню его приказа? — спросила девушка, скорее действительно из любопытства, чем из вредности. Врага надо было знать в лицо. Врага? Да... Именно врага, друга и любовника. Горячее сочетание.

— Дэвид предвидел такой вопрос и просил передать, что в таком случае, вам придётся исполнить роль мешка с картошкой на плече вашего верного дворецкого.

«Мешок?!»

Мэрилин стоило неимоверных усилий успокоить себя. Но тем не менее, взирая на дворецкого с нисхождением, девушка поняла, что ему будет далеко нелегко с ней справиться, да и проблем ему она не желала тем более. Приняв свое поражение весьма достойно, девушка развернулась и направилась обратно вверх по лестнице. Кое-как по памяти она нашла комнату старшего брата и, сцепив зубы, переступила порог.

— Я рад, что у тебя еще осталось благоразумие, — кивнул ей Дэвид, как только увидел. Он по-прежнему разговаривал по телефону, но все же отвлекся на девушку. — Иди ложись и не вставай, я не хочу, чтобы тебе стало еще хуже.

— Почему я не могу увидеть свою собаку!? — девушка не унималась. Это, по меньшей мере, было просто немыслимо. Она не могла сидеть вот так всю жизнь. И она была уверена, что Дженовезе ее не пустит никуда за черту дома. Странное чувство, но почему-то она была именно убеждена в этом на все сто процентов. Мэрилин как стояла на пороге, так и осталась стоять и смотреть прямо на Дэвида. Честно говоря, ее немного нервировало то, что он по-прежнему говорил по телефону.

— Можешь, когда поправишься. За ней хорошо ухаживают, не беспокойся.

Мэрилин молча стояла и смотрела на Дэвида в течение нескольких секунд. Потом, сцепив зубы, девушка вернулась в постель и легла лицом к окну, так чтобы не видеть старшего брата, который по-прежнему продолжал обсуждать некую сделку. Внезапно в двери постучался дворецкий и, дождавшись «приглашения» в приказном тоне, мужчина с сединой сказал: «Вас желает видеть, господин Сальватор ...»

«Та еще нечисть...»

— Отец? — Дэвид прекратил разговор с партнером, вежливо распрощавшись и договорившись созвониться попозже.

С удивлением встав из-за стола, он притормозил возле двери в спальню и, заглянув в нее, убедился, что Мэрилин лежит и с ней все в порядке. Помедлив еще немного и не желая уходить от девушки далеко, он все же направился к главе семьи.

— Ты звал меня? — спросил он торопливо у отца, едва переступив порог.

— Да, — коротко ответил Сальватор, мельком посмотрев на старшего сына поверх прессы. — Вы молодцы, постарались хорошо, — сказал он вдруг внезапно. — Больше, — он специально замолчал, дав Дэвиду переварить информацию, — конкурентов по силе равным нам нет, — закончил мужчина, сложив газету, где главным и итоговым заголовком была массовая перестрелка. Пострадало несколько человек двое погибли. Остальные же, члены одной из главных группировок были перебиты. — Что ж, я надеюсь, ты уладил все проблемы, касающиеся той девушки? — спокойно продолжал отец.

— Улажу, — твердо ответил наследник, смотря прямо в глаза отцу. Без страха, без капли бравады, но с легким уважением.

— Здесь, женщин не жалеют, Дэвид. Их уважают, любят и ценят, но не жалеют, — сказал строго отец, говоря о том его отношении к Мэрилин.Сальватор принялся писать что-то в ежедневнике и одновременно сверял какие-то документы. — Ты можешь идти, спасибо, — обронил он коротко.

Но Дэвид не тронулся с места. Внимательно следя за отцом, он прищурился, пытаясь понять мотивы отца.

— Что ты хочешь этим сказать? Что я должен был убить ее за побег?

— Для обычного человека, жизнь рядом с нами не самая легкая, — ответил глава семьи, перевернув страницу ежедневника. По окнам кабинета начал медленно барабанить дождь. — Ты недостаточно показал ей всю суть вещей, поэтому и произошла подобная ситуация, —Сальватор посмотрел на сына, и волей не волей в душе стало как-то неуютно. За промах? — Задай себе пару важных вопросов, ты прекрасно понимаешь, о чем я. И тогда реши, что делать.

— Как матушка смогла жить рядом с тобой и любить тебя так сильно? — спросил Дэвид, немного помедлив. Он всегда был настороже с отцом — это своеобразный человек, который мог использовать любое твое слово против тебя самого даже спустя долгое время.

— У нас был свой путь, — спокойно ответил Сальватор, словно ожидавший подобного вопроса от сына. — И он был общим, — трудно было понять, что он хотел этим сказать. Это можно было скорее больше почувствовать, чем понять, иное не дано.

— И с чего он начался? — поинтересовался Дэвид, но не для знания, а из любопытства. У него уже стояла перед глазами картинка нового начала.

— С самого настоящего сражения, — ответил отец, мельком посмотрев на сына, и при этом на его лице проскользнула довольная и гордая улыбка.

«И знать не хочу вкус твоей победы», — невольно подумалось Дэвиду. Для него такая улыбка отца ассоциировалась с жесточайшей и беспощадной победой над врагом. Не так он узнает эту маленькую романтичную историю, которая его заинтересовала впервые за всю жизнь. — Не буду отвлекать тебя от работы, отец. И кстати, план по разорению шанхайской компании будет приведен в действие. Я лично буду руководить операцией, — Дэвид произносил это все насмешливо, как будто реплику из безвкусного кино.

— Удачного отдыха, — ответил глава семьи, словно специально выделяя слово «отдых». Мужчина в этот раз не сумел скрыть очередной улыбки. Было в ней что-то такое, чего Дэвид не замечал раньше... Предвкушение?

— Удачной работы, — кивнул Дэвид и вышел.

Пройдя мимо комнаты, где обычно в это время матушка пила чай, он заметил ее, беседовавшую с лучшим другом семьи и главным врачом — доктором Хольцом. Дэвид немало удивился, почему доктор не уехал домой, ведь у него дела. Поэтому, помедлив, он направился к ним. Они оба сидели у камина и пили чай, и только сейчас Дэвид заметил, что доктор все же спешил и уже встал перед Элизабет в почтительном поклоне. Когда в просторную гостиную вошел Дэвид, мужчина развернулся и, пожав крепко руку старшему сыну, пожелал удачи и попрощался. На этом доктор поспешил удалиться.

— Дэвид, погоди минутку, я хочу с тобой переговорить, — обратилась Элизабет к сыну с самым серьезным своим тоном.Дэвид беспрекословно последовал за матерью, прислушиваясь к любым шагам.

-Давай, рассказывай, в чем дело? — спросила его мама, и села у камина в кресло. Уже принесли чай... И сладкое... Она все знает. Вот только откуда...

— О чем ты, — спросил Дэвид, не собираясь выкладывать сразу все проблемы. Если она что-то знает — нужно успокоить, а не взваливать на нее новые переживания.

— Как ты думаешь, — вдруг сказала матушка, посмотрев в сторону камина, — что нужно сделать, если ребенок сильно напуган? — этот вопрос был совершенно не подходящим к теме их разговора. Огонь в камине тихо и как-то даже бережно потрескивал, словно расслабляя своим теплом. В глазах супруги главы клана этот огонь был необычно мягок.

Элизабет ласково усмехнулась. Все прямо как тогда, тридцать два года назад.

— Я тебе ни чем не обязана! — кричала на мужчину совсем еще юная девушка восемнадцати лет.

— Безусловно, — спокойный и твердый голос мужчины сметал напрочь всю уверенность.

— Я не буду сидеть сложа руки, — проговорила тихим, угрожающим тоном Элизабет.

— И что же ты будешь делать? — это был именно Сальваторе, стоявший напротив девушки в паре шагах. Одна рука заведена за спину. И вот уже ладонь сжимается в кулак. Он сдерживался. Слишком сильно полюбил девчонку с юридического факультета, которая слишком много твердила о законе и правах. Думает все знает. А ведь он не раз твердил ей, порой даже в порывах страсти немного жестко покусывая губы, что закон над ним не властен.

— И что же ты будешь делать? — спросил спокойно мужчина. Его правая бровь медленно поднялась вверх выражая некое «так и быть удивление».Он полюбил девчонку за ее строгость, за яркие эмоции и в то же время за чрезмерную правильность и следование правосудию. Которым его она ну никак не заткнет. Никогда.

— Я сбегу, сделаю все, чтобы не быть здесь! — закричала Элиза, отмахнувшись рукой.

Она делала каждый раз несколько шагов назад, поскольку Сальваторе сам начал надвигаться на нее. И если ее шаги сильно напоминали шаги пятившейся и дрожащей жертвы, то Сальваторе был напротив абсолютно спокоен. В его глазах отражались желание, твердая и крепкая любовь и непреклонность была выше всего. Если он решил, значит так и будет.

— Я сбегу! Я смогу это сделать! — закричала на него девушка, не в силах выдержать подобного давления.

В ответ на это мужчина поймал с легкостью ее запястье и притянул к себе, крепко прижав и положив одну ладонь ей на затылок так, что она не могла ничего сказать.

— Я тебя не отпущу, — ответил только лишь Сальваторе, тихо и твердо сказав эти слова Элизе на ушко.

Как же Дэвид был похож на своего отца. Марк больше на мать, а старший именно на отца. Безусловно оба переняли отеческую твердость и непреклонность, но все же Марк был немного мягче.

— Ребенка? — Джвид нарушил затянувшееся молчание, так и не сумев сообразить, к чему она клонит. — Утешить, дать понять, что здесь безопасно... — предположил он, растерянно пытаясь представить здесь малыша.

— Вот именно, а что делаешь ты? — спокойно спросила мама, не глядя на сына. Она знала, как сложно отвечать на подобные вопросы, когда на тебя испытующе смотрят. Ты должен заглянуть в себя сам и понять.

— Начнем с того, что Мэрилин не ребенок, — наконец все понял. — Ребенок не сбежит на другой материк. Не начнет жить заново. Ребенок просто не выживет один.

— Дети, они сильны именно тем, что делают так, как считают нужным, они не подвержены чужому мнению. Их это не волнует, потому что они, несмотря ни на что, остаются собой, — ответила Элизабет. Она по-прежнему улыбалась и осторожно направляла Дэвида, при этом не заставляя его нисколько иди на поводу.

— Разве не это называется эгоизмом? — спросил Дэвид, скорее утверждая, чем любопытствуя.

— Дэвид, у тебя есть отец, у тебя есть я, у тебя есть брат, — ответила мама, только сейчас посмотрев на сына. Но она смотрела так, будто наставляла маленького мальчика хотя ему уже за 30, показывая всю суть. — А у нее остался только ты, — ответила Элизабет, вновь ласково улыбнувшись. — Не Марк, а ты.

— Я хочу узнать о вашем с отцом прошлом, — внезапно и для женщины и для себя самого произнес капореджиме, но он не отступал.

Элизабет была немного удивлена, однако быстро сумела совладать с собой.

— А почему тебя это вдруг так заинтересовало? — спросила супруга Сальваторе. Дэвид всегда был немногословен и серьезен. И теперь в нем словно что-то проснулось. Что-то до боли знакомое.

— Захотелось выяснить, чего же мне ждать впереди, — загадочно улыбнулся Дэвид, едва склонив голову набок.

«Вот ведь хитрый жук», —Элиза была настолько изумлена, что дар речи вернулся к ней далеко не сразу. Как же он похож на него сейчас. Прямо как тогда...

Сев напротив матушки, Дэвид подождал когда прислуга нальет чай и, стоило им удалиться, наследник вопросительно посмотрел на маму, предлагая начать рассказ.

Элиза внимательно и ласково посмотрела в глаза своему сыну и улыбнулась.

— Я познакомилась с вашим отцом на судебном заседании. Тогда я была желторотым птенцом, который рвался найти хотя бы одно дело и зарекомендовать себя, —Элиза не успела удержать смех. — Мне дали в руки дело самое безнадежное по своей сути. Однако же я выжала все, что могла и, явившись на суд, я была готова ринуться в бой за человека, который был виновен, но не заслуживал столь ужасного наказания, как добивался твой отец — а именно пожизненное заключение. Женщина замолчала, задумавшись и невольно вспомнив свои переживания. — «Тогда я еще не подозревала, что это самое мягкое наказание. . .»

— На удивление всех, только-только окончившая институт адвокат, начала было выигрывать это безнадежное дело, — ответила Элиза, улыбаясь. — Твой отец был в ярости, — продолжила женщина с удовольствием былое.

— И как ты избежала его гнева? — поинтересовался старший сын, смахивая крошки с колен.

Элизабет засмеялась в голос.

— Избежала? — переспросила женщина своего сына. — Это было только начало, — кокетливо улыбаясь, сказала она.

— Я весь внимание, —Дэвид торопил ее рассказывать дальше.

— Дэвид, мне она очень напоминает себя, а ты — отца, — ответила Элизабет, в душе прекрасно зная, что судьба любой женщины будет такой, поскольку именно так они проходят своеобразное испытание. — Долгая борьба на протяжении всей жизни, — она подмигнула Дэвиду, улыбнувшись.Элизабет с наслаждением вспоминала, как их отец твердил ей, порой даже в постели, что закон над ним не властен.