Обычные люди

— Два раза за день мой организм не выдержит, — проговорила злобно девушка, стиснув зубы. Она смотрела прямо ему в глаза, нисколько не боясь, по крайней мере, так казалось.

«Пять минут назад все было хорошо, но стоило мне притронуться к... А, черт, неужели так каждый раз будет?!» — Дэвид скептично усмехнулся на ее заявление, но не убрал руки с ее груди. — Интересно знать, почему? Только не надо говорить, что у тебя болит голова — не поверю.

— И убери от меня свои руки! — Мэрилин уже более решительно опустила его ладони и повернулась к нему лицом. — Я не хочу! Просто потому что Не хочу! — ответила она, специально угрожающе приблизив свое лицо к нему так, чтобы крик ее дошел до него в полном смысле. — Весомая причина?!

— И почему же ты не хочешь? — спросил Дэвид таким тоном, словно на него не повышали голоса, а наоборот, будто бы Мэрилин предлагала ему себя.

Мужчина перехватил ее руки, сжав тонкие запястья, а затем сузил глаза, после чего от него таки повеяло опасностью.

— Потому что... Потому что все это неправильно, — ответила она более спокойным голосом, но по-прежнему хмурясь.

— Что здесь неправильного? Разве ты девушка моего братца? — спросил Дэвид, снова заставляя Мэрилин прислониться к стене, которая уже стала ледяной.

— Но и не твоя! — ответила она, с силой толкнув его, и при этом усилии медсестра поджала губы — настолько тяжело было это сделать.

— Да неужели? — толкнуть-то толкнула, вот только он ее так и не отпустил, поэтому все, чего она добилась — это отошла от стены вместе с ним. — Может ты не заметила, — в его глазах появилось необъяснимое веселье, — но мы переспали этим днем. Или ты настолько ветрена, что для тебя такая мелочь — пустяк? Удивлен, как при таком подходе, ты была девственницей.

— Гнусный подонок! — она попыталась еще раз оттолкнуть от себя мужчину. — Переспали и ладно! Ты думаешь, я стану убиваться из-за тебя!? — спросила она с вызовом.

— Убиваться? — переспросил Дэвид, вскинув бровями.

— Мучиться и сходить с ума, — растолковала девушка, глазами метая молнии.

— Так делают обычно те девушки, которых бросили, — ответил Дэвид, явно не понимая Мэрилин.

— Знаешь что, — вдруг сказала Мэрилин, — отпускать ты меня не собираешься? — спросила она больно подозрительно, так, как если бы собиралась остаться.

— Нет, — ответил мужчина, впервые на памяти Мэрилин так напрягшись, словно он принял ее всерьез. В первый раз за все время.

— Я хочу, чтобы Сантьяга жил со мной, — просто ответила она, словно это было платой за ее заточение. Забавно было слышать это и вдобавок видеть мимику. Ее брови своеобразно выгнулись, ясно показывая, что девушка чувствовала превосходство.

— Он и так живет в этом доме, если я ничего не путаю, — ответил Дэвид, наконец, отпустив ее руки.

— Нет, ты меня неправильно понял, — твердо и даже с некой нарастающей наглостью ответила Мэрилин. — Я не обязана сидеть в четырех стенах, и не хочу этого, но раз ты не собираешься меня отпускать, так и быть, я снизойду до того, что прощу это, но при условии, что Сантьяга будет рядом. В прямом смысле этого слова, — на последних словах девушка произносила все четко, максимально разделяя слова паузами, чтобы бренный смысл дошел до ушей Дэвида.

— Я смотрю, ты вошла во вкус?

Дэвид скрестил на груди руки, невольно отгораживаясь от Мэрилин— он не ожидал, что за ее непосредственностью и спокойствием скрывается и такая личина наглости и властности. Зато теперь он четко видел — с Марком им не суждено было быть вместе с самого начала. У них бы точно ничего не вышло.

— Не слишком ли много ты хочешь? — спросил мужчина, и Мэрилин стало как-то легче находиться рядом с ним — словно его давящая аура делась куда-то, но стоило посмотреть в его глаза, как девушка начала чувствовать себя рыбкой, нашедшей червячка в пасти акулы, которую не заметила.

— А не слишком ли ты много на себя взял!? — в такт спросила Мэрилин, не желая уступать сопернику ни в чем. — Ты хотел то, что получил? Ты это получил! А вот я — нет!

— Можно подумать, ты мало получила взамен? — спросил Дэвид, вновь выпуская на волю свое обаяние мужчины и надвигаясь на девушку, как скала.

— Не надо на меня тут надвигаться и распускать свои... — она задумалась, пытаясь подобрать точное слово, и нервно оглядела Дэвида, — свои феромоны. Я ничего не получила из того, что хотела.

— А что же ты от меня хотела? — спросил Дженовезе , игнорируя ее первое замечание, и уже подходя настолько близко, что они соприкоснулись друг с другом.

— В том-то и дело, что ничего, а теперь хочу, — нервно проговорила Мэрилин, из последних сил и возможности вжимаясь в стенку. — Отойди от меня, — попросила требовательно она.

— Разве так разговаривают со своим молодым человеком? — спросил Дэвид, наклоняясь все ниже и ниже, к ее губам.

— Кто сказал, что, — девушка невольно замолчала, потому что уставилась на его губы, но вовремя опомнилась, посмотрев ему в глаза, — что ты мой молодой человек? Ты вообще преступник и насильник.

— А с какой стати я буду что-то делать не для своей девушки?

— Не напирай на меня! — не выдержав, повысила голос на Дэвида Мэрилин. — Меня раздражает это!

— Ты уже беременна? — наигранно усмехнулся мужчина, все же прикоснувшись к ее губам легким поцелуем.

— Ч-что?! — у Мэрилин даже дыхание сперло, от той наглости, что она услышала от Дэвида. Но все же, его губы немного смягчили девушку, так что у нее расслабленно опустились плечи.

— Не беспокойся, я бесплоден, — в такой же насмешливой манере заверил ее мужчина, будто это не было чем-то важным в его жизни. — Возвращаясь к вопросу о парнях и девушках, я не думаю, что ты будешь «убиваться» из-за меня, если смягчишься, сбросишь свои бараньи рога и оглянешься вокруг.

— К-как... — проговорила с ужасом девушка. Было действительно невероятным видеть с ее стороны подобные эмоции. Искреннее переживание?

«Вот только жалости мне еще не хватало», — Дэвид криво улыбнулся, смотря Мэрилин в глаза. — Очень легко. Достаточно признать для начала свои чувства ко мне.

— Слишком легко об этом говоришь, — проговорила Мэрилин. — Как ты можешь так судить об этом!? Мы ведь даже толком не познакомились, а ты как в эпохи до нашего времени, по голове дубиной и в пещеру...

— Дело в том, что ты и знакомиться не хотела. И что мне было делать?

— Так надо было дать мне время привыкнуть! — настаивала на своем девушка, не веря до конца его словам. — Мне было страшно, и как ты себя вел вчера!?

— А как ты ведешь себя постоянно? — спросил Дэвид, начиная отходить назад, что-то задумав, судя по взгляду.

— Да потому что, ты как себя ведешь?! — Мэрилин была явно из упрямых людей, так еще и шла напролом и никак не хотела проигрывать эту словесную баталию.

— Посиди, подумай, кто виноват, а кто прав, — с этими словами Дэвид вышел, заперев дверь. Как оказалось позже — на ключ и надолго...

Глаза девушки медленно начали расширяться от того, что она начала понимать, что теперь она одна взаперти и в ванной. — Нет! Постой!! — закричала она, кинувшись к двери.

— Назовешь мне десять и одну причину, почему ты виновата — и я отпущу тебя, — последовал ответ из-за двери.

— Почему именно я виновата! Ты тоже не меньше виноват! — девушка от злобы, накатившей в один момент, сильно ударила по двери.

А в ответ абсолютная тишина — она даже не уловила, как Дэвид ушел, словно испарился. Если бы не голос, который она слышала до этого, можно было бы подумать, что здесь идеальная шумоизоляция.

— Отпусти меня, слышишь?! Дэвид!

Кто знает, сколько она так кричала и пыталась выломать даже дверь? Это были жалкие и смешные попытки, после которых девушка хныкала и шипела. Прошло от силы час или два — на большее Мэрилин не хватило. Вода, капавшая из крана, и не хотевшая перекрываться до конца, раздражала, тишина угнетала, заставляя ее волей-неволей погружаться в раздумья, да и занять себя было нечем.

— Хорошо, я виновата, потому что не хотела подпускать тебя... Наверное...

Девушка услышала лишь, как там, в комнате, полилась вода, звонко струясь по стенкам хрустального бокала. Значит, там кто-то был, а осознание, что ее не оставили здесь запертой навечно и не забыли о ней, уже было подобно порыву свежего воздуха. Но Дэвид не отвечал. Он ждал остальные десять причин.

«Значит, все-таки здесь...»

— Я больше не знаю, по-моему, эта одна заключает остальные десять... — проговорила устало девушка.

Видимо, мужчине такой ответ не понравился. Он снова перестал подавать признаки жизни. Все, что донеслось до Мэрилин — еле слышный хлопок двери.

«Ну, не знаю... Ну что я еще могу сказать человеку, который... Который...» — девушка вспоминала все то, чем обернулись для нее последние два дня. — «Если закрыть глаза на то, кто он на самом деле...»

Резкий, жесткий. Спокоен, холоден, красив... Жесток.

— Потому что я не пыталась увидеть тебя за тем, чем ты занимаешься.

Мэрилин услышала вдох. Или выдох? Закрыв глаза, она представила, как он задувает свечу. Верно, их же было полно в комнате, вот чем он занимается... И все же он не ушел и сейчас.

— И вообще, почему именно десять! У меня только две причины, — буркнула девушка, прислонившись спиной к двери так, что послышался смачный «бум».

Снова тишина. Всепоглощающая, пугающая и звенящая. Хотя нет, действительно, что-то... Мэрилин едва различила тонкий звон хрусталя. Раз, два, три, четыре... И так девять раз — Дэвид был не умолим.

— Ну, не знаю я! Старалась не обращать внимания! Пыталась закрыться, не хотела видеть, не хотела иметь ничего общего, потому что считала опасным, избегала и старалась сделать все, чтобы побыстрее избавиться! — выпалила она, ударив сильно по двери кулаком.

Щелкнул дверной замок. Дэвид вытащил ключ и снова ушел вглубь комнаты. Он не желал даже разговаривать с этой девушкой — он не понимал, почему терпит ее выходки, почему готов предложить ей все, зная, что она откажется, да еще и в лицо плюнет. И больше всего в этой ситуации его задевало то, что она действительно видела в нем лишь капореджиме. И больше ничего, хотя он показал ей больше себя, намного больше, чем кому бы то ни было еще. Он показал ей себя настоящего.

Подбрасывая ключик и снова ловя его, он ушел к постели, попивая гранатовый сок. Зажав железяку в кулаке и больше не пустив ее в полет, Дэвид расположился полулежа на подушках и включил телевизор.

Когда девушка вошла в комнату, ничего из прошлой «страстной» обстановки уже не было. Ни роз, ни свечей... Даже постельное белье другое.

— Доволен? — спросила она, нехотя глядя в глаза Дэвида. Почему-то стало очень стыдно и гадко на душе.

— По-твоему я из тех людей, кто упивается чужими негативными чувствами? — спросил Дэвид. В его глазах отражался мерцающий свет от телевизора, меняющий то и дело свой колорит. Но не Мэрилин. Он не смотрел на нее.

Девушка почувствовала странный укол совести. Она тихо прошла к постели и села в ногах ближе к телевизору. Разве она виновата? Она не понимала, и не знала, как поступить дальше. Ее врач, который учил всему, что знал сам и принимал практику, говорил, что в человеке нужно, прежде всего, искать хорошее. Искать до последнего. И лишь потом только отворачиваться, когда он показывал свое гнилое нутро.

«Я просто испугалась...»

— Прости, — выдавила она, тяжело вздохнув. — Я постараюсь не видеть того, что ты часть мафии.

Дэвид впервые посмотрел на нее, ничего не говоря, будто бы пытаясь прочесть что-то по ее глазам, а затем снова вернулся к просмотру телевизора.

— Но, тем не менее, я ее часть, — тихо и твердо ответил он. — Ты должна видеть это и принимать, а не просто отворачиваться. Это все равно, что я буду видеть в тебе лишь красивую медсестру, с которой можно неплохо провести время в постели и не более.

— Я постараюсь, — ответила девушка вдруг. С чего бы ей говорить подобное? Она же хотела избавиться от него при первой же удобной возможности.

— Я не верю тебе, — жестко прервал ее Дэвид, но затем похлопал слегка по постели возле себя, приглашая девушку присесть рядом.

Мэрилин посмотрела на то место, куда он ее «приглашал». И только лишь затем обратила свой взор на Дэвида.

«Слишком быстро и много требует. Сразу».

Тем не менее, она поднялась с постели и нехотя подошла к нему, недоверчиво поглядывая на его ладонь. Присев рядом с мужчиной, она посмотрела ему в глаза.

— Но я смогу довериться, когда увижу, что ты не врешь, — закончил он свою фразу. Куда делась улыбка, редко, но все же в присутствии девушки посещавшая его лицо? Куда делась мягкость во взгляде?

Где же ее эгоизм? Где необузданный страх? Дэвид не верил, что смог что-то донести до нее таким образом. Но девушка, похоже, не врала, и он начинал прислушиваться к ее словам, вот только ей знать об этом совершенно не обязательно. Он сломил ее — понятно, что та Мэрилин, которую он увидел в ванне, была рождена его поступками. Но и она изменила его. Сделала осторожнее и острее, чем прежде. Таким он был лишь на той грани своей жизни, где каждое слово и действие — баланс на лезвии. Но теперь Мэрилин повернула и к себе такую его личину.

— И что же ты предлагаешь тогда? — спросила девушка, надеясь, что его ответ как-то подскажет ей. Или, возможно, даже направит. Может быть, она действительно слишком сильно кичилась тем, кем он являлся на самом деле.

— Я предлагаю тебе принять настоящее и перестать меня бояться, — ответил мужчина. — Хотя, если повторится твоя выходка с желаниями, я снова тебя накажу. Я не дед Мороз, Мэрилин,— он сказал это таким серьезным тоном, что это выглядело довольно-таки смешно.

— В каком смысле? — нахмуренно ответила девушка, пропустив мимо ушей «накажу».

— Я уже смирился с тем, что пес будет жить в доме. Но я не собираюсь разрешать ему жить рядом со мной, — пояснил Дэвид.

— А я привыкла, что он спит рядом, — ответила тихо девушка, — мне так спокойнее, — сейчас была словно мнимая битва между мужчиной и женщиной. Для нее до сих пор все было как во сне. Словно все, что сейчас происходило, было настолько нелепым, что сложно в это поверить.

— Теперь с тобой рядом сплю я — и точка. Можешь принять ванную, если хочешь, обещаю, что не потревожу тебя.

— Интересное заявление, — проговорила девушка. — И что могу делать я, в пределах твоих владений? — спросила Мэрилин, повернувшись лицом к телевизору и тем самым спиной к Дэвиду. — Все, что хочешь, — ответил Дэвид. — В пределах разумного, конечно, устраивать оргии я тебе не позволю, — видела бы Мэрилин, какие чертята заплясали в глазах мужчины, но ей и хватило его ехидного тона.

— Не могу же я здесь вечно оставаться! У меня работа есть и учеба тоже, — ответила Мэрилин, беспорядочно тыкая на кнопки пульта от телевизора.

— Работай и учись, кто тебе мешает, — пожал плечами Дэвид. — Может, уже определишься с каналом?

— Ну, а что мне еще делать? — спросила Мэрилин, продолжая бесцеремонно тыкать на кнопки пульта. — Ты же мне не разрешаешь выходить или, там, уехать, тебя же не заботит, что через два дня мне на работу и учебу, — ответила девушка, пожав плечами.

— А я не сказал? — Дэвид будто вспомнил что-то, но настолько неискренним был его вопрос, что девушку передернуло.

— Что ты не сказал? — девушка раздраженно повернулась к Дэвиду и посмотрела ему в глаза. Она пару мгновений смотрела в них, а затем злобно взяла уголок одеяла и накинула на мужчину, тем самым полностью скрыв его от себя.

— Что ты уволена, — донесся приглушенный голос, но убирать одеяло он не спешил — словно сильно разленился и уже успел заснуть.

«Мне послышалось?»

Мэрилин тут же схватила одеяло и убрала его от лица Дэвида.

— Что ты сказал?! — спросила она с нажимом.

— Что ты уволена, — спокойно повторил Дэвид, смотря в упор на девушку.

— Как это... уволена, — проговорила она вслед за ним. Девушка даже чуть ближе присела к нему, ей казалось, что все, что она услышала — сущий бред. — Почему?

— Потому что ты должна быть в безопасности, — невозмутимо ответил Дэвид, так ничего толком и не прояснив. Отняв у девушки пульт, он вновь начал терзать телевизор.

— Я и раньше жила хорошо, что сейчас должно измениться? — спросила она, с легкостью вернув себе аппарат.

— Я не хочу, чтобы ты отыгрывалась своей жизнью просто за то, что была моей медсестрой.

Дэвид был терпелив, но поскольку уже в глазах рябило от количества смененных каналов, а Мэрилин не собиралась останавливаться, он вернул себе пульт, разжав ее пальцы силой, да так быстро, что она даже посопротивляться толком не успела. Щелчок — и новости о спорте не заставили себя ждать.

— Я не люблю спортивный канал, — твердо проговорила она.

Вся эта ситуация с небольшой борьбой с Дэвидом, не то что забавляла девушку, даже умиляла.

— Отдай пульт.

Но когда она договорила последнюю фразу, с экрана на нее уже смотрели мультяшные герои. Еще щелчок — и здравствуй канал эротики.

— Зачем ты эту гадость включил?! — возмущенно спросила девушка, — отдай мне пульт, захотел совместного сожительства, получай!

— Не отдам! Ты только и делаешь, что щелкаешь, — Дэвид сам не ожидал, что остановится на канале, полном плотской любви, а затем, поняв, что Мэрилин права, сжалился. — Хорошо, что ты обычно смотришь?

— А мне больше заняться нечем, — ответила с едкой ухмылкой Мэрилин, вновь попытавшись при этом отобрать несчастный пульт.

— Успокойся и ответь на вопрос, — потребовал Дженовезе , прессуя спиной многострадальные подушки и выставляя руку с пультом в сторону, чтобы Мэрилин не могла до него дотянуться.

— Что-нибудь спокойное и расслабляющее, — девушка выпрямилась.

Вся эта ситуация действительно забавляла: они спокойно разговаривали, даже немного сражались в глупых вещах.

— Канал о мире животных подойдет? — спросил Дэвид, изогнув бровь, показывая, что ему не верится, что они нашли компромисс.

— Давай сыграем в карты? — спросила вдруг Мэрилин, вновь повернувшись к мужчине и ловко выхватив у него пульт.

— В карты? — удивленно переспросил Дэвид, беря бокал с соком и отпивая глоток. — А ты умеешь? — с сомнением поинтересовался он, смотря через плечо девушки, где на экране телевизора бравый король зверей оплодотворял свою самку.

— Умею, правда, не очень хорошо, но все-таки умею, — ответила Мэрилин, пожав плечами, — в любом случае, заняться-то все равно мне нечем.

Слушая девушку, Дэвид поднялся нехотя с постели и достал из ящика в столе толстую колоду карт — весь набор от джокера с тузом до двойки. Вытащив карты из коробочки, он начал их тасовать, возвращаясь к излюбленной кровати.

— Посмотрим, на что ты способна, но есть одна проблема.

— Какая? — Мэрилин спросила это равнодушным тоном, повалившись на постель на спину. Она уставилась в потолок и скорее спросила Дэвида для того, чтобы тот отстал.

— Я не играю просто так. Но поскольку тебе нечего мне особо предложить, могу сыграть на желания.

— Ну, — девушка задумалась, — давай только что-нибудь простое, и не пошлое, — попросила Мэрилин, сев на постели.

— Как пожелаешь, — мужчина снова перетасовал карты. — Во что умеешь?

— Ну, в дурака, — ответила девушка, с подозрением наблюдая за тем, как мастерски Дэвид мешает карты.

— А в покер?

Мэрилин скривила забавную мордашку, немного поморщившись при этом, и помахала рукой в знак того, что едва ли умеет.

— Ясно, дурак, так дурак, — с немного разочарованным вздохом сказал Дэвид, начиная отсеивать из колоды лишние карты, а затем раскладывать на двоих. — Чего ты так расстроен? — cпросила девушка, беря карты и рассматривая свои преимущества. — Мог бы и научить, а не вздыхать.

— Из меня плохой учитель, — честно признался Дэвид, — настолько же плохой, как и из тебя — ученица, в чем я не сомневаюсь, — ответил он, делая ход. — У меня козырь, показать?

— Нет, поверю на слово, — ответила раздраженно девушка. — «За кого он меня принимает?!»

Она успешно отбивалась на протяжении всей игры и, наконец, настал ее черед раскрывать карты. Колоды уже не было. На руках был козырной туз и валет бубен. И одна шестерка.

— Дэвид! — донесся голос Марка откуда-то недалеко, но его старший брат сделал вид, что не слышит, положив перед Мэрилин козырную даму и даму бубен, а затем, когда девушка приняла, добил ее, выложив короля.

— Дэвид! — голос младшего заметно приближался.

— Мое желание — скажи Марку, что он полный кретин, — улыбнулся мужчина, собирая карты.

Мэрилин удивленно вскинула бровями и обернулась на только что вошедшего Марка. Он тяжело дышал и явно был чему-то рад. И... неужто ангельское лицо? К чему ему это!?

— Марк, ты полный кретин, — спокойно сказала Мэрилин, на что улыбка брюнета исчезла с лица, сменившись удивлением.

— Не понял? Эта вся благодарность за то, что спас пса от голода?! — оскорбился Дженовезе младший.

Дэвид не показывал ровно никаких эмоций даже сейчас, словно подтверждая своим видом то, что Мэрилин была серьезна.

— А я здесь и ни при чем, спасибо за то, что позаботился о моем Сане, но это было желание Дэвида, — пожав плечами, ответила Мэрилин, забрав все карты у противника и начав их тасовать.

— На твоем месте, братец, я бы не стал тратить желания на такую ерунду, — буркнул Марк. — Я пришел сказать, что возьму твою машину, свою я разбил, — быстро проговорив заранее подготовленную речь, младший нашел глазами ключи и, схватив их, вышел.

Опомнившись, Дэвид быстро встал и направился за Марком, позабыв и об игре, и о Мэрилин.

— Э, ну что тебе жалко, что ли, машину дать? — спросила девушка, немного разочаровавшись — оттягивание времени ее победы, ее не радовало. Она, надувшись, уселась поудобнее, начав раздавать карты заново.

Дэвид вернулся не скоро, но не злой — ключи были у него, следов драки не наблюдалось, единственное, что настораживало — Марк будто испарился, даже не было слышно его возмущений или чего-то в этом роде. А не пристрелил ли его старший братец пистолетом с глушителем? Именно такая мысль зародилась в голове Мэрилин, когда Дэвид улыбнулся ей.

— Где Марк? — спросила она осторожно, теребя при этом свои картишки.

— Зализывает свои ранки, — ответил нехотя Дэвид, устраиваясь на своем нагретом месте и кидая ключи в прикроватную тумбочку.

— Ты же его не... — сглотнув, спросила Мэрилин, посмотрев внимательно на Дэвида. Продолжить фразу она не рискнула. Но и верить тоже ему просто так нельзя.

Вместо ответа девушка только услышала искрений смех — Дэвида такое даже в голову не приходило. И в тот момент, когда приставлял дуло к виску брата, да и по жизни тоже. Он никогда не сможет его убить — это он давно понял, когда Марк еще был слишком мал.

— Ну, неужели было так жалко дать ему свою машину? — она передала карты Дэвиду и улеглась на живот, начав болтать ногами.

— Ни за что. Чую одним местом, как только моя машина окажется в его руках, я свою тачку больше никогда не увижу, — ответил серьезно мужчина, начав снова раскладывать новую партию.

— Вот поэтому он на тебя постоянно и злится, что ты никак не хочешь поверить ему, — девушка положила карты так, что у Дэвида не было шансов отбиться.

— Я не верю, потому что прекрасно знаю, что будет в итоге, — с каждым новым ходом Дэвид все больше хмурился — так ему в карты еще ни разу в жизни не не везло.

— Ага!! — девушка положила на кон два туза, в том числе и козырной. — Вот видишь, я верила, в то, что выиграю, и у меня это получилось! — ответила, улыбнувшись, девушка. — Значит так, мое желание... — тут Мэрилин коварно улыбнулась. — Кстати, Марк еще здесь? — вдруг спросила она.

— Бедный Марк еще не ушел, — настороженно медленно ответил Дэвид.

— Ну, вот и отлично, ты пойдешь, крепко обнимешь его, погладишь по голове и скажешь... — здесь она замолчала, ибо дала подумать и переварить сказанное, — мой маленький добрый братик, как же сильно я тебя люблю, — на последних словах девушка уже плакала от смеха.

— Нет, Мэрилин, хватит дурачиться, — поморщился мужчина, отвернувшись.

— Смысл с тобой играть, если ты не держишь слов, я же выполнила то, что должна была! — девушка надулась и отвернулась от Дэвида, улегшись спиной к нему.

«Маленькая бестия», — недовольный тем, что сейчас предстоит сделать, мужчина поднялся с постели и направился к выходу из комнаты в поисках брата. — Я тебе это припомню!

Найдя Марка в прихожей, Дэвид остановил его, положив ладонь на плечо, а затем прошипел сквозь зубы настолько угрожающе, что Марк кивнул, сглотнув: «Ни слова, ни единого слова».

Потрепав довольно грубо брата по голове, Дэвид быстро проговорил все, что ему сказала Мэрилин, а затем, рявкнув: «Свободен», — развернулся и пошел в свою комнату.

— Два дибила... — мрачно пробубнил Дженовезе младший, раздраженно поправляя и без того лохматую прическу.

Девушка, следившая за всем этим со ступенек второго этажа, осторожно поднялась, до того, как Дэвид повернулся, и на цыпочках вернулась в комнату, едва сдерживая свой смех. Только когда вернулась и буквально плюхнулась на постель, Мэрилин уткнулась в подушку и дала волю своему смеху. Прошло несколько минут с тех пор, как она сумела успокоиться и сделать довольно серьезное лицо. Но все же уголки губ подрагивали в желании улыбнуться и даже засмеяться вновь.

Дэвид, как только зашел в комнату, не смог больше злиться. Тепло впервые за долгое время разлилось в его душе, когда он увидел, что Мэрилин весело. Она смеялась здесь, рядом с ним, дурачилась, играла и не думала о том, кто он и что он может сделать. И чем больше он об этом думал, тем мрачнее становилось его лицо. В центре его заледеневшего сердца начал зарождаться настоящий страх. Боязнь того, что все это — лишь воображение и обман. Шаг в сторону — и она снова начнет избегать его, злиться, ненавидеть, презирать. Дэвид прекрасно знал, что так будет и еще ни раз. Знал, на что шел.

Под ногами скрипнула половица, когда мужчина переступил порог, и он улыбнулся, смотря на Мэрилин гордо и без капли истинных эмоций. Она могла лишь видеть, что он держит свое слово всегда, и показывал ей это всем своим видом.

— Как это ми-и-ило, — протянула нарочно долго девушка, посмотрев через плечо на мужчину. — Да ты старался не показывать много эмоций, но был так чуток и нежен, — брови девушки сдвинулись на переносице, когда она начала подражать Дэвида.

— Разве я не был чуток и нежен этой ночью и потом утром? — спросил мужчина, нависая над девушкой.

— Не надо, вот не надо, надо мной так угрожающе нависать, понятно? — она пальцем ткнула в грудь Дэвида и с трудом отодвинула от себя.

Свет в комнате излучался лишь телевизором, поэтому Марк, который в этот момент задержался во дворе и, повернувшись, заострил свой взгляд на окне комнаты старшего брата, даже теней на занавесках не видел. Но он прекрасно знал, чем они там могли заниматься и, наверняка, уже занимались. Сжав челюсти, парень пообещал себе, что все же добьется своего.