41. Я тебя не боюсь

  Вдох.

  Выдох.

Я сжала свои кулаки, смотря на своё отражение в зеркале. Такого поворота событий мой разум никак не ожидал. Я даже представить себе не могла, что Дилан пересечёт океан, чтобы прилететь в Испанию и найти меня. Наверное, случилось что-то чертовски ужасное; то, что требует моего присутствия. Но что? Вряд ли моя помощь может быть полезной, ведь я практически не причастна ко всей это истории с Элизабетт. Если не считать того, что Картер убил моего отца.

Забудь.

Да, забыть - это лучший метод оставаться хладнокровной. Сейчас мне необходимо держать себя в руках, чтобы всё достаточно ясно объяснить людям, сидящим внизу, а особенно бабуле. Я не хочу, чтобы она волновалась или думала, что я настолько плоха. Её мнение очень важно для меня. Эта женщина готова жизнь за меня отдать, поэтому я должна оправдывать её ожидания. Интересно, почему я не думала об этом, когда отталкивала от себя Холланд, грубила Алекс и остальным ребятам, изменяла Дилану, давала надежду Тони? Я просто разрушила свою жизнь. Раньше бы я сказала, что в этом виноват Дилан, потому что появился в моей жизни, но если быть честной, то во всей этой истории есть только один человек, ломающий всё на своём пути. Собственноручно. Не замечая, что он творит.

Я разжала кулаки, ощущая, как щипают мои ладони. Взглянув на свои руки, я увидела отпечатки собственных ногтей. Настолько боюсь спускаться вниз? Да, боюсь, но пути обратно нет. Господи, зачем же ты вернулся? Я только начала приходить в себя, проводя каждый день с самым близким на свете человеком, но на горизонте снова появилась твоя мордашка.Я сделала шаг к двери, чтобы выйти из комнаты, но остановилась. Нет, не могу. Я не знаю, что им сказать. Чёрт! Мои ладошки обняли собственные щёки, обрамляя лицо. Оно пылало, будто меня сшибала температура. Я зажмурила глаза. Прекрати, Эстер. У тебя всё получится, ты же всегда отменно врала всем вокруг. Неужели так трудно соврать бабушке? Человеку, который всё за тебя отдаст? Хах, я чувствовала, как собственно подсознание ухмыляется, издеваясь надо мной. Нет, так нельзя! Если не выйду сейчас же из этой комнаты, точно сойду с ума, так что собираем всю волю в кулак и спускаемся на вкуснейший завтрак, который нам с бабушкой готовят каждый день. Всё в порядке, просто сегодня произойдут небольшие изменения в нашем с ней расписании. 

Шаг за шагом и я уже спускалась по лестнице, поворачивая налево. Именно там была огромная комната, которая носила название "столовая". За столом, спиной ко мне, сидела бабушка. Я завидела её ещё издалека. Справа от неё сидел Дилан, который мило улыбался ей, что-то рассказывая. Они уже успели подружиться? Я что, провела в своей комнате целую вечность? 

- О, сегодня нам подали так много фруктов, - заходя, сказала я, стараясь выглядеть как обычно, чтобы даже в моей интонации не было изменения или какого-либо изъяна. Я улыбнулась, когда схватилась руками, как за спасательный круг, ха спинку стула напротив Дилана. 

- Да, дорогая. Давай скорее приступим к еде, а то твой друг уже проголодался, пока ждал, когда ты спустишься из своей комнаты, - бабуля кивнула мне на мое место за столом, и я, наконец, села. Только я подняла голову, как увидела лицо Дилана, который неотрывно смотрел на меня. Его взгляд всё ещё не изменился. Ни жестокости, ни злости, ни жажды свернуть мне шею - ровным счётом ничего не было в его глазах. Он просто рассматривал меня так, будто не видел тысячу лет. Знаете, такое бывает, когда ты расстаешься с человеком. Продолжаешь жить дальше, устаиваясь на престижную работу, заводя семью и детей, строя собственными руками дом, параллельно сажая дерево - всё в твоей жизни происходит именно так, как написано в правилах, которые придумал непонятно кто (гребанный стереотип), а потом вдруг выйдя в магазин или прогуляться в парк, встречаешь того, о ком уже вроде как забыл, но после увиденного ты становишься ни в чем не уверен. Вместе с его приходом в твою жизнь врывается не только Он, но и прошлое, неотъемлемо связанное с вами обоими. Теперь тебя не волнует твоя работа, твоя семья и дети, твой дом и твоё дерево. В этот момент существует только Он - этот человек, несущий в себе всё то, что ты когда-то любил. Он тащит на своих хрупких плечах твои любимые воспоминания всю свою жизнь. После встречи с ним тебе хочется помочь с этим балластом, взять всю тяжесть и на свои плечи тоже. Ты подходишь, говоришь "привет", и в эту секунду переворачивается весь твой мир, который вроде как  давным-давно устаканился и плыл по течению в нужном направлении. Теперь тебе кажется, что всё не так - жил не с теми людьми, спал тоже не с теми. За стенкой мирно сопят дети и твоя жена, делающая вид, что спит, пока ты нервно куришь сигарету за сигаретой на кухне, будучи не в силах уснуть этой ночью. Осознание того, что эта жизнь совсем не то, что тебе нужно сидит в твоей голове постоянно, но находит выход наружу именно тогда, когда ты видишь Его перед собой, такого красивого и до сих пор молодого, как несколько лет назад. Мысль о том, что вот то, чего ты хочешь застревает где-то в области лба, сдавливая его, и ты неосознанно берешь ношу воспоминаний на себя, забыв обо всём. Бредешь рядом по дороге, на которой встретил того самого человека, и идешь уже в его направлении. Рука об руку. Идешь туда, куда должен был, куда изначально хотел идти. Теперь всё так, как должно быть. Теперь ты счастлив. 

Это был именно такой взгляд. 

Я умирала в этот момент каждую чертову секунду, видя то, как он смотрит на меня. Я будто уже заранее знала, что он чувствует и ощущала тоже самое. 

Бабуля прокашлилась, и я краем уха услышала её намек на то, что пора прервать наш зрительный контакт. Я повернулась в её сторону и улыбнулась.

- Я не знала, что у тебя есть друзья в Америке. Кейси говорила, что ты вообще ни с кем не общаешься, кроме Тони, с которым она сама заставляет тебя ходить на всякие мероприятия, - начала женщина, закинув в свой рот после сказанного кусочек омлета. 

- Я не знаю, что он наговорил тебе, но мы уже бросили это дело, - я старательно разрезала ножом свою порцию на кусочки, чтобы было удобнее есть. 

- Какое? 

- Дружбу, - я взглянула на неё. 

- О боже, Эстела, у тебя опять это безразличное лицо. Ну что вдруг случилось, что ты снова становишься такой? - бабушка будто взвыла от увиденного выражения моего лица. Но я не видела другого выхода из всей это ситуации, стараясь больше не смотреть перед собой. 

- Всё в порядке, бабуль.

- Я уже успела поговорить с Диланом. Он кажется мне прекрасным молодым человеком. Что случилось между вами? И вообще, что случилось в Америке, что ты вдруг приехала ко мне, а Дилан ищет тебя по всей Испании?

- Что ты наговорил ей? - я вдруг зыркнула на Дила после услышанного.

- Я просто... - начал парень, но его перебила бабушка.

- Так, стоп! - вилка с грохотом оказалась в тарелке женщины, а её старый и добрый строгий взгляд впился в моё безразличное лицо. - Я хотела дать шанс тебе самой начать рассказ о том, что происходит с тобой, но ты почему-то решила, что имеешь право увильнуть от этого разговора. Я не позволю, моя дорогая. 

Бабушка смотрела так... Я никогда не видела её такой злой.

- Никогда не думала, что мне придется когда-то услышать о том, что мою внучку разыскивает половина США. Что ты натворила? Почему отсиживаешься в Мадриде? Ты хоть понимаешь, что сейчас, наверное, происходит с твоей тётей Кейси? 

- Не волнуйся, она сейчас по работе в Берлине, - буркнула я, продолжая завтракать, когда все присутствующие уже прекратили пиршество, оставив столовые приборы смирно лежать возле тарелок с почти не тронутой пищей.

- Нет, она в уже давно прилетела в Лос-Анджелес. Если бы она не позвонила Алекс, прося нас о помощи, я бы так и не узнал, что ты решила сбеж... улететь в Мадрид.

- Что?! - воскликнула бабушка. - Боже, что же ты творишь, Эстела? 

Я продолжала пялиться в свою тарелку, переваривая всё в своей голове. Нет, милая, тебя прижали к стенке. Ещё пара секунд и перекроют подачу кислорода в твои легкие, когда каменная рука обстоятельств сожмет твоё горло.

Подсознание снова ухмылялось. Как иронично.

- Или ты сама начинаешь рассказывать, или я дам возможность Дилану высказаться.

- Да, пусть скажет, - безразлично ответила я. Пусть он это сделает. Я не могу. Не могу открыть бабушке свою темную сторону собственноручно. Пусть это сделает кто-нибудь другой, даже если потом я буду жутко злиться на него.Женщина выжидающе посмотрела на Дилана, пока тот смотрел на меня. Краем глаза я видела это, но не позволяла себе выходить на контакт. 

- Я и она... Мы не друзья. Мы никогда ими не были, - подал голос Дилан, а я незаметно вздрогнула.

- Ты обманул меня? - спросила бабушка, не понимая до конца его слов.

- Нет, что вы? Я просто не уточнил некоторые события, потому что надеялся на то, что Эстер решит сама посвятить вас во всё происходящее. Проблема в том, что... - Дилан помедлил с продолжением. Я всё ещё ощущала его испепеляющий взгляд на себе. - Проблема в том, что я люблю её.

Я подняла голову. Дилан смотрел прямо в глаза моей родственницы.

 - А она любит меня. Поэтому она тут. 

Все посмотрели на меня. На лице бабушки застыло удивление вперемешку с непониманием, а Дилан, кажется, всё ещё старался дать мне шанс рассказать обо всём самой. Я начала задумываться о том, чтобы воспользоваться этой возможностью. 

- Ну... Разве это проблема, Дилан? - спросила бабуля.

- Для неё - да. 

- Эстела, пожалуйста, объясни бабушке, что произошло, - взмолилась женщина. Она догадывалась о подробностях и не хотела слышать их от человека, которого она видит впервые. 

- Она...

- Я сама, - неожиданно для самой себя, я перебила парня, который тут же почувствовал облегчение. Похоже, ему самому тяжело об этом рассказывать. Представляю, как он удивился, если всё-таки побывал у меня в квартире. Чёрт!

- Бабушка, прошу тебя, прости меня за моё поведение, но... Я настолько разучилась испытывать что-то к людям, что... - я сделала вдох, затем тяжелый выдох. - Мы с Диланом встречались, но до того, как быть с ним, я была с другим человеком... То есть... В общем, я почти изменила ему. Он узнал об этом, и мы расстались. Я не смогла... не смогла пережить это, - я прикрыла глаза, потому что мысли в голове бегали из угла в угол, и я не как не могла совладать с ними и сказать, что-то четкое и ясное. - Поэтому я начала сходить с ума. Опять.

- Сходить с ума? Что это значит в твоём понимании? 

- Я не помню, с чего всё началось, но когда я выпила таблетку, я увидела разрушенную квартиру, свою окровавленную руку и разбитый телефон в углу. Прости меня.

- Ты... ты пыталась покончить с собой? - бабушка начала тяжело дышать, смотря на меня.

- Да. Пыталась.

Мне было стыдно даже смотреть в её сторону. Какого человеку узнать о том, что другой любимый человек на самом деле тот ещё псих? Не знаете? Спросите у моей бабушки, которой явно стало ужасно плохо от того, что она узнала пару секунд назад.

- Но ты ведь сказала, что порезалась, когда готовила себе еду.

- Бабушка, я соврала. Я не хотела ничего тебе говорить о том, что произошло в Америке. Я хотела начать новую жизнь вместе с тобой, но Дилан...

- Дилан пришел и заставил тебя сказать мне правду. Эстела, я... не знаю, как реагировать на это.

- Пожалуйста, прости меня! Прошу тебя! - я потянулась рукой к её старческой руке, но она убрала её под стол. - Нет, пожалуйста! Бабушка!

Женщина не реагировала на мои слова, смотря куда-то вперед. Куда угодно, но только не на меня. Я продолжала тянуться к ней. Моё тело сковал страх, и я упала на колени, прямо к ногам бабушки.

- Прости! Умоляю! Ты - это всё, что у меня есть! Всё, что у меня осталось! - я целовала её ноги, хваталась за её лодыжки, впивалась пальцами в её кожу. Если она отвернется от меня, я потеряю смысл жизни. Потеряю его окончательно.

- Прекрати, дорогая. У тебя есть Дилан, есть друзья в Лос-Анджелесе, которые так сильно переживают за тебя, есть Кейси и есть я, - она перевела взгляд на меня, сидящую на коленях возле неё. - Встань, Эси. Прошу тебя, не могу смотреть на тебя такую.

Я поднялась, но тут же обняла её так крепко, как только могла. Не отпущу, никогда не смогу отпустить.

- Ты умеешь чувствовать. Ты умеешь с этим справляться. Посмотри, как ты вцепилась в меня, значит умеешь любить. Если ты любишь меня, значит любишь и Дилана. Если любишь его, значит  любишь и своих друзей. Он приехал за тобой, потому что волновался. Не злись, лучше возьми и отпусти всё, - она выпустила меня из объятий, посмотрев прямо в глаза. - Отпусти прошлое. Пойми же наконец, что это оно делает тебя слабой. Забудь маму и папу. Они всегда были рядом с тобой, они сейчас рядом, всегда стоят за твоей спиной, наблюдают за тем, по какому пути ты идешь. Разве они бы хотели видеть свою любимую Эстелу такой холодной, бесчувственной и несчастной? Никто не хочет видеть тебя такой. Ты должна понять, что нужна людям, а люди нужны тебе. Твоя жизнь может стать совершенно другой. Разве тебе не интересно, какой именно? 

Я продолжала слушать бабушку, впуская в себя каждое сказанное ею слово. Она перевела взгляд на Дилана, который смиренно сидел за столом, но взгляд его был совсем не спокойным. Наверное испугался, что я вот-вот снова выйду из себя.

- Посмотри на него, Эстела. Ты нужна ему, а он нужен тебе. Людям нужны люди. Поэтому забудь обиды, отпусти то расставание, которое заставило тебя вернуться на родину и начни жить. 

Я кивнула головой, смотря в его карие глаза. Мои любимые глаза, в которых я, несмотря на всё происходящее, продолжаю тонуть. 

- Сегодня вечером я устрою вам свидание. Представьте, что впервые видите друг друга, поговорите обо всем и, наконец, помиритесь. Если любите. Я закажу вам столик в каком-нибудь хорошем ресторане, хорошо? - воодушевилась бабушка, а в её глазах загорелся игривый огонек.

- Хорошо, - я улыбнулась, оторвавшись от рассматривания Дилана. Женщина тут же поднялась со своего места, посмотрела на каждого из нас и, чмокнув меня в щеку, куда-то убежала. Видимо, направилась в свой кабинет, чтобы оттуда позвонить в ресторан. Я посмотрела ей в след, затем на парня. Тот встал со своего места, но я тут же направилась прочь оттуда, бросив на последок:

- Сегодня в девять вечера. 

***Альфредо остановил машину возле тротуара, аккуратно паркуясь в десяти, или чуть больше, метрах от знаменитого на весь Мадрид ресторана. Около пяти минут назад бабушке позвонил Дилан и сообщил о том, что уже на месте. Бабушка ту же забегала по дому, судорожно собирая меня на это горе-свидание, будто выдавала меня  замуж. Я тихо хихикала, видя свою бабушку какой-то девчонкой, а не пожилой женщиной с огромным жизненным опытом. Скорее всего сейчас она вспоминает своё первое свидание с моим дедушкой, который умер уже очень давно. Ностальгируя, женщина вытолкнула меня из дома, наказав Альфредо довезти меня до места назначения в целости и сохранности и вот я тут. Сижу в знаменитом белом Мерседесе, чувствуя, как дыхание становится сбивчивым. Что там говорила бабушка? Начать всё с начала? Сделать вид, будто не знаете друг друга и это наша первая встреча? Неплохой план, но я не уверена, что это со мной сработает. Да, именно так. Потому что сейчас я совершенно не уверена в том, на что иду. Остается только надеяться на то, что всё пройдет гладко, без ругани и ссор, который у меня уже в печенках засели. Хотелось наконец обрести какую-то стабильность и покой в отношениях с Диланом. Хотя, о каких отношения может идти речь? Ведь он бросил меня не так давно. Думаю, так быстро он не захочет что-то возобновлять. В любом случае, мне уже давным-давно пора выметаться из авто, потому что, кажется, я достаточно засиделась тут, набираясь смелость, чтобы оставить своё прошлое позади и посмотреть на жизнь под другим углом, с другого ракурса, заглянуть немного глубже, чем раньше. Тем более Альфредо, который сидит за рулем начинает странно коситься на меня. Не будь он прислугой, уже давно бы выдал какую-нибудь шутку или стеб. Это было написано на его брутальном лице. 

- Что ж, я пошла. Можешь не ждать, пока я зайду внутрь. Бабушка сказала, что Дилан встретит меня у входа, - я посмотрела на мужчину в костюме и слегка приподняла уголки губ.

- Как скажете, Эстела, - он кратко кивнул мне. Я потянулась своей дрожащей от волнения рукой к ручке дверцы, чтобы открыть её. Альфредо тут же захотел выйти, чтобы сделать это за меня, но я остановила его, добавив, что сегодня хочу сделать всё сама. Досконально. Когда я уже почти вышла, собираясь закрыть за собой машину, охранник вдруг подал голос, чем очень удивил меня:

- Удачи Вам, госпожа.

Я нагнулась, чтобы заглянуть в салон и посмотреть на осмелившийся персонал. Мужчина мягко улыбался мне, и эта улыбка совершенно не соответствовала его классическому виду охранника-вышибалы. Я поняла, что за это свидание переживают не только я и бабушка, но и весь наш дом. Наверное даже горничные сегодня не могут усидеть на месте, желая узнать подробности нашей с Диланом встрече. Ну у меня и бабуля, такая добрая, что всем растрепала про моё свидание.

- Спасибо, Альфредо. Будь аккуратен на дороге, ты очень дорог моей бабуле.

Тот напоследок ещё раз улыбнулся мне, а после отъехал от тротуара, уносясь в темноту теплой ночи, которая окутала весь Мадрид. Я посмотрела вслед уходящему Мерседесу и направилась в сторону ресторана, который славился своей верандой необыкновенной красоты. Я уже издалека завидела красивое крыльцо и мигание огоньков. Легкий ветерок ласкал мою кожу и развевал легкое бежевое платье. На улице было настолько тихо, что я чувствовала себя слоном, когда слышала стук своих каблуков. Я шла в едином ритме, предвкушая встречу с темноволосом, которого я, кстати, так и не заметила возле крыльца, встречающим меня. Я насторожилась на секунду, но потом решила, что я не маленькая девочка и смогу в одиночку преодолеть это крошечное расстояние, разделяющее меня старую от меня новой. Я знала, что переступив порог заведения, я основательно возьмусь за работу над собой. Как говорила бабушка, постараюсь забыть прошлое и стану вновь Эстелой. 

Но все мои планы разрушил какой-то маленький, практически крохотный нюанс, свалившийся на мою голову, ударив по ней с такой силой, что в ушах засел надоедливый и мерзкий звон. В прямом смысле слова, я ощутила нехилый удар по своему затылку, и разум заполнил отвратительный писк, сбивая мои мысли, который вроде как только выстроили стройный и ровный поток, но из-за какого-то идиота им снова пришлось разбежаться в разные стороны. Я тут же остановилась, чувствуя, что мои ноги больше не в силах ступить и шагу. Да где же, мать его, Дилан? 

Я попыталась развернуться, чтобы увидеть лицо нападавшего. Мелкими шажками, мне удалось кое-как это сделать, но ничего нового мне это не дало. Голова начала дико кружиться, в глазах двоилось так, будто передо мной стоит не один высокий и широкий в плечах мужчина, а целая толпа, состоящая из одинаковых лиц. Я старалась изо всех сил держаться на ногах, но неосознанно я продолжала нащупывать в воздухе опору, чтобы не упасть навзничь. 

- Эстер Монтеро? Или лучше Вас называть Эстелой? - у тысячи лиц появилась язвительная ухмылка, которая так и мельтешила у меня перед глазами.

- Кто...вы? - выдавила я из последних сил, но ответа не последовала. Ещё один удар пришелся на лобовую часть, и я почувствовала, что это всё. Ноги подкосились, не сумев выдержать мой собственный вес. Я почувствовала, что упала в чьи-то большие и сильные руки, которые тут же подхватили меня, неся куда-то. И, наконец, темнота. Глаза больше ничего не видели. Толпа пропала из виду и меня окутал лишь сплошной страх и немой вопрос: где же Дилан? 

***Холод.

Холод - это первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя. Я старалась разлепить глаза, которые, казалось, склеились и совершенно не хотели открываться. Второе, что я почувствовала - это дикую боль в шее, которая затекла. Я заметила, что моя голова откинута назад, и постаралась вернуть её в прежнее состояние, что давалось с трудом, ведь я ещё даже глаза не сумела раскрыть. Хруст, за тем ещё и ещё. Да, видимо, долго я пролежала в таком состоянии. Или точнее сказать, просидела. Да, сначала мне казалось, что я валяюсь на каком-то грязном, холодном полу, но когда мои глазные аппараты начали функционировать, а шея наконец-то разогнулась, я поняла, что сижу на деревянном стуле в отвратительно непонятной позе. Мои руки были намертво связаны за спинкой мебели, которая являлась опорой для моего неокрепшего тела. Ну что, Эси? Свидание удалось! 

Я начала причмокивать губами, когда почувствовала, что во рту сахара. Мои волосы спадали на моё лицо, из-за чего пришлось несколько раз подуть на них, чтобы хоть как-то избавить свой обзор, который и так был отвратительно настроен , от бесящих волосков. Где я, черт возьми? Кому понадобилось меня похищать? Ведь было очевидно, что это не просто нападение местного испанского маньяка-убийцы. Я думала, что после смерти отца, нас больше не будут трогать враги, ведь я всё ещё не совершеннолетняя. Но, кажись, кому-то плевать на правила. Поэтому я тут. В этой обшарпанной комнате, которую заполнял только стул, на котором я сидела в непонятной позе и стол на котором совершенно ничего не было. Он казался каким-то до жути старым, будто стоит тут потому что его сюда сплавили как что-то ненужное, чтобы не мозолил глаза. Я сделала глубокий вдох, потому что дыхание всё ещё было сбивчивым и неровным. Я продолжала рассматривать то, что находилось вокруг меня, и только спустя несколько минут заметила, что платья на мне не было, как и каблуков. Я была одета в какие-то большие серые спортивные штаны, большую майку цвета мокрого асфальта и белые кроссовки. В этот момент я совсем потеряла ту цепочку смысла, которую так старательно выстраивала своей неработающей головой. Зачем меня похищать, так ещё и переодевать? Вопросы бы продолжали без разбора появляться и не находить ответа, если бы не ворвавшаяся в мою тихую, холодную комнату компашка, состоящая из мужчин, одетых одинаково и мужчины в белой рубашке с подвернутыми рукавами. Этим он и отличался от окружающих и сразу же привлек моё внимание. Его руки блаженно лежали в карманах серых брюк. Он встал прямо передо мной, выставив правую ногу. Его глаза бегали по мне, осматривая каждую часть тела. Он не смотрел на меня, как на товар в магазине или как на девушку, которую он бы хотел видеть в своей кровати. Его лицо выражало некое удивление, будто он до конца не мог поверить в то, что я и правда тут сижу, прямо перед ним, со связанными ща спиной руками и ужасно лежащими на моей голове волосами. Мужчины в одинаковых костюмах выстроились за его спиной в ровную шеренгу. Казалось, что в их построении не было ни одного изъяна или погрешности в миллиметр. Парень в серых брюках, наконец-то, сменил позу, присев передо мной на корточки. Я взглянула на него, особо не выражая чего-то на своем лице. Я просто ждала, когда начнется типичный разговор похитителя и жертвы.

- Ну, здравствуй. Не думал, что мы увидимся при таких обстоятельствах, - его руки сцепились в замочек. - Как тебя лучше называть Эстер или Эстела? 

- Кончай, - прохрипела я. - Ближе к той части, в которой ты говоришь, что тебе нужно от меня.

- Ох, какая серьёзная, - мужчина, который выглядел достаточно молодо, и правда был ошарашен мои поведением. Наверное, он ожидал, что я буду плакать и молить отпустить меня.

- Кто ты такой? 

- Странно, что ты не узнала меня, - он вглядывался в мое лицо, - Правда не помнишь меня?

- Я не обязана знать каждую собаку.

- Так, стоп, - он нервно хихикнул, отведя от меня взгляд на секунду, - Не стоит мне грубить. Или ты всё ещё не пришла в себя? 

-  Кто ты? Где я? И почему не в своей одежде?

- Я переодел тебя, иначе бы мои парни не удержались и что-нибудь сделали с такой красавицей в коротком платьице, так что лучше скажи мне за это спасибо, - он слегка улыбнулся мне уголками своих губ. 

- Спасибо я скажу тем, кто вытащит меня отсюда.

- Ну, дорогая, это случится не скоро, - он поднялся, начиная маячить передо мной, разминая ноги.

- С чего ты взял? - в горле всё ещё было сухо, поэтому я продолжала издавать хриплые звуки, мало походящие на слова.

- Ты сейчас наверное думаешь о том, как Дилан ворвется сюда, расстреливая всех, чтобы спасти твой милый зад? 

- Картер, - произнесла я почти что одними губами и медленно подняла голову. Теперь  я начала рассматривать его. Это он. Разрушитель.

- Как мило, что ты называешь меня по имени, а не по фамилии, как все остальные.

- Где Элизабетт? Она тут? В соседней комнате? - я сразу же всполошилась, а в теле начала появляться сила, когда я вспомнила о сестре главаря.

- Наконец-то мисс Монтеро втянулась в разговор, - он снова присел рядом на корточки, - Тебе не обязательно знать здесь она или нет. Ты должна уяснить одно - вы все в моей власти. Теперь у меня целых две приманки для этого малолетнего противника жесткой, но давно установленной системы. И как ему только удалось связаться с такой, как ты? Я думал, что встречусь с тобой только после твоего совершеннолетия. 

- Что это значит? 

- Не волнуйся, я бы не стал тебя убивать, как твоего отца, который неудачно перешел мне дорогу. Ты для меня как экспонат, произведение искусства, Эстер, - он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а я резко одернулась, чтобы не чувствовать на себе кожу этого мерзкого существа. 

- Злая, хладнокровная, бессердечная, бесчувственная, стервозная, эгоистичная - отличный набор качеств ты заполучила. Тебе повезло, - лепетал этот урод, пока я просто молчала, рассматривая лицо убийцы моей семьи. - Жаль, что ты так молода, а у меня есть принципы. Иначе бы ты тут не сидела, а давно бы оказалась в удобных апартаментах. Как же жаль, черт! - она начал смеяться, смотря на моё безразличное лицо.

- Не смеешься, не плачешь. У тебя на лице пустота. Как ты это делаешь, малышка? -я всё ещё безэмоционально пялилась на него, склонив голову на левый бок. Но слышать его мерзкий голос сил оставалось всё меньше. Не сдерживая себя и секунды больше, я хорошенько собрала во рту остатки слюны, которая хоть как-то смачивала моё горло, и плюнула ему прямо в лицо, вложив этот плевок всю свою ненависть. Хотел покорности? Он получит всё, но в точности наоборот. Картер зажмурился, застыв на несколько секунд, после чего медленно и аккуратно вытер со своего лица остатки жидкости ладонью.

- Знаешь, как мне сейчас тяжело. Я буквально разрываюсь и метаюсь меж двух огней: ударить тебя или сделать что похуже? 

- Если ты пытаешься так запугать меня, то у тебя не выйдет. Я тебя не боюсь. Спасибо за это прекрасному набору качеств, который я заполучила, - я ухмыльнулась. Да, чувствую себя самой крутой девчонкой на всём этом свете, которая прекрасно блефует.

- Даже если приставлю ствол к твоему виску, ты не шолохнешься? - спросил он, а я кивнула в ответ. Картер поднял правую руку, не отрывая от меня своих голубых глаз, и сделал какое-то движение, благодаря которому в его руке через секунду оказался пистолет. Незамедлительно его дуло оказалось возле моей головы, но я этот урок уже проходила. Эмоции на моем лице не изменились, а человек напротив вдохновленно ахнул.

- Боже мой, какая выдержка!

- Ты не убьешь меня. Я ведь приманка. От моей смерти ты не получишь никакой выгоды.

- Ну почему же? Я могу приманить его сюда твоим трупом. Кажется, ты ему нужна в любом состоянии: живая или мертвая. И кстати, не забываем о его сестре, которая давно уже гостит у меня.  Я замолчала. Настолько отвратительный, что даже нечего сказать. Я просто хотела, чтобы он ушел, оставив меня в этом ужасе совершенно одну. Эта комната станет в разы лучше, когда человек в серых штанишках выйдет прочь отсюда. 

- В любом случае, ты невероятна. Как жаль, что принадлежишь не мне, - он убрал пистолет от моей головы и отдал тому же мужику, у которого его когда-то одолжил. 

- Ты же всесильный. Куда подевалась твоя уверенность? - спросила я, когда тот начал вставать на ноги. 

- Сколько бы сил я не прикладывал такая, как ты, никогда не будет моей. Знаешь, ты очень сильно отличаешься от остальных, и это мне очень нравится. Мне будет жаль убивать тебя, когда всё-таки придется это сделать. 

Картер развернулся, направляясь к выходу из облезлой комнаты, которая порядком расстроила его, потому что в ней сидела я. По нему было видно, что я безумно заинтересовала его. И человеку, с таким раздутым эго, как у него, тяжело осознавать то, что кто-то не может принадлежать ему, даже если дуло пистолета прижмет его жертву к стенке. Я ухмыльнулась.

- Отдыхай. 

Последнее что он сказал, после чего дверь с грохотом захлопнулась, а ключ в замочной скважине сделал два привычных оборота.