Двойное столкновение.

Минхо.

Ей приходится успокоиться в минимальные сроки, и я ей в этом помогаю: прижимаю к груди, целую в висок и подбираю мягкие слова. Несмотря на то, что моя девочка дрожит, смаргивает непрошенные слезы с глаз и судорожно оглядывается каждую секунду, я ей горжусь.Она не поддается истерике, не психует и не задает глупых вопросов. Она, как Лиса, затаилась, опустившись ниже травы и насторожено навострив уши. Вопрос только в том, боится она кого-то или собирается напасть.

— Я вижу Чона, – неожиданно говорит Мирэ, посмотрев куда-то в сторону. – Постой… – Мирэ, кажется, понимает, почему я так уверен в её безопасности.

Ей и правда не о чем переживать. Сегодня на съезде байкеров не только люди Гувона, но также и мои друзья, готовые придушить одного паршивого ублюдка, посмевшего извращаться над моей девочкой и прижать мой хвост.Когда она хочет отстраниться и осмотреться, я крепче прижимаю её к груди.

— Ты что, собрал целую орду? – нервно уточняет лисичка, уткнувшись в мою грудь.

— Скорее группу поддержки, – хмыкаю я над её макушкой. – И чтобы не случилось, Мир, чтобы я сегодня не сказал – не принимай на свой счёт. Договорились?

— Я начинаю нервничать, Хо, – хнычет Мирэ, услышав мои слова.

— Хочешь, потом купим самой вредной еды? Заедем в Макдональдс и скупим всё, что покажется вкусным, а затем наедимся перед телевизором с самим идиотским шоу, которое только найдём…

— Звучит соблазнительно, – она всё-таки улыбается и мне самому становится легче дышать.

— Это потому что я хочу тебя соблазнить, Мирэ, – самоуверенно заявляю я, опуская свои загребущие руки ниже.

— Ты неисправим, Ли. Даже в такой момент умудряешься меня лапать… – возмущается Мирэ, но мои руки не скидывает и кажется, даже жмется ко мне теснее.

— Сложно устоять. Эти кожаные штаны сводят меня с ума. Чувствуешь? – оказалось, что сменить тяжелый разговор и отвлечь Мирэ куда проще, чем я думал.

— Боже… Я говорила, что ты невыносим? – она смущенно отстраняется и шлепает по рукам. И так игриво, застенчиво… Эта неправильная девственница, как выразился Джисон, сведет меня с ума.Мои пальцы живут своей жизнью, когда я обвожу бархатную румяную щечку и касаюсь острого подбородка. Нас тянет друг к другу, и едва я склоняюсь к её губам, наш любовный флёр разрушается всего за одно мгновение.

— Эта сучка уже помечена мной, Ли, – слышу насмешливое заявление и сразу внутреннее подбираюсь, словно собираюсь получить жесткий удар в спину. – А ты, Принцесса, я надеюсь, вспоминаешь о том, как мой член таранил твою глотку, пока сосёшься с ним?

Мирэ дергается, как от словесной пощечины, резко обернувшись. Я смотрю на этого ублюдка с ненавистью, презрением и с нескрываемым вызовом. Мирэ жмется к моей груди своей спиной, из-за чего её напряжение передается мне.Несмотря на обстоятельства и момент, который подобрал Бэкхён, не так удачны для Мирэ, но очень выгодны для меня. Его грязные слова бьют наотмашь лисичку, не давая ей возможность даже дышать. Вот только в этот раз Со просчитался. Как бы сегодня не развились события, он уже в проигравших рядах, как только открыл свой болтливый рот.

— Что, Принцесса? Не рассказала своему наезднику о нашем недавнем развлечении? – он смотрит на меня с чувством собственного превосходства. – Ты мне всё ещё должна. Очень надеюсь, что ты не забыла цену моих услуг.

Я отвожу Мирэ за свою спину. Возможно, это даст ей возможность выдохнуть и выведет из шокового состояния. Сам же делаю несколько коротких шагов навстречу этому ублюдку, окинув взглядом его новенькую экипировку. Готовился, в этом нет сомнений, а значит Гувон метко закинул крючок, на который бросилась зубатая акула.

Бэкхён знал, что я буду на гонках. И эти гонки не простые. Моё участие среди профессионалов не частое, ведь не все могут со мной поравняться на трассе… А вот та информация, что я хочу приручить новый байк на Живых холмах – как вишенка на торте, приманившая Со.

Да уж, с грудой металла, собранного в нечто подобие байка, и без моего зверя с кучей примочек, выиграть не так уж и просто. Не удивлюсь, что этот слабоумный папенькин сыночек ещё и новый байк купил, лишь бы вылезти из кожи вон и доказать всем своё нескончаемо-бесконечное превосходство.

— А тебе, как я погляжу, доставляет удовольствие подбирать за мной остатки, – иду в наступление и чертовскинадеюсь, что Мирэ сейчас не сбежит, поджав и без того прищемленный хвост от нашей словесной перепалки.

— У кого-то прорезались зубки? – громко спрашивает он, насмехаясь надо мной. – Небось и за честь своей продажной потаскухи заступиться хочешь?

Сердито выдыхаю, а зубы крошатся друг об друга от ярости.

Мерзкий ублюдок... И как только я раньше этого не замечал? Хотя, после его выходок, мои глаза открылись на многие вещи. И каким бы павлином он ни был, я собираюсь ободрать его хвост, обскубать и сварить вкуснейший суп из его аппетитной неприкосновенности.

— А тебя, как погляжу, просто трусит от желания припихнуть куда-то свой член. Так может наймёшь себе несколько шлюх? Думаю, твой заботливый папочка оплатит желания своего любимого выродка… И даже с радостью их оприходует после тебя. Судя по твоим нездоровым желаниям, так и будет. Семейное, да?

Его морду перекосило, словно в его рот запихали дерьмо.

— Не плохая идея. Я напомню твои слова Джи, которая пойдёт по рукам в моем тесном семейном кругу, – умудряется он передернуть мои слова, снова возвращаясь к Мирэ. Выпендривайся, урод. Чем больше, тем тебе же будет хуже. – Это вопрос времени, Ли. Так или иначе, Принцесса мне должна. Что же ты молчишь, дерзкая моя? Неужели подумала, что между нами всё кончено?

Когда он делает шаг вперед, явно намереваясь меня обойти и подойти к Мирэ, я также подступаю ближе. Я не позволю ему приближаться к ней, а уж тем более прикасаться. Своим грязным языком он может молоть чушь сколько пожелает, хотя надеюсь, что заткнётся скоро надолго, если не навсегда…

— Что тебе не ясно, Со? Мирэ со мной и как я погляжу, общаться с тобой желанием не горит.

— Не переживай, Ли. Говорить ей со мной необязательно, – он оскалился, не сводя взгляда с девушки за моей спиной.Повернуться к ней и успокоить не могу – это глупо поворачиваться к ядовитой кобре спиной.

— Мирэ – моя девушка, – громче положенного говорю я, стараясь не обводить взглядом толпу, которая уже навострила уши и следит за нами с особым вниманием. – А ты, мой дорогой друг, что-то забылся.

— Может, девушка и твоя… – размышляет Бэкхён, – но потаскуха общая.

Сука. Как же хочется ему вмазать. Причем так, чтобы выбить зубы, раскрошить нос и залить глаза его собственной кровью. Жаль только, что он быстрее уложит меня на лопатки, чем я дернусь и попробую его ударить. Чёртов профессионал, и этого, к сожалению, у него не отнять.

— Парни, какие-то проблемы? – вовремя подоспевает Виен, настороженно обводя взглядом напряженную обстановку.

— Да, Виен, проблема, – заявляет Бэкхён, с насмешкой взглянув мне в глаза. Я бы на его месте так не радовался. Виен на моей стороне и знает, какая роль ему сегодня отведена. – Я хочу взять то, что моё по праву. Её.

— Ли? – Виен слишком уж участливо смотрит на меня преданными глазами. Переигрывает, актёр недоделанный.

— Понятия не имею о чём речь. Пришёл, оторвал меня от общения с моей девушкой и непонятно что требует. Хотя не просто что-то, а хочет трахнуть мою девочку, – беззаботно пожимаю я плечами.

Бэкхён сужает глаза, пристально смотря в моё лицо.

— Так я объясню тебе, мой дорогой друг, если ты не понимаешь о чём речь, – похоже, ситуация его больше не так уж и веселит. Особенно, когда приходится объясняться и освящать посторонним слушателям своё посягательство на чужую девушку. – Твоя Принцесса пришла ко мне за помощью и предложила себя. Я свою часть сделки выполнил, а вот твоя белокурая шлюха решила меня кинуть. Так в чём, по-твоему, я не прав? Каждый должен платить по своим долгам.

— Папочке пожалуйся, может, найдёт похожую игрушку, – язвительно замечаю я. – Мирэ тебе не принадлежит и в своём праве решить кому и что говорить. А то, что девчонка тебя использовала и обвела вокруг пальца, ничего не значит.

Нет, конечно, я рассматривал вариант, что Со может пойти на попятную, но после долгих часов размышлений понял – не его метод. Несмотря ни на что, даю шанс. Откажись он сам, было бы проблем меньше… И к моему счастью, выбирает он отнюдь не легкий путь.

— А теперь ты меня послушай, Ли, – Бэкхён поддался в перед, понижая голос до угрожающего шепота. – Я всегда беру то, что хочу и она – не исключение. Сегодня ты стоишь здесь и охраняешь её, а завтра ведь с тобой может что-то случиться по совершенно случайным обстоятельствам… А я приду к ней, рано или поздно, и ей придется делать то, что я скажу. Со мной лучше дружить, сам знаешь.

— Вот только разборок мне здесь ненужно! У меня спонсоры вокруг! – зашипел Виен. – Разберетесь со своей девкой за пределами холмов. А сейчас готовьтесь к гонкам.

— Так может и закончим, чем начали? – я, уловив момент, с решимостью смотрю в глаза Бэкхёна.

Он, на какой-то момент, замирает, не понимая моих слов. Когда до его маленького мозга начинает доходить суть моего зашифрованного предложения, глаза азартно блеснули.

— Слышала, Принцесса? – он заглядывает за моё плечо. – Твой наездник хочет снова поспорить на твою честь. Не хочешь поучаствовать в этот раз?

Как же чешутся мои руки. Я уже подумал, что отделался малой кровью, а Со бьёт по моему самому слабому месту – по ней.

Когда я слышу за спиной тихие шаги, мои пальцы напряженно собираются в кулаки. Не хотелось её вплетать в эту беседу. Не хотелось затрагивать плохие воспоминания и уж тем более не хотелось видеть её такой – напуганной до болезненной бледноты и замерших слез в глазах.

Так нужно, лисичка. Потом можешь называть меня гадом, предателем и даже чем-то похуже, но так нужно.

— Я… Против, – едва слышно шепчет Мирэ.

— Твоим мнением, Принцесса, не интересовались, – фыркает Со. – Но кто-то должен разбить пари. И кому это сделать, как не особе, которая должна будет исполнить свой долг?

— Минхо… – задыхается Мирэ. – Ты серьезно? Это же… Я не согласна. Не смей! Совсем из ума выжил?

— Я не вижу другого выхода, – безразличие удаётся удержать на моём лице с трудом. – Это хороший вариант разрешения конфликта. Честное соревнование и честный выигрыш.

— Хочешь снова на меня поспорить? А когда ты проиграешь, лично подложишь меня под него? Ни за что! – истерично шипит Мирэ, чем доставляет моральное удовольствие ухмыляющемуся ублюдку напротив нас.

— Сказала та, которая без промедлений решила предложить себя за ради тупой и никому не нужной мести, – недовольно подмечаю я, и чего же мне стоит удержать на лице спокойствие.

Держись, лисичка, не поддавайся панике. Я ведь эти недели из кожи вон лез, чтобы заслужить твоё доверие… Так поверь же мне сейчас и просто следуй моему молчаливому плану.

— Что, проблемы в Раю? – насмешливо подмечает Бэкхён, увидев между нами холодную преграду.

— Минхо… – снова выдыхает Мирэ, и наши глаза встречаются. – Не делай этого. Я на это не пойду. Никогда.

— Я выиграю, – убеждаю я девушку под мерзкое хмыканье ублюдка.

Девушка неожиданно-крепко перехватывает меня за рукав куртки, дернув на себя, не позволяя отвести взгляд.

— А если нет? – я на мгновение забываю обо всём, что происходит и что следует говорить, когда огромные карие глаза пронизывают меня в горячем протесте. – Так нельзя, Минхо. Ты не имеешь право снова так поступать со мной. Я не прощу, слышишь? Это низко, даже для тебя.

— Ты хотела, чтобы я решил твою проблему. Я решаю. Или ты действительно хочешь быть грелкой у этого ублюдка? – холодно отвечаю я. – Как ты сама заметила, в няньки я не гожусь и вечно быть рядом с тобой тоже не смогу, – протягиваю ладонь Со. – Условия оговорены.

— Не до конца. Мне не нужна визгливая и строптивая сучка.

Мы трое переглядываемся.

— Я тебе член откушу, если ты ко мне сунешься… – зашипела девушка.

Несмотря на растерянность, говорит она серьезно, и я бы на месте Бэкхёна подумал несколько раз, стоит ли оно того…

— Как показала практика, зубки ты держишь при себе. Это ведь был твой первый опыт? Не переживай, я тебя всему научу.

Мирэ поддается вперед, и я успеваю её вовремя перехватить за предплечье.

— Раз для тебя не проблема девичья строптивость, справишься. Если выиграешь.

— Тоже верно, – неожиданно соглашается Бэкхён, с жадностью в глазах пожирая Мирэ липким взглядом. – Пари, – пожимает мою ладонь.

— Разбивай, – говорю Мирэ.

— Я ненавижу вас. Держитесь от меня подальше, – она разворачивается и уходит, а точнее стремглав сбегает.

— Тогда ты, Виен, – пожимает плечами Со.

— Что, блядь, здесь вообще происходит? – злится мужчина. – Я не буду марать в этой мутной истории свои руки.

— Да плевать! – Со самоуверенно разбивает замок из наших рук свободной рукой. – Когда ты проиграешь, Ли, я вытрясу из тебя душу, если посмеешь мне помешать, – угрожающе низким тоном говорит Бэкхён. – Но сначала я уничтожу твою никчемную жизнь, замараю тебя в твоём собственном дерьме и на твоих глазах трахну твою шлюшку.

— Если выиграешь.

— А ты думаешь, что на своей новой рухляди обгонишь эту крошку? – он переводит взгляд на свой новенький гоночный байк. – Ты проиграл уже как только открыл свой рот. Даже не верится, что наш конфликт нашёл такой легкий компромисс. Удачи, Ли.

Он разворачивается, уходит. Только теперь я выдыхаю, словно и не дышал всё это время. Отчасти он прав. Такой байк тяжело обогнать на старом металлоломе, но вопрос в том, придет ли кто-то из нас на финиш вообще. Лично я предпочитаю, чтобы он оставил свои зубы на гоночной дороге.Оборачиваюсь и ищу взглядом светлую макушку, но со стороны это точно выглядит, как обеспокоенное метание.

— Она за Живыми холмами с Юджуном и Хирен, – подоспевает с коротким докладом Джисон. – Как прошло?

— Видимо, слишком метко. Присмотришь за ней?

— Ты же не собираешься делать глупости? – с надеждой спрашивает друг, но, когда наши глаза пересекаются, он обреченно стонет. – Ты – тупица, если думаешь, что у тебя выйдет обогнать этого мерзавца на холмах.

— Неужели? – скептически сужаю глаза. – Успокойся. В этой гонке главное не победа, а его ошибки.

— А я слышал другое и уже начинаю догадываться о твоём плане. Ты же понимаешь, что если Со заберут в каталажку за дебош, он выйдет меньше чем за сутки, учитывая связи его предков?

— Посмотрим, – задумчиво киваю.

— И он опасен на гонках. Играет по грязному.

— Никто не говорил о том, что нужно придерживаться правил.

— Хо… Если нам придется собирать твои мозги всмятку, я тебя лично прибью, – угрожающе говорит Джисон, тыкая в меня пальцем. – И это мне придется ещё встать в очередь за Мирэ. Она точно тебя оживит и снова раскромсает.

— Да, кстати об этом… – вспоминаю я. – Не подпускай её близко к гоночной трассе. Если и впрямь что-то случится, увези её домой. Она ещё не готова к подобным… Потрясениям. Сдаётся мне, что у этого змея на сегодня имеется свой план.

— Ли.

— Мне нужно проверить байк, а тебе присмотреть за нашими девочками, – кладу ладонь на его плечо, сжимая. – Не подведи меня.

Джисон шокировано выдыхает, и как безмолвная рыба, открывает рот, но не находит необходимых слов. Я его обхожу и иду к своей рухляди, озадачено оценивая возможность хотя бы держаться на ровне с Со.

Чёрт, с моим байком я бы так не волновался. А эта железная лошадка даже не объезжена на Живых холмах, что мне придётся исправить уже через полчаса. Чтобы занять руки и не сорваться к Мирэ, занимаюсь бессмысленной работой. Байк я проверил не один раз, но… Снова и снова проверяю все детали и исправность старушки Хонды.

— Мой тебе совет, лучше надень полную экипировку, – раздается сбоку.

— Волнуешься за мой зад, Чон? – насмешливо хмыкаю, не отрываясь от разглядывая байка.

— Твой дохлый зад платить мне не будет.

— Умеешь подбодрить, – качаю я головой.

— Экипировка, Ли.

— Я не собираюсь летать над трассой, Гувон.

— А я наслышан о Со. Кому, как не мне знать, на что он способен?

— Что же… Уговорил. Тащи скафандр.

— Шутник, – осуждающе выдаёт Чон, тяжело вздыхая. – Не геройствуй. Дай ублюдку того, что он хочет, а в остальном дерьме он зароется сам. Удачи, наездник, – подмигивает мне Гувон и уходит, оставив меня в сомнительных чувствах.

Подготовка к гонке проходит невероятно долго и нудно. Мирэ прячется от меня по разным углам, а мои друзья и Чон держат дистанцию. Постоянно ловлю на себе скользкий взгляд Со, стараясь не реагировать на его насмешки и провокации.Только когда подкатываю байк на старт, напряжение мгновенно взлетает по своей шкале и даже её пробивает. Я впервые начинаю нервничать на Живых холмах до холодного пота на ладонях.

— Виен, что за дела? – спрашиваю я, понимая, что старт свободен. Кроме меня и подъехавшего ублюдка на своём пафосном ультрамариновом байке, никого нет.

— Это была моя маленькая просьба, – ухмыляется Со. – Нам ведь не нужно, чтобы кто-то помешал?

— Надеюсь, ты содрал с него приличную суму, – фыркаю я, взглянув на Виена.

— Ты заделался моим финансовым директором? – закатывает глаза Виен. – Хорошей покатушки, Ли. Жаль, что ты не на своём звере. Придётся попотеть.

Я хватаю шлем, и только единственное фырканье Со меня отвлекает:

— Слабак.

— Что? – непонимающе качаю головой, но сразу замечаю, что он без шлема и экипировки.

— Мы же на равных играем, не так ли? Тебя все засмеют и будут называть трусом, – слышу провокацию, недовольно поджимая губы.

— Правила безопасности…

— Ой, да брось, Ли. Ты серьезно? Или всё ещё трусишь подохнуть на холмах, как твоя мамаша? Вот она-то точно знала толк в веселье, а ты просто дешевая пародия.

Меня передергивает, а сердце замирает от боли. Я смотрю на Со, но перед глазами вижу, как медбрат скорой помощи пытается реанимировать мою мать в больнице. С мужчины течет пот от усердия, он метает обеспокоенный взгляд по медсестрам, а пищащий аппарат не показывает больше никаких признаков жизни.

В тот момент остановилось моё сердце, а её рука слетела с кушетки, безвольно покачнувшись. Она была вся в крови, половина лица содрано до мяса и зубов, открытые переломы, синие губы и потухшие глаза... Тогда я поклялся отцу прямо в больнице, что не стану рисковать жизнью и кататься на Живых холмах. Но я нарушил своё обещание. А там, где один раз, там и второй…Протягиваю шлем Виену, который ошарашенно качает головой, в безмолвном протесте. Видимо, мой взгляд слишком красноречив, и дрожащие руки Виена берут мой шлем. Сам не верю в то, что творю, но иду на поводу у напыщенного придурка. Правда, во мне загорается смутное сомнение… Что станет с Мирэ, если я закончу, как моя мать там, на кушетке в больнице?

Крепко цепляюсь руками за байк, словно уже чувствуя, как с него слетаю. Победа здесь не главное. Более того, мне и не нужен этот выигрыш… План совершенно в противоположном. Блядь. Даже взмолиться Господу не могу, потому что не знаю ни одной молитвы.

— Удачи, Ли, – кивает Со, с едким удовольствием оценивая моё состояние.

На старт!

Ему удалось меня зацепить… Перед глазами только её кровь и мертвые глаза…

Внимание!

Эта мразь посмела тронуть мою лисичку, он посмел издеваться над ней…

Вперед!

Я кровожадно желаю ему самой мучительной смерти…Девушка зажигает свет фонаря, и мой байк срывается с будоражащим ревом, которое созвучно с моим внутренним состоянием. Мне тоже хочется взреветь раненым, яростным зверем, чтобы все слышали, чтобы больше никто не смел упоминать смерть моей матери и прикасаться к Мирэ.

Ветер непривычно бьет по лицу холодом. Я задыхаюсь от колючего воздуха, едва дыша на безумной скорости, держась возле Бэкхёна в паре метрах обок.

И как только я ощущаю прилив адреналина и жажду победы, срываюсь вперед. Мозг отключается, сосредотачиваясь только на безумном биении сердца и дороге, пробуя приручить необъезженную старую лошадку.

Вот только я еду рядом с ублюдком, который начинает меня прижимать к краю трасы, уже сейчас пробуя спихнуть меня с дороги.