Столкновение.

Минхо.

Я не свожу с неё своего пристального взгляда. Впервые за две недели она выглядит, как прежде. Даже одежда, которую она выбрала только с одной целью – побесить меня, – радует взгляд. Она такая же открытая, своенравная и притягательная. Мирэ на Живых холмах, как рыба в воде, и я её отлично понимаю.

Несмотря на то, что она всё ещё испытывает внутренний дискомфорт и борется с гнетущими эмоциональными последствиями, её бунтарский дух любопытно поднимает голову и начинает озираться по сторонам.

Она возвращается ко мне, моя бунтарка.

— Ты ей сказал? – спрашивает Джисон, пристроившись рядом.

— Нет, – отвечаю слишком резко. Повернув голову, вижу укоризненный взгляд друга. – Она бы разволновалась, – оправдываюсь я.

— Твоя гиперопека раздражает даже меня. Сложно представить, что чувствует Мирэ, находясь с тобой круглосуточно в закрытом доме, – хмыкает Джисон.

— А я уже начал думать, что ты напрочь забыл её имя, – вздергиваю бровь, ухмыльнувшись.

— Могу продолжить называть её беспощадной стервой, – пожимает плечами парень. – Но это ничего не изменит. Она такая же жертва обстоятельств, как и мы все.

— Она не жертва, – жестко припечатываю я, а Хан в смятении умолкает, отпивая сок из стакана. – Мирэ сбилась с пути, но это ещё не значит, что заблудилась.

— Ты очень хорошо играешь роль личного GPS-навигатора. Надеюсь, в этот раз твоя дорога не заведёт её в очередной гремучий лес к тварям, – закатывает глаза парень. – В прошлый раз ты тоже молчал... Думаешь, что в этот раз всё пройдёт гладко? 

Я молчаливо поджимаю губы, отворачиваясь.

— Как там брюнетка? – меняю траекторию разговора.

— Обещала приехать, – его голос заметно тускнеет.

— Всё ещё бесится?

— Скорее изгаляется надо мной, – поправляет меня Джисон. – Чувствую, как она надела на меня ошейник и держит возле своей ноги на поводке. Странное чувство. Как-будто меня окольцевала женушка, а я будто и не против...

— Наверняка она тебя считает своенравным кобелем, вот и держит у ноги, чтобы больше не вскочил на какую-нибудь податливую суку, – позволяю себе острую шпильку.

— Очень смешно, Ли, – фыркает Хан. – Ты всё равно недалеко от моего положения, так что прикуси язык.

— Ну почему же не далеко? У меня как раз намечается увеселительная программа по соблазнению одной очень капризной девочки.

— Уволь меня от этих подробностей, – Джисон корчит рожицу. – И вообще… Не рано ли ты стремишься затащить свою лисичку в постель? Она ещё в прострации. Не то, что от наших байкеров держится стороной, но даже от банки пива.

— Во-первых, у нас был уговор – никакого алкоголя. А во-вторых, рано… Думал я, пока не начал замечать её реакций. Ханыль сказала, что, если у неё есть стабильное влечение и принятие, это лишь поможет ей быстрее отойти от стресса и наложить новые впечатления поверх травмирующего опыта. Своего рода пластырь, на кровоточащей ране. Не смотри так на меня, это тётя меня подтянула в познаниях психологии.

— Так ты не только навигатором заделался, но ещё антистрессом и пластырем? Она скорее начнёт мять твои яйца и вертеть, как ей вздумается. Это же Мирэ, наша неправильная девственница, – смеется Джисон, шутливо толкая меня локтем в бок.

— Давай лучше закончим на этих нелепых аллегориях? – качаю я головой, слабо улыбнувшись.

— Ты уверен, что этот ублюдок здесь появится? – с сомнением спрашивает Джисон. – Со хоть и отбитая мразь, но достаточно расчетлив и осторожен.

— Появится, – уверенно киваю я головой. – А будь он таким расчетливым и осторожным, не оставлял бы после себя столько грязных следов. Он слишком самонадеян, считая, что всегда выйдет из воды сухим.

— Надеюсь, в твои планы не входит устраивать с ним бойню, – Хан смотрит на меня, когда я задумчиво кручу в руках бутылку лимонада за горлышко. – Ли, ты же несерьезно?

— Я что, похож на самоубийцу? – хмыкаю. – Махать кулаками – заведомо плохая идея, к тому же не моя стихия.

— Так и не расскажешь мне сценарий, по которому пройдет сегодняшний вечер?

— Чем меньше знают о нём окружающие, тем эффектней и правдоподобнее будут развиваться события.

— Не боишься, что она снова окажется под ударом? – Джисон переводит взгляд на Мирэ, как и я.

Она мило щебечет о чём-то с Юджуном, присев на его двухколесную рухлядь. К сожалению, замена моего байка ничем не отличается, от такого же хлама металлолома…

Я скольжу взглядом по Мирэ, которая улыбается и жестикулирует руками. Она чувствует себя здесь комфортно, и видимо, Живые холмы нравится ей больше, чем посиделки дома. Ханыль была права – смена обстановки и хорошие воспоминания идут ей на пользу. Жаль только, что вечер не будет таким же хорошим, как его начало.

— Не окажется, – утверждаю я.

— Твоя самоуверенность может навредить не только…

— Я сказал – не окажется, – грубее говорю я, поставив точку в сомнениях друга. – Вы о ней позаботитесь, пока я разберусь с этим ублюдком.

— Ты неисправим, Ли. Хотя бы на этот раз не забывай, к чему приводит твоё задетое эго и неверно истолкованные ею слова, – тяжело вздыхает Хан. – Твой стратег явился. Не переусердствуйте, – он мнет пустой бумажный стаканчик и кидает в урну, неодобрительно вскинув взгляд в сторону приближающегося Гувона.

— Мне показалось, или наш славный Джисончик меня избегает? – шутливо поддергивая бровями, спрашивает Чон, озираясь вокруг.

— Перебесится, – утверждаю я. – Всё готово?

— Да. Ожидаем главного виновника торжества, – с надменной ухмылочкой Чон подносит бутылку пива к инструментальному ящику моего байка, со скрежетом сняв крышку.

Морщусь от неприятного звука, понимая, что проделай он это с моим железным зверем, я бы без сомнений переехал его на том же байке. Жаль только, что Джи уничтожила его до никому ненужного хлама…

— Ты же на задании.

— Это для маскировки, – подмигивает Гувон, на что я закатываю глаза.

— Как тебя только начальство терпит?

— Я тебе больше скажу – мне ещё и хорошо платят. Как и ты, – Чон отпивает пиво, сладко причмокивая. Для меня не остается незамеченным то, что он отправляет красноречивый взгляд в толпу и приподнимает пиво, едко ухмыляясь.

Наверняка этот подлец сейчас хвастается вседозволенностью какому-то зеленому практиканту. 

— Выпендрежник.

— Выпендрежник, у которого есть деньги, – вносит он корректировку моему выговору. – Твоё серьезное лицо навевает на меня скуку. Пока не явился Со, я собираюсь повеселиться и возможно сделать сальто на байке.

— Ты уже выпил. Это небезопасно, – во мне просыпается консервативность.

— Какой же ты занудный… Это безалкогольное пиво. Теперь, папочка, я могу развлечься? – Гувон чокается со мной своей бутылкой пива и идёт в толпу, быстро вписываясь в атмосферу байкерской вечеринки.

Пожалуй, он прав. Мне стоит немного расслабиться…

***

Мирэ.

— Я поверить в это не могу, – хмыкаю, качая головой.

— Как и я сам, – артистично вздыхает Юджун. – Но ты кажешься рядом с ним счастливой, хотя я всё ещё считаю Ли высокомерной задницей.

— Так вы теперь друзья?

— А я так похож на его друга? – скептически щурится парень. – Мы не ладим, но ты была права. Нам нужен компромисс, и ты сама им стала. Но я не забыл, как он несколько раз приложил меня кулаком, так что, если я разукрашу его смазливое личико – не обессудь.

Смеюсь, похлопывая друга по плечу. О дружбе между Юджуном и Минхо говорить ещё очень рано, но они начали общаться. Жаль только, что причиной их разговора стали мои проблемы и всё тот же Со Бэкхён. Совру, что их перемирие меня не радует. Более того, я рада, что их уровень тестостерона понизился и при встрече они не кидаются друг на друга с кулаками.

Мой взгляд скользит за спину друга и я, затаив дыхание, замерла. Хирен стоит рядом с Джисоном, искоса на меня поглядывая. Как только она замечает моё внимание, демонстративно отворачивается, встав ко мне спиной.

— Я отойду, – шепчу я. Юджун, замечая изменения в моих эмоциях, прослеживает за взглядом.

— Ты уверена, что это хорошая идея? Сама же знаешь, насколько брюнетка вспыльчива. Остынет и тогда поговорить будет легче.

— Мне стоит попробовать. Я не заостряю внимание на том, что сказала Ханыль. А она предположила, что моя тревожность зависит от людей, которые пострадали от моей руки. Примерить маску стервозной суки оказалось интересно, но сейчас эту маску приходиться отрывать с собственной кожей.

Когда я встаю недалеко от воркующей пары, Джисон с недоверием прищуривается.

— Мы можем поговорить? Наедине, – мягко намекаю, что мне было бы комфортно пообщаться с Хирен наедине.

— Отчего же? – резко поворачивается брюнетка, едва не хлестнув по моему лицу своими распущенными волосами. – Я лучше перестрахуюсь, чтобы моего парня не напичкали наркотой за моей спиной. Так что ты хотела, Джи? – она высокомерно вздергивает подбородок, но я слишком хорошо знаю Хирен. Она нервничает, поэтому облизывает губы и складывает руки под грудью.

— Я хотела сказать, что мне жаль, – сказала я на одном дыхании, поочередно глядя на Джисона и Хирен. – Мне не стоило так радикально… То есть мне вообще не стоило вам вредить. Это было мерзко.

Хирен переглядывается с парнем.

— Извинения приняты. Ты хочешь сказать что-то ещё? – спрашивает Джисон, когда девушка не находит для меня собственный ответ. Киваю, замявшись.

— Ты мне нужна, Хирен, – тяжело сглатываю, борясь с тем, чтобы не мять пальцы от напряжения и не отводить взгляд. – Я понимаю, что… – судорожно ищу слова, умоляюще смотря в её глаза. – Я была не права. Мне стоило поговорить, а не поддаваться эмоциям и всяким… В общем, я не претендую на дружбу. Просто не хочу, чтобы вы думали, что я бесчувственная сука…

Я не успеваю отреагировать, когда оказываюсь в крепких объятиях подруги. Хан уходит, позволяя нам побыть вместе. Несмотря на напряжение, скопившее в теле, я позволяю себе расслабиться и взаимно обнять Хирен, прижимая ладони к её спине.

— Ты тоже прости меня. Я знала о споре, но, клянусь, не помогала Ли, – она откланивается, заглядывая в мои глаза. – Он в тебя влюблен по уши. Я думала, что Ли тебе обо всём расскажет и не допустит подобной выходки… В общем, ты тоже прости меня, Мир.

— Я не обижаюсь, – кивнула я. – Так значит, ты говоришь, что Ли по уши в меня влюблен? – лукаво улыбаюсь.

— А разве не видно? – Хирен закатывает глаза. – Он даже Джисона недавно приструнил, когда этот великий Мститель решил дать взятку в универе для твоего исключения. Видела бы ты, как он прижал его к стене…

Мне приятно, и я это не скрываю.

— Ты правда на меня не злишься? – не сдерживаюсь и уточняю ещё раз, решая не переводить тему.

— Не злюсь. Отчасти я даже тебе благодарна. Джисон теперь валяется у моих ног, чувствуя вину. Я купаюсь в цветочках, хожу на роскошные свидания, а в постели… М-м-м… Пожалуй, через несколько недель снисходительно приму его приглашение съехаться.

— Хорошая стратегия.

— А как ваши отношения? – любопытничает Хирен, а я непроизвольно заливаюсь краской от смущения. Боже мой… Я с точностью помню, что и как он говорил совсем недавно, сидя на диване в моей гостиной, детализировано рассказывая о своём желании без какого-либо чувства стыда.

— Вижу, происходит что-то интересное, – проницательность брюнетки как всегда отменная.

— Я пока не знаю, как себя с ним вести, но он очень своеобразно намекнул, что между нами ничего не изменилось.

— Догадываюсь, как именно. Ли точно подобрал самые грязные словечки, не так ли? – смеется Хирен. – Но и ты… Хочешь его да?

Я поворачиваюсь к подруге, пожимая плечами.

— Брось, ты даже сейчас пытаешься найти его взглядом. Если тебе с ним хорошо – наслаждайся моментом. А судя по тому, что он рядом с тобой вопреки всему, говорит о многом. Вы влюблены, Мир, и я рада за вас.

— Он мне очень помогает. То, что он рядом со мной несмотря на то, что случилось… – когда Хирен заглядывает в мои глаза с сомнительным замешательством, я сбиваюсь на словах. Она не знает. Пока ещё не знает. – Прости. Сейчас не то место и не то время говорить об этом.

— Что-то случилось? – участливо спрашивает девушка.

— Уже всё в прошлом. Если у тебя будет свободное время, загляни ко мне на выходных. Поболтаем, – неопределенно говорю я, приглашая подругу в гости.

Я уже признала факт, что мне стоит обсуждать мою проблему и кому, как не подруге, рассказать о произошедшем? Хирен всегда находит подходящие слова, умеет выслушать и вовремя помолчать.

Рассказывать подробности случившегося Минхо в глаза – у меня не хватит смелости. Более того, меня тревожит, что узнав такие мерзкие подробности, он больше не захочет находиться рядом со мной. Эгоистично, но я ведь давно уже не примерная девочка. Ханыль так же не лезет в мою душу, но знает о проблеме, а вот Хирен хочется немедля вывернуть всю мою душу наизнанку.

— Сегодня что, сходка? – недоуменно фыркает девушка. – Знала бы, так хоть теплее оделась. 

Я оборачиваюсь, пытаясь понять, что привлекло внимание Хирен. Мой взгляд мечется по толпе байкеров и любителей подобной тусовки. Но моё чутье ведет мой взгляд дальше. И я вижу... Я вижу его. Кажется, в этот момент часть меня в страхе и ужасе шарахается в сторону.

— Ты чего? – Хирен замечает, как я непроизвольно делаю несколько шагов назад. – Мир?

— Зачем он здесь… – ошеломленно шепчу я. – Где Минхо? – нервно дергаюсь, осматриваясь по сторонам. – Где он?!

— Мирэ… – Хирен растерянно ловит меня за ладонь.

— Мне нужен Минхо! – истерично вскрикиваю. – Где он?

— Мирэ, ты меня пугаешь, – встревожено шепчет Хирен. – Ты… Боже… Джисон! – она оборачивается, вскрикивая имя парня. Её хватка на руке стает невесомой, и я нервно отхожу назад, беспомощно кружась на месте, а затем срываюсь и теряюсь в толпе. – Мирэ!

Глаза застилают жгучие слезы. По ушам набатом бьет его мерзкий голос, угрожающий расправой. Тело жжет, вспоминая его жестокие руки, а мозг яростными вспышками ослепляет, напоминая мне о роковом вечере…

— Тише… – когда я попадаю в чьи-то руки, вырываюсь, не опознавая человека рядом. Я почти ничего не вижу из-за слез, а меня трусит от ужаса, который мертвой хваткой сделал петлю на моём горле. – Я рядом, Лисичка. Слышишь? Посмотри на меня.

— Минхо… – жалостливо всхлипываю, утыкаясь лицом в его грудь. – Он здесь. Мне нужно… Пожалуйста, давай вернемся домой?

— Тебе ничего не угрожает, Мирэ, – заверяет меня Хо.

— Я хочу домой! – взываю я, в кулаках сжимая его крутку, требуя. – Домой, Хо. Слышишь меня? Я не хочу здесь находиться.

— Сегодня гонки и я хочу, чтобы ты меня поддержала, Мирэ.

— Он здесь! – не выдерживаю я, вскрикивая.

— Знаю.

Ошалело смотрю в его глаза, вздрагивая.

Вижу в нём твердую решимость и осознанное решение быть здесь, в этот вечер и в эту минуту. Голова раскалывается от эмоций и мыслей, которые затуманивают мой рассудок.

— Ты что-то задумал, – паникующее шепчу я.

— Чтобы не случилось, ты в безопасности. Я клянусь тебе, – он обе ладони прижимает к моим щекам, большими пальцами стирая слезы. – Пора взглянуть нашим страхам в лицо и покончить с этим раз и навсегда.

Кажется, что я забываю, как дышать.