7 Глава - Мм, ты пришел

Пламя свечи трепетало, оконные ставни были плотно закрыты.

Су Байче, облаченный в белые одежды, сидел за столом и, не спеша, поправлял фитиль тонкой шпилькой.

— Е Бинжань ушел, — с легкой усмешкой проронил он, — и как теперь заполучить Плод Шеньмин*?

圣明 shèngmíng 1) уст. мудрейший (часто об императоре) 2) будд. всепроникающий, всепостигающий

Он планировал, чтобы Е Бинжань задержался в секте еще на несколько дней, но поскольку тот был ранен, то потерял право участвовать в борьбе за духовный плод, так что ничем ему помочь не мог.

Плод Шеньмин – духовный плод, появляющийся раз в тысячелетие. Содержащаяся в нем духовная сила могла мгновенно поднять уровень совершенствования, не вызывая при этом никаких побочных эффектов. Даосы ниже Вишайя Хуашэнь, все без исключения, жадно его вожделели.

Сейчас духовный плод находился внутри секты Цинлин, и как только вернется глава секты, его судьба будет решена.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым, сухим голосом.

В тусклом свете свечи он казался таинственным и зловещим, — Когда Лин Е вернется, он сам отдаст тебе Плод Шеньмин. Тебе лишь нужно следовать моим указаниям и заботиться об Ао Юэ.

— Какая польза от заботы о собаке? — Су Байче помрачнел и бросил шпильку на стол. — Меня уже тошнит от собачьего лая. Тун Си, не мог бы ты поручить мне что-нибудь более достойное?

— Он небесный пес*.

天狗 tiāngǒu - Тяньгоу (существо древнекитайской мифологии). Описывается двойственно. В качестве благого духа имеет облик белоголовой лисицы, несет мир и спокойствие, оберегает от всяческих бед. В качестве злого духа имеет облик черной собаки, обитающей на Луне и пожирающей солнце во время затмения

— Какая разница, все равно пес!

Тун Си терял терпение, — Просто делай, как я говорю. И запомни, сблизься с тем учеником по имени Чжоу Сюаньлань.

Су Байче, небрежно подняв чайник, ответил, — Какая польза сближаться с простым учеником, пусть даже и с выдающимся талантом? Сейчас он всего лишь на стадии Заложения Основ.

Тун Си, — Я не могу тебе многого рассказать, но у этого ученика очень сильная удача. В будущем он непременно достигнет вершин мира совершенствования.

Чай, налитый в изысканную фарфоровую чашку, испускал легкий пар.

— Кто знает, что будет в будущем, — Су Байче закатил глаза и усмехнулся. — Вместо того чтобы тратить время на какого-то мальчишку, почему бы не попытаться завоевать расположение Ди Юнь Юя*, сильнейшего человека мира совершенствования за последние тысячелетия?

вероятно, это настоящее имя Ди Синь Юя, данное при рождении, а "Синь Юй" что-то вроде титула или просто второго имени

— Светлячок, возомнивший себя луной! — с гневом воскликнул Тун Си. — Ди Юнь Юй – самый недосягаемый человек в этом мире. Тебе еще очень далеко до того, чтобы пытаться его покорить!

В его словах сквозило презрение.

Су Байче холодно усмехнулся, — Меня не интересуют другие, я лишь хочу повысить свой уровень совершенствования.

Тун Си, — Поэтому я и помогаю тебе.

Су Байче взял чашку, медленно поглаживая ее длинными пальцами. Спустя мгновение, запрокинув голову, он выпил чай до дна и, улыбнувшись, произнес, — Если ты не поможешь мне достичь желаемого, я непременно низвергну тебя в пучины ада.

Тун Си замолчал, почувствовав легкий холодок.

*

Темные тучи заволокли луну, и ночь стала чернильно-темной.

У подножия пика Чаоюнь Шэнь Люсян окликнул Чжоу Сюаньланя, указывая на тропинку из голубого камня, — Дорога здесь, ты идешь не туда.

Чжоу Сюаньлань, стоя лицом в обратном направлении, ответил, — Ученик возвращается на отдых.

Шэнь Люсян вдруг вспомнил, что в отличие от других личных учеников, Чжоу Сюаньлань по-прежнему обитал на втором пике, подобно обычным ученикам.

На огромном пике Чаоюнь этой ночью останется лишь он один.

Шэнь Люсян поднял взгляд к небу. Черные тучи, тяжелые и мрачные, нависали над горами, и даже огоньков не было видно. Лишь тени деревьев колыхались, а на самом пике царила пугающая тишина.

Он плотнее запахнул пао и, не терпя возражений, произнес, — С сегодняшнего дня ты будешь жить со мной на пике Чаоюнь.

Чжоу Сюаньлань на мгновение замер, слегка нахмурив брови.

Место жительства его мало заботило, вот только пик Чаоюнь представлял собой немалую проблему. Он был слишком далеко от места практики, дорога туда и обратно отнимала бы немало времени.

— Мне хорошо на втором пике, нет нужды менять обитель, — возразил он.

— Тебе следует жить на пике Чаоюнь, чтобы учитель мог наставлять тебя, — ответил Шэнь Люсян.

Чжоу Сюаньлань пристально посмотрел на стоявшего перед ним человека. Ему было непонятно, как тот, кто никогда не исполнял свой долг учителя, смеет говорить о каком-то там «наставлении».

В глубине его глаз вспыхнул холодок, — А если ученик откажется?

Шэнь Люсян несколько раз моргнул, на миг задумался, а затем, подняв взгляд, лукаво улыбнулся, — Тогда мне ничего не останется, кроме как потакать тебе.

Черноокий юноша на мгновение застыл, и холодок в его глазах тут же растаял. На его лице появилась некая скованность, и, слегка повернув голову, он едва заметно приподнял тонкие губы в легкой улыбке, — Мне хорошо на втором пике. Учителю не стоит беспокоиться.

Шэнь Люсян кивнул, — Хорошо, хорошо, иди.

Чжоу Сюаньлань еще раз взглянул на Шэнь Люсяна и развернулся, чтобы уйти.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как обернулся и уставился на человека, шедшего следом, — У учителя осталось какое-то дело?

Шэнь Люсян покачал головой.

Чжоу Сюаньлань сделал еще несколько шагов и снова оглянулся, обнаружив, что расстояние между ними не изменилось, — Почему учитель идет за мной?

— Я не мешаю тебе идти домой, так и ты не мешай мне следовать за тобой, — Шэнь Люсян заложил руки за спину, и полы его одежды слегка колыхнулись на ночном ветру. — В конце концов, на втором пике еще есть места, где я могу переночевать.

Чжоу Сюаньлань все понял.

Нетрудно было представить, что если Шэнь Люсян посмеет остаться на втором пике на ночь, то завтра весь мир совершенствования будет полон всевозможных слухов и сплетен.

«Сам Достопочтенный Сяньцзюнь ночует на захолустном втором пике! В секте, должно быть, финансовый кризис! Секта Цинлин катится к чертям!»

«Днем убивался из-за несчастной любви, а ночью остался на втором пике у своего ученика! Боюсь, Достопочтенный Шэнь Сяньцзюнь настолько отчаялся, что теперь беспощадно начнет губить невинных*! Ученикам Цинлин грозит беда!»

即將辣手摧草 jíjiāng làshǒu cuīcǎo. Дословно - губить ростки(траву). Здесь использована метафора: "трава" – это ученики, а "губить ростки" – это причинять им вред

Чжоу Сюаньлань вернулся в свою комнату, собрал вещи, взял сумку и ушел.

В дверях за ним собралась группа учеников, провожавших его взглядами.

— Вау, он переезжает на пик Чаоюнь! У меня наконец-то появилось ощущение, что Чжоу Сюаньлань – действительно личный ученик!

— Сам Достопочтенный Сяньцзюнь пришел за ним! Небеса! Он слишком хорошо относится к Чжоу Сюаньланю!

— Достопочтенный Сяньцзюнь только что мне улыбнулся, да? О нет, мое сердце не выдержит!

— Хочешь смерти, что ли? Но, если подумать, неужели Сяньцзюнь всегда был таким? Зачем ему тогда понадобилось использовать технику изменения внешности?

— Он просто свихнулся из-за Е Цзяньцзуна, вот и все.

...

Две фигуры, затерявшиеся среди учеников, незаметно отступили и покинули второй пик.

Один из них произнес, — Е Цзяньцзун ушел, так стоит ли нам оставаться?

Другой, более высокий юноша, сжимая меч в руке, свирепо ответил, — Конечно, стоит! Шэнь Люсян нанес Е Цзяньцзуну такое унижение, мы должны отомстить!

Е Йи, — Но он уже на стадии Юаньинь. Наше нападение будет подобно попытке муравья сдвинуть дерево.

— Не поддавайся обману, — Е Эр достал из своего мешочка для хранения книгу. — Согласно тайным записям, Шэнь Люсян уже десять лет ни с кем не сражался. Это говорит о том, что его раны не зажили, и в его теле есть только духовная сила, но не более.

Е Йи, — И что ты предлагаешь?

— Пока он спит, похитим его и хорошенько побьем.

Е Йи, — Это совершенно невозможно! Ты что, считаешь Сяньцзюня идиотом?!

Е Эр не стал больше ничего говорить. Гнев ослепил его разум, и он развернулся, устремившись к пику Чаоюнь.

На пике Чаоюнь было много комнат, и Чжоу Сюаньлань выбрал одну из них. Шэнь Люсян не стал больше его беспокоить и вернулся в свои покои.

Закрыв дверь, он собирался выпить немного воды, когда вдруг его передатчик начал нагреваться.

— Получил сообщение, глава секты скоро вернется, — лениво произнес Лин Хуа. Казалось, он был занят распитием вина, и, сделав пару глотков, продолжил, — Не говори, что я тебя не предупреждал.

Шэнь Люсян, — Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не хотел дождаться возвращения главы секты, чтобы выпросить у него Плод Шеньмин для Е Бинжаня?

Сердце Шэнь Люсяна пропустило удар.

Плод Шеньмин, самый полезный духовный плод для тех, кто ниже Вишайя Хуашэнь. В новелле Шэнь Люсян действительно заполучил его, но тут же отдал Е Бинжаню, а тот, в свою очередь, передал его Су Байче.

В итоге, Су Байче оказался самым большим победителем.

— Я не отдам его ему. Он нужен мне самому.

Лин Хуа вздрогнул всем телом и, вскочив с крыши, поставил кувшин с вином, — Повтори это еще раз!

— Свое важнее чужого, — ответил Шэнь Люсян. — Я лучше тебе скормлю его в качестве закуски, чем отдам ему.

— Спасибо за твою доброту, но у меня другое телосложение, мне не нужны духовные плоды, — Лин Хуа взволнованно захотел плакать. — В последнее время я не могу спать по ночам, все из-за того, что не хочу, чтобы Плод Шеньмин достался кому-то другому. Наконец-то ты начал беречь сокровища!

В течение всех этих лет, стоило Шэнь Люсяну получить что-то хорошее, как на следующий день оно уже оказывалось в руках Е Бинжаня.

Это его очень сильно разозлило!

Сейчас в секте больше всего подходил для того, чтобы принять Плод Шеньмин, именно Шэнь Люсян. Если бы он попросил его у главы секты, то вероятность успеха была бы очень высока.

— И как же мне его просить? — спросил Шэнь Люсян.

Лин Хуа на мгновение задумался, — В прошлый раз, в Зале Линсяо, когда глава секты потребовал, чтобы ты отрезал прядь волос, связывающую вас узами брака, ты нанес удар, заставив главу секты отступить.

Шэнь Люсян был поражен.

Его Шисюн, Лин Е, нынешний глава секты Цинлин, один из самых выдающихся людей в мире совершенствования, великий монстр на поздней стадии Вишайя Хуашэнь.

Неужели у него хватило сил заставить Лин Е отступить?

— Тогда я был очень напуган, и глава секты тоже был в ужасе, — Лин Хуа сделал глоток вина, в его голосе звучала тревога. — Ты приставил Чжаояо к своей шее, изо всех сил надавил, и в мгновение ока брызнула кровь. Тебя едва смогли спасти.

Шэнь Люсян, — ... Понятно.

Принуждение других к уступкам с помощью самоубийства.

Довольно хитрый ход.

— Но, впрочем, чтобы получить Плод Шеньмин, это не потребуется, — Лин Хуа усмехнулся. — Мы все надеемся, что ты как можно скорее достигнешь стадии Хуашэнь. Тогда наша секта Цинлин станет еще сильнее, и станет первой сектой в мире совершенствования, и это не будет лишь мечтой.

С этими словами Лин Хуа начал воображать о великих свершениях секты Цинлин на протяжении тысячелетий.

В это время Шэнь Люсян, лежа на кушетке, тихо закрыл глаза.

— Сейчас!

Е Эр, услышав ровное дыхание человека в комнате, решил, что момент упускать нельзя, и собрался перемахнуть в комнату через полуоткрытое окно, но Е Йи схватил его за руку, — Сяньцзюнь, должно быть, нарочно это сделал, чтобы заманить нас в ловушку и поймать за раз.

Е Эр отмахнулся от него, — В тайных записях сказано, что Шэнь Люсян – пустая оболочка на стадии Вишайя Юаньинь, нам нечего бояться.

С этими словами он ловко прыгнул в окно.

Е Йи побледнел от страха, но пути назад уже не было, ему оставалось лишь стиснуть зубы и последовать за ним.

Лин Хуа трепался без умолку, но потом понял, что на другом конце передатчика никто не отвечает. Он изменился в лице и зарычал, — Ты меня слушаешь?! Не спи!

Оглушительный рев ворвался в уши Шэнь Люсяна, отчего тот вздрогнул и открыл глаза.

И столкнулся взглядом с двумя учениками, стоящими перед кушеткой.

— ...

Не говоря ни слова, Е Эр схватил грязный черный мешок, который держал в руке, и накрыл им голову лежащего на кушетке.

Е Йи чуть не потерял сознание от ужаса и не удержался от крика, — Дурак! Хоть бы меч использовал! Какой толк от этого старого мешка, который ты нашел на пустыре! Сяньцзюнь в мгновение ока может, может... Эй, а почему Сяньцзюнь не двигается?

В глазах Шэнь Люсяна замелькали звезды.

В тот миг, когда на голову накинули черный мешок, у него закружилась голова, словно его насильно втянули в другое измерение, а затем зрение полностью померкло, и он потерял сознание.

Капля воды упала на щеку, и Шэнь Люсян очнулся.

Е Йи, брызнувший ему в лицо водой, тут же отпрянул, как подстреленная птица, пошатнувшись на шаг назад.

— Сянь... Сяньцзюнь...

После того, как Шэнь Люсян на время потерял сознание, двое учеников секты Меча отнесли его в ближайшую рощу и привязали веревками к толстому пню.

Е Эр нашел камень и сосредоточенно точил меч.

Е Йи метался как угорелый.

Он никак не ожидал, что этот тугодум Е Эр и правда умудрится связать Сяньцзюня.

Они покойники!

Секта Цинлин их не пощадит, и, скорее всего, назад в секту Меча они вернутся уже трупами.

Нет.

Ни в коем случае нельзя выдавать, что они из секты Меча Бэйлунь, иначе это может спровоцировать войну между двумя бессмертными сектами!

— Я ученик секты Меча Бэйлунь, Е Эр.

Е Йи остолбенел.

Шэнь Люсян в растерянности посмотрел на высокого юношу.

Е Эр поднял длинный меч и приставил его к шее Шэнь Люсяна, четко и с гневом в голосе произнеся, — Шэнь Люсян, вы осознаете свою вину?!

Шэнь Люсян, — ...

Рука, державшая меч, слегка дрожала. Е Эр покраснел от ярости, — Вы посмели стегать плетью Цзяньцзуна, это просто невыносимо!

В мгновение ока Шэнь Люсян вспомнил, кто этот человек.

Е Эр, главный фанат Е Бинжаня.

Из любви к своему кумиру, он всячески оберегал Су Байче, а позже погиб, спасая его. Он, можно сказать, был важной фигурой, двигавшей любовную линию Су Байче и Е Бинжаня.

Шэнь Люсян моргнул.

Е Эр – человек, который не задумывается о последствиях своих действий. Несомненно, если сейчас он скажет хоть полслова плохого о Е Бинжане, ему конец.

— Ты неправильно понял, — Шэнь Люсян прислонился спиной к стволу дерева, — Это был наш договор с Е Бинжанем, просто игра на публику.

Е Эр никак не мог в такое поверить, — Плеть Си Шэнь стегала Цзяньцзуна по-настоящему, это тоже игра?

— Плеть била по его телу, но истинная боль была в моем сердце, — серьезно произнес Шэнь Люсян, — Но он сам этого потребовал, у меня не было другого выбора.

Е Эр холодно произнес, — Нелепые слова, зачем Цзяньцзуну просить об избиении?

Шэнь Люсян опустил темные ресницы, и на его лице появилось выражение внутренней борьбы и сомнений. Спустя какое-то время он вздохнул, — Ладно, вам можно рассказать.

Е Эр опешил, — Что?

Шэнь Люсян стиснул зубы и громко заявил, — На самом деле ваш Цзяньцзун просто обожает, когда его бьют. И чем больнее, тем ему приятнее!

Лицо Е Эр сморщилось, в попытке переварить смысл сказанных слов.

А вот Е Йи сразу же отреагировал, вскипев от ярости, — Перестаньте нести чепуху! У Цзяньцзуна не может быть таких... таких непристойных пристрастий!

— Я понимаю, что трудно это принять сразу, — медленно произнес Шэнь Люсян, — На самом деле я и сам узнал об этом совсем недавно, поэтому и был столь жесток с Бинжанем на глазах у всех. Иначе, как, вы думаете, я, так преклоняющийся перед вашим Цзяньцзуном, мог бы причинить ему вред!

Выражение лица Е Йи постепенно застыло, и в нем закрались сомнения.

Насколько сильно Шэнь Люсян восхищался Е Бинжанем, было хорошо известно всем ученикам секты Меча, поэтому внезапное изменение его поведения и жестокость к Цзяньцзуну были крайне нелогичны.

Но вот если исходить из этого объяснения, то все становится на свои места.

Шэнь Люсян хлестал Цзяньцзуна изо всех сил, на самом деле удовлетворяя его и тем самым стараясь ему угодить...

Е Йи передернуло.

Неужели Цзяньцзун действительно...?

— Нет, — возразил Е Эр, — когда Цзяньцзун уходил, он с гневом смотрел на вас. Если ему нравится, когда его бьют, к чему такая реакция?

— Это был секретный знак, — неторопливо ответил Шэнь Люсян, — он давал понять, что очень доволен и чтобы я пришел в следующий раз.

Е Эр замер, медленно опуская меч, — Неужели это правда?

Лицо Шэнь Люсяна было серьезным, — Если не верите, я могу поклясться, что если я сказал хоть слово лжи, то мне вовек не быть с Е Бинжанем...

— Достаточно! Я верю Сяньцзюню!

Громко крикнул Е Эр, растроганный до слез, и тут же бросился развязывать веревки.

Е Йи тоже мгновенно принял на веру.

Судя по прежним словам самого Шэнь Люсяна, если ему не суждено быть вместе с Е Бинжанем, то лучше поскорее отправиться в загробный мир*, а раз он готов поклясться этим, то это надежнее, чем клятва жизнью!

黄泉 huángquán буквально - "желтый источник". Желтый источник; желтые воды; образно - загробный мир, тот свет (поскольку покойников хоронили в земле, а при выкапывании глубоких колодцев люди докапывались до подземных вод желтоватого цвета, то такие "желтые источники" стали ассоциироваться с местом обитания душ умерших)

Веревки были развязаны.

Шэнь Люсян поднялся, разминая запястья, его взгляд упал на лежащий рядом на земле черный мешок.

Он вспомнил об одном магическом артефакте.

Мешочек Синьхуа*, получивший известность позже благодаря Су Байче, обладал неимоверной силой, способной поглотить даже культиваторов на стадии Вишайя Юаньинь, не оставив им и шанса на сопротивление.

星花 xīnghuā - звезды

Шэнь Люсян собирался подойти и осмотреть его.

Как вдруг его тело содрогнулось, внутренняя духовная энергия забурлила, он глубоко вдохнул, пытаясь контролировать ее течение, но тщетно.

— Сяньцзюнь, что с вами?

Е Йи хотел было поддержать его, но был отброшен в сторону невидимой силой, исходящей от Шэнь Люсяна, и отлетел на несколько десятков ли*.

里 lǐ ли - кит. мера длины, равная 0,5 км

С хрипом выплюнув кровь.

Е Эр в панике подскочил, чтобы поднять его.

Е Йи корчился от боли, прижимая руку к груди и с трудом подняв голову, внезапно широко раскрыл глаза.

— Это...прорыв?!

— Царство Хуашэнь!!!

Над пиком Чаоюнь внезапно собралось огромное количество духовной энергии, сметая все на соседних пиках.

Небо и земля изменили свой цвет.

В окрестностях пика Чаоюнь никто не мог приблизиться ни на шаг.

Ученики секты один за другим вышли из своих комнат, смотря в сторону, где духовная энергия была наиболее концентрированной, и, дрожа всем телом, с ужасом на лицах, испуганно наблюдали за исходящим оттуда чудовищным давлением.

— Никогда не видел такого ужасного давления, кто же это прорывается?!

— Неужели кто-то достиг Вишайя Юаньинь, но тогда не должно быть такого шума... Неужели это прорыв на Вишайя Хуашэнь!

— Это в направлении пика Чаоюнь, неужели это Шэнь Сяньцзюнь?!

В мгновение ока окрестности пика Чаоюнь были заблокированы.

Лин Хуа первым прибыл на место и установил барьер, чтобы никто не помешал Шэнь Люсяну прорваться на Вишайя Хуашэнь.

На его лице отражалась наполовину безумная радость, наполовину безумная тревога.

Шэнь Люсян в течение десяти лет не продвинулся ни на йоту в своем развитии, а теперь вдруг собирается прорваться, что напугало даже его.

Если этой ночью Шэнь Люсян сможет прорваться на Вишайя Хуашэнь, то это будет великим праздником для секты Цинлин, а в случае неудачи последствия будут невообразимы...

Время летело быстро.

Атмосфера в секте Цинлин становилась все более напряженной, даже воздух накалился, и у всех в сердцах словно натянулась струна до предела.

Незаметно ночь отступила.

Первый луч рассвета коснулся пика Чаоюнь, духовная энергия наверху пришла в норму, и все вокруг затихло.

Чжоу Сюаньлань, ступая по усыпанной листьями земле, повсюду искал Шэнь Люсяна.

На земле лежали двое учеников без сознания, Чжоу Сюаньлань, не обращая на них внимания, прошел дальше еще на несколько десятков ли и увидел на толстых корнях дерева груду сбитых в комок одежд.

Это была одежда Шэнь Люсяна, но его самого нигде не было.

— Учитель!

Окликнул Чжоу Сюаньлань.

Внезапно комок одежды зашевелился.

Из-под одежды с трудом высунулась голова очаровательного мальчика с белой кожей и румянцем на щеках.

Он протянул свои маленькие белые ручки, запахнул широкую одежду на своем гладком маленьком тельце, затем посмотрел на Чжоу Сюаньланя и моргнул своими черными блестящими глазами.

— Мм, ты пришел, — сказал Шэнь Люсян тонким детским голоском.