4 Глава - Поступлю так же, как с этой прядью!

Вершина Обрыва Возрождения.

Белоснежного даоса, схожему с застывшим облаком, окружала свита из семи-восьми учеников.

В его руках трепетал крошечный воробей, подобный драгоценному камню. Взгляд даоса, полный нежности, был устремлен на маленькое хрупкое существо, которое он держал в ладони с трепетной заботой.

ㅡ Когда-то его едва не загрызла собака, и казалось, он обречен, ㅡ промолвил даос, его голос, сродни весеннему ручейку, струился мелодией, трогая струны души. Его прекрасное лицо, словно вылепленное из белого нефрита, озарилось улыбкой, обращенной к ближайшему ученику. ㅡ Но жизнь... она удивительно настойчива.

Ученик с кинжалом на поясе, будто завороженный, покраснел. ㅡ Су Чжэньжэнь, вы правы!

ㅡ Су Чжэньжэнь всегда так прекрасен и добр.

ㅡ Иногда мне хочется, чтобы он был эгоистичнее, злее, тогда бы он не был жертвой унижения.

ㅡ Ты о том, кто на Пике Чаоюнь?

ㅡ Я ничего не говорил! Су Чжэньжэнь ведь повредил даньтянь, спасая учеников секты, и теперь его культивирование больше не сможет прогрессировать. Все мы в секте Цинлин должны окружать его заботой, а не как некоторые бессердечные гадкие личности!

Шэнь Люсян, наблюдая за возмущенным учеником, у которого из уст летели брызги слюны, невольно захотел вмешаться.

Вздох.

Неужели не видно, что он здесь?

ㅡ Вы, идите сюда, ㅡ раздался спокойный низкий голос Лин Юэ.

Несколько учеников от этих слов вздрогнули, и через некоторое время, с зажатыми шеями, они повернулись к Шэнь Люсяну и его сопровождающим.

От увиденного у них отвисла челюсть, и они едва не упали на колени.

Черт возьми, все они были... великими боссами!

Лин Юэ, наказав провинившихся за оскорбление Сяньцзюня, обернулся и увидел, как Шэнь Люсян с удовольствием наблюдал за ним. Он нахмурился. ㅡ Не думай лишнего, они провинились.

ㅡ Я и не думаю, ㅡ Шэнь Люсян развел руками. ㅡ Три сотни лянов серебра, спрятанные в земле, сами о себе рассказывают.*

досл.: здесь не зарыты 300 лянов серебра (по рассказу о человеке, который зарыл в землю деньги, а сверху на всякий случай написал "здесь не зарыты 300 лянов серебра". Сосед, прочтя записку, деньги вырыл и приписал: "Сосед Лисы деньги не украл")

Лин Юэ застыл, его лицо покраснело от гнева.

Лин Хуа, стоявший в стороне, еле сдерживал смех.

Никогда раньше он не видел Лин Юэ таким бессильным. В прошлом, несмотря на то, что он младший, Лин Юэ всегда был неумолим. Он посмеялся, а затем выступил в роли миротворца. ㅡ Хватит, не надо дразнить Лин Юэ, иначе он бросит тебя в Кровавый Пруд Сыфан, и ты проведешь там еще несколько часов.

ㅡ Люсян, ты в порядке?

Отпустив птицу, Су Байче, с беспокойством в глазах, подошел к Шэнь Люсяну и нежно взял его руку. ㅡ Зачем ты украл запретную технику? Это большое преступление. Есть ли этому какая-то причина, о которой ты не сказал?

Лицо Су Байче вблизи казалось еще более холодным и прекрасным. Пара глаз, будто омытых слезами, была наполнена тревогой и состраданием.

Шэнь Люсян застыл, не в силах оторвать взгляд.

Действительно красив.

Неземная красота.

Теперь он понял, почему в книге Су Байче сравнивали с эликсиром любви*.

春药 chūnyào - возбуждающее средство, афродизиак

Это лицо, это тело, эта нежная душа! Любой мужчина хотел бы защитить его, укрыть в своих руках и бережно хранить!

Лин Хуа, заметив, как близко друг к другу оказались Су Байче и Шэнь Люсян, почувствовал приближающуюся беду.

В прошлый раз, когда Су Байче подошел к Шэнь Люсяну так близко, он получил пощечину при всех. Хорошо, что вокруг было мало людей, иначе скандала было бы не избежать.

Сейчас же, когда все ученики секты собрались в одном месте, Шэнь Люсян, с его действиями, может вызвать всеобщую ярость.

Лин Хуа поспешил вмешаться, протягивая руку, чтобы разъединить их.

Но в этот момент Шэнь Люсян перехватил руку Су Байче, крепко сжимая ее в своей, и ласково прошептал, ㅡ Не бойся, я не допущу и капли крови окрасить твою одежду.

ㅡ Э-э? ㅡ рука Лин Хуа застыла в воздухе.

Остальные тоже опешили. Лишь Е Бинжань смотрел на их сплетенные руки, нахмурившись.

Су Байче был в ступоре.

Не так, все так. Это не то, чего я ожидал.

Прежде чем он опомнился, его подбородок был захвачен и легко приподнят.

Шэнь Люсян провел большим пальцем по белоснежной коже Су Байче, нежно гладя ее. ㅡ Су Чжэньжэнь так добр, он волнуется обо мне. Я, Сяньцзюнь, действительно... действительно не достоин зваться человеком!

Ах, эта рука! Это лицо!

На ощупь действительно в точности, как описано в книге. Словно мягкий и нежный тофу, от которого не хочется отрываться!

Су Байче опустил веки, сжал запястье Шэнь Люсяна и отстранил его руку от своего лица. С вымученной улыбкой он пробормотал, ㅡ Мы же друзья. Нет ничего удивительного в том, что я волнуюсь о тебе.

Его вежливые слова были быстры и гладки, но на самом деле он мечтал убить этого наглеца, который вечно над ним издевался.

Шэнь Люсян уже было открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но вдруг почувствовал сильное давление на поясе. Серебристая лента, сияющая ярким светом, обвилась вокруг его талии и оттянула от Су Байче.

На другом конце ленту крепко держал в руке Е Бинжань, который сразу же передал ее Лин Юэ. ㅡ Время не ждет.

Серебряная лента была известна как «Похититель Луны».

Лин Юэ не взял ее, а спросил, ㅡ Сяньцзюнь, пойдешь сам или сопроводить?

Шэнь Люсян потянул ленту на поясе, ощутив ее упругость, но он не мог ее разорвать.

Невероятно!

Интересно, насколько она может растянуться.

К сожалению, сейчас у него не было времени утолить свое любопытство. Шэнь Люсян подавил интерес, махнул рукавом и быстрым шагом пошел к Кровавому Пруду Сыфан.

Он прошел мимо Е Цзяньцзуна, и легкий ветер взъерошил его черные волосы. Шэнь Люсян легко улыбнулся.

В романе Е Бинжань не был человеком, любящим вмешиваться в чужие дела. Сейчас он так нетерпеливо торопит его войти в Пруд Сыфан только по одной причине – он ревновал, что кто-то подошел к Су Байче.

Уксусный* Король Бэйлуня действительно не напрасно получил свою славу!

吃醋 chīcù – пить уксус - ревновать.

Согласно легенде, во времена Тан император хотел взять наложницу своему министру, но у министра уже была жена. Жена министра из ревности вмешалась и не дала ему этого сделать. Тогда император заставил жену министра выбрать между тем, что выпить уксус или взять наложницу. Жена министра выбрала выпить уксус, нежели позволить завести наложницу

Шэнь Люсян тихо вздохнул.

Но если решил сделать из него пушечное мясо, то готовься к последствиям!

Вход в Кровавый Пруд Сыфан находился на высокой платформе, к которой вела длинная лестница из зеленого камня.

Лин Юэ держал в руке свиток «Указ Божественного Закона», объявляя приговор, чтобы все ученики извлекли урок из его поступка. Шэнь Люсян, слушая его длинную и нудную речь, зевал, едва не уснув стоя. Лента, опутывающая его талию, ослабила хватку, и он немного пришел в себя.

Он потер глаза и высунул голову, глядя вниз, на площадь.

Там кипела жизнь.

Он заметил Чжоу Сюаньланя.

Все ученики шептались между собой, но Чжоу Сюаньлань стоял прямо, не отводя взгляд, и внимательно слушал длинную речь.

Заметив направленный на него взгляд, Чжоу Сюаньлань поднял глаза.

Хотя их разделяло значительное расстояние, Шэнь Люсян необычайно ясно почувствовал, как Чжоу Сюаньлань холодно фыркнул.

ㅡ ? ㅡ он не понял.

Подумав, он решил, что его ученик беспокоится о защитной мантии, поэтому вытянул мизинец правой руки, согнув его.

ㅡ Что делает Шишу? ㅡ спросил Лин Мушань.

Шэнь Люсян выглянул с высокой площадки, а затем сделал странный жест – согнул мизинец. Это выглядело забавно.

ㅡ Это ваш секретный знак? ㅡ спросил он.

ㅡ Не знаю, ㅡ Чжоу Сюаньлань отвел взгляд, и холодная улыбка коснулась его тонких губ. ㅡ Возможно, у него пальцы свело судорогой.

Внезапно прогремел грохот, и на вершине утеса разразилась буря.

Шэнь Люсян, стоявший ближе всех к Кровавому Пруду Сыфан, мгновенно почувствовал пронизывающий холод. Вход в Пруд потемнел, его окутала бесконечная тьма, от чего мурашки бежали по коже.

Из неизвестного угла секты донесся вой, похожий на волчий.

ㅡ А-у~

Над первым отсеком Кровавого Пруда Сыфан загрохотала пурпурная молния.

Шэнь Люсян поднял с земли камень и бросил его в Пруд. Пурпурный свет вспыхнул, и камень с шипением превратился в пепел.

Тонкая струя дыма растворилась в воздухе.

ㅡ ... ㅡ он сильнее закутался в свою одежду и оглянулся.

Лин Юэ стоял у входа. Заметив, что Шэнь Люсян не решается входить, он равнодушно поднял руку, и неумолимая волна энергии, от которой невозможно уклониться, устремилась к Шэнь Люсяну и подтолкнула его в область молний.

Затем он закрыл вход и ушел, не оглядываясь.

Сзади слышались неясные крики, и Лин Юэ предположил, что это вопли боли. Он прислушался.

ㅡ Чертов Лин Юэ!

ㅡ Подожди, когда я выйду, отделаю тебя до слез!

...

Лин Юэ глубоко вздохнул и с помощью заклинания увеличил мощь Кровавого Пруда Сыфан.

На вершине утеса царила глубокая тишина. С тех пор, как Шэнь Люсян вошел в Пруд, все ученики дрожали от холода и не смели проронить ни слова. Те страшные крики Ао Юэ до сих пор висели в воздухе, как тень, навевающая ужас.

Как только Кровавый Пруд Сыфан закрывался, никому из внешнего мира не было видно, что происходит внутри. Сейчас можно было увидеть только блеск пурпурной молнии над Прудом, и громкие раскаты грома, пронзающие небо.

Сердца учеников сжимались от страха, но вскоре они заметили неладное. Чего-то не хватало.

ㅡ Ао Юэ кричал в агонии так, что его вопли разносились по всей секте. А Сяньцзюнь даже звука не издал!

ㅡ Да! Это же небесная молния! Даже Ао Юэ, этот толстокожий монстр, не мог удержаться от воплей!

Лин Цзинье, то ли от страха, то ли от холодного ветра, дрожал всем телом и заикаясь сказал, ㅡ Сяньцзюнь так спокоен! Будь я на его месте, то кричал так, что вы бы оглохли!

Он посмотрел на стоящего рядом человека и увидел, как тот нахмурился. ㅡ Ты волнуешься о Шэнь Сяньцзюне?

Чжоу Сюаньлань кивнул.

Волнуюсь... что молния слишком слабая, защитная мантия слишком сильная, а учитель слишком расслаблен.

Лин Цзинье подумал, что Чжоу Сюаньлань наверняка не в духе, увидев, как наказывают его учителя, и решил не беспокоить его. Он повернулся к Лин Мушаню и спросил, ㅡ Глава секты сказал что-нибудь по этому поводу?

ㅡ Учитель сказал, что подробности пока не ясны, но, в целом, все идет хорошо.

Лин Мушань прищурился. ㅡ Не понимаешь о чем он, да? Я тоже не понимаю. Но по пути к Обрыву Возрождения я, кажется, немного понял из того, что увидел и услышал.

Лин Цзинье растерялся, задумался и спросил, ㅡ Ты тоже волнуешься о Сяньцзюне?

Лин Мушань легко улыбнулся, ㅡ У Шишу есть счастливая звезда, волноваться не о чем. Более того, возможно, он сейчас спокойно прогуливается по Кровавому Пруду Сыфан.

Апчхи!

Он неожиданно чихнул.

Шэнь Люсян полностью погрузился в Воду Очищения. По легендам, эта вода способна растворить кости и кровь, но его тело было окутано защитным сиянием, и он не чувствовал никакого дискомфорта. Словно он просто решил поплавать в горячем источнике.

И, кстати, вода была действительно теплой.

Но он поплавал недолго, как вдруг сверху прогремел гром, и вспыхнула яркая цветная молния.

Кровавый Пруд Сыфан открылся.

Половина часа прошла, Лин Юэ хотел выпустить его.

Шэнь Люсян с плеском выбрался из воды. Его отражение в чистой воде было совершенно невредимым. Выходить в таком виде слишком очевидно.

Он подумал несколько секунд, и его меч вспыхнул холодным светом.

В небе сгустились темные тучи, над Кровавым Прудом Сыфан посыпался снег.

Пруд открылся.

Все задержали дыхание, когда Шэнь Люсян выходил из него, шаг за шагом.

Его следы оставляли на земле кровь.

Его белые одежды тоже были пропитаны кровью, издалека казалось, что он одет в алый пао. Он держал меч в руке, его острие скрежетало по земле, издавая резкий пронзительный звук.

Мир, казалось, замер.

Некоторые ученики дрожали от страха.

Он вышел сам! Никогда раньше такого не было! Насколько же глубоко его совершенствование?!

Чжоу Сюаньлань, увидев кровь на его одежде, нахмурился.

Неужели защита бесполезна?

Но как только эта мысль возникла, Шэнь Люсян побледнел и выплюнул рот полный крови. Его худощавая фигура пошатнулась, шаги стали неуверенными, и казалось, что он вот-вот упадет.

Лин Хуа побледнел и поспешил к нему, но его немедленно остановили.

ㅡ Подожди, ㅡ сказал Лин Дань. ㅡ Посмотри.

Над Кровавым Прудом Сыфан Шэнь Люсян развязал шелковую ленту, державшую его волосы. Черные, как сами чернила, волосы свободно спустились вниз, легко колыхаясь на ветру и меж снежными хлопьями.

Другой рукой он провел изящное движение мечом.

ㅡ Десять лет назад я был спасен Е Цзяньцзунем и воспылал к нему чувствами. С тех пор делал много безумных вещей. Теперь же я очнулся и осознал, что все мои прежние желания были лишь пустым миражом сновидения.

Шэнь Люсян взял прядь своих длинных волос, что почти достигали земли, и прямо взглянул на Е Бинжаня, сквозь толпу.

ㅡ В будущем, если я снова буду настаивать на своих чувствах к Е Цзяньцзуну...

Вспыхнул холодный блеск меча.

Красная лента разорвалась и упала на землю вместе с прядью длинных волос.

ㅡ Поступлю так же, как с этой прядью!