2 Глава - У-Учитель...

Отрывочные воспоминания всплыли в его сознании. Шэнь Люсян слабо покачнулся и медленно направился в сторону своей обители.

На сей раз Шэнь Люсян совершил серьезную ошибку.

«Божественная Техника Управления» была запретным приемом его секты, который никому не передавался. Узнав, что Е Бинжань желает заполучить его, он украл свиток, чтобы преподнести ему в качестве подарка. Хотя он сделал это тайно, Е Бинжань, вероятно, посчитал такое поведение крайне позорным и лично пришел в секту Цинлин, вернув свиток.

Менее чем за полдня об этом стало известно повсюду.

ㅡ Достопочтенный Сяньцзюнь, совершивший столь недостойный поступок, что за позор!

ㅡ Фу! Да какой он Достопочтенный Сяньцзюнь? Из-за него в последние годы репутация секты Цинлин оказалась запятнанной. Будь я Е Сяньцзюнем, давно бы исключил его из секты.

ㅡ Теперь, когда весь мир знает об этом, мне крайне любопытно, как секта Цинлин будет с этим бороться. Если бы обычный ученик совершил такое, исключение его из секты и лишение духовных сил были бы самым легким наказанием. Даже если он, Шэнь Люсян, является Достопочтенным Сяньцзюнем, он все равно должен будет понести наказание за содеянное. Иначе как можно положить конец пересудам?

ㅡ Эх, подумать только, когда-то Шэнь Люсян был поистине необыкновенным и выдающимся, а теперь из-за безжалостного культиватора меча он дошел до такого безумия. Как это печально и досадно!

...

От простого прохожего на улице до лидеров различных сект – все знали, что Шэнь Люсян, как банный лист, прилепился к Почтенному Е Цзяньцзуну. К тому же он завидовал своему младшему соученику Су Байче и всячески его притеснял, не говоря уже о скверном подражании.

В народе широко распространилась картина, на которой Су Байче в белоснежной одежде лежит на ложе, а рядом с ним распускается несколько белых лотосов.

Холодный и божественный лик, затмевающий красотой даже самые роскошные цветы.

И вот, Шэнь Люсян тоже облачился в белые одежды, украсив себя при этом белыми цветами.

Его черты лица, от природы яркие и ослепляющие, никак не вязались с понятием «скромного изящества». Поэтому он использовал заклинания, чтобы сделать свое лицо как можно бледнее, походя на призрака, только для того, чтобы хоть немного привлечь взгляд Е Бинжаня.

ㅡ «Смотри, я принял тот образ, что тебе нравится. Посмотри на меня».

Е Бинжань испытывал все больше отвращения, но из-за репутации секты Цинлин он лишь избегал его, не прибегая к резким действиям. До того момента, когда он получил повод и позволил ордену Цинлин самостоятельно навести порядок в своих рядах.

Следуя воспоминаниям, Шэнь Люсян направился к пику Чаоюнь.

Как Сяньцзюнь, он жил там в отдельном жилище, куда обычно не заглядывали посторонние.

По пути многие ученики спешили мимо, что-то бормоча об Обрыве Возрождения и Шэнь Сяньцзюне... но ни один из них так и не узнал Шэнь Люсяна, лишь сочли его странным и старались держаться от него подальше.

Шэнь Люсян редко появлялся на людях, он в основном находился в уединении на своем пике, занимаясь совершенствованием, либо же пребывал в поисках Е Бинжаня за пределами секты.

В памяти учеников он отпечатался фигурой в белом, украшенной белыми цветами, с одной ниспадающей до самых ног прядью волос, словно призрак.

Иногда проходившие мимо ученики, глядя ему вслед, недоумевали:

ㅡ У того человека прядь волос прямо как у Шэнь Сяньцзюня...

ㅡ Не говори глупостей, прядь волос Шэнь Сяньцзюня, на которой завязана прядь Е Цзяньцзуна, на несколько цуней длиннее. Наверное, это просто совпадение.

Шэнь Люсян, ㅡ ... ㅡ хорошо, что я заплел эту прядь.

Это было одно из безумных деяний Шэнь Люсяна.

В мире смертных, когда пара вступает в брак, новобрачные обрезают по пряди волос друг у друга и связывают их вместе, символизируя единство супругов.

Поэтому однажды, когда Е Бинжань не был готов, Шэнь Люсян обрезал у него длинную прядь волос и соединил ее со своей. И не постеснялся рассказать об этом всему миру. Все называли его безумцем.

Достопочтенный Сяньцзюнь, совершающий столь постыдные поступки, был один единственный в своем роде.

Вернувшись в комнату, Шэнь Люсян первым делом нашел ножницы, схватил ту прядь волос, и одним резким движением – «Щелк» – отрезал ее.

Это действительно бесило его!

Но внезапно красная лента, которой была завязана прядь волос, вспыхнула, отбросив ножницы в сторону, и даже его рука задрожала от удара.

ㅡ ... ㅡ Неужели на нее наложено тайное защитное заклинание?

Уголки губ Шэнь Люсяна слегка дернулись. Он хотел найти другой магический предмет, чтобы силой разорвать связанные волосы, но тут что-то в одеждах на его груди начало нагреваться.

Он достал предмет – это был круглый объект, сияющий белым светом.

Передатчик.

ㅡ Где ты?

Спросил человек в синей одежде, который ранее сопровождал его, – Лин Хуа Сяньцзюнь.

Шэнь Люсян честно ответил, ㅡ На пике Чаоюнь.

На том конце какое-то время молчали, а затем последовал гневный крик, ㅡ Ты что, тупая свинья, выращенная Лин Данем?! Тебе было сказано уйти за пределы секты и ждать, пока не вернется Шисюн! А ты сам явился в ловушку?! Ты что, думаешь, что Лин Юэ такой же мягкосердечный, как Шисюн, или полагаешь, что Кровавый Пруд Сыфан тебя не убьет?!

Кровавый Пруд Сыфан, построенный на вершине Обрыва Возрождения, является самым суровым наказанием в секте Цинлин.

Раскаты грома, гора мечей, огненное море, вода чистоты.

В прошлый раз Кровавый Пруд Сыфан был открыт для наказания могущественного демона, устроившего беспорядки в мире смертных, – Ао Юэ.

В романе Шэнь Люсян, услышав, что Е Цзяньцзун прибыл в секту, в порыве чувств пошел к нему на встречу. В результате чего был схвачен Верховным Блюстителем Правопорядка и брошен в Кровавый Пруд, где подвергся жестоким наказаниям и едва выбрался живым.

Даже тогда он пополз к ногам Е Бинжаня, потянул его за край одежды и, бредя, сказал, чтобы тот не беспокоился, что он не винит его.

Это так разозлило всех в секте Цинлин, включая Лин Хуа, который всегда защищал его, что они бы с радостью снова бросили его в пруд, лишь бы привести в чувство.

Как смешно, до чего же ничтожным он был!

Шэнь Люсян погрузился в размышления.

На данный момент, помимо секты Цинлин, у него не было лучшего места, где он мог бы укрыться. А раз собирался остаться, то он должен принять это наказание, иначе сложно будет заслужить уважение.

ㅡ Я не сбегу. ㅡ Спокойно сказал он. ㅡ Передай Лин Юэ, что я сам отправлюсь к Обрыву Возрождения и понесу наказание.

На мгновение Лин Хуа подумал, что ослышался.

Что?

Он хочет покорно принять наказание?

Повернув голову и посмотрев на Лин Даня, он увидел удивление на его лице.

ㅡ Ты уверен? Люсян, это не шутка, даже Шисюн, попав в Пруд Сыфан, едва останется жив.

В тот день, когда подвергся наказанию Ао Юэ, небо и земля потемнели, душераздирающие крики эхом раздавались по всем пикам, а боязливые ученики попрятались в своих комнатах, даже не осмеливаясь выйти. Они до сих пор с содроганием вспоминают те события.

ㅡ Мое решение окончательное, не стоит больше обсуждать это, ㅡ сказал он.

Передатчик постепенно погас с несколько ошеломленным состоянием людей на другом конце.

Шэнь Люсян бросил его на стол и принялся искать одежду. Черный пао, что был на нем, пошит на подростка, из-за чего был ему коротковат.

Долгое время Шэнь Люсян искал среди белоснежной одежды, глаза уже начали уставать от этого однообразного цвета.

Смирившись, он переоделся в то, что было.

Обрыв Возрождения находился в отдаленном месте, а в секте запрещалось летать на мечах, поэтому всем ученикам требовалось немало времени, чтобы добраться туда.

Маленькая тыква-горлянка на поясе Лин Цзинье слегка покачивалась, испуская тусклый блеск.

Они шли рядом. Лин Цзинье и Чжоу Сюаньлань, – два самых выдающихся ученика секты, чья слава гремела, а каждый их шаг вызывал пристальное внимание. Но сейчас, из-за статуса Чжоу Сюаньланя как ученика одной особы, на них было обращено слишком много любопытных взглядов.

Лин Цзинье с беспокойством посмотрел на идущего рядом с ним товарища, но увидел, что тот слегка нахмурился и не обращает внимания на окружение, размышляя о чем-то.

ㅡ Ты беспокоишься о Шэнь Сяньцзюне? ㅡ спросил он.

Чжоу Сюаньлань опешил и покачал головой.

У них с Шэнь Сяньцзюнем были лишь формальные отношения учителя и ученика, но не было настоящем связи.

Во время вступительного испытания в секту он, Лин Цзинье и Лин Мушань заняли первые три места. Согласно правилам, их должны были принять в качестве личных учеников три Сяньцзюня. Ему не повезло, он попал к Шэнь Люсяну.

Этот учитель, кроме того, что подарил ему яшмовую подвеску во время церемонии посвящения, больше никогда не уделял ему внимания.

Прошло несколько лет, и Чжоу Сюаньлань с того торжественного дня видел своего учителя только один раз в главном зале, все остальное он узнавал от других.

Он посмотрел на подвеску, висевшую на его поясе, и вдруг запнулся.

ㅡ Что такое? ㅡ поинтересовался Лин Цзинье.

Подняв голову, Чжоу Сюаньлань странно переменился в лице и почудилось ему, что белый призрак на берегу реки – это его учитель...

Сменив через мгновение свое выражение, Чжоу Сюаньлань ответил, ㅡ Ничего.

Его учитель совершенно не вызывал у него никакой симпатии.

Какая ему разница.

Но едва только он об этом подумал, яшмовая подвеска на его поясе слегка сверкнула, обвившись вокруг него циановым сиянием, словно защищая невидимой стеной.

Мгновенно Чжоу Сюаньлань исчез со своего места.

Лин Цзинье попытался схватить его, но промахнулся и, пару раз моргнув, опустил взгляд на свою подвеску, неожиданно осознав, что подобно тому, как его учитель вызывал самого Лин Цзинье, так и Сюаньлань был призван своим.

Лин Цзинье застыл на мгновение, а затем резко распахнул глаза.

Чем же может обернуться для Сюаньланя встреча с Шэнь Сяньцзюнем? Неужели он позовет своего ученика вместе с собой на верную смерть?! В панике он применил заклинание к яшмовой подвеске, ㅡ Учитель, помогите!

Духовная энергия в комнате колыхнулась, развеивая циановое свечение.

Сидя со скрещенными ногами на ложе, Шэнь Люсян подпер подбородок и, глядя на появившегося юношу, подмигнул ему, в глазах его разгорелся небывалый интерес.

Получилось.

Он руководствовался лишь собственными воспоминаниями о заклинании, приводя в действие яшмовую подвеску на поясе у Чжоу Сюаньланя, не надеясь, что это в самом деле сработает.

ㅡ Здравствуй, ㅡ с легкой улыбкой произнес Шэнь Люсян.

Он уже объявил о своем решении и, чтобы отправиться к Обрыву Возрождения, ему необходимо подготовиться. Поразмыслив, он понял, что единственный, кто может ему помочь – это...

ㅡУч... учитель, ㅡ неуверенно произнес Чжоу Сюаньлань, оглядывая незнакомое помещение. Его взгляд остановился на фигуре, лежащей на ложе. С неестественным выражением на лице он, с трудом подбирая слова, спросил, ㅡ По какому делу вы призвали своего ученика?

Шэнь Люсян, протянув тонкий палец, коснулся своего лица, ㅡ Техника смены внешности. Ты знаешь, как ее нейтрализовать?

Некоторое время осмысливая отрывочные воспоминания, он осознал, что на лице у него не грим, оно так выглядит из-за заклинания. И водой это так просто не смоешь.

ㅡ Этот простой навык ученик, конечно же, может нейтрализовать, ㅡ ответил Чжоу Сюаньлань, слегка нахмурив брови.

Шэнь Люсян не мог не знать эту базовую технику.

ㅡ Подойди, помоги своему учителю избавиться от нее, ㅡ он больше не мог выносить это ужасное «призрачное» лицо. Шэнь Люсян тут же подозвал Чжоу Сюаньланя к себе.

В романе оригинальный облик учителя был описан лишь вскользь, поэтому Шэнь Люсян сгорал от любопытства. Какое же лицо было у него до заклинаний?

ㅡ ...Простите ученика за бестактность, ㅡ произнес Чжоу Сюаньлань, одновременно складывая мантры, и в следующее мгновение его указательный палец коснулся лба Шэнь Люсяна.

Легкое прикосновение.

Заклинание рассеялось, и в просторной комнате воцарилась тишина.

Чжоу Сюаньлань, продолжая легко касаться кончиками пальцев, долгое время не двигался. Взгляд его был прикован к лицу совсем рядом, а сам он полностью оцепенел.

Шэнь Люсян, опасаясь ослепнуть от света заклинания, в ту же секунду плотно зажмурился. Прождав долгое время и не заметив никаких движений со стороны ученика, он слегка дрогнул длинными темными ресницами и приоткрыл тонкие губы, ㅡ Готово? Могу открыть глаза?

Ветер усилился, заставляя бумаги на столе шуршать. Одетый в черное юноша вышел из оцепенения, убрал руку и ответил, ㅡ Да, учитель.

Ходят слухи, что изначально Шэнь Сяньцзюнь из секты Цинлин был необычайно прекрасен, несравнимый ни с кем в мире.

Теперь, увидев его воочию, Чжоу Сюаньлань понял, что эти слова – чистая правда.

Шэнь Люсян первым делом открыл левый глаз и взглянул на Чжоу Сюаньланя. Заметив его неестественный цвет лица, он вздрогнул и тут же открыл правый глаз, ㅡ Неси сюда медное зеркало!

Малыш испугался! Насколько же я уродлив?!

Было бы неплохо хотя бы иметь лицо случайного прохожего!

В конце концов, раньше он вертелся в сфере развлечений и в какой-то мере жил за счет своего лица...

Чжоу Сюаньлань оглядел комнату и, найдя необходимое, протянул ему.

В зеркале отражалось лицо красивого человека, черты которого словно были нарисованы. Кожа не была неестественно бледной, как прежде, словно покрытой пудрой, а была белой с легким румянцем. При ближайшем рассмотрении можно было заметить маленькую родинку у правого уголка глаза. Когда тонкие губы слегка приподнимались, уголки глаз тоже чуть поднимались, делая взгляд немного соблазнительным.

Шэнь Люсян, глядя на внешность, схожую с его, потерял к ней всякий интерес. Ну, по крайней мере, теперь его лицо выглядело приятнее, по сравнению с прошлым.

Теперь осталось только найти защитный артефакт.

Кровавый Пруд Сыфан был известен на весь мир. Входящие в него вынуждены были терять большую часть своей духовной силы, а затем переживать удары молний, тысячи порезов, бушующее море огня и боль от растворения костей.

У Шэнь Люсяна от одной мысли об этом волосы встали дыбом.

Нужно что-то придумать.

Он вспомнил, что в книге в секте Цинлин был бесценный артефакт под названием «Саван Защиты», защитный артефакт высочайшего класса и единственный в своем роде. Однако лишь немногие знали, где он находится.

В этом мире, кроме главы секты Лин Е, который знает обо всем, есть еще один человек, которому удалось узнать о нем совершенно случайно.

Этим человеком был Чжоу Сюаньлань, и именно по этой причине Шэнь Люсян позвал его. Но вот заставить рассказать его о местонахождении «Савана Защиты» было той еще задачей.

Будь он Чжоу Сюаньланем, то держал бы язык за зубами.

Такой артефакт – это нечто недоступное для обычного ученика, он даже не должен знать о его существовании.

Шэнь Люсян немного подумал и вспомнил, как юноша, который на берегу реки Цзюэчунь выглядел совершенно неприступным, перед уходом накинул на него теплый пао.

В его взгляде мелькнул огонек.

Шэнь Люсян поднялся с кровати и подошел к чайному столику. Он взял чашку с холодным чаем и сделал глоток, ㅡ Как ты можешь видеть, во время совершенствования учитель нарушил баланс духовной энергии, что привело к повреждению Шихай. Некоторые заклинания я теперь не помню.

Сказав это, он закрыл лицо и закашлялся.

Чжоу Сюаньлань отнесся к его словам с недоверием.

Некоторые культиваторы действительно могут в ходе совершенствования из-за беспокойного сердца или по иным причинам прийти к помешательству. В лучшем случае это приводит к повреждению совершенствования, а в худшем – к гибели.

Однако Шэнь Люсян обладает высоким уровнем культивирования и уже ступил в Вишайя Юаньинь, как же он мог совершить такую ошибку?

Пока он находился в замешательстве, услышал горький вздох, ㅡ Учитель позвал тебя на этот раз, чтобы дать тебе указания о своих посмертных делах.

Что?!

Чжоу Сюаньлань резко поднял голову и увидел, что Шэнь Люсян, неизвестно когда, подошел к окну. Ветер, проникавший в комнату, бил по его худощавой фигуре, развевая одежду и взметая волосы.

Он слегка обернулся и посмотрел на Чжоу Сюаньланя, его красивые брови были слегка опущены, а в глазах читалась неопределенная печаль, ㅡ За эти годы учитель погряз в «любви», совершил немало ошибок, и самый непоправимый ущерб был нанесен именно тебе.

Чжоу Сюаньлань остолбенел.

Не похоже, что выражение лица учителя было притворным.

Его сердце внезапно наполнилось смешанными чувствами. Когда он в детстве стал личным учеником, он представлял себе, как учитель будет хорошо к нему относиться, но Шэнь Люсян разрушил его мечты, игнорируя долгие годы. К этому времени он уже перестал придавать значение слову «Учитель».

И... к чему заводить об этом разговор сейчас?

ㅡ Учителю не стоит так говорить, ученик не испытывает и доли возмущения, ㅡ он подавил слабое волнение в глубине души, ㅡ У учителя прекрасное здоровье, откуда взяться последним делам?

Шэнь Люсян немного помолчал и положил руку на подоконник, ㅡ Ты должен знать, что десять лет назад я был тяжело ранен демонами и едва не погиб. Хотя Е Бинжань спас меня, мои раны так и не зажили. А теперь, когда при совершенствовании возникла помеха, это стало последней каплей. Тело мое... словно свеча, что скоро сгорит дотла.

Чжоу Сюаньлань был потрясен.

Он смотрел на Шэнь Люсяна, чьи губы были алыми, а кожа сияла здоровьем. Как можно говорить о том, что он «сгорает»? ㅡ Учитель, должно быть, шутит.

Уголки губ Шэнь Люсяна дрогнули, едва не испортив его игру.

Проклятье.

Этот наглец в самом деле осмелился усомниться в его актерских способностях, разве это не то же самое, что отобрать у него миску с едой?!

Шэнь Люсян выпрямил спину, обернулся, и на его красивом лице отразился легкий гнев, ㅡ Неужели ты думаешь, что учитель тебя обманывает!

Сказав это, он поднял руку, приводя в движение духовную энергию в своем теле, и от этого его лицо мгновенно побледнело. Он «ухнул» и сплюнул кровью. Багрово-красная жидкость струилась по губам, оставляя следы на его белой, как нефрит, коже и создавая особенно резкий контраст.

Выражение лица Чжоу Сюаньланя изменилось, ㅡ Учитель...

Шэнь Люсян провел пальцем по губам, стирая кровь, сделал глубокий вдох и сипло произнес, ㅡ Учитель хочет преподать тебе урок: не позволяй внешнему образу обманывать тебя, нужно уметь видеть суть вещей.

Он слегка кашлянул и стал неторопливо объяснять, ㅡ За людьми секты Цинлин следят очень многие. И если они узнают, что этот бессмертный вот-вот умрет, страх их поуменьшится, и в отсутствие главы они могут воспользоваться шансом. Поэтому этот учитель...ни в коем случае не должен проявлять хоть толики недомогания!

Чжоу Сюаньлань был ошеломлен.

Оказывается, он подавлял бушующую духовную энергию в своем теле ради секты.

Он немного смягчил свой тон и сказал, ㅡ Учитель, не впадайте в отчаяние. Пусть вы и не можете использовать духовную энергию, по крайней мере ваша жизнь вне опасности. Когда глава секты вернется, он обязательно найдет способ помочь вам.

Глаза Шэнь Люсяна блеснули, ㅡ Но я не доживу до этого момента, через полчаса я пойду принимать наказание. С моим нынешним состоянием казнь в Кровавом Пруду Сыфан для меня равносильна смерти.

Чжоу Сюаньлань нахмурился, ㅡ Учитель, вы можете поговорить об этом с Чжифа Чжаньлао...

ㅡ Ни в коем случае, ㅡ решительно заявил Шэнь Люсян, откинув рукав своего пао, ㅡ Если этот бессмертный сегодня не войдет в Кровавый Пруд Сыфан, то, во-первых, будет не заткнуть людские языки, все станут говорить, что секта Цинлин покрывает злодеяния и пренебрегает своими законами. Во-вторых, я не смогу убедить учеников секты в справедливости наших законов. Их игнорирование может ослабить секту и в будущем привести к серьезным проблемам.

Сердце Чжоу Сюаньланя немного задрожало.

Снова ради секты. Он никогда не думал, что учитель, который повсюду порочил секту Цинлин, будет так поступать.

Шэнь Люсян, заметив его выражение лица, понял, что настало время. Он достал из-за пазухи расшитый золотом бархатный мешочек для хранения вещей и низким голосом произнес, ㅡ Раньше я вел себя по отношению к тебе неподобающе. В будущем... кха, будущего, вероятно, уже не будет.

Он подошел к Чжоу Сюаньланю, который все еще был достаточно юн, взял его руку и вложил мешочек в ладонь, ㅡ Здесь все, что я накопил за долгие годы. Сохрани его, считай, что это... кха, подарок учителя. Ты обязательно победишь на состязании учеников... Только вот я этого уже не увижу.

Сказав это, он слегка улыбнулся подростку с кровью на губах.

Это выглядело очень печально и решительно.

Чжоу Сюаньлань почувствовал, как ему перехватило дыхание, он не мог вымолвить ни слова.

Он ощутил леденящий холод пальцев учителя, словно шелковая нить из льда скользнула по его руке, принося с собой одновременно холод и нежность, отчего он невольно застыл.

ㅡ Если я не переживу это испытание, ㅡ Шэнь Люсян отпустил руку юноши и переложил ее на его плечо, слегка наклонился вперед и прямо посмотрел в его угольно-черные глаза.

Он слегка усмехнулся, ㅡ Запомни, нельзя пренебрегать практикой. Что бы ни случилось, ты должен позаботиться о себе... В общем, я не хочу слишком рано встретиться с тобой в загробном мире.

Договорив, Шэнь Люсян убрал руку и с тоской произнес, ㅡ Если бы приехал мой Шисюн, это испытание не было бы столь трудным. Я бы мог попросить его о духовной защите... но судьба уже все решила, говорить об этом более бесполезно.

Чжоу Сюаньлань опустил взгляд на мешочек, его пальцы слегка сжались.

Защита души?

Ему следовало не обращать внимания, но...

Проклятье!

Почему он так хорошо знает, где это находится?!

*

Прим.пер.:

Герои.

1. Лин Е 凌夜 líng yè. [Е Сяньцзюнь]. Титул – Сяньцзюнь (仙君) • 仙 (Сянь) — бессмертный, святой • 君 (Цзюнь) — правитель, господин. Он – нынешний глава секты Цинлин.

2. Лин Хуа 凌华 líng huá. [Лин Хуа Сяньцзюнь]. Титул – Сяньцзюнь.

3. Лин Дань 凌丹 líng dān.

4. Ао Юэ 敖月 áo yuè.

5. Лин Цзинье 凌金烨 líng jīn yè. Ученик секты Цинлин, а также ученик Лин Хуа.

6. Лин Мушань 凌幕山 líng mù shān. Ученик секты Цинлин, а также ученик Лин Е.

Местность.

1. Пик Чаоюнь 朝雲峰 Cháo Yún Fēng, — Cháo утро; утренний; Yún 1) облако, туча, 2) высокий, достигающий облаков. Fēng горный пик; остроконечная вершина.

2. Кровавый Пруд Сыфан 四方血池 sìfāng xuèchí, — 四方 sìfāng четыре стороны света, части света, четыре стороны; 血池 xuèchí 1) будд. пруд крови (место для грешников в аду) 2) кровяное депо.

Другое.

1. Мантры - специальные жесты руками или звуковые формулы и тд.

2. «Саван Защиты» 护魂衣 hù húnyì, — hù защищать; беречь; охранять; прикрывать; húnyì саван, одежды умершего.

3. Шихай 识海 shí hǎi (море сознания), — Shí сознание 1) знать; быть знатоком в (чем-л.), хорошо разбираться в (чем-л.), быть осведомленным о (чем-л.) 2) понимать, отдавать себе отчет в (чем-л.) Hǎi 1) море; морская вода; морской 2) озеро (большое или значительное).

4. Вишайя Юаньинь или Царство Юаньинь 元婴境 yuán yīng jìng, — Юаньинь (yuán yīng) это формирование внутреннего ядра (сложно точно перевести). 境 jìng 1) граница, рубеж; предел, 2) состояние, тенденция; степень развития, 3) будд. вишайя (vişaya, т.е. сфера или объект чувственного восприятия).