Начало начал

Глава 2 «Азартный»      А Виски, похоже, радовался случившемуся. В этот момент глаза его, доселе пустые и бесчувственные, окрасились долькой азарта и неприкрытого интереса. — А вот и главный злодей появился, — сказал Виски и отпрыгнул назад.      В этот момент тело Итана буквально как шкура покрывалось чёрными и, отчасти, мерзкими нитями. Они вылезали отовсюду: из глаз, ноздрей, ушей, из-под ногтей и рта, они прорывали себе путь наружу через кожу, буквально разрывая её по аккуратным швам. А Виски, вместо того, чтоб что-то предпринять, лишь наблюдал за происходящим, меланхолично прикуривая. Спустя несколько минут такого бесования, нити, наконец, успокоились и приняли единую форму. Теперь перед Виски стоял не молодой парень, а лишь массивных размеров существо, будто сотканное из тысячей нитей, посредине которого выпирало лицо Итана, из рта и глаз которого свисали нити.      Не Итан, а уже захвативший разум Рёко, с интересом оглянулся по сторонам, а потом с изумлением уставился на Виски и сказал своим булькающим и извивающимся голосом: — Владыка мой, что Вы делаете здесь?      Виски сам удивился его словам и ответил: — Какой, по-твоему, сейчас год, Рёко? — 6573 год, мой господин, — Рёко припал лицом к земле и склонился.      «Что происходит? Неужели он настолько стар, что помнит дни моего правления?» — подумал Виски и произнёс: — Прости, но я уже не твой господин. — КАК ТАК?! — Рёко, видимо, был в ярости от такого. — Сейчас не 6573, а 9572… — после таких слов Рёко впал в ступор и потерял дар речи. — Так много времени прошло… Кто же вы теперь без своего трона?      Виски мог бы сыграть на эмоциях Рёко и сделать его своим подчинённым, но по неизвестной причине, он лишь сделал довольное лицо и произнёс, наслаждаясь процессом: — Я – сильнейший следователь Виски, будем знакомы. — С-следователь? — в шоке сказал Рёко. — Да. — И теперь ты убиваешь наш род?! — Да, — Виски отвечал с такой простой, что Рёко ещё более раздражался. — НЕПРОСТИТЕЛЬНО! — завопил Рёко во всю глотку.      Неожиданно его тело начало меняться, появились различные отростки из нитей, отдалённо напоминающие руки и ноги, снова послышались эти булькающие, извивающие и клокочущие звуки, а затем из-под нитей стала вытекать ужасно пахнущая и вязкая жидкость. Она была болотного, отталкивающего цвета и сильно вспенивалась.      После такого, тело Рёко резко начало сжиматься, а тело Итана постепенно становилось всё более уже и тоще. — Ты выдавливаешь из этого человека все ненужные для тебя вещества? — Виски с отвращением закрыл нос и начал размахивать рукой, чтоб оттолкнуть запах. — Не думал, что у меня в подчинённых были такие мерзкие слуги…      Виски, видимо, решил ещё больше накалить обстановку. После его слов, Рёко буквально взбесился, закричал что-то на понятном только ему языке и покатился клубком в сторону Виски. — Неужели ты забыл, с кем собираешься сражаться? — произнёс Виски, и снова окончилась битва в одночасье.     Буквально уже в следующую секунду, шкура из нитей, как кокон раскрылась и распалась, а затем из этого кокона выпало аккуратно вырезанное будто скальпелем тело Итана. Он был максимально истощён, щёки и кожа натянулись, глазницы впали и вообще со стороны он больше походил на труп, чем на что-то живое.      На небе как раз заходило солнце. Горизонт окрасился в оранжевые оттенки, в последний миг столь тусклые лучи солнца отскакивали от глади воды и падали на полуразрушенный город, сверкали на отломанных кусках металла, даже за пределами города кое-где встречались редкие экземпляры недавнего разрушения.      Посреди же всей этой красоты стоял Виски и старательно осматривал потерявшего сознание Итана. Он был серьёзен, думал над произошедшим и будто пытался вспомнить что-то настолько давнее и забытое, насколько это вообще можно представить. — Вот повезло так повезло… — сказал он и написал кому-то по телефону.      Спустя время неожиданно в небе появилась птица, размером с маленький одноместный самолёт. Она была белая и походила скорее на увеличенную статуэтку из белой глины, которая каким-то чудом научилась махать крыльями. Верхом на ней стоял человек и размахивал рукой в сторону Виски.      Виски же ничуть не удивился этому, скорее наоборот: он будто с нетерпением ждал прилёта этой штуки.      Птица спустилась на землю, она была белая и искусственная, совсем не дышала и не делала резких движений. С неё слез странный мужчина в светлом балдахине, с большой шляпой и длинной копной ярко – жёлтых волос на пол лица, закрывающая левый глаз.       Он был серьёзен, а когда встретился с Виски лицом к лицу, будто маслину словил. — Что на этот раз? — спросил человек, недовольно смотря на Итана. — Дай угадаю, ты снова хотел совершить суицид и взял с собой этого пацана? — Нет, не совсем так… — Виски резко стал разговаривать аккуратно, будто побаиваясь реакции человека. — Иссин, тут такое дело… этот пацан... он типо немного Препаро-Рёко и… — Дай угадаю, ты снова съел плоды Шеньи и теперь страдаешь от галлюцинаций? — Иссин, видимо, довольно давно знал Виски и уже мало как реагировал на его несуразные ответы. — Да нет-нет, не так… Он РеАлЬнО Препаро-Рёко, вот буквально секунду назад он проявлял облик, ну и поэтому я хочу, чтоб ты не убивал его ну и чтоб ты составил мне компанию. — Очень интересное предложение, но я не могу понять одного: зачем? — Ну так надо, понимаешь? — Ох, Святые угодники, опять эти твои запутанные махинации… — Иссин приложил руку ко лбу и тяжело, о-о-очень тяжело вздохнул.      Иссин имел такую же привычку, что и Виски – мало чему удивлялся, любил повеселиться, а также ему доставляло радость взрывать всё подряд. Впрочем, об этом вы узнаете чуть позже. Иссин был из тех людей, что обожали искусство, хоть проявлял он его довольно своеобразным способом. У него была непостоянная, будто скачущая речь, которая то поднималась по интонации, то опускалась в небытие.      Сейчас же он, снова нисколько не удивившись странной задумке Виски, взгромоздил меня на свою птицу и спокойно пошёл следом за Виски. По пути Виски рассказал ему о том, что произошло, несколько раз предпринималась попытка развеселить обстановку, но Иссин довольно скептически отвечал на его слабые трепыхания. При этом Виски умолчал о Фальше, но добавил: — Этот пацан ничего не помнит из своего прошлого и, похоже, не вспомнит ближайшие несколько недель. Наша задача сейчас – не напоминать ему об этом, хорошо? — Виски в этот момент был максимально серьёзен и сосредоточен. — Хочешь, чтоб он рос, не зная своей судьбы? Не буду спорить, но такие игры с памятью редко чем хорошим заканчиваются, — заметил Иссин и снова довольно скептически и искоса посмотрел на Виски. — Если он вспомнит то, что произошло, то последствия скорее всего будут непоправимы. Лучше будет вырастить в нём новый плод, чтоб новые воспоминания перекрыли старые. — Это слишком грандиозный план, причём отчасти странный, хотя меня это не удивляет, — Иссин закинул голову назад и с долькой сочувствия посмотрел на Итана, — что же такого произошло в его прошлом, что ты решился на такое?      Виски закрыл глаза, вспоминая фрагменты памяти, а затем поведал историю своему другу. Он рассказывал долго и нудно, без эмоций и комментариев, будто боялся испортить впечатление от рассказа. В этот момент на его лице не было улыбки, он шёл подавленно, засунув руки в карманы и между строк прикуривая уже измученную сигарету. Если бы в тот момент, в момент столь значимого для мира события, я был бы в сознании и услышал это, то возможно, что вся история сложилась бы по-другому, не было бы столько жертв и я бы не стал следователем, но прошлое уже не изменить, впрочем, как и уже успешно завершённую затею Виски.     Не знаю, что творилось в его голове в тот момент, какие мысли кружились в его сознании, но я точно уверен, что именно в ту секунду и началась история новой эры этого мира, во главе которой от истока и до самого конца стоял Виски.      Выслушав столь длинный монолог, Иссин слегка опешил. Хоть он и выработал иммунитет ко всему необычному и странному, сейчас он не смог сдержать эмоций и сказал: — И теперь ты хочешь изменить его память… — Да, это вполне логично и оправданно. — А что будет, если он всё вспомнит? — Не смотря на всю силу, я не могу видеть будущее, могу лишь догадаться, что он вряд ли отреагирует положительно. Если он узнает о Фальше раньше времени, то по цепочке всё вернётся к нему.      Вдруг в конце лесной тропы, что всё круче и круче поднималась в гору, показался луч света заходящего солнца и крутой спуск вниз. Виски встал на край обрыва, с завораживающим видом смотря на бескрайнюю долину у подножья. На зелёном холсте были равномерно рассыпаны жёлтые и миловидные улья, как конфетти, искрящиеся на солнце. В воздухе пролетали опавшие листья деревьев, которые самолётиком паря падали вниз. Его пальто развивалось на ветру, а белые волосы буквально сливались с оранжевыми лучами солнца. Сзади его догнал Иссин и, стоя в лесной чаще, спросил, с своеобразной жалостью наблюдая за спящим Итаном: — Виски, тебе не жалко его? В столь юном возрасте подвергать молодой разум таким сильным изменениям опасно, это безумие! — сказал Иссин и развёл руками в стороны. — Иссин, мы знакомы с тобой так давно, что я уже забыл момент нашей первой встречи. Я бы мог сказать, что пока я жив, то волноваться не о чем и, отчасти, это будет правдой… — Виски долго раздумывал над словами, а потом добавил. — Ты сказал, что это безумие, что я безумец, но ты ошибся. Безумец не тот, кто совершает безумие, но тот, кто не умеет его скрыть. Безумен тот, кто, не умея управлять собой, хочет управлять другими. Но я не безумец, и ты это понимаешь. Для всех людей, для неуправляемой толпы и всего мира – гениальность подобна безумию, но при этом у всякого безумия есть своя логика, так что покуда будем просто повиноваться течению и лишь изредка менять его направление.