Глава 38. Я тебя отпускаю.

—У меня даже нет купальника! На пляже наверняка куча людей, – я надула губы, а Рэйден закатил глаза от моих оправданий и переживаний.

—Мы поедем на частный пляж, ладно? – предложил он, а я укусила губу, скрестив руки в неуверенности.

—Ладно. Тогда я буду плавать в нижнем белье, – я поддалась вперёд и встала на носочки, чтобы прошептать:

—А белье у меня белое, – зрачки Рэйдена расширились, а челюсть сильно сжалась.

—Даже не думай об этом. Едем в магазин, – парень сел на мотоцикл, крича Джонни, что они приедут к месту назначения через пол часа. Я хмыкнула, усаживаясь на мотоцикл и надевая шлем безопасности.

—Ревнивый рысенок, – прошептала я, чтобы Рэйден не услышал и сжала его талию.

Примерно двадцати минут нам хватило, чтобы выбрать купальник в торговом центре. Честно говоря, я даже представить себе не могла, что бывают такие чертовски ревнивые люди. Как только мои глаза падали на открытый купальник с голубым верхом и белым низом, он тщетно качал головой, запрещая мне даже брать его. Пока мы спорили и кричали друг на друга, бедная девушка дала нам пару выборов с закрытыми купальниками. И Рэйден, наконец, доброжелательно кивнул. Смирившись с собственническим характером своего парня, мы остановили наш выбор на белом, закрытом купальнике.

По дороге к пляжу Кони Айленд, я сняла шлем, чувствуя, как ветер гладит мои волосы, закрывая глаза, ощущая будто лечу далеко от города. Слышен только рёв мотоцикла, дуновение ветра и мое дыхание.

Мы остановились на парковке, парк аттракционов выглядел как всегда весело и ярко. Но Рэйден повёл меня в совершенно другую сторону от парка, вдоль по берегу пляжа.

—У вас отдельное место? – Рэйден кивнул; долго идти не пришлось, пара минут и я уже вижу кричащих парней Гарлема. Парней здесь больше пяти, некоторые из них мне незнакомы.

—Раздевайся, сладкая, – Рэйден поиграл бровями, и мы подошли к сумке с вещами парней.

—Хартман! – Рэйдена уже звали, весело брызгая водой.

—Или подожди меня здесь, – он снял футболку, показывая своё подкаченное тело, после в сумку полетели и джинсы. В чёрных плавательных шортах он быстрым шагом направился к морю. Как же он любит воду, а я даже не знала об этом. Стоило ему нырнуть, как моё дыхание оборвалось. Было страшно.

××××

Мокрые и замёрзшие мы сидели на поляне рядом с пляжем, обычно здесь устраивают пикники с семьёй, но сегодня было пусто, безлюдно и только мы вдвоём на маленьком пледе. Парень лёг на живот, подбирая руки к голове. Я привстала на локти, осматривая своё тело в белом купальнике. Смотря на широкую и крылатую спину Рэйдена, я снова обратила внимание на татуировку. Пора раскрывать карты и наконец узнать о рисунке.

—Что означает твоя татуировка? – я поддалась ближе, ожидая реакцию парня: разрешит или запретит? Он слегка дернулся, а я рассмотрела чёрный пистолет, вытатуированный с пугающей детализацией, будто замер в момент выстрела. Из ствола вылетали две пули, стремительно рассекали кожу, словно пространство, оставляя за собой лёгкий след дымки. Но самое жуткое было в деталях: на каждой пуле тонкими, словно выцарапанными, буквами были выбиты имена. Два имени. Они были его грузом, его болью, его личным обетом. Я нахмурилась, когда увидела на пулях надписи: на одной А.Б, а на второй Д.Б.

—Рассмотрела? – пуля с надписью Д.Б летела самой первой, а прямо за ней А.Б.

—Даймонд Блэр и Адам Блэр, – произнесла я, проводя подушечками пальцев по линиям.

—Именно. Это «Орёл пустыни», пистолет из которого произошло моё самое первое убийство. Третья пуля находится в обойме – это я сам, – он закончил говорить, а я вскинула брови, насколько смысловое значение у такой татуировки. Казалось, что эти пули не просто часть рисунка — они были настоящими. И они летели не в пустоту.

Ещё пару минут я вводила пальцами по татуировке, пока парень не лёг на спину, притягивая меня ближе.

—Два самых близких для тебя человека, – поняла я, на что он кивнул, заглядывая в мои голубые глаза и поворачивая мой подбородок к своему лицу.

—Могу набить татуировку специально для тебя, – предложил он, я засмеялась, чувствуя красноту на щеках.

—Это так глупо... – я хотела добавить, что мы не вечны, но ком в горле заставил меня передумать. Если он посвятит татуировку мне, на своём теле, наше расставание будет проходить ещё больнее. Но его не будет, мы не расстанемся.

—Даже не смей думать о расставании со мной, – шуточно сказал он, будто прочитал мои мысли по выражению лица.

—Пока смерть не разлучит нас, – процитировала я свадебную речь, мельком смотря на изумрудное кольцо на своём пальце.

—Хочешь, чтобы я произнес клятву? – он хмыкнул, а я переключилась на него и легла сверху, смотря на лежащее, прекрасное лицо парня.

—Попробуй, – я показала ему руку, на которой надето его подаренное кольцо. Благодаря ему, моё день рождение хоть и прошло отвратительно – Рэйден украсил праздник подарком и утренними поцелуями.

—Тогда, всё что есть во Вселенной, всё, чем я обладаю в этой жизни - всё твоё, отныне и во веки веков, – его голос мурчал, ласкал слух и заводил меня, я засмеялась вместе с ним.

—И во веки веков, – повторила я, представляя нашу свадебную речь в реальной жизни. Рэйден бы на половине слов начал смеяться, или наоборот, проявил бы всю свою серьёзность и напугал бы многих гостей своим взглядом.

Когда неба коснулись красные краски, а после сменили и совсем тёмные, мы оба прогулялись до парка аттракционов. Рэйден купил мне леденцы. Откуда он знает про мою страстную любовь к карамели, я так и не догадалась.

Ближе к восьми часам мы подошли к пустующей парковке, которую освещали неоновые огни большого колеса обозрения. На лице Рэйдена играл теплый, фиолетовый свет, заставляя меня притянуться к нему и поцеловать. Когда Рэйдену позвонили, он уже облокотился о мотоцикл, а я выбрасывала лишние фантики в урну. Остановившись за перилами, отделяющие меня и море, я счастливо улыбнулась. Положив руки на железный заборчик, я вздохнула солёный запах моря и сладкий запах попкорна. Шум позади меня означал, что Рэйден встал с мотоцикла.

Развернувшись, я увидела грубое лицо парня, он с силой сжимал в руке телефон.

—Что случилось? – я подходила медленно, боясь, чего угодно, по взгляду зелёных глаз обычно мало что понимаешь. Но сейчас они были на редкость в смешанных чувствах. Рэйден будто боролся с собственными эмоциями и при этом смотрел на меня с болью, ненавистью, злостью и теплотой. Его челюсть сильно сжата, а руки побелели от сжатых кулаков.

—Рэ-Рэйден? – я потянула свою руку к его щеке, но он с силой отпихнул её. Ему были противны мои касания, и я поняла, что он узнал.

—Ты выходишь замуж? – отречено спросил парень, я раскрыла глаза, из которых сразу же побежали слёзы. Нет. Нет. Нет. Кто сказал ему?

—Нет. Рэйден, это не так. Ещё ничего не известно, я ни за что не выйду замуж за Ви-Виктора... – опустив взгляд, я сжала руки в кулаки, делая шаг ближе к нему. Почему я не рассказала ему раньше? Если бы я сказала о новости отца, реакция была бы совершенно другой. Я сама виновата, что утаила от него.

—Это правда?! – крикнул он, я дернулась, подпрыгнула на месте от громкого голоса своего парня.

—Отец сегодня рассказал о возможной свадьбе, но я ни за что не выйду за него! – я подняла голову, пытаясь своим взглядом убедить его поверить мне. Но Рэйден не отвечал, он смотрел на меня молча и это самое ужасное молчание, которое говорит больше слов.

—Ты сказала «нам никогда не быть вместе» и ты права, Эвелин, – его голос бил по груди, по самому сердцу. Я расширила глаза, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Сердце сжали ледяной рукой, пуская болезненные судороги боли по всему телу. Нет. Он не может говорить такие слова с таким безразличным выражением лица.

—Ты не можешь бросить меня, Рэйден, – утвердила я, темноволосый парень поместился в моём сердце буквально за несколько месяцев, заполнив одиночество собой. Он заполнил эту пустоту впервые за восемнадцать лет жизни.

—Мы не можем быть вместе и не будем, – еще раз сказал он, я взяла парня за руку, смотря в чистейшие, но такие больные глаза.

—Мы справимся со всем вдвоём, Рэй. Пожалуйста, не говори так, – не причиняй мне столько боли. Я учащённо дышала и ощущала каждой клеткой что вот-вот упаду перед ним, потеряю сознание от боли в голове и в груди. Сердце подрывалось, а когда парень откинул мою руку, не нежно убрал её, а брезгливо откинул, будто я совершенно чужой человек, будто не с ним я встречаюсь, будто не его люблю больше самой себя.

—Эвелин, – ноги подкосились, но его руки придержали меня от падения.

—Мы не можем расстаться. Я не выйду за него, Рэйден, – я подняла взгляд полный слёз, понимая в какой глупой ситуации нахожусь.

Парень покачал головой.

—Я отпускаю тебя, – окончательный удар в грудь поразил не только мои нервные клетки, но и внутренности. Он ведь этого хотел. Смотреть, как жгучая боль и тоска съедает меня изнутри. Только одна мысль «мы не сможем быть вместе», создаёт во мне невыносимую ненависть. Ненависть к чувствам, которые я испытываю к Рэйдену.

—Ты вживую убиваешь меня... – он продолжал молчать, а я не знала, что мне делать. Есть смысл в моих оправданиях?

—Уходи, – хриплый баритон Рэйдена вывел меня из строя. Уйти? Мне уйти от него? Я закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживаться.

—Прости, так будет лучше для тебя, – прошептал парень, даже не коснувшись меня.

—Тогда не прогоняй меня! Я сама решу, что лучше для меня, Рэйден! – крикнула я, вытирая слёзы с щёк и глаз.

—Я не хочу тебя ви... – он сглотнул, его кулак снова сильно сжался. Я выдохнула пустоту, оставшийся воздух с лёгких, до меня дошли его слова «я не хочу тебя видеть». Одну свою руку я протянула к его груди и положила ладонь на сердце. Оно отбивало быстрый ритм.

—Ты врёшь мне, – уверенно сказала я, чувствуя ладонью как быстро и часто бьётся его сердце. Оно никогда не будет лгать.

—А я просто терпеть не могу ложь, Хартман, – я развернулась, уходя в противоположную сторону его мотоцикла. Закрыв рот рукой, я пыталась не закричать. Острая, ноющая, пульсирующая боль в груди. Утром я думала, что больше ничего не причинит мне такую сильную боль, как новость от отца. Но только моя душа забыла обо всех проблемах, Рэйден добил меня ещё сильнее.

Я не знала куда иду и иду ли вообще, всё вокруг перестало приобретать смысл и краски. Я остановилась возле деревьев, далеко уйдя от основной трассы.

«Ты важна мне» ~~ «Мы не сможем быть вместе».

—Почему? Почему ты так быстро сдался? – я упала на сухую землю, закрывая лицо ладонями. Задыхаясь дикой болью, я истекала внутренней кровью, повторяя про себя слово «лжец».

××××

Рэйден.

Я разгонялся до 120 миль в час, с огромной скоростью гнал по дороге и не заметил машину, которая с громким свистом шин остановилась в метре от меня. Я часто задышал, слушая крики мужчины: Совсем с ума сошел? Жить перехотелось, кусок дерьма!

Таким я себя и ощущаю: кусок дерьма, придурок, идиот, ненормальный псих. Псих. Я псих, потому что потерял единственного человека, которого всё ещё люблю. Тогда зачем я сделал это? Почему не остановил, наблюдая за рыдающей уходящей спиной Бэмби? Я не мог.

Она заслуживает лучшего. Я повторяю это снова и снова, как мантру, но легче не становится. Она идеальна, она изящная куколка, которая привыкла жить в роскошном доме с личным Кеном. Но я не Кен, я не такая же изящная куколка в виде парня. Я псих, я преступник, я жалкий неудачник, влюбившийся в идеальную куклу. Эвелин легко упала в моё дерьмо, стоило ей протянуть руку, а мне далеко до её жизни. Я не подхожу ей по всем параметрам, со мной она не сможет быть счастлива, я убью в ней изящную куклу, которую повстречал в первый день. Её место среди людей, которые не знают, что значит запачкать руки. Я хотел, чтобы она жила без страха, без боли, без меня.

Но, чёрт, как же больно.

Когда я наблюдал за брезгливым, хмурым и недовольным лицом, что какой-то парень коснулся её, я впервые понял, что мы абсолютно разные.

Парни в тот день устроили драку возле Колумбийского университета, а я с интересом следил за богатыми студентами, обеспеченными богатыми родителями. Но стоило мне коснуться взглядом её глаз, как улыбка не сходила с моих губ днями. Та самая Эвелин-Анна Палмер и её вечно живые и красивые голубые глаза. Лишь мясо и живая приманка для главной цели – её отца. Но чёрт, в какую сторону лабиринта меня занесло? Я сам загнал себя в тюрьму с её именем, но ключи выбросил слишком далеко. В какой момент моё сердце отказалось воспринимать её как «приманка», в какой момент она стала соблазном и сладким искушением?

Я обещал самому себе испортить это несовершенное совершенство!

Я задавался одним вопросом: я мог бы сделать её счастливой? Нет. Я бы только разрушил её. Но если так, почему тогда без неё я чувствую себя сломанным? Виктор по всем параметрам подходит для неё. Молодой парень, в своём возрасте имеющий большой заработок и личную компанию. А чем могу похвастаться я? Оружием, новыми наркотиками или может смертью новых людей? Я испорчу её, убью в ней идеальную Эвелин. Не смогу удержать рядом с собой.

Я заехал на парковку спортзала. От одной вывески меня уже бросало в тошноту. Если вспомнить сколько часов я торчал здесь, убивая своё тело спортом и тренировками. Я слез с мотоцикла, не было времени даже закурить. Всё во мне бурлило, всё во мне дрожало от гнева и чувства, что я должен вернуться и найти Эвелин. Да как я, чёрт возьми, смог отпустить её?

—Хартман, ты в норме? – мистер Мейджор уже закрывал спортзал, но всегда как видел меня, оставлял ключ на столе главного входа. Я не поздоровавшись, кинул шлем на диван и зашёл в тренировочный зал. Свет включился только на двух лампах, которые подсвечивали ринг и боксёрскую грушу. Я запрыгнул, снял футболку через голову и без лишних перчаток, замахнулся чтобы ударить грушу. Удары приходились тяжёлыми, сначала быстрыми, а после медленными и через силу. Я сильно дышал, медленно ударяя кулаком по манекену.

Он с силой отпрянул от меня, а потом снова возвращался, будто ждал что я снова нанесу ему сокрушительные удары. Я вижу её в каждой тени, слышу её голос в тишине, чувствую её запах на своей одежде, даже если знаю — это лишь обман.

Её нежность — моя слабость. Моя грубость — её зависимость.