Бонус 8

Регина1 год спустя

Быть матерью — это прекрасно даже вопреки всем сложностям, которые обычно бывают с младенцами на первых днях их жизни. Для меня это особенный этап, в котором Герман тоже принимал участие. Эмиль действительно копия Германа. Может, цветом волос он пошел в нас двоих, но внешность явно от отца.

— Давай, Эмиль, покажи бабушке, как ты вчера ходил, — говорю я и поддерживаю его за ручку.

Эмиль поднимает на меня черные глаза и лепечет что-то на своем языке. Я не устану повторять, какой он очаровательный! Ещё раз повторять не пришлось — с восклицательными звуками он шустро топает прямо к Герману, который сидит рядом с Антониной и наблюдает за нами.

Герман протягивает руки, и Эмиль после трёх быстрых шагов падает к нему.

— Молодец, Эмиль, — хвалит он сына, взъерошивая ему волнистые волосы.

Антонина протягивает ладонь и гладит Эмиля по его пухлым щечкам, от которых и вправду тяжело оторваться, пока он не начнет возмущаться слишком большому вниманию. Как сказал Герман: «Ничего страшного, у тебя есть муж, который даже сопротивляться не станет, когда захочешь его поцеловать».

— Герман, он и вправду твоя копия, — ласково улыбается Антонина.

— Ещё бы, — самодовольно ухмыляется он и обращается к Эмилю: — С твоим рождением моя самооценка возросла.

— Кто бы сомневался, — усмехаюсь я.

Эмиль выбирается из рук Германа и ползет обратно ко мне. Подняв его, я замечаю прямой взгляд мужа на себе. Точнее, на груди, куда Эмиль прижал ладошку. Кажется, сегодня ночью мне не удастся отвертеться от него.

***

Как только я выбираюсь из машины, Герман переплетает наши пальцы и, как всегда, идёт первее меня, частично заслоняя собой. Сегодня Эмиль остался у Антонины, а мы решили вдвоём съездить к Шайхаевым в клуб. Последний раз я была там, когда отмечали девичник Рейчел. Год назад они решили пожениться с Марком, и оба улетели в Америку. Временно или нет, точного ответа из них пока никто не дал. В любом случае, это их выбор. Марк дистанционно продолжает работать помощником Германа, не собираясь бросать прежнюю работу.

Летняя жара сменяется холодным воздухом в клубе. Людей среднее количество, и в основном они толпятся возле барной стойки, освежая себя различными напитками.

Мой взор скользит по широкой спине мужа, облачённого в повседневную одежду: черную футболку, которая обтягивает каждый мускул на его теле, и джинсы. Время идёт, а он совсем не меняется. Провожу пальчиком по напряженной руке Германа, привлекая к себе внимание. Он оборачивается, и наши глаза встречаются. Сегодня день, когда ему предстоит бороться со своей собственнической натурой, ведь я решила надеть короткое платье с открытой спиной сливого цвета. Из-за новой стрижки мои волосы едва доходят до лопаток и не прикрывают оголенную кожу ниже. Естественно, Троицкий был бы не Троицким, если не начал бы возмущаться, рвать и метать из-за какого-то дурацкого наряда. Тем не менее, я все равно пошла именно в этом платье. Герману пора привыкнуть, что со мной спорить бесполезно.

— Мне же не стоит беспокоиться за жизни людей? — уточняю во второй раз, чтобы оценить его настроение в данный момент.

— Будут держать глаза при себе — никаких проблем не будет, — сухо отвечает он.

Замечаю, как несколько охранников кивают ему, и до меня доходит: Герман через них предупредил каждого мужчину в этом клубе на счёт меня.

Ну что за человек такой?

— Не смотри так, красавица, иначе приму это за приглашение, — ухмыляется он, обвивая жилистую руку вокруг моей талии. — Ты и вправду подумала, что я смогу это так просто оставить? Пока ты здесь, никто не может пялиться на тебя. Ты моя. Ничего не меняется.

Кто бы сомневался..

Со второго этажа нам навстречу спускается Юля. Её шоколадные волосы собраны в высокий хвост, а губы, накрашенные розовым блеском, приветливо улыбаются мне в ответ. Наряд, состоящий из белого топа без рукавов и обтягивающей юбки, подчёркивает оливковую кожу. Похоже, она рада не меньше меня, что мы смогли выбраться из дома.

— Я тебя сперва и не узнала, — хихикает Юля, когда мы обнимаемся. — Благо рядом распознавательный признак — Герман.

— Всего лишь отстригла чёлку. Не настолько уж и изменилась.

— Но тебе очень идёт! Кстати, — по ней видно, что она хочет чем-то поделиться со мной, но вовремя останавливается, вспомнив о присутствии Германа. — Герман, я собираюсь утащить её к бару. Без возражений.

Герман смотрит на меня. Уверена, в нём сейчас идёт внутренняя борьба его ревнивой стороны с той, к которой пытаюсь его приучить. Глазами указываю Юле в сторону бара, и она понимает меня без слов. Сама же подхожу к Герману и обвиваю его шею, припадая всем телом.

— За пару минут, пока вы будете обсуждать с Валом свои дела, ничего не случится. Мы возьмем выпить и поднимемся к вам, идёт? — заглядываю в его глаза с надеждой, продолжая нежно поглаживать твёрдые мышцы на шее и плечах. — Слово замужней женщины! — для убедительности приподнимаю палец с обручальным кольцом.

Герман улыбается своей обезоруживающей улыбкой, вперяясь своим тёмным взглядом. Я пыталась оказать на него воздействие, но всё вышло из под контроля. Он очень красив, и мне хочется зажмурить глаза, чтобы сбросить внезапное наваждение.

Неожиданно Герман подтягивает меня к себе и впивается в мой рот неистовым поцелуем. Его руки останавливаются на моей талии и до боли сжимают её. Между ног зарождается возбуждающее давление, и я спешу отстраниться.

— Я сам приду за тобой, — произносит он низким голосом.

Глаза сами опускаются на натянутую ширинку, и Герман, заметив это, наземедлительно добавляет:

— Иди, пока я не захотел сорвать с тебя это гребаное платье и не трахнуть на заднем сиденье машины.

Он мог бы.

Не теряя секунды, разворачиваюсь и быстро иду в сторону Юли. Девушка, увидев меня, победно хохочет.

— Да ладно! Что ты сделала с ним? — восклицает она.

— Длительная терапия, — сдеражнно улыбаюсь. Он и вправду старается сдерживать свой пыл, но порой мне кажется, будто я пытаюсь вылепить из него совсем другого человека. — Мы пока работаем над этим.

— Почему-то ты не выглядишь прям таки радостной от таких изменений, — замечает Юля.

— Это нормально, что я чувствую вину? Насильно заставляю посещать психолога раз в три недели. Герман ничего не говорит по этому поводу, но у меня постоянно такое ощущение, что я каждый раз лишаю его части себя.

— Ну, слушай.. Может, стоит не так наседать на него, а выбрать менее щадящую тактику? Хотя бы на пять процентов притупить его ревность. Вспомни, в прошлый раз он чуть ли не выбил глаза официанту, который просто улыбнулся тебе и сделал комплимент твоим глазам.

— Мне просто стоит подумать на этим ещё раз, — тяжело вздыхаю, просматривая стенд с меню. — Герман — человек сложный, а работа над ним, соответственно, в десять раз сложнее.

— Придумаешь что-нибудь, — Юля поглаживает моё плечо. — Повесим на тебя табличку «не смотреть, у меня ужасно ревнивый муж» и всё будет хорошо.

Из меня вырывается короткий смешок. Да уж, так и до истерики недалеко. Мы с Юлей заказываем мохито и как только официант отдаёт наши заказы, идём в сторону танцпола. Это везение, но никто из присутствующих мужчин не поднимает на меня глаз, поэтому я сразу же расслабляюсь.

Юля танцует рядом, но держит в руке телефон, активно отвечая кому-то. Её брови сводятся к переносице, и она вздыхает.

— Что-то случилось? — интересуюсь я.

— Тимур спросил: «Ваши дети случайно не энергетические вампиры? Прошло только два часа, как вы уехали. Я спать хочу, а они нет», — отвечает она, смеясь. — Мы решили дать отпуск нашей няне, но у Тимура уже садятся батарейки.

— Надеюсь, меня в будущем не будет ждать такая же участь. Пока, Эмиль довольно спокойный.

— О-о-о, поверь мне! Райяна сперва тоже была милым ангелочком. До момента, пока не научилась ползать и ходить. Мне нужно подняться к Валу и спросить, не звонил ли ему Тимур. Пойдешь со мной или останешься?

— Буду ждать тебя здесь.

— Договорились!

Проходит всего лишь пару минут и я уже не ощущаю пустоты. Её заполняет массивное тело Германа, который обнимает меня сзади за талию.

— Ещё не натанцевалась? — горячее дыхание щекочет мне шею.

— Нет. Составь мне компанию, — прошу я.

Герман поддаётся вперёд, и мы медленно двигаемся под музыку. Его рука скользит вдоль талии и останавливается на внутренней стороне бедра. Кожа тотчас же покрывается мурашками, а дыхание сбивается. Его лицо до сих пор находится в изгибе моей шеи, и он оставляет несколько поцелуев на коже. Герман преднамеренно касается меня, чтобы ни один он испытывал возбуждение. И ему это удалось.

Поворачиваюсь в кольце его хватки и обнимаю Германа за шею, вынуждая наклониться его над собой. Черные глаза не покидают моего лица, прожигая насквозь. Герман потирается носом о кончик моего и говорит:

— Поехали домой.

— Нужно забрать Эмиля, — напоминаю я.

— Думаю, с бабушкой ему намного веселее. Ты же не хочешь своими криками нарушить его покой?

— Герман! Ты невозможен, — возмущаюсь я. — А ещё очень самонадеянный, раз думаешь, что между нами что-то будет.

— Да ладно? — мои слова подхлестнули Троицкого, и теперь он выглядит как дьявол, готовый искушать. — Красавица, ты уверена в своих словах? Ты же знаешь, я всегда добиваюсь желаемого.

В подтверждение слов, Герман беззастенчиво проскальзывает рукой к краям моих трусиков и касается влажной плоти. Подавив стон, взираю на него недовольным взглядом.

— Я не услышал ответа, — подначивает он, поглаживая меня двумя пальцами.

— Что ты хочешь услышать?

— Да или нет.

— Нет, не уверена, — слова вылетают на одном выдохе, когда его пальцы погружаются в меня и начинают двигаться.

Я цепляюсь за него мёртвой хваткой, как за спасательный круг, и полностью концентрируюсь на ощущениях. Меня не волнует, что происходит вокруг, пока Герман крепко держит меня и прожигает горящим взглядом. Свободной рукой он поглаживает мою поясницу, пока его пальцы выскальзывают и потирают клитор. Герман что-то шепчет, но из-за шума в ушах я не могу распознать, что именно.

— А теперь мы идём в машину, — всё блаженство испаряется не только когда он произносит эти слова, но и его рука покидает мою промежность. Мой гневный взгляд веселит его, и Герман улыбается: — Это только начало.

***

— Эмиль, смотри, кто за тобой приехал, — воркует Антонина Руслановна, придерживая внука за ручки.

Эмиль поднимает на нас черные глазки и широко улыбается, топая прямо к нам. Его походка не совсем твёрдая, немного шаткая, но он все равно упорно вышагивает шаг за шагом. Герман перехватывает его и вытирает крошки с щёк, наблюдая, как Эмиль с интересом хватается за его руку, пытаясь разглядеть наручные часы.

— А я думала, он сегодня останется у меня с ночевой, — произносит Антонина.

— Планы немножко поменялись, — отвечаю, избегая взгляд мужа. Герман жадно сверлит меня глазами, и если я взгляну на него, боюсь, моё тело снова выдаст меня. — Обязательно приедем к вам завтра.

— Тогда буду вас ждать. Пока-пока, сладенький! — женщина махает рукой.

— Попрощайся с бабушкой, Эмиль, — говорит Герман, отводя руку, пока сын не начал грызть часы.

Эмиль повторяет движение Антонины, и женщина умиляется. На выходе из дома, замечаю Розу, которая отдаёт поручения садовникам. Всё таки Антонина решила прислушаться к нашей просьбе. Или рождение Эмиля повлияло на её желание быть под присмотром, чтобы здоровье было в полном порядке.

Встречаюсь взглядом с Германом, когда он передаёт мне Эмиля на руки, чтобы я могла пристегнуть его в детском кресле. Тело пробирает дрожь, а он нарочно задерживает на мне свои руки. Усадив сына, недолго вожусь с ремнем и ощущаю прикосновение к своим бедрам.

— Герман, нет, — сразу же выпаливаю я.

— Ты говорила это несколько раз в машине, пока я трахал тебя, — напоминает он. — Помогло ли это тебе? Нет. Отказы на меня плохо действуют.

— Мы ночью будем просто спать, понятно? — окидываю его возмущённым взглядом.

Герман ухмыляется.

— Конечно.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂