Бонус 3

Герман

Я держу Регину за руку, поглаживая её тонкие пальцы, стараясь усмирить себя и не разбить нос щуплому пареньку в медицинском халате. Брюнетка озадаченно вскидывает голову и замечает, что я испепеляю взглядом интерна, который вызвался быть помощником у ведущего врача Регины. Он не будет присутствовать в кабинете во время её осмотра, даже если она с врачом будет за ширмой. Регина целый час пыталась убедить меня, что ничего против его присутствия не имеет. Это поблажка, поскольку он родственник врача.

— По результатам крови у вас все гормоны и показатели стабильны. Вы же принимаете витамины, которые я вам порекомендовала? — женщина обращается к Регине.

— Конечно, — отзывается она, глядя на меня красноречивым взглядом.

В моем телефоне распределены напоминания, касающиеся её беременности. Они повторяются каждые десять минут. Также я заставляю персонал каждый день пополнять холодильник едой, которая необходима и полезна не только для ребенка, но и для неё. Если бы несколько лет назад мне бы сказали, что мои мысли будут забиты благополучием девушки, в которую влюблён по уши, я бы покрутил пальцем у виска. Во-первых, моё отношение к женщинам всегда равнялось сексу без обязательств. Во-вторых, я был уверен, что никакая женщина в этой вселенной не сможет заполучить моё сердце. Но Регина получила, не прикладывая к этому никаких усилий. Достаточно одного её взгляда в день свадьбы Давида, чтобы я до безумия стал одержим ею.

— Это замечательно. Ложитесь на кушетку, чтобы мы могли сделать УЗИ.

Снова перевожу взгляд на интерна. Он смотрит в ответ и молча покидает кабинет. Уничтожать людей глазами довольно неплохо. Пока врач отходит к приборам, Регина наклоняется ко мне:

— Герман, веди себя дружелюбно. Будущий доктор побледнел, и как бы ему после встречи с тобой не потребовался врач.

Я ухмыляюсь и целую её в лоб.

— Красавица, я очень дружелюбный.

Поднявшись следом, встаю рядом с кушеткой и помогаю Регине приподнять свитер. Мне чертовски нравится её круглый живот. Регине идёт беременность, и не я один говорю ей об этом. Моя мать заботится о ней практически наравне со мной. Учитывая, какие отношения были у неё с родителями, она счастлива такому вниманию. Врач начинает скользить прибором по животу Регины. Я не свожу глаз с экрана, где отображается наш ребёнок. Даже в утробе он выглядит красивым. С такой мамой, как Регина, по-другому быть не может.

— И кто там? — с нетерпением спрашиваю я.

— Сейчас скажу, — врач пристально вглядывается в экран и нажимает на кнопку.

Регина берёт меня за руку. Она не переживает и не волнуется, ибо мы уже разговаривали на тему, кого хотим больше. Я рад любому ребёнку. Пол не имеет значения. Главное — он наш, а остальное не важно. Если будет мальчик, значит, ему придётся в осознанном возрасте погружаться в дела моей компании, чтобы стать достойным преемником. Если девочка... Здесь я за себя не ручаюсь. Даже сейчас, просто думая о том, что какой-то урод захочет с ней отношений, мой глаз начинает дёргаться. Первым же делом я пропущу его через мясорубку. 

— Поздравляю, это мальчик, — сообщает женщина.

Регина втягивает воздух ртом и сильнее сжимает мою руку, прикусывая пухлую губу, чтобы сдержать слезы, которые появились на ее прекрасных голубых глазах. Я ужасно счастлив и готов прямо сейчас бросить весь мир к ней прямо в ноги. Регина и наш сын — весь мой смысл и сильная мотивация пахать до потери сознания. У них будет всё, и я точно за этим прослежу. Врач передаёт бумажное полотенце, и я бережно вытираю живот Регины, целуя несколько раз её в губы.

— Следующая будет девочка, красавица, — шепчу ей в ухо.

— Следующая? — ошарашенно переспрашивает Регина.

Я смеюсь и киваю. Она даже не догадывается, что если бы такое было возможно, я бы вместил в неё сотню детей. Раз первенец у нас будет мальчик, то девочка просто обязана быть, потому что всё лучшее от Регины должно существовать в этом мире. Её красота, её превосходство будут материализованы в наших детях.

— Троицкий, тогда будешь искать утешение в собственных руках, — весело хихикает она.

— Я предпочту твои, красавица.

***

На улице глубокая ночь, но я до сих пор не могу уснуть, обдумывая варианты, как оградить Регину от её отца. Если мы улетим из страны, он, вероятно, не сможет узнать наше местоположение. Конечно, легче убить его, чтобы не заморачиваться, но это не так уж и просто. То, что мы живём в одном стране, давит на меня и вынуждает пробудиться всем моим защитным инстинктам. Регина ворочается рядом, и я нежно поглаживаю её живот. Охренеть! У меня родится сын.  Телефон на тумбочке Регины загорается. Я перетягиваюсь и беру его, просматривая входящее сообщение.

Давид: Мы можем встретиться прямо сейчас?

Два, мать его, часа ночи. Что ему нахер нужно? Стискиваю айфон в руках, сжимая челюсть. При следующей встрече я точно сломаю ему что-нибудь. Подавляя желание разбить телефон, печатаю ответное сообщение:

Я: На твоей могиле, если ты, блядь, не отстанешь от неё.

Но я не нажимаю кнопку для отправления. Мне нужно узнать его мотивы. Дыма без огня не бывает, а он явно не заинтересован в простом общении. Здесь что-то другое.

Я: Где?

Тихо выбираюсь из постели и беру свой телефон, отправляя сообщение одному из телохранителей Регины, чтобы он приехал. За время, пока я одевался, пришёл новый ответ.

Давид: Я скину тебе свою геолокацию.

Спускаюсь вниз, надеваю куртку и выхожу из квартиры. Мне не хочется покидать наш дом, оставляя Регину одну, но это ради её же безопасности. В холле уже стоит Аким. Нужно оставить ему должное, ведь этот мужик очень пунктуален.

— В квартиру не заходить. Уедешь, когда я вернусь, ясно?

Аким кивает, и я направляюсь в гараж за машиной, попутно проверяя наличие пистолета. Пришло время расставить все по местам.

***

Регина

Я пытаюсь поймать взгляд своего телохранителя, но тот упрямо продолжает глазеть куда-то мимо. И дело не только в нашей большой разнице роста, но и в угрозе Германа. Один раз мне довелось услышать их разговор, когда он нанимал Акима и Захара.

«Смотреть куда угодно, но не на неё, если не хотите лишиться не только работы, но и глаз».

Герман в своём репертуаре.

— Аким, посмотри на меня! На данный момент я говорю с тобой, но какого-то черта даже лица твоего не вижу! — возмущаюсь, скрестив руки на груди.

— Регина, вы же знаете, что мне нельзя, — жалобно произносит он. — И я вам уже сказал, что Герман Эмильевич отъехал по делам.

— В три ночи? С моим телефоном?

Честное слово, зла не хватает на Троицкого! Невозможно угадать, что происходит у него в голове.

— Так нужно, — неуверенно бормочет телохранитель.

— То есть не скажешь?

Аким отрицательно качает головой, и мне ничего не остаётся, как утихомириться и дождаться возвращения Германа. Я иду на кухню и по пути включаю свет. Шагов сзади не слышно. Через перегородку со вставками прозрачных стекол вижу, как Аким возвращается в холл, и мне становится его жаль. Герман не пойми для чего выдернул его и посадил охранять меня.

— Аким! — окликаю его. Мужчина останавливается и не оборачивается, чтобы посмотреть на меня — ему запрещено. — Я собираюсь перекусить и хочу угостить тебя кофе.

— Регина, спасибо, но...

— Да. Ты ведь не хочешь расстраивать девушку в положении?

Аким вздыхает и плетётся на кухню, заходя с другой стороны. Победно улыбаюсь и включаю электрический чайник, доставая из шкафчика кофе и сладкое к нему. Себе же заварю ромашковый чай, чтобы не прибить Германа, как только он попадётся мне на глаза.

— Лучше бы вы вернулись обратно в кровать, чтобы потом не было проблем, — хмурится мужчина.

— Я не усну без него, — улыбаюсь краешком губ, бросая заварочный мешочек в чайник. — Тем более тебя разбудили посреди ночи. Как я могу спать спокойно с этой мыслью? Хотя бы кофе предложу.

— Это моя работа. Мне не тяжело.

Мы замолкаем. Аким понял: со мной препираться бессмысленно. Когда чайник щёлкнул, я заливаю кипяток в кружку и отношу её телохранителю. Он поблагодарил меня несколько раз, прежде чем начать пить. Господи, до какой степени нужно запугать человека, чтобы он одаривал тысячами благодарностями из-за обыкновенного проявления вежливости? Я собираюсь сесть рядом, но, услышав дверной звонок, бегу открывать. Желание ударить Германа пропадает. Всё, что я хочу сделать — обнять его. Мне это очень нужно.

— Где ты...

Улыбка мгновенно исчезает, как и вся радость, а кровь отливает от лица. Мои пальцы до боли цепляются за дверной косяк, когда я смотрю на пришедшего. Не может быть. Этого не может быть!

— Соскучилась по своему родному отцу, Регина?

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂