Глава 22

Регина

Прежде чем выйти в коридор, я заново крашу губы. Троицкий с самодовольной ухмылкой упорно дожидался меня.

— Хватит так улыбаться, — окидываю недовольным взглядом Германа, идущего рядом. И на что я вообще рассчитывала? Глупая! Из-за безрассудства снова поддалась ему и вдобавок целовала его, как умалишённая! "Удачно" подкинула ему повод вести себя так. Теперь его корона увеличится в размерах, станет намного больше, чем обычно, и продавит стратосферу. — Ничего особенного не произошло.

— Н-да? Я так не думаю, красавица. Твоё второе поражение заставляет меня чувствовать себя Богом.

— Скорее чëртом из самой горячей точки ада, — фыркаю от возмущения. Самовлюблённый павлин.

— Моя чёрная энергетика подействовала на тебя? Целовала меня так, словно это не я одержим тобой, а ты мной, — парирует Герман.

— Больше такого не повторится, — невозмутимо отвечаю, но внутри всю колотит от желания ударить его. — Если не хотите себе расцарапанное лицо, советую не злить меня.

— Твой острый язычок возбуждает меня.

— Извращенец.

— Стервочка.

Появившийся из ниоткуда Давид прерывает нашу перепалку. Странно, что именно сейчас нас кинулись искать. От силы прошло минут пятнадцать.

— Мы вас потеряли.

— В 112 звонили? — интересуется Троицкий.

Пихаю его в плечо и неловко улыбаюсь Давиду.

— В гардеробной искали свободное место для одежды. Гости почти всё заняли.

— Это странно. Меня заверили, что место ещё осталось. Я поговорю с персоналом.

— У нас претензий нет, — возражает Герман и многозначительно смотрит на меня. — У Регины тоже. Верно?

Я киваю. Клянусь, если этот человек не перестанет глазеть на меня, ему на голову свалится что-нибудь тяжёлое.

— Хм, что-ж, ладно. Тогда идём.

Давид ведёт нас за собой в банкетный зал. Он идёт впереди, а я задумываюсь, действительно ли он и его семья не замечают пренебрежительного отношения Германа к ним. Неужели они закрывают глаза из-за его статуса и денег. Внезапно вздрагиваю от горячего дыхания, опалившего моё плечо:

— Хитрая лиса.

Шёпот Германа отзывается глубоко внутри, и я готова провалиться сквозь землю. Я ходячая противоречивость. Разум твердит одно, а тело совершенно другое. Локтем пихаю его в бок, но он даже бровью не ведёт. Козёл!

Мы входим в зал, где во всю суетятся официанты. Гости сразу же заостряют внимание на Германе. Кто-то смотрит на него с уважением, кто-то с опаской. Девушка с очень длинными блестящими волосами в обтягивающем платье и вовсе тоскливо глазеет на него влюблёнными глазами. Надо же. Мне посчастливилось увидеть его пассию?

Кошусь на Германа, который даже не глядит в её сторону. Он вообще не обращает внимания на женщин. Троицкий проходит к части стола, за которой сидит Борис и, по всей видимости, остальная часть родственников.

Герман выдвигает мне стул рядом с собой и, дождавшись, пока я сяду, задвигает и садится сам. Напротив меня сидит женщина с чёрными волосами и глазами. Троицкий чем-то похож на неё. Возможно, это его мама. Мама... Меня словно током прошибает. Я сдерживаюсь, чтобы не вскочить со стула. Не хватало предстать перед его родителями в качестве будущей невесты. Моя боязливость относительно темы брака никогда не исчезнет.

— Рада видеть тебя, сын, — произносит женщина, улыбаясь.

Её глаза подведены карандашом и этим она напоминает мне чёрную пантеру.

Герман сдержанно кивает, не выглядя таким же радостным от этой встречи. Чёрные прищуренные глаза в очках с кошачьей оправой останавливаются на мне. В них блестит любопытство, которое мама Германа мгновенно проявляет:

— А как вас зовут, очаровательная девушка?

— Регина.

— А я — Антонина Руслановна.

— Приятно познакомиться.

Пока не могу понять, как настроена женщина по отношению ко мне. Хотелось бы, чтобы нейтрально. Обвожу взглядом стол, но не могу найти взрослого мужчину, который мог бы являться отцом Германа. Наверное, здесь его нет.

Мой взгляд задерживается на девушке, которую я уже видела. Она с неприязнью смотрит на в ответ. Это точно бывшая пассия Троицкого. Поворачиваюсь к Герману, который не сводит глаз с меня.

— Что-то случилось? — опережает меня.

— Вы в курсе, что здесь находится ваша бывшая? — выпаливаю прямо в лоб. Нет смысла увиливать и осторожно подбирать слова. Не люблю это.

— Я удивлён на самом деле, — усмехается он. — Покажи мне мою бывшую, а то даже я не знал о её существовании.

— Она сидит на конце стола рядом с темноволосым мужчиной и блондинкой, — безразлично хмыкаю я. Троицкий решил попробовать себя во вранье. — И смотрит на вас. Думаю, вы поймёте.

Герман переводит взгляд на конец стола и со спокойным выражением лица говорит:

— Красавица, я вроде ещё ни разу не пробовал интрижку с пожилыми женщинами.

— Что?

Я прослеживаю за его взглядом. На конце стола сидит не только та девушка, но и три ухоженные дамы в возрасте. Они все глазеют на него. Да уж...

— Кошмар, — бормочу, отворачиваясь от них.

— Согласен, — улыбается он. — Уже ревнуешь меня?

— Обойдётесь.

— Зря ты так. У тебя серьёзные конкурентки.

Изо всех сил сдерживаю улыбку и равнодушно пожимаю плечами:

— Я не против, чтобы вас забрали. Эти женщины станут для меня святыми существами, которые избавят меня от вашего присутствия в моей жизни.

— Ты как всегда очень добра ко мне, — недовольно морщится Герман.

— Вы до сих пор надеетесь на что-то другое? — весело усмехаюсь я.

— Надеюсь, однажды всё станет по-другому. Кто знает, может мы займёмся сексом по твоей инициативе.

К щекам приливает кровь, и я надеюсь, что кроме меня никто больше не услышал это. Незаметно пихаю его в грудь и вздрагиваю, когда Герман кривится от боли. Озадаченно смотрю на его грудь, а затем на слегка побледневшее лицо.

— Что это значит? — спрашиваю, не скрывая волнение в голосе. Он ранен? Но крови нет.

— Ничего не значит, красавица, — тут же ухмыляется Герман, пытаясь выглядеть убедительно. Но я же вижу, что у него что-то болит.

— И я должна вам поверить?

— У тебя нет выбора. Я в порядке. Если хочешь убедиться в этом, можешь смело раздеть меня на глазах у всех.

— Замолчите, — шикаю на него.

Начинаются поздравления. Гости поочерёдно желают Давиду здоровья, счастья и прочей ерунды и он выглядит счастливым. В отличии от Веры. Она продолжает изредка бросать на нас с Германом взгляды, и я не выдерживаю.

— Вера, давай отойдём на пару слов?

— Да, хорошо, — озадаченно отзывается сестра.

Мы уходим в уборную и я встаю спиной к двери, преграждая на всякий случай ей путь.

— Что происходит? Я вижу, как ты смотришь на меня и на Германа, когда мы находимся вместе.

— В смысле смотрю? Мне уже смотреть нельзя? — Вера задирает подбородок, выглядя крайне возмущëнной.

— Не прикидывайся дурой. Ты понимаешь о чём я.

— Нет, не понимаю.

— Ты смотришь на него так, словно между вами что-то было. Ты замужем, а чуть ли не облизываешь взглядом постороннего мужчину! Так ещё и на меня смотришь, как на врага. Что происходит?

— Ничего не происходит, — продолжает гнуть свою линию и я начинаю злиться.

Какого чёрта?!

— Хорошо, тогда я прямо сейчас сама спрошу об этом у Германа.

Я разворачиваюсь, но Вера перехватывает меня за руку.

— Что? — издевательски улыбаюсь я. — Ничего же не происходит. Это так... У меня галлюцинации.

— Я беременна! — сознаётся Вера со слезами на глазах.

— Ого! — опускаю взгляд на плоский живот и улыбаюсь. — Так это же замечательная новость! Отец же Давид?

Вера молчит, и по её взгляду становится всё понятно.

— Нет. Ребёнок не от Давида.

— То есть?

— Ребёнок от Бориса.

Наверное, со стороны видно, насколько округлились мои глаза от шока. Я прислоняюсь к стене, чтобы удержаться на ногах.

— Вера, ты чем думала вообще?!

— Я не знаю, как так получилось, — всхлипывает она.

— А при чëм тогда тут Герман?

— Он видел нас вместе, когда мы один раз выходили из отеля вместе. Тогда я сказала об этом Борису, что он может рассказать о нас Давиду.

— Но он не рассказал?

— Пока что нет. Борис разговаривал с ним, но я не уверена в Германе. Ему всё равно на чужие просьбы.

— И что ты будешь делать с ребёнком?

— Я его оставлю. Борис хочет этого ребёнка и я тоже.

— У Бориса жена есть, ты понимаешь это?

— Ну и что? Он любит меня, а я люблю его!

Я прикладываю руку к горящей щеке и качаю головой:

— А Давид? Если он узнает?

— Не узнает.

— А Карина? Думаешь, она не увидит, что Борис изменяет ей?

— Он сказал, что позаботится об этом. Я верю ему.

— Господи, во что ты вляпалась... — выдыхаю я.

— Послушай, Регин, мы сами разберёмся. Не нужно мне что-то пытаться доказать.

Вера выглядит напряжённой. В туалет заходит женщина, которая проходит мимо нас к кабинке. Сестра кидает на меня равнодушный взгляд и выходит первой в зал. Из-за этой ситуации складывается плохое предчувствие. Что-то должно произойти.