29. Ёбан-бобан

В последний день недели, когда все были безмерно уставшими и сидели на этой невыносимой самоподготовке, Антон просто лежал на парте, прячась за спинами одноклассников, и рылся в своих пабликах в ВК. И всё бы ничего, но тут как раз в ВК и пришло сообщение от Арсения, который вообще-то сидел в пяти метрах от него.

Арс💙Телефон убрал быстро и взялся за уроки. Дома ещё будет серьёзный разговор.14:56

Антона знатно напрягло это сообщение. Он украдкой попытался выглянуть из-за спины одноклассницы, чтобы увидеть Попова, но в последний момент побоялся и резко вернулся на место, не поднимая головы.

АнтошаА что случилось?14:56Арс💙Шастун, что непонятного в прошлом сообщении? Сейчас же открыл учебники и тетради и начал учить всё, что должен.14:57

Антон нахмурился, прикусил губу и постарался вспомнить все свои грехи на этом свете. Но решил всё же не злить без того на редкость рассерженного учителя и взялся за первую попавшуюся под руку алгебру.— Ты чё? — удивился Дима, как только увидел друга, что усердно всматривался в столбцы уравнений, которые для него были сплошными иероглифами.— Да так, — бросил Шастун, пытаясь сосредоточиться на задании. Позов не стал расспрашивать что к чему, он только предложил помощь, которой Антон и воспользовался, потому что в решебнике была какая-то херня, а не решение. Так он сделал ещё химию, физику и астрономию, ну а географию, где задание было устным, он делать не стал, потому что по законам школьников в нашей стране: что устно, то не задано. Ещё он не стал делать информатику, потому что там в принципе никогда нихера не понятно.Всю самоподготовку парень просидел как на иголках, зная, что впереди ещё будет факультатив по литературе и тоже с Арсением.И вот когда все уже разошлись с последним звонком, в классе остался только Шастун и Попов, что уже напрягло младшего. Парень в этот раз вообще не спешил передвигаться на первую парту, как обычно, ближе к учителю. Он так и был у своей парты и создавал вид бурной деятельности, роясь в рюкзаке.— Чё ты теперь там стоишь-то? — холодно донеслось до него. Подросток испуганно поднял голову и наткнулся на хмурый взгляд Арсения. — Сюда садись уже.— А… а Лиза? — робко спросил подросток, неспешно шагая к первой парте.— Она больше не будет с нами готовиться. Выбрала другие предметы для сдачи, — не менее твёрдым и безразличным тоном сообщил мужчина. Антон удивлённо вскинул брови, ведь он совсем не знал этого.— И мы теперь… вдво…— Да, мы вдвоём будем теперь заниматься, — нетерпеливым вздохом перебил его литератор. — Но не сегодня.— То есть? — закусив губу, спросил Шастун.— А то и есть, — слишком уверенным тоном произнёс Попов и, встав из-за стола, кинул перед парнем журнал с отметками. — Это что?— Ж-журнал? — испуганно сглотнув и выглянув из-под опущенных ресниц, спросил мальчишка. Его сердце ужасно колотилось, казалось, что уже умереть проще, чем понять, что от него хотят.— Я спрашиваю: что с твоими отметками? Объяснишься, может быть?— А что с ними?— Антон, прекрати строить из себя дурака! Одни «двойки», за редким исключением «тройки». Мне только сегодня несколько учителей пожаловались со словами, что мой Шастун ничего не делает. Где работа на уроке? Где банально домашние задания? Почему ты не учишься? Вообще страх потерял или что? — с каждым словом строгий тон нарастал в ещё более строгий и даже сердитый, а Шастун после слов «мой Шастун» уже перестал что-либо слушать и понимать, слава Богу, что дурацкую улыбку удалось скрыть, а то много вопросов бы появилось. — Антон! — выдернул его из этих мыслей Арсений.— Так ты из-за этого, что ли? Я тут уже изнервничался весь, а ты…— А тебе что, мало?— Ну, это же не страшно, — парень пожал плечами и смело взглянул в потемневшие голубые глаза. Попов выдержал недолгую паузу, просверлив того укоряющим взглядом.— Чтобы все двойки были закрыты, понял меня?— А как я их закрою? Они же…— Шастун, ты сам сказал, что это не страшно. Чтобы через неделю твои графы в журнале хоть немного походили на нормальную успеваемость. С каких пор ты вот настолько перестал учиться, а?— Да ничё я не перестал… — угрюмо опустив голову, пробурчал подросток.— Я вижу, — смерив парня суровым взглядом, ответил старший и, забрав журнал обратно, сел на место. — И чё ты сидишь?— А чё?— Через плечо! Учебники доставай, тетради! Сегодня и все выходные будешь сидеть и учить, раз не соизволил это сделать вовремя, — всё это прозвучало крайне холодно и непривычно для Антона. Он аж растерялся, вобрал нижнюю губу и снова стал рыться в портфеле в поиске абсолютно любых учебников и тетрадей, какие у него только были.Они долго сидели в тишине, занимаясь своими делами — Арсений проверял очередную стопку тетрадей, а Шастун мучался с физикой, где даже обычное чтение параграфа ему упорно не давалось. Ну он два раза его прочитал, ещё и медленно, и нихера не понял, поэтому с тяжёлым вздохом открыл ГДЗ и оттуда уже начал ловко списывать своё просроченное задание.— Я не понял, — на весь класс грозно разнёсся бархатистый голос учителя, заставив Антона поднять голову. — Ты списываешь, что ли?— Ну… да, — пожал плечами подросток.— Телефон сюда давай, — потребовал мужчина, вытянув ладонь вперёд.— Ну, А-а-арс! — прохныкал мальчишка.— Какое из трёх слов, что я сказал, тебе не ясно?— Да твои слова мне ясны, а эта ублюдская физика вообще на другом языке написана!— Антон, — одним своим тоном осадил его учитель.— Ну что «Антон»?! Какой дебил это мог пр…— Телефон мне, а глаза в книгу. Там ответов даже больше, чем в твоём решебнике, — Арсений не отступал и всё же добился желаемого.Шастун просто взвыл уже и, недовольно скорчившись, всё же отдал ему свой телефон и опять принялся читать. Но выражение лица у него ещё минут пять было тем ещё «счастливым», это не скрылось и от Попова.— Прекрати дуться. Сам накосячил незнамо как, — уже мягче произнёс мужчина, а в ответ последовал лишь возмущённый взгляд исподлобья. Арсений цокнул, но всё же встал сам и Антона насильно поднял с места, хоть тот и упирался.— Ну отпусти! Я занят! — отбивался подросток, стараясь не сталкиваться с ним взглядами.— На меня посмотри.— Что? — устало выдохнув, всё же остановился тот напротив мужчины.— Улыбнись, — опять потребовал Попов.— Ага, щас! Чё ещё?— Сначала улыбнись, потом посмотрим.— Арс, отстань, — снова небрежно бросил младший и попытался сесть на место, но Попов крепко ухватился за его плечи, а костлявые бёдра ногой прижал  к парте.— Анто-о-он!Подросток тяжело вздохнул, но всё-таки через силу улыбнулся, а в следующую секунду его губы уже вовсю захватил Арсений, умело справляясь с обеими в жарком, но таком нежном и трепетном поцелуе. Шастун оттаял и буквально растёкся в руках учителя, что так хотел поднять ему настроение. Ну, кстати, ему это удалось, если бы не…— Ё-ё-ёбан-бобан! — послышалось с порога. Парни подскочили на месте и мгновенно отдалились друг от друга на метр, наверное. Это был Паша…

***— Вот вы суча-а-ары, а! — биолог беспокойно вышагивал по всему кабинету, пока Арсений и Антон прилежно сидели на своих местах и коротко переглядывались. — Я тут, значит, всё ищу причину, чё они такие спокойные ходят и светятся так, что за три километра их видно, и солнца не надо, а они… они… И как давно? — твёрдо спросил Воля, встав напротив друга.— Неделю, — тихо ответил тот, невинно пожав плечами и опустив глаза.— Неделю?! Ну, охуеть!— Паш!— Нет, извини, мой дорогой. Вот это всё сейчас даже больше, чем «охуеть»! — чуть повысив голос, заявил тот. — Иди ты нахер, Арс! Понял?— Паш! — несмело останавливал уже уходящего биолога Арсений.— Что «Паш»? Я тут хожу думаю, как же так! Мой друг страдает от неразделённой любви! А он у меня за спиной неделю уже…— Ну, а как бы я тебе сказал?— А! То есть, если бы я щас вот так удачно не зашёл, ты бы мне и не сказал даже, да?— Сказал…— Тогда в чём проблема, мать твою?!— Ну, извини…— «Ну, извини», — передразнил тот друга. Паша шумно выдохнул, потёр переносицу и несколько раз перевёл взгляд с Арсения на смущённо покрасневшего Шастуна, и обратно. Повисла напрягающая тишина, Паша сел на край парты напротив Антона и снова тяжко вздохнул. — Ладно, всё… Хер с вами… Поздравляю, удачи там, счастья…— Спасибо, — наконец чуть подрасслабился Попов, показав улыбку на губах.— И что же получается, ты в тот же день, когда мы у тебя были, и признался?— В общем-то… В день тот же, но не я… — прикусив губу, пожал плечами учитель. Воля нахмурился сначала, а потом будто что-то просияло на его лице.— А-а-а! Это Шастунец, что ли? Да ладно! Красавчик, малый! — Паша легонько хлопнул того по плечу, пока Антон неловко поглядывал на литератора. — Ну, разумеется! Разве наш благороднейший и правильнейший Арсений Сергеич пошёл бы на такое!— Так, Паш! — нетерпеливо прервал его Арсений.— Всё-всё-всё! — с усмешкой поднялся биолог. — Не мешаю молодым, но потом договорим.— Да иди уже!— И ребят, — уже у самой двери обратился к ним Воля, — вы хотя бы двери закрывайте. Нет, ладно я зашёл, но…— Да поняли мы! Иди уже!Паша осуждающе цокнул и вышел. Парни выдохнули. Антон на каком-то стрессе начал делать вид, будто что-то пишет в тетради, хотя сам изрядно заливался краской и кусал собственные губы.— Ну что ты там пишешь? — с каким-то пренебрежительным вздохом спросил старший.— Ф-физику, — тихо ответил мальчишка.— Угу, я вижу. Собирайся, поехали домой.— А-а-а..?— Да поехали, дома разберёмся, — отмахнулся мужчина, принимаясь собирать все тетрадки и бумажки.Шастун не понимал особо, что к чему, но всё же послушно скинул всё в портфель и остался стоять у парты в ожидании парня.— Не стой, телефон забирай и иди на улицу. Я сейчас выйду.Антон молча кивнул и быстрее-быстрее вышел за угол школы, чтобы наконец-таки покурить. Теперь это удавалось делать всё реже, хотя острое желание в течение буквально каждого часа никуда не пропадало. Парень подпирал холодную стенку, стоя спиной к направлению ветра и наспех старался выкурить эту несчастную сигаретку. И всё бы ничего, но снова сообщение…

Арс💙У тебя есть ровно 30 секунд, чтобы дойти до машины.16:35

Шастун опасливо обернулся и увидел, как на парковке стоит Арсений с невероятно перекошенным от злости лицом. Вот это пугало.— Блять… Что ж я везучий такой, — изнеможённо уже проныл подросток и, не желая злить мужчину ещё больше, ловко затушил тлеющую сигарету и быстрыми шагами поплёлся к той самой тёмно-серой Toyota Camry. Его встретил только сверхгневный взгляд, а в остальном всё было в полной тишине. Они до дома ехали молча и даже без музыки. Это ужасно напрягало парня, особенно если посмотреть на профиль Арсения, который был явно недоволен сложившейся ситуацией.

***В лифте ехали молча, в квартиру зашли молча, за стол сели молча. И только когда оба уже ели, Антон не выдержал и звонко опустил вилку на тарелку:— Ну, Арс, ну, хватит! Скажи уже что-нибудь, — ему действительно было сложно терпеть эту тишину от Арсения, ведь между ними всегда всё было словесно. Так ещё и совесть страшно  загрызла его за эти последние полчаса.Попов аккуратно отложил вилку и перевёл на подростка свой снисходительный, просто уничтожающий взгляд:— А что я должен сказать?— Да хоть что-то. Не могу я так! Такое ощущение, словно все косяки и провалы этого мира сошлись на мне, и именно ты их застал…— Во-первых, из косяков на тебе только халатное отношение к учёбе, к себе и своему образу жизни, — будто металлическим голосом отвечал старший, ни на секунду не дрогнув ни самим голосом, ни даже мышцами на лице.— Спасибо, стало легче, — саркастично отозвался мальчишка, снова уткнувшись в тарелку.— Во-вторых, я на то и есть, чтобы вместе с тобой исправлять твои косяки. Понял? — совершенно игнорируя вышесказанные Шастуном слова, спросил Попов. Антон посмотрел исподлобья, но не ответил, а продолжил возиться вилкой в тарелке. — Антон, тебе не пять лет. Я всё понимаю, ты уже привык, но это же не есть хорошо. Почему не начать нормальную здоровую жизнь без этих сигарет и алкоголя? Тебе ведь даже восемнадцати нет, а ты прошареннее меня в этом деле будешь…— Ну не могу я, — жалостливо скривился парень, всё же подняв голову, — я час не покурю, меня трясти начинает.— Можно вместо сигарет есть леденцы, — после небольшой паузы задумчиво предложил литератор. Шастун недоверчиво изогнул одну бровь и чуть прищурился.— Хочешь, чтоб у меня был диабет?— Ой, когда четыре ложки сахара засыпаешь в чай, ты об этом вот вообще не думаешь.— Это другое, — обиженно как-то буркнул младший.— Короче, давай договоримся: мы ещё что-нибудь придумаем обязательно и будем вместе бросать эту гадость, ладно? — мягко спросил старший, прикоснувшись к вечно холодным окольцованным пальцам. Шастун прикусил губу и кивнул. Одно это «вместе» заставляло его идти на всё, что только можно и нельзя. Ему было всё равно, куда его потащат, лишь бы рядом были эти глаза, в которых он готов утонуть.

***— Шаст, ты заебал, — всё же не выдержал Дима. Ребята сидели на очередном уроке русского, а Шастун просто откровенно залипал на учителя.— Чего? — в недоумении сдвинул брови парень, когда его чуть толкнули в плечо.— Ты щас слюной захлебнёшься.— В смысле?— В прямом, блять, — шипел подросток в ответ.— Позов! Шастун! Я всё понимаю, но до перемены пять минут, — абсолютно сдержанным и холодным тоном окликнул их литератор, прервав свои объяснения. Парни с пару секунд помолчали, но потом Антон всё-таки пригнулся к другу и они продолжили говорить. Попов только закатил глаза и качнул головой, продолжив говорить с классом о работе.— У тебя точно всё нормально? Где вот эти любовные страдания, как в сериалах? Где всё? Чё ты счастливый-то такой? Чувства пропали? — снова тихо шипел Дима. Шастун усмехнулся и задумчиво прикрыл глаза.— Сходим на крышу со звонком? С Катей?— Ну, сходим, — согласился тот, смерив друга хмурыми взглядом. Больше они ни слова не сказали до конца урока, а со звонком схватили Добрачёву, урвали в толпе уходящих младших школьников куртки и быстро выбрались наверх.— Ну, так что случилось? Чего вы так сорвались? — спрашивала девушка усаживаясь рядом с Димой. Шастун встал почти у самого края напротив них и положил руки в карманы.— Не будешь курить? — удивлённо вздёрнул брови Позов. Антон отрицательно качнул головой. — Почему?— Пообещал Арсу, что буду бросать.— Арсу? — переспросила Катя. Антон опять только кивнул.— С чего бы? — Дима смотрел на него с крайним подозрением. Он точно знал, что друг что-то не договаривал. Шастун многозначительно вздохнул, обратив глаза к тёмно-серому небу.— В общем… Вместе мы…Пауза. Все раз триста переглянулись друг с другом, стараясь хоть в ком-то увидеть уверенность после сказанных слов.— Подожди, подожди, подожди! — протараторила Катя. — Что. Ты. Сказал?— Да, вы всё правильно поняли. Мы встречаемся, — повторил парень, неловко перемявшись с ноги на ногу.— Я знал! Сука, я знал! — вдруг прямо-таки заорал Позов, подтвердив свои догадки о неладном. Он будто поспорил на результат этого разговора сам с собой, потому что так реагируют ни много ни мало азартные люди, выигрывшие важный или даже прибыльный спор. Оба вскочили с бетонного выступа, Катя завизжала и кинулась парню на шею, Дима тоже присоединился, крепко стукнув Антона по спине. Антон глупо заулыбался и засмеялся вместе с ними в этих поистине тёплых объятьях на этом ледяном осеннем ветру.— Ах ты дрочила! — сквозь зубы проговорил Позов и как бы угрожающе помотал пальцем, снова шлёпнув его по плечу.И у Антона будто дежавю случилось: теперь ему пришлось объясняться, почему он не рассказал раньше, а потом принимать поздравления и узнавать подробности. Ну вот из-за этого они и опоздали на биологию, где Воля недовольно цокнул, но войти разрешил.

***— Да блять! Я не могу! — швырнув на диван ручку, признался парень.— А кто-то щас по губам получит! — донеслось из спальни. Шастун взбешённо вздохнул и возмущённо передразнил Арсения без единого звука. — А за кривляния и по жопе можно отхватить! — снова послышался самый ровный и спокойный тон.— Я не пойму, у тебя тут камеры стоят, что ли? — оглянувшись вокруг, спросил подросток, потому что комната, где сейчас находился Попов, была не то что за стенкой, а она была в другой части квартиры.— Нет, я просто очень хорошо тебя знаю, — степенно произнёс старший, спустя время появившись на пороге гостиной.— Угу, если бы знал, не заставил бы вот эту херню делать… — буркнул мальчишка, надув губу и кивнув на стопки разбросанных учебников и тетрадей.— Ну, если бы ты делал всё как положено и вовремя, не заставил бы.— Ц! — Антон закатил глаза и устало откинулся на спинку дивана.— Кстати, Шастун… — как-то строго, но в то же время и лукаво заговорил учитель, усаживаясь рядом с парнем. — А где твоё сочинение?— Сочинение? — с «поразительной» актёрской игрой переспросил подросток. Арсений еле-еле сдерживался, чтобы не выдать свою ухмылку, и оставался на вид строгим. — А я… сдавал…— Да-а-а? — улыбчиво протянул мужчина. — У меня там на столе лежат ваши тетради, тащи свою, почитаем вместе, — это звучало крайне уверенно, потому что было оправданно, а вот Шастун скривился, осознав своё поражение.— Ну, А-а-арс… — беспомощно прохныкал мальчишка, упав головой учителю на грудь. — Я не писал его.— Значит, пиши сейчас. Сегодня уже буду проверять, — пожал плечами старший, мелко перебирая пальцами пшеничные кудряшки.— Ты же сказал исправлять все те завалы. А я и так ничего не успеваю, — жалобно ныл подросток, пытаясь выбить хоть какое-то послабление.— Не мои проблемы, не правда ли? — издевательски ухмыльнулся Арсений, заглянув в зелёные глаза, что вдруг загорелись конкретной идеей, по правде преследующей Антона уже не первый день точно.— Арсений Сергеевич, — сладко пропел мальчишка, постепенно выпрямляясь. Одно это обращение уже смутило литератора, но тут Шастун резко перекинул свою длинную ногу через бёдра Попова и в одно мгновение очутился у него на коленях, близко придвинувшись к груди и повесив руки ему на плечи. Брови Арсения взлетели, кажется, до самых небес, но он и ответить ничего не успел, — Антон напористо впился в его губы, а после вовсе протолкнул туда свой язык, старательно исследуя всё, что было внутри. — А если я… — наконец оторвался он с явной одышкой.— Обойдёшься, Антош, — усмехнулся мужчина, щёлкнув того по носу и мягко обвив тонкую талию руками. Да, он понял, о чём говорит подросток, он очень хорошо понял.— Да почему-у-у?! — расстроенно сдвинул брови мальчишка.— По кочану, — в ответ хохотнул литератор. Его почему-то повеселила эта ситуация от осознания того, что Антон решился закрыть ненаписанное сочинение чуть-чуть иным способом, а он его так обломал.— Нет, серьёзно, — хмуро прикусив губу, заговорил Шастун, — мы же там кто-то друг другу, да? А как… А что…— Антош, давай подождём, м?— Куда подождём? Подождём чего?— Хотя бы твоего восемнадцатилетия, — недолго подумав, ответил Арсений.— Эх, нихуя себе «хотя бы»! — не сдержался подросток. Он и отреагировать не успел, как Попов его уже легонько шлёпнул по губам, нахмурив брови. — Это я тебе чё вообще? Девушка солдата? Я уже так-то задолбался свой стояк вечно прятать.— Да что ты? — улыбчиво вздёрнул брови старший, а после многозначительно опустил взгляд на ширинку парня.— Прикинь! — возмущённо продолжал мальчишка, ткнув того острыми пальцами в плечо, чтобы посмотрели на него, а не на его штаны.— Анто-о-он, — снисходительно протянул учитель, запрокинув голову назад. Он и сам всё время пытался устоять перед своим желанием, даже сейчас.— Ну уж нет, смотри на меня, — хмуро потребовал Шастун, обеими руками ухватившись за почти идеально гладкие скулы. — Что нас может останавливать? Возраст согласия я уже преступил. Думаешь, посадят тебя? А кто заяву напишет? Кому это надо? Кому я нужен?— Мне нужен, — серьёзно прервал его вряд ли вполне осознанные слова Попов. Шастун вымученно вздохнул и точно так же, как и совсем недавно Арсений, откинул голову назад. — А вот теперь ты посмотри на меня, — учитель мягко положил тёплые ладони ему на шею и впалые щёки, заставив снова взглянуть на него. — Я не ради себя это делаю.— Ради кого тогда?— Ради тебя, дурака, — усмехнулся старший, проведя пальцем по контуру влажных губ подростка. — Я хочу, чтобы всё было осознанно, чтобы ты был готов, чт…— О-о-ой! — прямо-таки взвыл парень, агрессивно пытаясь слезть с чужих колен, но Арсений не дал ему этого сделать и прижал грудью к себе так, что их носы оказались совсем рядом.— Не вредничай, — мило состроив жалостливую мордочку, попросил литератор, когда тот смирился и перестал предпринимать любые попытки вырваться из этих крепких объятий. — Давай подождём ещё чуть-чуть? — шёпотом опять попробовал Попов. Антон тяжко вздохнул и чётко моргнул, дав этим положительный ответ. Арсений же расцвёл в улыбке и коротко чмокнул парня в самый кончик носа.— С тебя сочинение, — недовольно буркнул мальчишка, видимо, украв у кого-то целый мешок смелости. Арсений на секунду оказался в замешательстве, подохренев чутка, вскинув брови и оголив мелкие морщинки на лбу и у глаз.— Не наглей, — напыщенно сурово выдал мужчина и наотмашь приложился к правой ягодице мальчишки.— Ай! — тот подскочил больше от неожиданности, чем от боли, которая, впрочем, в следующую секунду коликами расползлась по коже.— Ага! — передразнил его Арсений, смотря прямо в это сложное лицо.— Всё, отстань, — обиженно насупился Шастун и всё-таки вернулся к своим учебникам, на самом деле без особой охоты слезши с крепких колен.«Ребёнок», — про себя усмехнулся Попов, увидев, как парень надулся и нахмурился. Он знал, как расположить мальчишку к себе:— Я доставку заказываю. Грудинку с овощами будешь?— Нет.— Эклеры только после ужина, — он знал наперёд и то, что ответит Шастун на первое предложение, поэтому пришлось поставить такое ожидаемое условие.— Буду, — сдавшись, тихо мяукнул Антон, продолжая делать вид, будто он что-то читает в учебнике, что лежал перед ним, хотя на самом деле понимал он шиш оттуда. Арсений мельком улыбнулся, по-отечески поцеловал парня в лохматую макушку и ушёл к себе.Несмотря на такие стычки и разногласия, они жили слишком ладно, а ночью вовсе не отлипали друг от друга. Правда, каждый страдал от того, что они не могли приступить к другой близости — физической. Антон всё же иногда пытался вести себя вызывающе, чтобы так или иначе получить желаемое, но получал он только слегка истерический смех. Но такую реакцию было сложно давать самому Арсению. Он часто сам возбуждался от одного вида по-особенному развратного Шастуна и убегал от его общества. В итоге подобные «встречи» заканчивались отдельным друг от друга самоудовлетворением.