часть 39

Единственное напутствие Дазая заключалось в короткой, брошенной на выходе из машины фразы «расслабься». От этого Накахара напрягся ещё сильнее и почти вскипел. Его раздражало, что Осаму ко всему этому относится слишком легко и просто, когда его самого практически на куски рвало от напряжения. И предстоящий разговор с Огаем ни разу не улучшал его настроения.

Проходил он в той самой переговорной, где было назначено заседание. Вообще, они тут всегда сидели, кроме тех редких дней, когда на повестке дня было принятие нового члена исполкома или какой-нибудь особенно секретный вопрос только для узкого круга людей. А так, в комитет были вхожи и совершенно левые личности, но не каждый раз.

Огай перебирал какие-то бумажки, когда Чуя вошёл в светлую переговорную с длинным столом. Он коротко кивнул боссу, а сам свалился на стул по левую руку от него.— Привет, — не отрываясь от бумажек, мягко произнёс мужчина.— Ага, — скучающе осматривая самый обычный кабинет, отозвался мальчик.— Сегодня твоё первое собрание в качестве полноправного члена организации, — решил не юлить Огай, откладывая папку с подшитыми рапортами.Он поднял взгляд на юношу. В его тёмных глазах читалась смесь какой-то тупой гордости и слепого одобрения, приправленная щепоткой укора. Так родитель смотрит на послушного, но не всегда прилежного ребёнка. Или, так врач смотрит на пациента, который выполнял не все рекомендации. К сожалению, Чуя мгновенно просек его настроение и опустил взгляд.— Будешь ругаться? — перебирая пальцами по ткани брюк, спросил Накахара. Ну, натурально, нашкодивший ребёнок.— Стоило бы, — выразительно поднял брови Огай. — Почему ты не разобрался со всем?— Честно? — мальчик посмотрел на своего начальника с оттенком вины, но недостаточным, чтобы подумать, что он действительно ощущает себя виноватым.— Ну?— Мне было лень ждать хозяина. Тем более, он бы всё равно не появился, пока я там.— И что ты сделал?— Запугал персонал, — пожал плечами Чуя, отведя взгляд. — Я дал им время, чтобы привели всё в порядок. Ослушаются — покараю лично.— Как заговорил, — фыркнул Мори. — Но, в любом случае, как исполнитель, ты волен сам принимать подобные решения, — Огай ухмыльнулся. — Но, признаться, меня радует, что ты думал об этом.Чуя мгновенно слегка покраснел. Он и забыл, что как исполнитель имеет гораздо больше власти и личного пространства.— То есть, моё положение позволяет мне не слушать твои приказы? — решил уточнить мальчик.— Этого не позволено никому, — фыркнул Огай, открывая очередную папку, чтобы просмотреть материалы из неё. — Но и следить за всеми твоими поручениями я не буду. Скажу лишь, что любой резонанс на твоей совести.— Это и так ясно.— Готов к собранию?Чуя поморщился и пожал плечами, опустив взгляд. Он толком так и не понимал, что должен здесь делать, но до последнего надеялся, что смысл во встрече появится, когда в переговорную явятся другие высокопоставленные мафиози с докладами о том, что они успели сделать за месяц.— Твоя отчётность безупречна, — просматривая папку, сообщил Мори. — Дазай и Хиротсу позаботились об этом.— Отчётность? — с любопытством пытаясь заглянуть в папку, которую держал мужчина, спросил Чуя. — Так, я должен был что-то подготовить?— Тут всё есть, — хлопнув файлом, улыбнулся Огай. — Видимо, Дазай решил не нагружать тебя бумажками в первый месяц, но после — этот отчёт будет твоим главным месячным приоритетом.— Как скучно, — искренне расстроился Чуя.

                                        ***

Собрание проходило примерно так, как Накахара и представлял — скучнее не придумаешь. По очереди высказывались все члены комитета, демонстрируя какие-то цифры и графики. Из всего этого Чуя понимал не больше половины, отметив, что со своей стороны в этом месяце он, в общем-то, хорошо поработал. У некоторых цифры в отчётах стояли ещё хуже, чем у него. И это даже если опустить какой-то пиздец в отеле, с которым Чуя не пожелал пока разбираться.

Осаму пел, аки соловей, завуалированно намекая Коё на её некомпетентность и бесполезность, а женщина в отместку открытым текстом спалила Дазая перед Мори с какой-то неприятной мелочью. Препирательства этих двоих прекратились только тогда, когда один из мужчин в костюме переключился на Чую. Он тут сидел, как ответственный за информационную часть работы. Насколько мальчик помнил, он занимался обслуживанием серверов и следил за тем, чтобы информация не утекала не в те руки. Как оказалось, этот человек был чем-то вроде глаз и ушей внутри организации. И если он обращал на кого-то своё пристальное внимание, то это никогда не сулило ничего хорошего.Едва услышав своё имя из его уст, Накахара побледнел, а Дазай заметно напрягся.

— Что вы имеете в виду? — ощетинился Осаму, едва человек примолк.— То, что и сказал, — фыркнул мужчина. — В конце месяца Накахара Чуя наведался в один из отелей, но ничего не произошло. Мы не получили никакого отчёта по этому поводу, а ситуация там так и остаётся плачевной. Накахара-сан, вы это не прокомментируете?

Чуя, не ожидавший, что на него вообще в этот раз обратят хоть какое-то внимание, тоже напрягся. Этот отель как будто становился отправной точкой очередного пиздеца в его жизни.— Я немного не понимаю, каких объяснений вы ждёте, — стараясь собраться, отозвался Чуя. — Я ничего не добился этой поездкой, поэтому не предоставил никаких отчётов.Дазай недовольно посмотрел на Огая, толком не понимая, о чём вообще идёт речь, но Мори как-то комментировать ситуацию пока не собирался.— Кажется, у вас был приказ убрать владельца?— Владельца не оказалось на месте.— И вы просто так уехали? — вскинул брови мужчина.— Да, — уверенно кивнул Чуя.— А вот наши информаторы говорят, что у вас там произошла некая встреча, после которой вы и заторопились вернуться в город.

Накахара резко побледнел, Дазай ошарашено посмотрел на мальчика, а Огай вскинул брови. На несколько секунд воцарилась пауза, в которую Чуя решал, что ему делать. Сколько известно этому утырку? Он знает, с кем конкретно встречался Чуя? Кто-то мог подслушать детали разговора? Заявлять что-то сейчас — опрометчиво. Оправдываться — глупо, его тут с дерьмом сожрут и не подавятся. Чёрт, и как ведь обидно, весь месяц всё шло, как по маслу, а тут этот блядский отель.— И? — решил поинтересоваться Накахара.— С кем вы встретились в отеле? — прямо спросил мафиози. Мальчик выдохнул. Значит, о деталях разговора они не в курсе.— Со старым знакомым, — невозмутимо сообщил Чуя. — Так как владельца всё равно не было на месте, а я его дожидался, мы выпили кофе и разошлись. Позже я ещё какое-то время пробыл в отеле, и только после уехал.

Огай как-то странно покосился на Чую — он прекрасно видел, что мальчик врёт. А вот Дазай выглядел более озадаченным, чем должен быть. Он всё никак не мог понять, чем занимается Чуя, что пребывает в таком взвинченном настроении, а также почему он начал задавать вопросы о Камии. А тут всплывает какая-то встреча. Осаму быстро в своей голове сложил два и два. Тогда что-то произошло, что-то такое, что изменило настроение мальчика. И догадки Дазая на этот счет были одна интереснее другой.— Вы должны были предоставить отчёт, — прорычал мужчина.— Извините, предоставлю, — стараясь не выдавать волнения, пожал плечами Накахара.— Что ж, — глянув на Огая, продолжил отчёт мужчина. — Теперь Дазай-сан. У вас какие-то проблемы с доступом к базе данных?— А? — опомнился парень.Чуя, который собрался было подкурить, выронил из рук сигарету, забыв, как дышать. Твою мать. Неужели подобное тоже отслеживается?— Сутки назад вы пытались зайти в базу данных, но три раза ввели неверный пароль, — передавая какую-то бумажку Осаму, сообщил мужчина. Дазай взглянул в отчёт техников и слегка вскинул брови.Вход пытались совершить с его компьютера. Надо же. Парень тут же посмотрел на Чую, что сидел напротив и уже почти сливался со стеной. Мальчик сглотнул. Дазай выглядел очень разозлённым.— Вы как-то это прокомментируете?— Мой компьютер находился дома всё это время, вполне возможно, что это удалённое управление.— То есть, вы не вводили эти пароли.— Нет.— Накахара-сан?Чуя сглотнул. Он как-то затравленно посмотрел на Дазая, а потом на Огая. — Я перепутал лэптоп.— Что, простите? — начинал беситься мужчина. Факт того, что эти двое живут вместе не был ни для кого из комитета секретом, и раз у Дазая не нашлось внятного объяснения произошедшему, вероятно, оно должно найтись у Чуи.— Наши компьютеры выглядят одинаково. Я перепутал их. Только когда не смог зайти в базу, это понял.— Много же времени вам понадобилось, — вскинул брови кто-то из комитета.— Да, — только и брякнул Чуя, опустив глаза на столешницу, лишь бы не смотреть на Осаму. — Я долго пользовался компьютером Дазая и привык к его софту. Поэтому не сразу разобрался.

По лицам присутствующих было понятно, что они совершенно не верят мальчику. Особенно ему не верили Огай и Дазай. Последний попытался что-то сказать боссу, но тот качнул головой. Ему самому было чертовски интересно, какого хрена происходит, чтобы выгораживать Чую.— Накахара-сан, — откладывая бумажки, с серьёзным видом начал техник.— Вы понимаете, что ваше поведение компрометирует не только вас, но Мори- сана?Чуя закусил губу. К сожалению, он прекрасно это понимал.— Я требую, чтобы вы детально отчитались о том, что произошло в отеле и назвали причину, по которой вам понадобилось войти в базу данных под именем Дазай-сана.Осаму, что до этого прожигал взглядом мальчика, перевёл его на техника.— Не зарывайся, — рявкнул он. — Ты говоришь с исполнителем, и требовать тут ничего не можешь.— Дазай, — рявкнул Огай, впервые подавая голос за это совещание.

Парень фыркнул и достал сигареты. Ситуация была неприятной. И, судя по всему, Чуя где-то сильно накосячил. У Осаму сердце сжималось при виде виноватой моськи. Всё же, он ещё дите совсем. В таких ситуациях надо включать суку и переть на пролом, а не позволять делать из себя мальчика для битья. И Чуя бы, наверное, не позволил, он мразотным умеет быть, как никто, только, видимо, он сам чувствовал, что виноват. Вот ведь. Дазая в городе не было меньше суток, а уже успел случиться какой-то пиздец.— Чуя, — обращаясь к юноше, позвал Мори. — С кем конкретно ты встречался в отеле, и о чём вы говорили?Накахара сглотнул. Он прекрасно понимал, что не может не ответить на прямой вопрос босса, особенно, сейчас — на собрании. Но он не может подставиться, не может спалить Камию. Иначе, он никогда не увидит Фёдора. Да и в конце концов, он пообещал!— Я не могу сказать, — пробубнил Чуя, а потом поднял холодный отрешённый взгляд. — Но это была личная встреча, она никак не касается организации и не несёт ей никакой угрозы.— Назови имя, — заметно злясь, потребовал Огай. — Я не могу, — качнул головой юноша.— Вы подрываете наше доверие, — решил проинформировать юношу кто-то из комитета. Дазай недовольно на него зыркнул. Ему не нравилось, когда Чуя подвергался какому-либо давлению со стороны. Не с его стороны, по крайней мере.— И тем не менее, я не могу сказать. Повторюсь, это была встреча с моим знакомым, мы говорили о личных вещах, которые никак не касаются дел Портовой мафии.— Вы — член исполнительного комитета, все ваши дела так или иначе касаются организации, — заметил техник.— Я не настолько давно занимаю эту должность, — фыркнул Накахара.— Такими темпами, вы перестанете её занимать очень быстро, — вскинула брови какая-то дамочка.Накахара закусил губу и умоляюще посмотрел на Дазая, но тот, мало того, сам пребывал в бешенстве, так ещё и не имел никаких объяснений. Он, честно, хотел выгородить мальчика, но не мог. Если бы Чуя с ним обсудил это заранее...— Я не буду лишать комитета сильного исполнителя, — спустя паузу отрезал Мори. — Но так как Чуя вызывает подозрения у всех членов комитета, я предлагаю усилить контроль.— Что это значит? — опешил Чуя.— Раз Дазай не может предоставить нам исчерпывающее объяснение, то мы сменим наблюдателя.У Накахары голова пошла кругом. Наблюдателя? Он как-то совсем забыл, что его ручной Цербер не только для декораций дома отсвечивал, но, видимо, и как дополнительная гарантия чуевской профпригодности. Браво, Накахара, ты не только сам подставился, но и пачку народа сверху.— Коё, — обращаясь к женщине, сказал Огай. — Чуя переедет к тебе в ближайшее время. Твоя задача внимательно следить за всем, что он делает. А также за тем, с кем он контактирует.— Да, босс, — кивнула Озаки.Чуя ошарашено уставился сначала на неё, потом на Огая, а потом на Дазая, который и сам прожигал босса злобным взглядом.— Если касательно Чуи это всё, то перейдём к следующему вопросу, — отрезал Мори.

                                           ***

После собрания Чуе даже дёрнуться не дали в сторону Дазая или Огая. Коё быстро схватила его под локоть железной хваткой, и от неожиданности Накахара первые несколько секунд не сопротивлялся. Зато, когда попытался, получил затрещину от Хиротсу и напоминание о том, что он и так нехуёво подставился, чтобы усложнять ситуацию ещё сильнее.Тем временем Осаму на говно исходился в кабинете Огая, пока последний разливал водку на двоих.— Чуя принадлежит мне, — рычал Дазай, стоя рядом с боссом и рыча, собственно, ему прямо в ухо.На эту реплику парень был одарен красноречивым взглядом, мол, не забывайся, о моём сыне говоришь, но этот взгляд нисколько не успокоил парня.— Ты обещал, что он будет со мной! — напомнил Осаму.— Прекрати капризничать, — вздохнул Мори и опрокинул стопку. Дазай, поморщившись, сделал то же самое и свалился на диван, устало выдохнув.— Что вообще происходит? — беспомощно спросил юноша.Он сейчас напоминал раненого зверя, волка, у которого забрали его дитя. Метался, бедный, переживал, как за себя. Жаль только, что Чуя все его переживания на хую вертел, когда вляпывался в очередное дерьмо.— Хороший вопрос, — сев рядом и закурив, вздохнул Огай. — Но Коё спрячет его, по крайней мере, от комитета.— Он не должен прятаться, — рыкнул Дазай. — Если он будет поддаваться им, то никогда не станет тем, кем ты хочешь его видеть.— Я предпочту, чтобы он оставался мне верным, а не хорошим исполнителем. Ты знаешь, что происходит, когда высокопоставленные люди предают меня. Думаешь, мне хочется казнить собственного ребёнка?

Дазай сжал зубы. Он ненавидел, когда Мори говорил об этом, потому что не считал их отцом и сыном. Да, может, Чуя действительно и появился из особенно прыткого сперматозоида Огая, но он не относился к нему так, как должен относиться к своему дитя, а вот Дазай относился. У него внутренности в комок скручивались лишь от одной мысли, что Чуе где-то может быть некомфортно. На грани безумия, мании, он переживал за него, хотел оберегать и защищать. Дазай никогда в жизни не поставит организацию выше Чуи. И ему было по- настоящему больно от того, что у Огая другие приоритеты. Радовало лишь то, что Накахара не в курсе того, какой дерьмовый у него папаша. Как босс, он, конечно, золото, а вот как отец...— Я так и не понимаю, почему ты не забрал его из приюта, — решил поделиться мыслями Дазай, когда ему в руки вложили пустую пепельницу, чтобы прекратил стряхивать пепел на ковёр.— Кажется, я тебе объяснял? Парень мотнул головой.— Нет, это глупая причина. Чуя страдал в этом доме. Сколько бы поддержки я ему не давал, эту жизнь нельзя назвать счастливой. Тем более, когда тебе десять и всё, что ты видел — это испуганных родителей, учителей-извращенцев и предательство родственников.Огай молча затянулся и уставился перед собой, размышляя над словами Осаму. Он совсем не понимал его чувств, потому что никогда не пытался прочувствовать то же самое. Даже мысли не допускал о том, чтобы по- настоящему привязаться к мальчику.— Я не знаю, Дазай, — вздохнул в итоге Мори. — Как уже говорил, я никогда не планировал детей и не хотел быть родителем. Чуя мне дорог, это так, но я не чувствую его своим ребёнком. Он вырос сам, с другими людьми. Ты не можешь меня обвинять в том, что я так к нему отношусь.— Я могу обвинить тебя в том, что ты отвратительный отец, — отрезал парень, поднимаясь. — Мне сейчас чертовски больно от того, что его пришлось запереть. Что его подвергли давлению. Как будто, я переживаю всё то, что переживает он, только ещё сильнее и хуже, потому что не могу это прекратить. А ты чувствуешь то же самое? Тебе плохо, когда ему плохо?Огай молча опустил взгляд и затушил сигарету в пепельнице.— Мне не больно. И ты прав, я плохой отец. Но если с Чуей что-то случится, если мне придётся объявить на него охоту, как на предателя, если мне придётся смотреть на то, как его убивают, я... — Мори прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — Уверен, мне не будет так же больно, как тебе, но ты должен знать, что это не пройдёт бесследно. Он в первую очередь для меня сын, а уже потом подчинённый. Но я смутно представляю, что должен ощущать по этому поводу.— Ты ничего не должен представлять и обдумывать, — фыркнул Осаму. — Оно должно быть в тебе. Каждый раз, когда ты на него смотришь. Каждый раз, когда ты о нём вспоминаешь. Ты должен помнить о нём каждую минуту своей жизни, переживать и беспокоиться. Это тот минимум, которым ты ему обязан за то, что Чуя просто твой сын, ясно? — Дазай откинул волосы от лица и направился к выходу. — Я съезжу к нему завтра, как успокоится. И ты тоже должен с ним увидеться. И не смей ничего спрашивать, тебе он всё равно не скажет.— Не учи меня, сопляк, — фыркнул Огай едва слышно, когда дверь его кабинета хлопнула.

                                         ***

Едва мальчик зашёл в своё новое жильё, то понял, что не хочет оставаться в нём ни на секунду. Это был огромный традиционный дом с дорогим ремонтом и красивыми вещами. И этот дом был чертовски похож на дом родителей мальчика.Его тут же сопроводили в комнату на втором этаже. Слава господи, что это была самая обыкновенная спальня. Накахара тут же свалился на заправленную двуспальную кровать и уткнулся лицом в подушку. Ему чертовски хотелось поныть и поплакать, закатить истерику, что-то разбить, но он не мог ещё больше подставляться сейчас.

Как ему объяснили, работать он теперь будет под присмотром, его компьютер уже забрали на экспертизу, как и телефон. Все контакты будут отслеживаться, любая подозрительная активность — караться. Открыто контактировать разрешено лишь с членами Портовой мафии. И то, не со всеми. Огай, в тайне от Дазая, попросил приглядеть Коё за ними, когда Осаму приедет навестить своего ненаглядного чертёнка. Потому что чертёнок имеет на Дазая определённое влияние, а Дазай имеет его на всю организацию в целом.Но, как ни странно, когда Дазай приехал в особняк на следующий день, Чуя не пожелал с ним говорить. За чаем с Коё он пояснил, что они поссорились перед собранием, но это мелочь и вскоре мальчик успокоится. На самом деле, причина была в другом.

Накахара прекрасно понимал, что Дазай задаст те вопросы, на которые Чуе нельзя отвечать, а учитывая то, что Осаму сейчас зол и взвинчен, он может заставить дать эти самые ответы. Конечно, юноше и самому было хреново от того, что он скрывает подобное от Дазая, но он не собирался скрывать это вечно. Он собирался встретиться с Фёдором и всё прояснить. Надо лишь подождать.— Так и не откроешь? — уже перед уходом, подойдя к двери спальни юноши, спросил Дазай. — Я соскучился.Чуя, двумя руками сжимая подушку, уткнулся в неё лицом, сжав зубы.— Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — не дождавшись ответа, мягко сказал Осаму. — Пожалуйста, не закрывайся от меня, Чуя. Я всегда на твоей стороне, ты же знаешь.

Ну, не всегда, конечно, — подумал про себя Накахара, но сейчас это действительно было так. Чуя чувствовал это на том уровне, на котором чувствовал в приюте. Сейчас это было что-то вроде полного взаимопонимания. И, хотя они поругались, хотя юноша всё ещё злился на Дазая, он прекрасно понимал, что никто его не поймёт так, как Осаму. И сознательно отгораживаться от этого было чертовски тяжело, особенно, когда Дазай всеми силами пытался к нему прорваться.— Я заеду завтра, — в итоге сказал мафиози. — Пожалуйста, давай поговорим. Я хочу помочь.

                                         ***

Спустя час после уезда Дазая, к Чуе поднялась Коё, открыла дверь его спальни ключом и потребовала спуститься к обеду. Вообще, юноша почти никогда не разговаривал с этой женщиной, практически не знал её и обедать с ней тоже не хотел.Но Озаки мало волновали его желания. Она потребовала привести себя в порядок и сидеть за столом ровно. Не то, чтобы Чуя был неотёсанным и диким в плане манер и светского общения, но сидеть ровно, не класть локти за стол и есть правильной вилкой ему было чертовски тяжело. А учитывая то, что на каждое неверное движение за спиной Коё начинал материализоваться демон, в прямом и переносном смыслах, было в разы тяжелее.— Ты — высокопоставленный член исполнительного комитета, а за столом сидишь, как оборванец из подворотни, — когда с основным блюдом было покончено, и принесли десерт, отозвалась Коё.— Может, всё дело в том, что я вырос практически в подворотне? — пробубнил Чуя, уныло ковыряя десертной ложкой пирожное.— Не надо вешать мне лапшу на уши, — сделав глоток вина, фыркнула Озаки. — До десяти лет ты жил в доме, где тебя не могли не обучить этикету. Ты просто отвык. Значит, будешь привыкать заново.— Зачем? — закатил глаза Чуя. — Какой в этом смысл? Этикет поможет мне убивать людей? Или что?Озаки сверкнула на него глазами.— Дисциплина за столом научит тебя самоконтролю. Мне напомнить, кто на собрании комитета сжался в комок, едва оказался под ничтожным давлением? Дазай не может оградить тебя от всего. Он тебя избаловал своим вниманием. И, пока его нет рядом, я научу тебя справляться самостоятельно, — самодовольно заключила женщина, прикрыв рукавом губы, чтобы вложить в рот кусочек десерта.Накахара сморщился. Ну, с одной стороны она, конечно, права. Но с другой стороны — вышкаливать его тут не надо. Он и сам со всем справится, если нужно. А вчера...он просто немного растерялся, вот и всё.— К вечеру заедет доктор, — сообщила Коё, когда у них забрали тарелки. — Зачем? — не понял Чуя.— Тебе нужен осмотр. Проверят сердце. Если всё в порядке, то мы начнём тренировки.— Какие ещё тренировки? — распахнул глаза Накахара. — У меня нет на это времени. Я всего лишь сменил место жительства, а работа так и осталась на мне. Тем более, ты мне...— Пока ты живёшь в моём доме, ты будешь жить по моим правилам, — отрезала Коё. — Ваш с Дазаем образ жизни — непростителен. Основную деятельность организация ведёт ночью, но это не значит, что днём можно спать до обеда и бездельничать.— Нет, значит, — возразил Чуя. — Работа отнимает много сил.— Меня не волнуют твои возражения, — качнула головой Коё. — После визита врача я начну тебя тренировать.— Разве я плохой боец? — как-то расстроился мальчик. Ему подобного и в голову не приходило.— Ты пользуешься только способностью, и пока что тебе везло. Но она не всегда тебя выручит. Ты должен владеть навыками самообороны, рукопашным боем и уметь обращаться с оружием. Хоть что-то из этого ты умеешь?— поинтересовалась женщина, отпив вина.— Ну, я дрался когда-то, — задумался Накахара. — И стрелять тоже приходилось.— Вот и проверим, насколько ты подготовлен, — хмыкнула Коё. — У тебя сейчас есть прекрасная возможность стать сильнее и получить преимущество. Неужели ты не хочешь этим воспользоваться?

                                       ***

В словах Коё Чуя усмотрел зерно истины, поэтому, в итоге согласился. Ему было даже интересно, что придумает эта женщина. Помимо муштровки за столом, она заставляла Накахару носить рубашку, брюки и жилет, не позволяла ему появляться за столом с растрёпанными волосами и сама плела ему косичку. И даже умудрялась делать это так, что короткие пряди почти не вылезали к лицу.День Накахары теперь начинался с шести утра. Коё не волновало, что он вернулся домой только к трём ночи. Коё его лично поднимала и отправляла на пробежку. После неё следовали быстрый душ и завтрак. Дальше у Чуи было время поработать над отчётностью, а потом наступало время обеда. После него у мальчика был ещё час свободного времени, а вот с трёх часов дня начиналась тренировка. Это был либо рукопашный бой, либо тренировка в спортзале, либо тренировка по стрельбе. И это дело всегда затягивалось до ужина. Дальше душ, трапеза, и Чуя был свободен. Обычно, в это время он уезжал из дома, чтобы разобраться с делами.Осаму, явившийся на следующий день, так и не смог поговорить с мальчиком, потому что он был занят на тренировке. Коё разрешила лишь взглянуть одним глазком. Кто-то из охраны Озаки тренировал Накахару справляться в ближнем бою. Его волосы были заплетены в тугую косу, костяшки на пальчиках давно сбились, а сам мальчик был весь вспотевшим, у Дазая даже сердце сжалось. Ему ведь нельзя перегружаться! Но Озаки успокоила, что доктор будет осматривать его раз в три дня. Да и вообще, физическая нагрузка полезна.Осаму, конечно, скептически относился ко всей этой затее, но не смог про себя не отметить, как менялся Чуя во время тренировок. Судя по тому, что он видел, мальчику нравился рукопашный бой. Он ненавидел проигрывать, поэтому дрался с энтузиазмом, наносил тяжёлые удары, за что и отхватывал от Коё — использовать способность во время тренировки было запрещено.Так прошла неделя. Мальчик чувствовал себя прекрасно — у него наладился режим, наладилось самочувствие, правда, мышцы постоянно болели, но даже эта боль Чуе нравилась. У него не было ни одной свободной минуты, чтобы думать о том, что делать дальше с Фёдором и Дазаем. Камия должен был связаться с ним, и плотное расписание очень сильно ускоряло время ожидания.Правда, сидеть с ровной спиной за столом Чуя по-прежнему ненавидел, но быстро этому научился. У мальчика были явные способности к спорту, впрочем, это не новость — он всегда хорошо бегал, ещё со времён приюта. Тренировки и привили ему привычку держать спину прямо. Ну, и угроза Коё, что если он ещё раз при ней ссутулится, то она привяжет Чую за косу к стулу.

Спустя полторы недели Огай всё же нашёл в себе силы заехать проведать сына. И он с удивлением отметил, что мальчик стал лучше выглядеть. У него исчезли мешки под глазами, ну по крайней мере, были не такими заметными, он даже как-то на вид крепче стал. Нет, Чуя, конечно, всё ещё оставался низковатым и худеньким, как щепка, но в целом выглядел как-то здоровее. Это и анализы подтверждали. Грамотная физическая нагрузка и сон в одно и то же время сделали своё дело. После первых двух дней, когда Чуе пришлось вставать в шесть после трёхчасового сна, он начал быстрее справляться с работой. Возвращался домой, максимум, к одиннадцати-двенадцати ночи, поэтому в шесть утра вставал почти легко.— Он жаворонок, — отрезала Коё, когда Огай поинтересовался, как ей удалось научить мальчика вставать рано.— Это всё напоминает какой-то военный лагерь, — не упустил возможности пожаловаться Чуя, глядя на Мори, пока тот ковырялся вилкой в салате. Мужчина выглядел как-то озадаченно с того момента, как переступил порог дома. — Но мне нравится тренироваться.— Всё равно, — вздохнул мафиози. — Не переусердствуй. Твоё сердце...— В полном порядке, — продолжала гнуть свою линию Озаки. — Вы сами видели анализы. С ним всё хорошо.

Разговора, в итоге, так и не вышло. Вообще, Огай собирался говорить с мальчиком наедине, но после обеда ему надо было отправить какой-то отчёт, а там шла тренировка, которую Коё запрещала сдвигать даже на минуту. Она предложила боссу поприсутствовать, если он хочет, но у Мори уже не было времени засиживаться в гостях. Да и так, ему не слишком хотелось смотреть, как хрупкий Чуя дерётся. Он всё же переживал о его сердце. Мори долго думал над тем разговором с Дазаем. Он не мог перестать ощущать вину перед мальчиком, которая образовалась как-то незаметно и неожиданно. Это его нервировало.

                                           ***

К концу второй недели, когда Чуя возвращается домой на машине Дазая, его подрезают на светофоре. Парень бесится, так как вообще к подобному не привык, нагоняет обидчика и...видит за рулём Камию. У Чуи сердце падает в желудок. Он, не то, чтобы забыл о предстоящей встрече, но только в тот момент ему приходит в голову, что Камия мог связаться с ним по телефону. А ведь его могут прослушивать. Конечно, об этом уговора не было, его лишь периодически проверяли на наличие подозрительных контактов и переписок, потому что Чуя не пленник, а исполнитель «под присмотром», но всё же.

Следуя за серебряной машиной старого знакомого, юноша прокручивал в голове предстоящий разговор и пытался мониторить местность. В нём резко разбушевалась паранойя на предмет того, что за ним могут следить.Но когда Камия притормозил в тихом жилом районе, Чуя расслабился. Наверное, он всё продумал. Раз не связался с ним по телефону, наверняка, Камии известно, что за Накахарой усилили контроль.— Давно не виделись, — улыбнулся парень, выйдя из машины. Его волосы сегодня были непривычно распущены и убраны на одно плечо под куртку, а сам юноша выглядел каким-то сильно уставшим.— Да, привет, — выдохнул Чуя, подойдя к нему и осмотрев пустую улицу. — Не переживай, здесь никого нет, — успокоил Камия. — Сядем в машину?Мальчик кивнул и сел на пассажирское сиденье. Оба закурили, собираясь с мыслями. Вообще, старый знакомый всегда создавал о себе впечатление расслабленного и спокойного человека, но в этот раз, несмотря на то, что с его лица не сходила улыбка, он был заметно напряжён.— Фёдор был очень рад, когда услышал о тебе, — неожиданно сказал Камия, затянувшись. — Ему жаль, что приходится совершать столько телодвижений ради одной встречи.— Ничего, — качнул головой Чуя. — Это ничего. Я не сказал Дазаю, но у меня появились некоторые проблемы...— Да, мы этого ожидали, — сказал Камия. — Пришлось повозиться, чтобы отыскать тебя. Коё Озаки. Ты сейчас живёшь с ней, верно?— Да, — кивнул Чуя. — Она строгая, но мы нашли общий язык, — мальчик покрутил в руках сигарету, затянулся последний раз и выкинул её в окно.— Камия, организация в которой состоит Фёдор — это «Крысы мёртвого дома»?— А ты многое смог выяснить, да? — хмыкнул парень, тоже выкинув сигарету.— Не я. Это выяснил Дазай. Я просто залез в его компьютер, — буркнул Накахара.— Он давно копает. Рано или поздно, он выйдет на нас, — Камия сверкнул своими тёмными глазами. — Именно поэтому времени почти не осталось. Ты должен решить прямо сейчас — хочешь ли видеть Фёдора. Если да, то я заберу тебя. Если нет, то возможности больше не будет.— То есть? — распахнул глаза Чуя. — Ты предлагаешь мне сорваться сейчас? Я под наблюдением, так я подставлю Дазая и...— Да, подставишь, — неожиданно холодно отрезал парень. — Но другого шанса не будет. Как только Дазай всё поймёт, он попытается спрятать тебя. Если ты хочешь встретиться с Фёдором, то тебе придётся сейчас поехать со мной.— В таком случае я стану предателем, — рычит Накахара. — А я не собираюсь предавать организацию и Дазая!— Ты никого не предаешь, так? — фыркнул Камия. — Это всего лишь неформальная встреча. Какая разница, как она будет выглядеть в глазах твоего начальника?— Ты не понимаешь, Огай, он...— Что? — вскинул брови парень. — Что он такого хорошего тебе сделал, что ты так за него держишься? Если уж на то пошло, то Фёдор сделал для тебя гораздо больше.

Чуя закусил губу. Ну, сложно сказать, почему он так верен Огаю, но внутри себя он чувствовал, что причина на это есть. Просто, сходу её сформулировать было тяжело. Огай был с ним с самого начала, пускай, и сажал в карцер, наказывал и не давал им с Дазаем увидеться, но всё же, он всегда помогал и поддерживал. Только мысль о том, что Огай не даст сгинуть Чуе в этом мире после окончания приюта и давала ему силы на все года в этом доме. Правда, после этого было ещё много всего, тем не менее. Огай ценит его, Огай не убил его за предательство, и Чуя клялся ему в верности.Видя, что мальчик колеблется, Камия решил сбавить обороты.— Ты же не предаёшь его, так? Подумай сам, малыш, тебе нужна эта встреча. И Фёдору она нужна. Не думай, что он не переживал о тебе. Все эти годы он волновался о тебе, искал. Он хотел забрать тебя...— Что? — опешил мальчик.— По крайней мере, я точно знаю, что он думал об этом. Ты для него многое значишь, и он для тебя тоже, не открещивайся от этого просто так. А Огая с тобой не было в решающий момент, он охотился на тебя. Они с Дазаем. Но никто не просит тебя предавать их. Это просто встреча.— Я знаю, — отрезал Накахара. — Но я уже подставил под сомнение свои намерения. Это сказывается и на Огае, и на Дазае. Я очень хочу увидеться с Фёдором, но стать ради этого предателем...— А если я тебе гарантирую, что ты не станешь им? — сдался Камия. — Я могу обставить это как твоё похищение. А потом Дазай найдёт тебя, и ты вне подозрений вернёшься в организацию, и сможешь встретиться с Фёдором. Все в плюсе.— Как ты это сделаешь? — прищурился Накахара.— Дай мне свою шляпу и ключи от машины. Я отгоню её и взорву, а ты езжай по адресу, который я тебе дам, — что-то черкая на стикере, который достал из кармана, сказал Камия. — Встретимся там через час.План звучал правдоподобно, но расставаться со шляпой Чуя не хотел. Он получил её, когда отправился на первое задание с Дазаем, это было чем-то очень важным. Неким символом. Мальчик до конца этого не понимал, но чувствовал, что это нечто важное.— Решайся быстрее, малыш, — напирал Камия. — Это всего лишь шляпа и машина.Парень вздохнул и стянул головной убор. Покрутил его в руках, рассматривая. — Ладно. Но всё должно выглядеть более, чем правдоподобно.— Само собой, — хмыкнул парень, выходя из машины.

Примечание к части:я пока не дождался беты, но сегодня есть повод выложить главу, поэтому выкладываю /первые 500 подписчиков^^/.в общем, мне тут резко захотелось обратить внимание на тему "отцы и дети". не знаю, смогу ли я её тут раскрыть, но мысли определённые есть по этому поводу. надеюсь, следующая глава напишется также быстро.всем спасибо за отзывы и за ожидание ^^