часть 28

Следующий день в приюте начался как никогда странно. А странным было то, что туда пришёл старый воспитанник. Не втихаря ночью, а открыто, чтобы повидаться со своим ребёнком.Дазай прошёл через ворота, кивнул на входе охране, зашёл к Мацумото, чтобы обменяться приветствиями. Они немного поговорили, директор даже посмеялся, предложил чаю, но Дазай отказался.Он прошёл на третий этаж, отмечая ту же пепельницу на лестничной клетке второго. Всё ещё ставили стеклянную банку.Поднявшись, Осаму услышал тишину на этаже и запах перегара. В этих стенах никогда ничего не изменится.С лёгкой улыбкой он прошёл к слишком знакомой двери — самой чистой. Осторожно надавил на обшарпанную ручку и вошёл.Чуя сидел на подоконнике, тянул чай из кружки и вглядывался в телефон. Остальные ребята спали без задних ног. Дазай удивился, рассмотрев в высоком юноше с розовыми волосами Макото, а рядом с ним милого хрупкого Сузуки, обнимающего во сне всеми конечностями.

— Доброе утро, — шёпотом сказал Дазай.Чуя дёрнулся от неожиданности, посмотрел на него красными глазами и выдохнул. Улыбнулся облегчённо, слез с подоконника и прошёл к нему.Дазай бесшумно его обнял, глазами жадно оглядывая свою когда-то комнату. Они не виделись с Чуей неделю, а в этом месте он не был уже четыре года. Внутри у него завибрировало чувство ностальгии и добрая печаль, он тоже в какой-то мере скучал по проведённому в этом месте времени, по Цубаки, по Кусакабе, по Фури.— Что ты тут делаешь? — прошептал Чуя.— Пришёл в гости, — улыбнулся Дазай. — Я же обещал, что вырвусь.Юноша вздохнул и снова его обнял.— Во сколько у тебя занятия?— Через два часа, — сказал Чуя.— Ну, тогда посидим немного, съездим позавтракать, и я тебя отвезу, хорошо? Юноша кивнул. Они тихонько прошли к его кровати, Осаму выглядел уже непривычно без своего костюма, а всего лишь в рубашке, джинсах и кардигане нараспашку, но от этого терялось ощущение, что он на работе, и Чуе это нравилось.Накахара тут же улёгся головой ему на колени, наслаждаясь тем, как в волосах копошатся чужие пальцы. Ребята разговаривали о каких-то мелочах, Чуя рассказал, что случилось с Цубаки. Осаму делился с ними какими-то забавными воспоминаниями о жизни в этом приюте, которых мальчик ещё не слышал. А потом Дазай решил заварить кофе. Он как-то неловко звякнул кружкой, отчего Макото завозился и проснулся, а за ним следом Сузуки.Когда он увидел Дазая, что стоял у подоконника и переливал кипяток в чайник с узким носиком, то подумал, что спит. Либо, что только что проснулся, а последние четыре года были сном. Но Осаму, продолжая что-то говорить вполголоса в адрес Чуи, что сидел на кровати, спокойно заваривал кофе и на сон никак не походил.— Дазай-сан? — удивился Макото.Парень обернулся к нему с кружкой в руках и улыбнулся.— С добрым утром, — сказал он. — Ты совсем вымахал, Макото.Парень слегка покраснел, а Сузуки тоже проснулся и вжался в стенку, лицезря Осаму. Рю тоже закопошился и сел.— Который час? — спросил он.— Самое время, — рассмеялся Дазай, передавая Чуе кружку кофе и найденный в тумбочке банан.— Для чего? — прохрипел Сузуки.— Чтобы проснуться и встретить новый день бодрыми и... — парень осмотрел помятых ребят. — Ну, в вашем случае, просто встретить новый день.Чуя усмехнулся в кружку, пока Дазай уселся на подоконник и закурил, тоже потягивая кофе.— Раньше тут было больше места, — заметил он.— Это просто ты вымахал в двухметровую шпалу, — сказал Чуя, лениво очищая банан.— Ну, рассказывайте, ребятки. Как вы тут? — сюрпнув кофе из кружки, спросил Дазай.Слухи о том, что старый хозяин снова в доме, быстро разлетелись по всему приюту. И если новенькие переведённые не понимали, какого хрена все переполошились, то вот остальные Дазая хорошо помнили. А особенно хорошо помнил Акико, и помнил его помешательство на Накахаре. Толстый быстро почувствовал, что пахнет жареным, поэтому поспешил скрыться подальше от глаз Дазая и закрылся в своей комнате.

Ребята же были рады увидеть Осаму. Чуя не принимал активного участия в разговоре, просто наслаждаясь тем, что он снова с ним в одной комнате и никуда не надо спешить. Правда, вскоре Чуя был отправлен в душ, чтобы поехать на занятия. Дазай изъявил желание заплести его отросшие волосы в косичку. Это было странно, потому что Накахара уже привык к обычному хвосту, но копошение в волосах так ему нравилось, что он с лёгкостью согласился. Когда настал момент уходить, Дазай попрощался с ребятами, и они пошли вниз. На крыльце сидел Кёта и молча курил сигарету, Чуя попросил Дазая тормознуть. — Кто это? — спросил Осаму. — Я не помню его.— Это мой друг, — сказал Чуя. — Познакомься с ним.Осаму вскинул брови, но подошёл. Юноша представил их друг другу. Нехотя Кёта пожал его руку, на что Дазай одарил парня лучезарной улыбкой. Он тут же почувствовал, что с этим «другом» что-то не чисто.— А все твои «друзья» так на тебя смотрят? — поинтересовался Дазай, выезжая с парковки. Чуя усмехнулся, закуривая.— Только Кёта. Но с ним мы всё уже решили.— Так...ты больше здесь не главный? — поинтересовался Дазай.— Ну, стены не рухнули, — пожал плечами Чуя. — Все приняли эту перемену, кажется, я сам её принял тяжелее, чем они. Только Кёта и был обеспокоен.— Запомни его, — кивнул Дазай. — Когда-то мне не дал утонуть во всём этом похожий на него человек.— Кто?— Цубаки.Накахара вздохнул. Ему очень хотелось его увидеть. Хотелось вообще встретиться со всеми ребятами из их комнаты, посидеть вместе, выпить кофе. Поговорить о каких-то будничных бытовых мелочах. Как это делают обычные люди, когда встречаются после долгой разлуки. Выслушать их истории, рассказать свою. Но у них с Дазаем была та история, которую не стоило никому рассказывать. Да и у них, наверное, тоже.— Малыш, я должен тебе кое-что сказать, — сидя в кафе, начал Осаму.Чуя с трудом проглотил омлет, который жевал. Вот он так и знал, что не просто так Дазай заявился в приют.— Я слушаю, — вытерев губы, сказал Накахара.— Ты уже взрослый ребёнок, — сказал Осаму, глядя в окно. — И я уверен, ты поймёшь, почему мы приняли это решение.— Мы?— Я и Огай. Мы пришли к выводу, что оставаться в Йокогаме тебе небезопасно. О твоей способности, скорее всего, уже известно многим. Уже были случаи, когда за сильными эсперами открывали охоту. И заканчивалась она не всегда благополучно. Точнее, такая охота никогда не заканчивается благополучно, прежде всего для того, за кем она ведётся.— И что вы предлагаете? — вскинул брови Чуя.— Твои опекуны предложили Огаю вариант. Они давно хотят тебя забрать, обещают учёбу в Лондоне. И нам кажется, что это решение. У тебя будет хорошее образование, но самое главное, что ты будешь далеко от Йокогамы.Чуя прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Он пытался осознать, что Дазай предлагает ему уехать в Лондон, когда он только-только его увидел.— Надолго? — строго спросил Чуя.— На пару лет. Тебе будет восемнадцать, ты получишь одно из лучших образований в мире. Перспективы на будущее. Сможешь всё хорошенько обдумать. Если ты согласишься, Огай обещал тебя отпустить в случае, если после окончания школы ты не захочешь возвращаться. Это шанс, Чуя.Дазай говорил всё это легко и непринуждённо, а у самого руки тряслись, сжимая на коленях салфетку. И он был полным идиотом, если думал, что Чуя всего этого не замечает.— Вот как, — вздохнул парень. — А сам он не может предоставить мне защиту? — Ему придётся принять тебя в организацию в таком случае. И мы оба считаем, что рано.— А тот парень говорил, что ты считаешь наоборот, — прищурился Чуя.Дазай, как по команде, побледнел.— Решай, Чуя Накахара, — резко стал холодным Осаму. — Либо ты остаёшься в приюте без какой-либо защиты и перспектив, либо едешь в Лондон и думаешь ещё раз.Юноша вздохнул.— Ты хочешь, чтобы я уехал?Дазай закусил губу, глядя в окно.— Разумеется, я не хочу тебя отпускать, — снова стал привычным он. — Но пока нет вариантов лучше. Это мой косяк. Из-за моей неосмотрительности ты теперь в опасности.— Что ж, — задумался парень. — Я могу подумать?— Да, — с готовностью кивнул Дазай. — Огай ждёт от тебя решения на следующей неделе.

Накахара улыбнулся, беря руку Дазая в свою и переплетая их пальцы. В тот момент он уже принял решение. Он тогда вдруг чётко осознал, о чём говорил с ним Кёта. Он пытался вразумить, что Дазай не такой, как раньше. И действительно. Раньше Дазай был готов глотки грызть, а теперь он окончательно повернулся на его безопасности.Осаму очень добрый, хороший, лучший. Но он никогда не перестанет смотреть на Чую, как на немощного мальчика-сердечника. Теперь Чуя это чётко видел. И он не мог с ним оставаться всю жизнь, будучи таким балластом. Он считал, что достаточно взрослый, чтобы принимать взрослые решения. В то утро он принял первое из них.В ту ночь у кого-то был день рождения, поэтому решили устроить внеплановую попойку. Чуя в ней участия не принимал, отсиживаясь в комнате. Он собрал в рюкзак самые необходимые вещи, все деньги, которые он успел скопить. Копить Накахара начал недавно, всего год назад. Он, почему-то, чувствовал, что скоро всё перевернётся с ног на голову. Интуиция работала, как часы. Вот и сейчас она подсказывала, что если Чуя уедет в Лондон, то больше не вернётся.

Запихнув в рюкзак телефон, наушники и зарядник, он быстро застегнул молнию и смахнул непрошенные слёзы. Чуя ощущал, что ещё не готов уйти. Ему непросто расстаться с этим местом, какая неожиданность! Последние пять лет он только и думал о том, когда уже свалит, а тут...В комнату вошёл Кёта. Времени было около десяти вечера, уже стемнело. Он молча подошёл к Чуе и протянул ему несколько купюр высокого достоинства. — Что это? — опешил юноша.— Я знал, что скоро это произойдёт, — сказал парень, глядя в сторону. — Тебе нужнее, а у меня скоро стипендия.Накахара улыбнулся, взял деньги и обнял Кёту.— Спасибо, — прошептал он.— Ты лучшее, что с мной случалось, — обнимая в ответ, сознался юноша. — И я ненавижу Дазая за то, что он был раньше меня. Но даже без него, даже без меня, ты справишься, Чуя. Не смей сгинуть в этом мире.Накахара сжал его сильнее и кивнул.

Они вместе поднялись на четвёртый этаж. Кёта ждал в коридоре, пока Накахара был в комнате Фёдора. Этот человек оставил о себе неизгладимое впечатление, мальчик до сих пор помнил, как у него болела спина после спуска с лестницы.Но теперь его не было. Он исчез бесследно, будто, никогда не существовал. И от этого становилось страшно, будто Чуя сам себе его выдумал.Они медленно шли вниз по лестнице, беззаботно болтая, будто шли покурить. Будто, Чуя не уходит навсегда.Он всё же не смог не остановиться на втором этаже.— Тут мы познакомились, — сказал он. — А вот тут я разбил собой пепельницу, — указал в угол Накахара. — А ещё тут меня чуть не изнасиловали.— Памятное место, — удивился Кёта.— Уверен, не только для меня, — улыбнулся Чуя.На улице было пусто. Чуя решил, что воспользуется шансом и прошёл через ограждение просто поднявшись по нему. Уходя, он последний раз обернулся на Кёту, что едва сдерживал слёзы, провожая его. Юноша кинул взгляд на яблоню. — Когда появятся плоды — обязательно попробуй, — сказал он. — Только они кислые.— Хорошо, — пообещал юноша. — Спасибо тебе.— За что?— За то, что ты существуешь.Накахара усмехнулся и спрыгнул с ограждения. Когда-то он тоже думал так о Дазае. Он был благодарен ему просто за то, что такие люди есть. Теперь он знал, что есть и другие люди. Есть настоящие друзья, а есть нет. Есть насильники, наркоманы, ублюдки, шлюхи. Чуя многому научился. А теперь ему предстояло научиться бороться со всем этим.

Глубоко вдохнув ночной летний воздух, юноша пошёл по тротуару, ощущая, впервые за всю жизнь, что он больше не в клетке. Что перед ним целый мир, и он может делать в этом мире всё, что угодно.Первого июня Чуя Накахара впервые осмелился выйти из своей клетки, дверь которой, оказывается, всегда была открыта.

Примечание к части:конец 2 части.простите, что глава такая маленькая, так получилось.я постараюсь выложить скоро начало 3 части, возможно, даже сегодня, но это не точно, ибо я заболел.