Глава 58

На следующий день собираюсь с духом и иду к Оливии домой. Когда позвонила в дверь ее дома, никто не ответил. Наверное, дома никого нет. Сажусь на крыльцо и жду. Без разговора я не уйду. Жду долго, но не особо мучительно долго. В голове постоянно выстраиваются варианты возможных ее ответов и моих вопросов.

Сразу ее увидела, как только она появилась на горизонте, она встала столбом и не шевелится, тупо уставившись на меня. Не удивлюсь, если она сейчас развернется и убежит. Но все же она решительно пошла в мою сторону. Подошла и с опаской села на ступеньку в метре от меня и ничего не говорит. Я решаю повторить свой вопрос:

– Скажи, за что? Что я сделала тебе такого, что ты решила спать с моим парнем? Почему ты решила трахаться с тем, кто тебе даже не нравится? Или только у него встал на тебя?

Она какое-то время молчит, теребит рукав кофты и такое ощущение, что пытается не заплакать. Потом тихим дрожащим голосом отвечает:

– Ты не понимаешь, каково быть мной... Быть твоей тенью. Когда никто не замечает меня. Когда даже собственная мать любит тебя больше, чем родную дочь. Как же я ненавижу все эти: «Почему ты не можешь сделать как Джессика?»; «Ой посмотри, как идет это платье Джессике!»; «Тебе нужно похудеть, посмотри, какая стройная Джессика!»; «А какая она умница!»; «А как учится!»; «Вот бы было хорошо, если Джессика была бы моей дочерью», – передразнила она голос матери.

Ее ответ вводит меня в ступор. Я предполагала много разных ответов, но не это. Вообще не врубилась, к чему она это сказала. Пока она молчит, я пытаюсь осмыслить смысл ее слов. Я всегда считала, что ее мама милая, добрая. Ну, со мной почти все так общаются, это воспринимается уже как должное... Я просто говорю взрослым то, что они хотят слышать. Это не так уж сложно. Оливия отдышалась и продолжила:

– Ты всегда в центре внимания. Все парни, да и девчонки видят только тебя. Знаешь, Джесс, какой мой самый любимый момент в жизни? Думаю, ты даже не догадаешься. Когда меня ужалила медуза. Внезапно я стала центром внимания, а не ты. Было классно... жаль, недолго.

При воспоминании про медузу она грустно усмехнулась. Потом замолчала, как бы не решаясь продолжить. А я вообще как будто воды в рот набрала. Я ожидала услышать мольбы о прощении или, наоборот, обвинения, но не то, что она говорит.

Потом слышу, как тихо она говорит:

– Я влюблена в Алекса с начальных классов...

– Ты говорила, он тебя раздражает, и ты прям бесилась, когда я была с ним! – перебила я ее.

– Джесс! Посмотри на меня, я не такая девушка, с которой может встречаться такой парень! Переспать и то..., если, конечно он не пьян в стельку..., – сказала она, фыркая. - Говоря, что он меня бесит, просто надеялась в это поверить. Я ненавидела ходить с тобой на эти гребаные вечеринки, где ты звезда и все крутится вокруг тебя. Если я с тобой где-то появляюсь, у меня просто нет шансов даже пообщаться с парнем, потому что все хотят получить твой номер телефона.

– Это не правда, это совсем не так! Другие девчонки не чувствуют ущемления рядом со мной!

– Ты уверена? – посмотрела Оливия твердым взглядом мне в глаза, и я уверенно ответила:

– Да, черт подери! Уверена!

– Тогда тебе нужно поговорить с Кэти на эту тему. Ты возьми и спроси у нее! Ты будешь удивлена ее ответом.

С Кэти я только в одном виновата. И то я ничего такого не делала, чтобы привлечь Джейсона. А сейчас он вообще ведет себя как шлюшка. Но в остальном я уверена, что другим девчонкам я не мешала в общении. Пока я думала об этом, Оливия продолжила:

– Ты просто слепая дура, либо притворяешься, что ничего не замечаешь.

– Если ты сама не можешь открыто общаться с людьми, не вени меня в этом! Я не виновата!

– Дело совсем не в этом!

– Отлично, ты меня ненавидишь. Тогда зачем ты стала ходить со мной? Зачем поддерживала дружбу?! – спрашиваю у нее с вызовом.

– Я никогда не испытывала к тебе ненависти! Если уж и ненавидела, то только себя. Ты была моей любимой подругой, и я хотела поддерживать дружбу с тобой, несмотря ни на что.

Она замолчала на несколько секунд, уставившись взглядом в каменную дорожку. А для меня эти признания чересчур откровенные... Еле слышно Оливия продолжила:

– По началу, когда я стала ходить с тобой гулять..., я надеялась, что он хотя бы заметит меня, поздоровается или, не знаю, спросит что-то... Что угодно... А когда вы начали встречаться, я просто не могла на это смотреть... Потом Блэр влезла и все твои страдания из-за нее. Ты думаешь, я себя не корила за все это? Что я за подруга такая? Влюблена в парня своей подруги. Каждый раз, когда ты страдала из-за него, я радовалась этому. Не специально! Но так выходило. Старалась избегать тебя в эти моменты, не хотела, чтобы ты заметила. А когда у вас все было хорошо, я даже смотреть на тебя не могла... Меня это рвет на части каждый день! Хожу с тобой, хотя бы просто, чтобы иметь возможность видеть его... Без какой-либо надежды на что-то другое. Представляешь, как больно видеть, как любовь всей моей жизни смотрит этой же любовью только на тебя! Когда он был так пьян, очень пьян, и завалился в комнату у Джейсона дома, где я прилегла, я выпила слегка лишнего, и меня мутило. Было темно, он не заметил меня сразу. Я уже встала, чтобы уйти и вдруг он позвал меня твоим именем. Он подумал, что я это ты. А я..., Джесс... Я просто не смогла... Я так хотела почувствовать, как это быть тобой. На утро, когда он увидел меня, пожалел о случившемся. А потом он постоянно давал мне понять, что я никогда не займу твоё место.

– Я не верю, что можно так напиться. – Мой голос начинает дрожать. Эти откровения выводят меня на новый уровень эмоций.

– Можно... Ты себя не помнишь, что ты исполняешь, когда выпиваешь лишнего.

На это я промолчала. Есть у меня эта проблема, и мне нужно ее решать самой.

– Вчера со мной..., – продолжила она, уже плача. – Он снова представлял тебя. И не только вчера, почти каждый раз за эти полтора месяца. Я уже стала понимать, когда он не осознает, что он со мной, и когда осознает и представляет тебя. А когда он был пьян, шептал мне твое имя, даже когда лишал девственности, говорил: «Джесс, моя малышка».

Оливия прячет лицо в руки и вздрагивает от плача. С одной стороны, меня тошнит от всех ее признаний, перед глазами представляются все эти картинки. И с другой стороны, меня порывает пожалеть ее, но это, черт побери, был мой парень!!! И от того, что она сказала, меня трясет!

– Тогда на пляже, в самом начале, когда ты грелась у него в машине. Что было между вами? – резко вспоминаю. Почему-то это у меня из головы так и не вышло.

– Поцелуй, я его поцеловала.

– Я так и знала, что-то не так было тогда... Ну и сука же ты..., – меня начинает трясти от ярости.

– Прости...

– Знаешь, нужно было просто сказать мне, до того как все началось у меня с Алексом. До того, когда я по-настоящему в него влюбилась! Просто-мать-твою-поговорить-со-мной! Я же тебе все рассказывала... Черт... ты же знала абсолютно все, Оливия, я же без умолку трещала про него с тринадцати лет! Неужели было так сложно мне признаться? Ведь тогда я даже не знала его толком. Это была тупая и детская влюбленность. Я была влюблена в свои фантазии о нем, а не в него. По-настоящему полюбила его гораздо позже! Я тебе свою душу открывала! Я не стала бы с ним встречаться, зная это... Ради тебя, из-за твоих чувств. Ни за что не поставила бы нашу дружбу под удар... Ты для меня значила гораздо больше, чем какой-то парень. Но ты поступила так..., и я не смогу простить, такое не прощают.

Она молчит, только ревет. Мне больше сказать нечего. Уже встала, чтобы уйти, как вдруг она решила спросить:

– Джесс, как у тебя так получается особо даже не стараться и быть лучшей? Кто-то стачивает зубы, чтобы выгрызть то, что ты получаешь нехотя?

– Ты сказала, чтобы я посмотрела на тебя. Что ты не такая, на которую обратит внимание такой парень как Алекс. И вот я смотрю на тебя. И знаешь, что я вижу? Красивую, высокую блондинку. С тонкой талией, красивыми ногами, как у модели. С большой грудью, о которой я всегда мечтала. С красивым лицом, пухлыми губами и большими голубыми глазами. Ты невероятно красивая девушка. И настолько же неуверенная в себе. Постоянно прячешься за меня. Никогда ничего не делаешь смелого. Всегда чего-то боишься. И я. Посмотри на меня. Я гном-переросток с грудью второго размера. Но я стараюсь ничего не бояться. Тебе нужно всего-то навсего поверить в себя и всё.

На мои слова она не отвечает, только молча смотрит на меня. Я грустно усмехнулась и продолжила:

– Ну а теперь ты сможешь жить без ущерба внимания к себе. Больше я не буду отвлекать все внимание на себя и возможно, ты наконец-то проявишь себя. И дам тебе один совет: научись ценить себя. Если ты сама не любишь себя, то как может кто-то другой полюбить? И еще... Алекса, как и тебя, я никогда не прощу. Завтра я уезжаю и надеюсь больше не увидеть ни тебя, ни его. Так что удачи. Раз уж начали, можете продолжать. Благословляю на любовь и процветание.

На этих словах я пошла к своему дому, а позади слышу ее рыдания. У меня сердце обливается кровью от всего этого. Мне кажется, сейчас оно точно не выдержит. Сейчас, когда она меня не видит, с моих глаз беззвучно льются слезы. Этими слезами я прощаюсь с этим городом, своими мечтами, планами, чувствами, дружбой, любовью... Даже с собой... той девчонкой, которая так верила в людей, в их честность, в дружбу, в любовь. Девчонка, которая видела в людях только лучшее, сопереживала и всегда хотела помочь...

Алекс.

Прошло пару недель с тех пор, как начался учебный год.

Я надеялся, что этого времени Джесс будет достаточно, чтобы успокоиться, но она по-прежнему не отвечает мне на звонки и сообщения. А потом она заблокировала мой номер. Я пытался узнать, где она живёт в Лос-Анджелесе, но никто мне этого, конечно, не говорит. Я писал ей письма везде, где только можно, во всех социальных сетях, где только находил её аккаунты. Но что-то мне подсказывает, что она не будет читать.

Кажется, я действительно ее потерял... Сейчас мне ничего не остается, как только завалить ее сообщениями. Пишу смс каждый день и, конечно, каждое остается без ответа. Без нее моя жизнь стала серой и бессмысленной. Кажется, сейчас я люблю ее еще сильнее, чем раньше. Каждый чертов день начинается и заканчивается с мыслями о ней, даже ночью она снится мне. Она стала моей тюрьмой...

Я был в баре и заливал свое горе пивом. И вдруг, как призрак появилась Оливия. Встала рядом со мной и спросила:

– Как дела?

– А ты как думаешь, Аврора?

– Выглядишь грустным... Я могу как-то помочь тебе? - села напротив меня и протянула руку к моей руке. Я сразу убрал свою руку и засмеялся, смотря в сторону. Успокоившись, всё ещё не смотрю на нее. Но потом всё-таки сказал:

– Во мне много недостатков. Во многом я эгоист. Живу в свое удовольствие, могу врать на благо себе во многом. И не важно, кто может пострадать из-за этого. Я люблю жизнь во всех ее красках..., – На секунду замолчал и взглянул на Оливию. Она молчит и только сочувственно смотрит на меня. А меня это бесит. Она меня бесит! Продолжаю, смотря ей в глаза: - По-настоящему, несмотря на все мои недостатки, меня никто не любил. Я и сам не знал этого чувства... И вдруг появилась она... Она знала меня полностью, какой я есть. И она любила меня... Представляешь? А я впервые сам влюбился. Но ты пришла и всё испортила. Подскажи, как ты можешь теперь мне помочь?

– Я не думала, что так всё закончится...

– Ну о чем ты думала? Скажи. Потому что я вообще не понимаю этого. О чем ты думала, когда трахалась со мной? В ту первую ночь ты могла просто уйти! Зачем? ЗАЧЕМ МАТЬ ТВОЮ ТЫ ОСТАЛАСЬ?! – заорал на нее. Некоторые даже стали пялиться на нас. Похер. От моего крика она ошарашенно смотрит на меня. Ее губы начали дрожать и в глазах появились слезы.

– Какая же ты тупая..., – сказал уже спокойно, а она после моих слов сорвалась и убежала.

Когда я позвонил Джессике в очередной раз, услышал, что данный номер не обслуживается. Тогда я стал писать письма от руки и просить ее родителей передать их ей. Ее отец чуть не врезал мне. И я его полностью понимаю. Мама Джессики не позволила этого сделать. Она молча забрала письмо и ушла вслед за мужем.

Рано или поздно я достану Джесс, и она захочет поговорить, и тогда все наладится! Стараюсь внушить себе, что еще рано..., еще слишком рано полностью отчаиваться. С ней еще не все потеряно. Нужно дать ей время, и у меня еще будет шанс вернуть ее...

Черт, жестоко я влюбился...