Глава 16

Дилара Блейк.

В магазине, среди ярких полок с игрушками и детскими принадлежностями, мой взгляд случайно задержался на маленьком, блестящем кулоне в виде сердца. Он был совсем простой, детский, но что-то в нём мгновенно вернуло меня в прошлое, словно невидимая нить потянула за собой душу. Моё сердце застучало быстрее, болезненно отзываясь на воспоминание о том самом кулоне, который когда-то подарил мне Тор.

Я смотрела на это маленькое сердечко, и в моей памяти, как на потрёпанной плёнке, прокручивались кадры прошлого. Я помню тот золотой кулон, он был тоже в форме сердца. Но если его открыть, внутри была наша фотографии – моя и Тора, где мы обнимались, где мы были по-настоящему счастливы. Мы тогда верили, что это не просто картинка, а целый мир, наша собственная, маленькая вселенная, заключенная в металлической оправе. Но оказалось, что всё это было лишь иллюзией.

До сих пор, по прошествии месяцев, я жалела о том, что выкинула его. Прямо на асфальт, прямо под его ноги. Жестоко. Но тогда казалось, что это единственное, что я могу сделать, чтобы хоть как-то выразить ту боль. Он наверняка просто выкинул его, не задумываясь. Для меня этот кулон был частичкой нашей вселенной с Тором, обещанием, клятвой. Я не снимала его с тех пор, как он подарил мне, я по-настоящему дорожила им, касалась его каждый день, чувствуя его тепло на груди. Он был моим оберегом, моим напоминанием о любви, которой, как оказалось, никогда не существовало.

Но в ту ночь... В ту ночь я просидела несколько часов под сильным, хлещущим дождём, промокшая до нитки, дрожащая от холода и отчаяния. Каждая капля дождя словно впивалась в кожу, усиливая внутреннюю боль. В голове крутился один и тот же вопрос: почему он так со мной поступил? Чем я это заслужила? Я искала ответы, но находила лишь пустоту. С каждой минутой во мне росла и крепла ненависть. Она была такой всепоглощающей, такой невыносимой, что меня не волновал больше кулон, который так много значил. Мне хотелось сорвать его, растоптать, уничтожить. И я сделала это. Я сорвала его с шеи с такой силой, что порвалась цепочка, и со всей яростью, что накопилась во мне, швырнула на асфальт. Он звякнул, отскочил и покатился, а я просто смотрела, как он исчезает в темноте, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается.

В ту ночь мне хотелось по-настоящему умереть.

Боль от предательства была слишком сильной, она сжигала изнутри, оставляя лишь пепел. Мне хотелось испариться, исчезнуть, будто бы меня никогда и не было, будто я никогда не испытывала этой любви, этой боли. Но, к сожалению, это было невозможно.

— Эй! Ты слышишь меня? — Голос Элианы вырвал меня из глубоких, мрачных раздумий, она легонько потянула меня за локоть, возвращая в реальность. Она щелкнула пальцами перед моими глазами, и я моргнула, осознавая, что стою в проходе между рядами, а рядом со мной тележка, полная сладостей. — Я столько раз звала тебя по имени, но ты так задумалась... Всё хорошо? — спросила она, её голос был полон искреннего беспокойства.

— Д-да... Всё хорошо, — пробормотала я растерянно, чувствуя, как краснеют щёки. Мне было неловко, что я так глубоко погрузилась в прошлое, особенно здесь.

Элиана подбадривающе улыбнулась мне, её глаза светились добротой, и потянула тележку в сторону кассы. На улице уже сгущался вечер, городские огни зажигались один за другим, а мы пришли в магазин, чтобы купить сладости и всякое такое. Ведь Элиана сегодня ночевала у меня, и сегодня был тот самый день откровений с ней. Я чувствовала, что должна ей рассказать обо всём, обо всей правде. В целом, мне просто хотелось выговориться, сбросить этот тяжёлый груз, который давил на меня так долго.

У меня никогда не было настоящих подруг, мне не удавалось ловить с ними контакт, всегда что-то не складывалось. Единственный мой настоящий друг — это Дэми. Только ему я могла довериться без остатка, и наша связь была намного глубже, чем просто дружеская. Мы были как брат и сестра, и это было безумно ценно для меня. Но с Элианой мы за последнее время тоже очень хорошо сблизились, с ней я тоже чувствовала какую-то особую связь, как и с Дэми. Я знала, что с Элианой у нас будет в дальнейшем крепкая дружба, что она станет настоящей опорой. Я уже прониклась любовью к этой девочке, она была для меня как лучик солнца, способный разогнать даже самую густую тьму.

Мы уже оплатили покупки, и с большими, шуршащими пакетами, полными разных вкусностей, поплелись домой. На улице было прохладно, и я достала телефон, решив запечатлеть этот момент на камеру. Мы начали дурачиться, фотографироваться с Элианой. Фотки получились совершенно разные: то мы обнимались, смеясь, то чмокали друг друга в щёчку, то корчили смешные рожицы на камеру, кривлялись, показывая язык. А потом, выбрав самые забавные, отправили их в нашу общую группу с Дэми, написав что-то едкое, чтобы он почувствовал себя обделённым. Продолжая смеяться, мы поплелись дальше.

Зашли домой, сняли обувь в прихожей, а затем, с пакетами, полными различных сладостей, направились в зал. В моей квартире было уютно, хотя и слишком много воспоминаний, которые теперь казались болезненными. В зале стоял большой телевизор, но я думаю, он нам не понадобится. Я знала, что Элиану ждал тяжёлый разговор, а меня — необходимость снова пережить весь этот ужас, рассказывая о нём вслух.

Мы плюхнулись на мягкий диван, утопая в подушках, пакетов со сладостями были целая гора между нами. Я открыла банку газировки, пузырьки зашипели, но я не могла сосредоточиться на мелочах. Элиана ждала. Её взгляд был полон терпения и понимания. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я никогда не думала, что наше знакомство было подстроено, — начала я, и по моим губам скользнула горькая, грустная улыбка. Боль от этого осознания всё ещё была свежа. — Мы познакомились на вечеринке... такой, где был чуть ли не весь наш университет. Тогда только начался учебный год, и ректор решил устроить что-то вроде грандиозного праздника в честь этого.

Я погрузилась в воспоминания, словно проваливаясь сквозь время.

— Тогда Дэми не смог прийти на вечеринку, — продолжила я, ощущая лёгкую грусть от его отсутствия в тот вечер. — И я, поймав грустинку, решила выпить что-нибудь у бара, чтобы развеяться. И тут... ко мне подошёл парень. Брюнет с такими глубокими, карими глазами, с острыми, почти скульптурными чертами лица. Он был безумно красивым... это был Тор, — произнесла я мрачно, и горечь снова обдала меня.

— Он хотел познакомиться со мной, и я... я согласилась. Я знала, что его желала каждая вторая девчонка с универа, что он был звездой кампуса. А я была тогда наивной дурочкой, совсем глупой девчонкой, и сразу же согласилась, польщенная его вниманием. Мы оба пили в тот вечер и просто болтали. Оказалось, у нас было так много общего, что мы просто не могли заткнуться, слова лились рекой. Мы смеялись, делились историями... А потом, в конце концов, мы поцеловались, — закончила я, чувствуя, как лёгкий румянец заливает щёки, несмотря на всю боль, которую вызывали эти воспоминания.

Элиана, которая всё это время слушала меня внимательно, не перебивая, лишь тихо выдохнула.

— Ох, это так мило! — сказала она с улыбкой, в её глазах мелькнула искорка романтики. — Знакомство у вас было запоминающееся.

2 года назад

Я сидела у барной стойки в одном из самых популярных клубов города — тот вечер запомнился мне с самого начала, да и суета вокруг тогда была неподдельная. Учебный год только начался, и весь университет словно проснулся от летней спячки: повсюду звучал шум голосов, громкая музыка с басами, смешанные запахи спиртного и парфюма. Люди толпились около бара, пытаясь выкроить хоть пару мгновений, чтобы заказать напиток. Звуки смеха, звон стаканов, бесконечное мельтешение серебристых и ярких нарядов, ритмичные переливы световых прожекторов– всё сливалось в одно огромное полотно нескончаемой вечеринки.

Несмотря на эту бурлящую энергию, внутри меня пряталась тревога. Я настроилась сегодня оторваться по полной с Дэми, но он не пришёл. В голове закрадывалось разочарование, и я не могла понять, зачем вообще пришла сюда, на организованную ректором вечеринку в честь нового учебного года. Впрочем, я уже была тут, и уходить не хотелось.

Я села на высокий барный стул и заказала у бармена что-нибудь крепкое. В последний раз я пила довольно давно, и сейчас желала развеяться. Пока бармен наполнял мой стакан янтарной жидкостью, рядом раздался глубокий, грубоватый мужской голос:

— Бармен, ещё мне того же, что у неё.

Я повернулась и увидела его.

Это был брюнет с карими глазами, лицо правильных черт, достаточно симпатичный, чтобы мгновенно привлечь внимание. В одно мгновение сердце застучало быстрее — я его знала. Он учился в нашей группе. Тор. Все считали его бабником, тем самым парнем, который перетрахал полуниверситета, цепляя далеко не одну. Девушки буквально бегали за ним, надеясь привлечь внимание.

— Куколка, познакомимся? — с дерзкой улыбкой произнёс он, и в этот момент я смогла рассмотреть всё его лицо. Эта ухмылка была неотразима и одновременно вызов.

Обычно я терпеть не могла таких парней,как он, но сейчас почему-то мне хотелось познакомиться с ним лично. В конце концов, что в этом такого? Это всего лишь знакомство, ничего более.

Я чуть смутилась, но ответила улыбкой:

— Дилара.

— Тор, — он подмигнул мне. — Не хочешь, чтобы я показал тебе, почему все девушки без ума от меня?

— А может, ты просто слишком самоуверен? — Я слегка приподняла бровь.

— Самоуверенность – это всего лишь уверенность в том, что я знаю, как сделать вечер незабываемым. Но ты можешь проверить это сама, – произнес он ,не теряя уверенности.

— Уверенность – это, безусловно, привлекательное качество. Но помни, что настоящая магия заключается в умении удивлять. Так что, возможно, мне стоит увидеть, на что ты способен.

— Не сомневайся, я еще успею тебя удивить сегодня, — сказал он, добавив в голосе нотку уверенности.

Бармен принес нам напитки, мы выпили по глотку. Алкоголь расковывал меня, слова легче ложились на язык. В ту ночь мы общались несколько часов — разговаривали обо всём подряд. Выяснилось, что у нас с Тором очень много общих интересов, включая кино. Мы любили одни и те же фильмы — старые добрые драмы и психологические триллеры, особенно кино, которое заставляет задуматься над жизнью, отношения и выбором.

С каждым глотком я становилась всё расслабленнее, а язык заплетался всё сильнее. В какой-то момент мы оказались слишком близко друг к другу. Вновь наступила тишина, и он бросил взгляд на мои губы. Я сглотнула — притяжение между нами было ощутимо, как магнитное поле, притягивающее две противоположности. Тор начал медленно тянуться ко мне, так медленно, словно собирался прочувствовать каждый миллиметр движения. Я не могла больше сдерживаться. Внутри меня разгорелось пламя, которое требовало выхода. Словно подчиняясь порыву, я не раздумывая, впилась в его губы.

Я не ожидала такого от себя. Вместо робкой девушки, которой я религиозно следовала раньше, я целовала его с жадностью, будто от этого зависело всё. Алкоголь самым пагубным образом воздействовал на меня — я не была похожа на себя. Это был не первый мой поцелуй, я имела небольшой опыт, но никогда не вела себя настолько страстно и зверски. Частичка меня просила остановиться, другая требовала не отпускать.

Тор притянул меня ближе к себе, наши тела соприкасались. Мы целовались так, словно вокруг не существовало ничего, кроме нас двоих. Поцелуй был насыщенным, сладким и горьким одновременно, словно мы обнимались через все мелодрамы мира. Мои пальцы распустили волосы за его затылком, а его руки нежно скользили по моей спине.

Когда мы наконец отстранились, оба тяжело дышали. Тор улыбался, смотря мне в глаза.

— Ты чёртовски хороша, — произнёс он с хрипотцой, и я растерялась.

Вот оно, осознание — я поцеловала Тора Андерсона! Именно его. Я всё ещё была под воздействием алкоголя, язык заплетался, и я попыталась извиниться.

— Прости... — начала, но он прервал меня.

— Успокойся. Если бы не ты, то это сделал бы я. Кстати, мне понравилось, — игриво улыбнулся он.

Я покраснела, смущение бросило тень на мой образец совестливой девушки.

— Мне, пожалуй, пора, — сказала я и начала вставать, собираясь уходить, но тут он схватил меня за запястье.

— Стой. Я подвезу тебя.

— Не надо, я на такси доберусь, — ответила я.

— Я пил, но могу себя контролировать. Пожалуйста, — настаивал он.

Я на секунду задумалась, но в итоге согласилась. Мы сели в его дорогущую спортивную машину, и я назвала адрес. В дороге мы молчали, я сдерживалась от желания закрыть глаза, клонило в сон.

Когда мы подъехали, я повернулась к нему и устало сказала:

— Спасибо за вечер и за то, что подвёз. Извини за тот поцелуй, это было недоразумение.

— Я очень хочу, чтобы это недоразумение повторилось, — сказал он с лёгкой ухмылкой.

Я покраснела, пожелала ему спокойной ночи и быстро вышла из машины, направляясь в свою квартиру.

Моё сердце бешено стучало, шепча: «Ты сейчас влипла серьёзно».

                                  * * *

Моё сердце сжалось от воспоминаний, когда я, слегка улыбнувшись, начала рассказывать Элиане о том, как всё начиналось.

— Скажу честно, — начала я, стараясь придать голосу лёгкую, почти ироничную нотку, — после того вечера с Тором я избегала его. В прямом смысле слова — огибала его в коридорах университета, старалась не встречаться взглядом в столовой, а если замечала его на горизонте, то незамедлительно придумывала самый нелепый предлог, чтобы исчезнуть. Я была словно тень, старающаяся не попасться на глаза хищнику.

Элиана смотрела на меня широко раскрытыми глазами, её взгляд был прикован к моему лицу, она ждала продолжения.

— Но судьба, или, скорее, профессор Смит, решил иначе, — я вздохнула, вспоминая ту безысходность. — Он задал нам совместный проект. Я до сих пор помню, как просила его, профессора Смита, заменить мне пару, умоляла его изменить своё решение. Но он лишь накричал на меня, его голос был громовым, а выражение лица — непреклонным. Он оставил всё как есть. А Тор тем временем стоял рядом и с таким довольным, самоуверенным лицом наблюдал за этой сценой, словно выиграл джекпот. Это было невыносимо.

Элиана усмехнулась, представив себе эту картину.

— После этого мне, конечно, пришлось заняться проектом с ним, — продолжила я, — и мы делали его то у меня дома, то у него. Его родители, как только увидели меня рядом с Тором, сразу же начали подкалывать нас, — я улыбнулась при воспоминании о их беззлобных шутках. — Они подтрунивали, будто мы уже встречаемся, хотя на тот момент этого не было! Я чувствовала себя неловко, но их доброта почему-то располагала.

— Когда мы занимались проектом, — продолжила я, и в голосе появилась новая нотка, — Тор всё это время подкатывал и флиртовал со мной, пока я пыталась сосредоточиться на чертежах и расчётах. Он отпускал комплименты, его пальцы случайно касались моих, он наклонялся так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. И так происходило каждую нашу встречу, пока он, в очередную нашу встречу из-за проекта, — я сделала паузу, вспоминая тот момент, — поцеловал меня.

По телу пробежали мурашки.

— И знаешь, — сказала я, глядя на Элиану, — я не отстранилась. Наоборот, ответила ему на поцелуй! — Я тряхнула головой, в голосе появилась злость на саму себя. — Знала бы ты, как я потом злилась на себя! На свою слабость, на то, что не смогла устоять.

Элиана хихикнула, слушая с нескрываемым интересом. Она подалась вперёд, положив локти на колени, и её глаза светились от любопытства. Видно было, что она полностью поглощена моим рассказом.

— После этого поцелуя и после того, как мы успешно сдали проект, — продолжила я, — я снова пыталась избегать Тора, но у меня не получалось. Этот болван, — я улыбнулась, вспоминая его настойчивость, — каждый раз ловил меня! Он был везде: в коридорах, в библиотеке, даже на парковке!

— Однажды он снова поймал меня, — я чувствовала, как воспоминания накатывают волной. — Он предложил дать ему шанс, сказал, что у нас может и вправду что-то получиться. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была такая убежденность, что я на секунду засомневалась. Я была уверена, что из этого ничего не выйдет, что он просто очередной бабник, но... я всё-таки согласилась. Мне хотелось посмотреть, как он себя проявит, насколько серьёзны его намерения.

Я сделала глубокий вдох.

— Затем он пригласил меня на первое свидание, — сказала я, и в моём голосе проскользнула лёгкая грусть, смешанная с нежностью.

Элиана слушала меня с жадностью, набивая рот чипсами. Она медленно пережёвывала, не отрывая от меня взгляда.

— Продолжай! — произнесла она с набитым ртом, её глаза широко раскрылись. — Это так интересно!

Я улыбнулась, и снова окунулась в прошлое.

1 год 9 месяцев назад.

Сегодня было моё первое свидание с Тором. Я так долго откладывала его, пытаясь убедить себя, что это плохая идея, что ничего хорошего из этого не выйдет, но я больше не могла так продолжать. Внутри меня жила какая-то странная надежда, смешанная с волнением. Я чувствовала себя особенной, что такой парень, как Тор, обратил на меня внимание. Моё сердце бешено стучало, когда я думала о нём и о нашем предстоящем свидании, словно сотня бабочек одновременно пыталась вырваться из моей груди. Я была в предвкушении, хоть и боялась разочарования.

Дэми знал о нас с Тором. Я рассказала ему всё, не могла скрывать от него такое. Он отреагировал нормально, как всегда, спокойно и рассудительно. Только предупредил меня о том, чтобы я не доверяла ему слишком быстро, что все, что ему нужно от женского пола, это "быстрый и хороший трах, не более". Он произнес это с такой серьезностью, что я на секунду задумалась. Я отмахнулась от Дэми, уверяя себя, что он просто слишком подозрителен. Я искренне верила, что у Тора сейчас серьёзные намерения, хоть и не сильно верила в то, что у нас может что-то получиться на самом деле.

Я тщательно накрасилась: нанесла лёгкий тональный крем, чтобы выровнять тон кожи, подчеркнула глаза небольшой стрелкой и тушью, а губы покрыла нюдовым блеском, чтобы выглядеть естественно, но привлекательно. Волосы оставила распущенными, они мягко спадали на плечи. Затем я принялась выбирать наряд. Остановилась на короткой джинсовой юбке, которая выгодно подчеркивала ноги, и лёгком белом топе, открывающем плечи. Сверху накинула кожаную куртку — на улице уже было прохладно, а вечером, я знала, температура опустится ещё сильнее. Я чувствовала себя красивой, но нервозность не отпускала.

Тор должен был заехать за мной, поэтому я уже обувалась, когда зазвонил телефон. На экране высветилось его имя. Я сразу поняла, что он уже приехал. Моё сердце забилось ещё быстрее. Я поспешно зашнуровала кеды, схватила маленькую сумочку, закрыла квартиру и просто помчалась вниз по лестнице, почти перепрыгивая через ступеньки.

Когда я вышла на улицу, Тор уже ждал. Он стоял, прислонившись к своей дорогой, блестящей спортивной машине, руки засунуты в карманы джинсов, а на лице играла та самая дерзкая ухмылка, которую я уже начинала узнавать. Он выглядел невероятно стильно и непринужденно. Увидев меня, он выпрямился.

— Неужели это ты для меня так нарядилась? — спросил он, его голос был низким и игривым, а ухмылка стала ещё шире.

— Мечтай, — ответила я, пытаясь скрыть смущение, и прошла мимо него к пассажирской двери.

Мы сели в машину. Салон пах дорогой кожей и его одеколоном. Он плавно выехал со двора, и мы поехали в парк аттракционов. При нашем знакомстве, по пьяни, я случайно упомянула ему, что обожаю парки аттракционов, и он, видимо, это запомнил. Он предложил сходить туда на первое свидание, и я, несмотря на внутреннее сомнение, с радостью согласилась. Ведь я до безумия обожала аттракционы и тот выброс адреналина, который они дарят.

Мы уже приехали. Перед нами распахнулся «Вихрь Времени» – парк аттракционов, полный жизни и света. Вечернее небо над нами было бархатно-синим, но сам парк сиял тысячами разноцветных огней: неоновые вывески, гирлянды, вспышки прожекторов. Воздух был наполнен смесью запахов сладкой ваты, попкорна, жареных орешков и лёгкого аромата машинного масла от механизмов. Из динамиков доносилась бодрая, немного старомодная музыка, смешиваясь с криками радости, визгами восторга и стуком движущихся тележек. Повсюду сновали люди – семьи с детьми, влюбленные пары, компании друзей. Атмосфера была заразительно праздничной, и я почувствовала, как моё напряжение немного спадает.

Мы направились к кассам, где покупали билеты на аттракционы.

— Давай начнём с чего-нибудь простого, — предложила я, указывая на гигантские качели, которые быстро кружились в воздухе, словно огромный маятник.

Тор посмотрел на них, его ухмылка стала ещё шире.

— Этот аттракцион слишком скучноватый, — сказал он, его голос был полон предвкушения, — давай пойдём вот на этот.

Он указал на огромную конструкцию, которая возвышалась над всеми остальными, словно гигантский металлический монстр. Это была «Око Сокола» — огромная, головокружительная башня высотой почти в тридцать метров. К ней крепились длинные стрелы, на концах которых были открытые кабинки. Эти кабинки поднимались на самую вершину, а затем начинали вращаться, кружась в воздухе, оставляя людей практически без защиты от высоты. Мой желудок мгновенно сжался от одной только мысли о ней.

Я сглотнула, чувствуя, как мои ладони потеют, а в висках начинает стучать кровь. Билеты в моей руке казались тяжелыми, как камень. Я посмотрела наверх, на эти крошечные фигурки людей, парящие в воздухе, и моё сердце забилось в паническом ритме. Фобия высоты... она всегда была моей слабой стороной.

— Послушай, — начала я, мой голос дрогнул, — может, на другой пойдём аттракцион? У меня... у меня большая фобия на высоту. Я не смогу туда залезть, — последние слова вырвались почти паническим шёпотом. Я чувствовала, как по телу пробегает холодный озноб.

Тор посмотрел на меня, и его лицо смягчилось. Он приподнял уголок рта в мягкой улыбке, в его глазах появилось что-то, что успокаивало.

— Я рядом, — сказал он, его голос был нежным и уверенным. — Давай просто попробуем. Всё будет хорошо. Я обещаю.

Я посмотрела в его глаза. Его уверенность была заразительна. Маленький лучик надежды пробился сквозь пелену моего страха.

— Л-ладно, — выдавила я, всё ещё чувствуя панику, но почему-то... я ему верила.