1 глава

Вокзал Кингс-Кросс всегда был местом кипящей жизни. День ото дня здесь царило столпотворение людей, торопливо спешащих на свои рейсы или, наоборот, прибывших в надежде увидеть красоты Лондона и встретиться с родными лицами. Те, кого в нашем волшебном мире принято называть маглами, даже не подозревали о том, что здесь, скрытая от их глаз, таится платформа 9¾. Платформа была окутана разноцветной суетой, светом, ароматами волшебных зелий и настойчивым ожиданием начала учебного года, в котором каждый молодой волшебник видел свои мечты и страхи. Именно здесь, первого сентября, ежегодно собирается множество волшебников. Для некоторых это первый раз – первая возможность увидеть волшебную платформу, скрытую от чужих глаз. Для других – это последний раз, когда подошва обуви ступает по кафелю этой платформы, с полу-улыбкой на губах при виде первокурсников, среди которых они сами, казалось, были совсем недавно.

Взрослые волшебники провожали своих детей, крепко обнимая их, шепча на ухо наставления о поведении и оставляя на щеках поцелуи с липким следом от губной помады. Для многих чистокровных семей это было поистине гордым и волнительным событием, когда первый отпрыск отправляется в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Чистокровные родители, после проявления нежности и любви к своему ребенку, наставляли его о подобающем его статусу поведении в учебном заведении. В ответ на это одиннадцатилетние юные аристократы послушно кивали, поправляя тщательно уложенные волосы.

Чета Блэков, являясь чистокровными аристократами до мозга костей, занимали значимую ступень в магическом обществе. Во многих волшебниках, только слышавших это зловещее имя, которое являлось одним из священных «Двадцати восьми», брови поднимались выше, но тут же опускались, скрывая эмоции и отдавая должное уважение к роду. О поступлении старших отпрысков Лорда и Леди Блэк в этом году, казалось, жужжали многие, тайно обсуждая это и уверенно заверяя своих собеседников, что девочка и мальчик поступят никуда иначе, как на Слизерин, факультет, на котором учился весь их род. Блэки были олицетворением своего факультета: хитрые, умные, хладнокровные, искусные в тёмных искусствах. Казалось, эти качества были вложены в их отпрысков генетически, что проявлялось уже в раннем детстве.

Орион Блэк, по обыкновению, держал немного вздернутым свой квадратный подбородок, которым он был обязан своим вычерченным, острым скулам. Серые глаза, цвета ртути, высокомерно осматривали платформу, заостряя внимание на знакомых лицах. Те, кто приветливо кивали Блэкам, получали в ответ не менее учтивые кивки. Лорд был облачён в строгий чёрный дорогой костюм с узорчатыми вставками и белоснежную, идеально выглаженную рубашку, выбившуюся из-под него. Чёрные, цвета ворона, кудри были аккуратно уложены назад, чтобы на голове не было никакого неухоженного гнезда. Густые, тёмные, почти чёрные брови то и дело пренебрежительно хмурились при виде магловских отпрысков, которых мужчина в своей голове называл «грязнокровками». Лишь тёплая ладонь, сжатая вокруг мягкой кожи руки его дочери, выдавала в нём ту мягкость и нежность, которую он мог себе позволить иногда проявлять к своим детям. Большая ладонь, пропахшая любимыми сигаретами Ориона Блэка, была сжата ладонью его дочери.

Адара Блэк шла рядом с отцом, под его правым боком. Девочка с скрытым интересом в своих серых глазах, с лисьим разрезом, осматривала платформу, усыпанную множеством волшебников. С некоторыми из них она была знакома, а других лишь знала по именам и роду, к которому они относились. Девочка постукивала невысокими каблучками своих чёрных туфель. Чёрные, упругие кудри, унаследованные от матери, которые были очень сложны в уходе, аккуратно уложены домашним эльфом в замысловатую причёску. Лишь две передние пряди выбивались из этой картины, аккуратно обрамляя лицо. Адара, даже в столь юном возрасте, была очень красивым ребёнком. Тонкий подбородок, фарфоровая, аристократическая, молочная кожа, пронзительные серые глаза, обрамлённые пышными чёрными ресницами, аккуратный нос, пухлые розовые губки. При виде девочки все чистокровные мистеры и миледи в один голос говорили её родителям о том, какой красивой растёт их дочь. Вальбурга и Орион лишь одновременно кивали, не скрывая гордых ухмылок на своих губах.

Вальбурга же расположилась слева от своего мужа, покорно обхватив его локоть. Волшебница была необыкновенно красивой и изящной. В её подростковом возрасте к роли будущего супруга выстраивалась целая очередь, но Леди Блэк была уверена — дочь обязательно превзойдёт её саму. Плотно затянутый чёрный корсет подчёркивал тонкую талию женщины, выгодно выделяя изящные формы и пышную грудь. Длинные ноги плавно скрывала дорогая юбка в пол, привезённая из Франции. Высокие каблуки туфель прибавляли ей роста. Леди украдкой поглядывала на своих двух сыновей — одного из них сегодня ждал поезд в Хогвартс, школа, которую, казалось, сама Вальбурга окончила совсем недавно.

Сириус внимательно оглядывал платформу, улыбаясь маленьким чистокровным миледи, которые не отрывали от него взгляд. Его кудри, символ фамилии, аккуратно уложены несмотря на полный беспорядок, с которым он просыпался каждое утро. На мальчике был дорогой костюм тёмно-серого оттенка, привезённый оттуда же, откуда и юбка матери. Он то и дело поддразнивал младшего брата, гордо сообщая, что уже отправляется на учёбу, и время от времени получал строгий взгляд матери, хотя уголки её пухлых губ всё равно слегка приподнимались.

Регулус, младший в семье, игнорировал насмешки брата и вёл себя намного сдержаннее. Его костюм был такой же как у брата, только синего цвета. Плотные кудри развевал сентябрьский ветерок, что сильно раздражало мальчика. Он плотно сжимал губы, пряча печальные чувства под маской статного аристократа, коими они воспитаны. Регулусу было искренне грустно от того, что сестра и брат уезжают далеко от дома почти до самого Рождества, и он будет получать от них лишь письма с ровным почерком. Сам же Блэк отправится в Хогвартс только следующем году. Порой он считал несправедливой свою роль младшего, будто год и девять месяцев отделяли его от Адары и Сириуса насовсем, постоянно напоминая о какой-то особой разобщённости с ними. Регул действительно был не похож на них — он был спокойным и покорным ребёнком. Родственники говорили, что он унаследовал характер отца. Регулус не плакал ночами, когда был младенцем, не разбивал колени и не ел запрещённые сладости — он был совсем иным. Адара и Сириус же отличались гиперактивностью, и в родовом поместье их было всегда много — порой слишком много. Сириус часто нарушал наставления матери, за что она строго его ругала, но как только он поднимал на неё умоляющий взгляд, тут же оказывался в нежных объятиях у неё на груди. Адара была громкой, постоянно требовала внимания и топала ножкой, если что-то шло не по её. Оба брата прекрасно знали, что она — папина дочурка, за что Сириус любимую сестру часто дразнил. Стоило принцессе Блэков нахмуриться, как Лорд Блэк из грубого хладнокровного человека превращался в её милого папочку, который ругал Сириуса за то, что тот обижает свою сестру. Сириус в этот момент скрещивал руки на груди и получал самодовольную усмешку на красивом личике своей сестры.

***

Аврора Малфой была первой девочкой в роду Малфоев за долгие годы. Ходили слухи, которые являлись правдой — семья Малфоев может иметь лишь мальчиков, желанных наследников рода. Эта история началась задолго до появления Авроры.

Однажды тогдашний Лорд Малфой женился на прекрасной и чистокровной ведьме по имени Мерриам. Она была известна своей красотой и умом, что только усиливало гордость Лорда Малфоя за выбор невесты. Их брак был полон надежд и ожиданий, поскольку оба они мечтали о том, чтобы их семья продолжила традиции чистокровного рода.

После нескольких лет совместной жизни, полных радости и ожидания, Мерриам наконец забеременела. Это было время волнений и надежд, когда она с нетерпением ждала появления на свет своего ребёнка. Однако, несмотря на все её усилия и молитвы, она тяжело вынашивала младенца, и каждый день ожидания становился испытанием для её духа. Наконец, в день родов, вместо желанного наследника-мальчика на свет появилась красивая девочка — полная копия своей матери, с яркими волосами и светлыми глазами, полными жизни.

Лорд Малфой был сильно огорчён рождением дочери. В его представлении наследник должен был быть мужчиной, способным продолжить род и сохранить его традиции. В порыве ярости и разочарования он совершил ужасный поступок и убил собственную дочь, не понимая, что тем самым он навсегда погубил своё наследие. Однако материнская любовь Мерриам, запечатлённая в её сердце и магическом ядре, оказалась сильнее, чем мстительная ярость Лорда.

С горькими слезами и глубоким горем в душе, она использовала свои последние силы и прокляла род Малфоев, чтобы они больше никогда не могли иметь дочерей. Это заклятие, полное боли и гнева, стало темной тенью над фамилией. С тех пор род Малфоев навсегда оставался без наследниц женского пола.

Абраксас Малфой, прекрасно осведомлённый о проклятии своего рода, тем не менее, мечтал о дочери. О маленьком, нежном создании, которое можно было бы воспитывать не так строго, как наследника. Абраксас обратился к одной французской колдунье с мольбой снять проклятие с их рода. Колдунья согласилась, но предупредила, что плата будет велика. Мистер Малфой был готов отдать старухе все свои галеоны, но разве кто-то мог знать, что у Матери-Магии свои, особые расчёты? После рождения долгожданной дочери, в качестве платы за её жизнь, миссис Малфой тяжело заболела. Уже несколько лет она находится в Больнице Святого Мунго, но ни один целитель не даёт гарантии на её жизнь, говоря, что это её последние годы. Взамен на долгожданную дочь, мистер Малфой вынужден в одиночку воспитывать двоих детей и наблюдать за страданиями любимой жены.

Аврора Малфой была юной, воспитанной чистокровной ведьмой. Девочка унаследовала платиновые, будто из пластилина, волосы, которыми отмечены все Малфои, аккуратные, мягкие черты лица, фарфоровую, молочную кожу, природную худобу от матери и, от неё же, красивые, глубокие глаза цвета морской волны, которые завораживали своим видом. Она стояла рядом со своим старшим братом Люциусом, который уже переходил на последний, седьмой курс, и молодого человека ждала взрослая жизнь.

Люциус своим привычным, высокомерным взглядом осматривал платформу, замечая множество знакомых лиц, которым он приветливо кивал. Малфой был высоким парнем, подкаченного телосложения, что было благодаря его роли ловца слизеринской команды по квиддичу. Платиновые белые волосы, светло-голубые, прозрачные глаза, прямой нос, тонкие губы. На молодого Малфоя засматривались многие девушки. Основных причин было две: тот факт, что он наследник чистокровного, богатого рода, и, конечно, привлекательность самого Люциуса. Но какого же было разочарование юных дев, когда они узнали из статей «Ежедневного пророка» о его помолвке с младшей из сестёр Блэк, которую Люциус, в действительности, обожал.

— Здравствуй, Абраксас, — протягивая руку, проговорил хриплым, низким голосом Орион Блэк.

Абраксас тут же принял жест Блэка, кивая ему.

— Здравствуй, Орион. Вальбурга, как всегда, бесподобно выглядишь, — Малфой перевёл взгляд на женщину, тут же принимая её протянутую ладонь и оставляя поцелуй на бархатной стороне её ладони.

— Благодарю, милорд.

Подошедшая к ним чета Блэков заставила Люциуса тут же склонить корпус в уважительном поклоне. И, хлопнув ресницами, сестра повторила его действия, всё так же ровно держа осанку.

— Мистер и миссис Блэк, доброго дня, — с хрипотцой в голосе отозвался Люциус.

— Доброго, мистер и мисс Малфой, — Вальбурга и Орион одновременно кивнули юноше, переводя взгляд на его отца, который самодовольно усмехнулся, довольный воспитанностью своих детей.

Адара, подтолкнув брата локтем, повторила движение Малфоев, склоняя корпус в почтении. Сириус, шикнув от действий сестры, повторил их вместе с Регулусом, который сообразил всё сразу.

— Здравствуйте, мистер Малфой, — вежливо поздоровалась Адара, сверкая серыми глазами.

Абраксас Малфой едва заметно улыбнулся, кивая девочке и её братьям, которые, соглашаясь с сестрой, одновременно закивали.

— Адара каждый год всё больше наследует твои корни, Вальбурга, — повернув профиль к женщине, произнёс мужчина.

Ведьма усмехнулась, вздернув тонкий подбородок, и лишь кивнула ему.

— Аврора, видимо, тоже уже в этом году поступает на первый курс, — обведя взглядом юную мисс Малфой, сказал Орион.

— Да, выходит, наши дети будут учиться на одном курсе, — кивая, подтвердил Малфой.

О том, что все три отпрыска, представители чистокровных семей, попадут на Слизерин, казалось, их родители были более чем уверены. Слизерин – это гордость для чистокровных семей, входящих в «Святые двадцать восемь». Большинство наследников их родов попадали именно туда: хитрые, целеустремлённые, надменные, властные. Все эти признаки проявлялись уже в одиннадцатилетних отпрысках, которые с высокомерием осматривали детей, обладающих недостаточно чистой кровью.

Сириус Блэк видел фигуру Авроры Малфой не в первый раз. Он встречал эту чистокровную девочку Лорда Малфоя на приёмах чистокровных семей — с безупречно уложенными белыми волосами, в пышном дорогом платье и в окружении старшего брата, который всегда перетягивал на себя внимание, будучи наследником. Но скромная на первый взгляд Аврора, казалось, нисколько не обижалась на это. Блэк смотрел на девочку с едва скрываемым интересом. Из собственных раздумий его вывел толчок локтем от сестры. Адара хмуро взглянула на него, наклонившись к уху:

— Перестань пялиться. Это совершенно некультурно, — строго прошептала она.

Сириус закатил глаза и столкнулся взглядом с ярко-голубыми с примесью зелёного глазами Авроры. Похоже, она услышала замечание его сестры — чуть приподняла брови.

— Да, мистер Блэк, — уверенно произнесла Аврора. — Как уже сказала ваша сестра, это совсем не культурно и не подобает вашему статусу чистокровного наследника. Будьте любезны отвести свой интерес в другое русло.

Она умно вскинула подбородок в характерной манере, которую переняла у старшего брата.

Взрослые волшебники тут же отвлеклись от разговоров и перевели взгляды на детей. Вальбурга бросила на Сириуса проницательный взгляд, Орион тихо усмехнулся себе под нос, осматривая дочь Малфоев, а сам Лорд Малфой с гордой улыбкой слушал речь дочери.

— Прошу прощения, мисс. Я проявил неуважение к вашей персоне, вы правы, — тихо фыркнул Сириус, вновь оценивая её взглядом и затем отведя глаза к небу.

Свист приближающегося поезда заставил всех поспешить. Лорд Малфой, опустившись на корточки, крепко обнял дочь, приглашая её прижаться к его шее и вдохнуть уютный, тёплый запах отца — смесь кофе, чернил и мёда, который волшебник так ценил.

— Аврора, я уверен, ты будешь лучшей, как всегда. Будь умницей, дочь. Не забывай писать мне, — ласково сказал он, оставив поцелуй на бархатистой щёчке девочки. Аврора смутилась, улыбнулась и взглянула в светлые глаза отца.

— Конечно, папа. Я тебя не подведу.

Абраксас хрипло хмыкнул, поднимаясь на ноги, и обнял сына, хлопая того по плечу. Люциус едва заметно улыбнулся в ответ, ощущая себя снова ребёнком.

— Приглядывай за сестрой, Люциус, — серьёзно сказал отец.

Люциус кивнул, взял сестру за руку, другой держал свой и её чемоданы. Вместе они шагнули в поезд, бросая последний взгляд на отца. Аврора почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения и тоски. В её глазах блеснули слёзы, которые она незаметно стряхнула, махая маленькой рукой папе. В ответ тот искренне и нежно улыбнулся ей.

Вальбурга по очереди обняла старших детей, оставляя на их щеках поцелуи с отпечатками бордовой помады. Она ласково погладила кудрявые волосы сына, заправив прядь за ухо, и взглянула в его серые глаза — наследие семьи Блэк. Мальчик хитро прищурился, слегка наклонив голову на бок, что вызвало улыбку на губах матери.

— Сириус, не забывай о своём статусе в обществе. Веди себя подобающе, — строго сказала миссис Блэк, хотя в голосе её звучали мягкие нотки.

— Конечно, матушка, — кивнул Сириус и первым отошёл в сторону.

Старший брат кинулся обнимать младшего. Регулус чуть не упал от порыва, но твёрдо удержался крепкой хваткой Сириуса. Старший взъерошил кудри брата, после чего получил в ответ сморщенный нос и недовольный взгляд, вызвавший у него тихий смешок.

— Не скучай, Рег, — сказал Сириус, хлопая младшего по плечу.

Регулус склонил голову на бок, и кудри легли вслед за ним. Младший Блэк будет скучать по брату и сестре: без них в поместье было слишком пусто, слишком тихо, слишком иначе. Но в семье Блэков привыкли скрывать истинные эмоции. Поэтому на слова старшего он лишь кивнул.

Орион приподнял дочь на руки, позволяя той прижаться щёкой к его колючей щетине и получить поцелуй в висок. Адара улыбнулась, нежно и по-детски. Мистер Блэк не смог скрыть улыбки — уголки губ невольно приподнялись.

— Я тебя люблю, папа, — тихо прошептала маленькая Блэк, морща красивый носик от лучей сентябрьского солнца, которым сегодня было награждено лондонское небо.

— Это взаимно, милая. Удиви всех. Ты превосходна, — нежно проговорил мужчина, ставя дочь на пол.

Адара хитро прищурилась, самодовольно вскинув подбородок, и уверенно кивнула отцу.

— Всё! Вам пора! А то поезд уедет без вас, — усмехнувшись, сказал мистер Блэк, хлопая старшего сына по плечу.

— Удачной учёбы на Слизерине, — кивнула Вальбурга, взяв мужа под локоть.

Адара быстро поцеловала младшего брата в щеку, позволяя ему едва заметно улыбнуться и смотреть им с Сириусом вслед. Старшие же запрыгнули в вагон, окидывая взглядом родителей и младшего брата. Регулус склонил голову на бок, помахав им. В ответ он получил воздушный поцелуй от сестры, заставивший его покраснеть и обернуться на отца, который издал хриплый смешок от игривой натуры дочери.

Теперь их ждал новый этап жизни. Новые знакомства, друзья, новые люди в окружении. Новый этап взросления.

***

Адара и Сириус заняли свободное купе. Мальчик, закинув два чемодана — свой и сестры — сел рядом с ней на коричневое сиденье поезда, предназначенное для двух человек. Адара, вглядываясь в мелькающий пейзаж за окном, хотела что-то сказать брату, как вдруг дверь купе распахнулась, и внутрь просунулась голова Авроры Малфой. Девочка пригладила волосы, расправила спину.

— Могу я занять свободное место? Мой брат — староста факультета Слизерин и отправился в вагон для старост, поэтому я осталась одна, а почти все купе заняты, — пожала плечами Малфой.

Блэки тут же осмотрели её, одновременно кивая.

— Конечно, проходи, — вежливо сказала Адара.

Сириус осмотрел девочку, которая села напротив него, расположив свой чемодан сливочного цвета у своих ног.

— Если ты вдруг забыла, Адара Блэк, — протянув ладонь, представилась девочка.

Аврора тут же кивнула, принимая рукопожатие.

— Вовсе нет, я не забыла. Аврора Малфой.

Девочки одновременно перевели взгляд на Сириуса, который закинул ногу на колено другой, осматривая купе.

— Сириус, — шикнула на него Адара, закатывая глаза. — Перестань позориться.

Сириус тут же прокашлялся в кулак, поставил ногу обратно и выровнял осанку. Он протянул ладонь Малфой, которая окинула его высокомерным взглядом.

— Сириус Блэк.

Наконец проявив аристократические манеры, Сириус поцеловал тыльную сторону её ладони. Когда его губы коснулись фарфоровой кожи, он почувствовал холод, заставивший его перевести взгляд на обладательницу. Та никак не отреагировала на его жест, отводя глаза к окну.

— Думаю, не стоит задавать глупый вопрос. Ведь все Блэки из поколения в поколение попадают на Слизерин. Вероятно, вы обладаете теми же качествами, — изрекла Аврора, украдкой взглянув на Сириуса. Тот мотнул головой, и его пышные кудри закачались вслед.

— Да. Учиться на Слизерине — большая честь. Помимо нас, этим славятся и другие чистокровные семьи, Малфой, в том числе, — Адара усмехнулась, получая ответную улыбку от Авроры.

— Да, ты права. Я думаю, что тоже буду учиться на Слизерине.

Грохот двери в купе заставил Аврору вздрогнуть. Она невольно обернулась к своим спутникам. Все трое перевели взгляд на порог, ожидая, кто же появится. На фоне тусклого света коридора показалась фигура мальчика. У него были взъерошенные волосы, которые спадали на лоб, создавая немного комичный вид. Он носил круглые очки, которые слегка съехали на переносицу, и его большие светло-карие глаза искрились любопытством.

Сделав шаг вперед, мальчик улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. В одной руке он держал чемодан, который, казалось, был чуть больше его самого. С трудом протискиваясь в купе, он старался не зацепить никаких деталей, но чемодан, видимо, был слишком громоздким.

Мальчик, в конце концов, успешно протолкнул свой чемодан внутрь и, запыхавшись, посмотрел на них с улыбкой, будто это было самым естественным делом на свете.

— Джеймс Поттер, — мягко улыбнувшись, представился он.

Адара и Аврора переглянулись, ничего не говоря.

— Адара Блэк, — кивнула девочка.

— Сириус тоже Блэк, — лениво добавил Сириус.

— Аврора Малфой.

Джеймс поправил съехавшие на переносице очки. Живя в чистокровной семье, он, конечно, знал все фамилии, входящие в «Священные двадцать восемь». И вот теперь он сидит в одном купе с наследниками этого рода. Кажется, наследники, которым с пелёнок внушали о важности и чистоте крови, также осведомлены о роде Поттеров и о том, что они не придерживаются подобных взглядов на жизнь. Джеймсу Поттеру с детства мама с папой говорили, что чистота крови не важна, что волшебство — это огромный дар, и неважно, из какой ты семьи.

Часами позже.

Адара сидела вместе с другими первокурсниками, со скрытым интересом рассматривая Большой зал. Сегодня он был усыпан яркими огоньками в честь начала учебного года, а если поднять голову к потолку, можно было заметить россыпь красивых, ярких звёзд на тёмном полотне. Юная Блэк едва заметно улыбнулась, заметив расположение созвездия Большого пса, в честь которого были названы она и Сириус. Блэки славились своей традицией давать имена в честь звёзд, потому вместо сказок на ночь они получали длинные рассказы приятным голосом матери о различных созвездиях. Адаре искренне нравилась астрономия. На крыше их поместья стоял телескоп, с помощью которого она вместе с папой смотрела на яркие искорки звёзд вблизи, вдохновляясь их красотой.

Девочка смотрела на первокурсника, который, опустив плечи, направлялся к Распределяющей шляпе. Очевидно, из магловской семьи. Это можно было понять по его потерянному взгляду, расширенным зрачкам и сгорбленной спине. Мальчишка садился на край стула, удерживаясь руками, будто боялся упасть.

Сириус, сидящий рядом с ней, наклонился ближе к сестре, заставляя её мельком взглянуть на него.

— Думаю, он попадёт на Когтевран, — прошептал он сестре, указывая подбородком на мальчишку.

— Пуффендуй, — твёрдо ответила Адара.

И через мгновение Распределяющая шляпа действительно громко объявила: «Пуффендуй!», заставляя стол этого факультета радостно захлопать, а мальчишку — покраснеть. Брат и сестра обменялись взглядами. Сириус закатил глаза, когда Адара самодовольно улыбнулась.

— Блэк Сириус, — объявила профессор МакГонагалл, поднимая взгляд линз со списка.

Сириус встал, гордо расправляя плечи. Его подбородок вытянулся к потолку. Чёрные, жгучие кудри свисали до линии ушей, переливаясь красивым блеском, будто говоря о чистоте крови Блэков. Он самодовольно приподнял уголок губы, заметив, как на него глазеют девочки. О, Сириус Блэк не был обделён женским вниманием с рождения, и с каждым годом его становилось лишь больше. На приёмах для чистокровных семей обладательницы чистой крови улыбались ему, щебеча мамам о его красоте, даже несмотря на то, что девицы были старше наследника Блэков на пару лет.

Сириус аккуратно сел на табуретку, продолжая ровно держать спину. Шляпа оказалась на его голове, мешая кудрям лежать идеально ровно. Блэк сглотнул, но не подал виду внутреннего волнения, чему его учили с детства.

— Ох, Блэки... для вас у меня всегда одна роль, — лениво протянул тонкий голос ему в ухо.

Сириус сдержался, чтобы не закатить глаза, и мысленно подумал: «Гриффиндор. Отправь меня в Гриффиндор».

— Первый Блэк в Гриффиндоре? — удивилась шляпа. — Ты уверен, мальчишка? У тебя, конечно, храбрость и благородство имеются. Но и хитрость в тебе есть, от генов не уйти.

«Я хочу в Гриффиндор», — вновь мысленно подумал Сириус.

— Смотри, не пожалей, — тихо прошептала шляпа, а после громко крикнула: — ГРИФФИНДОР!

Нельзя было не услышать удивлённые охи, когда Сириус Блэк с улыбкой на губах поднялся на ноги. Он осмотрел зал, полный людей, замечая сморщенные лица своих кузин за столом Слизерина. Сириус был уверен, что Беллатрикс под столом сжала кулак, наморщив губы; Андромеда удивлённо вскинула брови, но тут же вернула их на нужное место; а Нарцисса сжала нижнюю губу.

Но Сириус не мог не заметить его пронзительный взгляд — единственный, который он видел среди тысяч. Серые глаза смотрели на него с той же строгостью, что и материнские, и Блэк даже моргнул, на секунду увидев перед собой матушку. Адара фыркнула, но продолжала непоколебимо сидеть. Сириус почувствовал, как внутри него всё сжалось в единый комок. Ему казалось, что он совершил что-то ужасное, предал сестру, частичку себя. Возможно, было бы логично увидеть в глазах Адары грусть от того, что они окажутся на разных факультетах, ведь они — частички друг друга, дополнения. Но старшая из двойняшек отражала в своём взгляде лишь полное безразличие, от которого у Сириуса по коже побежали мурашки.

Профессор МакГонагалл громко объявила: «Блэк Адара», заставляя Сириуса на ватных ногах поплестись к столу Гриффиндора, где его встретили улыбающимися лицами. От этого он успокоился и сел на скамейку.

Адара не могла описать своих чувств. Она держала себя в руках, ощущая горечь на кончике языка. Ей хотелось разорвать эту шляпу, сказать, что она ошиблась, но это было недопустимо. Сириус Орион Блэк на Гриффиндоре. Боже мой, это всё равно что если бы в роду Блэков родился сквиб. Наверное. Ладно, может, и не настолько всё отвратительно, но суть одна. Блэк садится на край табуретки, отчего её аккуратная юбка слегка подпрыгивает. Ей на голову ложится шляпа, и она слышит её смешок.

— Ох, Блэки, Блэки, — прошептала она. — Хочешь к брату? — Адара не успевает дать отрицательный ответ, как шляпа продолжает: — Ты слизеринка до мозга костей, я не могу так поступить.

Адара едва заметно улыбается, гордо держа подбородок.

— СЛИЗЕРИН!

Блэк встала с самодовольным видом и направилась к столу змей, цокая по полу маленькими каблучками туфель. Кузины ей гордо улыбнулись, позволяя присесть около себя. Адара расположилась возле Нарциссы, встречаясь с её нежной, мягкой улыбкой, как и сама кузина.

— Поздравляю, малышка, — прошептала Нарцисса, аккуратно кладя свою мягкую, белоснежную ладонь на руку младшей.

Адара и глазом не повела, продолжая прожигать взглядом макушку своего брата.

— Это было ожидаемо, Цисси. По-другому не могло быть, — сухо ответила она, пожимая плечами.

Нарцисса сдержанно улыбнулась, переводя взгляд на своих сестёр.

Аврора тяжело вздохнула, когда объявили её имя. Она поднялась на ватных ногах, чувствуя гнетущее её волнение. Белые, будто из пластилина, волосы упали на спину красивым водопадом. Малфой прошла несколько шагов, села на табуретку и оглядела зал. Множество заинтересованных лиц учеников сейчас смотрели на неё. Среди них она нашла лицо своего брата. Люциус смотрел на сестру светлыми глазами, немного прищурившись. Сложно было сказать, о чём он думает, но Аврора сейчас и не пыталась понять. Шляпа упала ей на голову так, что девочка начала видеть её изнанку. Она услышала кряхтение шляпы.

— Хм, хитрая, целеустремлённая, — прошептала шляпа. — СЛИЗЕРИН!

Аврора улыбалась, чувствуя радость и достоинство. Девочка поднялась на ноги, заправляя за ухо прядь волос. Уверенной походкой Малфой направилась к столу змей, видя их самодовольные, едва заметные улыбки. Аврора присела на край скамейки около Адары, встречаясь с ней взглядами.

— Получается, мы с тобой на одном факультете, — улыбнувшись, аккуратно, нежно, проговорила Малфой.

Адара прищурила серые глаза, цвета грозовой тучи, и склонила голову на бок.

— Получается так.

После окончания вкусного ужина с множеством разнообразных блюд, оставлявших приятный привкус на кончике языка, и после чудаковатой речи директора, все были направлены в свои комнаты. Первокурсники Слизерина, которых было значительно меньше, чем на других факультетах, направились вслед за старостами. Ими являлись: красивая, статная, высокая шестикурсница Андромеда Блэк, которая с особым вниманием относилась к первокурсникам, следя, чтобы они не потерялись, и не менее красивый, самоуверенный Люциус Малфой, который шёл около своей напарницы, но за первокурсников волновался гораздо меньше.

Адара и Аврора шли рядом, объединённые немым согласием. Обе чистокровные волшебницы держали ровно осанку, соответствующую их статусу. Девочки спустились по лестнице в подземелье, которое тут же встретило их прохладой, окутывающей кожу. Затем прошли по коридору вперёд, пока не дошли до стены с гладкой каменной кладкой. Люциус произнёс: «Чистота крови», и перед ними открылся вид на гостиную Слизерина.

Гостиная представляла собой длинную комнату с дорогими креслами и диванами, обитыми зелёным бархатом. На полу располагался длинный ковёр того же цвета, а на стенах висели картины змей, настолько правдоподобные, что если бы сюда запустили первокурсников Пуффендуя, они бы запищали от страха. Зелёные драпировки и окна, выходящие в озеро, дополняли атмосферу. Также были две винтовые лестницы с золотым налётом; поднявшись по ним, можно было пройти в комнаты для девочек и мальчиков.

— Мы очень рады приветствовать вас на нашем факультете, куда попадают только достойные, — сказала Андромеда, мягко улыбнувшись, когда все первокурсники зашли внутрь. — На правой стороне живут мальчики, а на левой — девочки, — указала она рукой. — В комнате живут по два человека, ведь на нашем факультете не так много студентов, как на других.

— Ваша задача — вести себя достойно Слизерина, а также зарабатывать баллы и делать так, чтобы их не отнимали, — сухо проговорил Люциус, скрестив руки на груди.

Первокурсники тут же закивали.

— Пароль для входа «Чистота крови» периодически он меняется, о чем мы вас будем оповещать, — добавила Андромеда.

Как оказалось, Адара и Аврора были размещены в одной комнате, и они вовсе не были против этого обстоятельства. В комнате стояли две раздельные большие кровати, каждая из которых была украшена зелёными бархатными изголовьями. Рядом с кроватями находились два шкафа из тёмного дерева, которые добавляли комнате элегантности и стиля.

Небольшая ванная комната была удобно расположена прямо в комнате, что позволит им не терять времени на утренние сборы. Вдоль стен стояли два письменных стола, каждый из которых был оборудован всем необходимым для учёбы и творчества. На прикроватных тумбах, которые также были выполнены в гармоничном стиле, можно было разместить книги, лампы и другие мелочи, которые создадут уютную атмосферу. В центре комнаты уже стояли их запакованные чемоданы, готовые к распаковке.

— Ты какую кровать желаешь занять? — вежливо поинтересовалась Аврора, проходя вглубь комнаты.

— Мне без разницы. Выбирай любую, — пожав плечом, ответила Адара.

— Если позволишь, я бы предпочла дальнюю, — указав тонким подбородком, сказала Малфой.

Адара кивнула с тихим «Да, конечно» и уселась на кровать, что находилась ближе к двери. Мягкий матрас тут же прогнулся под её весом. Блэк провела пальцами по зелёному атласу постельного белья. Туфли с ног были сняты и поставлены около кровати. Девочка упала спиной на матрас.

— Ты, наверное, расстроилась, что вы с братом попали на разные факультеты? — аккуратно спросила Аврора, усевшись на край своей кровати и обернувшись к соседке.

Адара отчего-то усмехнулась, приподнявшись на локтях.

— Нет, я вовсе не расстроилась. Мне всё равно. Сириус слишком эгоистичен по отношению к статусу своей семьи и ведёт себя не подобающе, — голос ни на йоту не дрогнул, говоря о реальном безразличии Блэк.

Аврора немного удивилась подобному ответу, но решила больше ничего не говорить. Адара поднялась с кровати и направилась босыми ступнями к письменному столу, желая написать письмо родителям. Отодвинув мягкий пуф, она присела на него, беря листок пергамента из стопки, стоявшей на столе, и перо.

«Дорогие родители,

Я, как и ожидалось, попала на Слизерин. Распределяющая шляпа сказала, что я Слизеринка до мозга костей. Дорога до Хогвартса была достаточно утомительной, потому в данном письме буду немногословна, устала. Моей соседкой по комнате стала Аврора Малфой, я думаю, мы найдём общий язык. Буду рада получить письмо от Регулуса, передавайте ему привет.

С любовью,

Адара

Каллидора

Блэк»

Адара аккуратно сложила письмо, запечатывая его, и решила утром отнести в совятню, о которой ей говорила Нарцисса. Да и в целом кузина будет только рада проводить младшую туда.

***

Сириус сидел за письменным столом в комнате, в которой он теперь жил. В комнате были бежевые обои, четыре кровати с красным балдахином и множеством мягких подушек такого же цвета. На одной из стен висела большая картина льва, а на полу — круглый ковёр. Из открытого окна, зашторенного тюлью, дул прохладный, уже ночной ветер, впуская лунный свет.

Сириус Блэк, наследник великого чистокровного рода, оказался среди обычных мальчишек в комнате красных тонов — в его огромном поместье подобный цвет не присутствовал. Сириус попал в одну комнату с тем самым мальчишкой из поезда, Джеймсом Поттером, который тоже, как и Сириус, был наследником своего чистокровного рода. Однако статус и мнение Поттеров и Блэков о волшебном мире значительно отличались. Помимо них двоих, в комнате находились ещё два мальчика-полукровки: высокий, со светло-каштановыми волосами, голубыми глазами и светлой кожей, усыпанной бросающимися в глаза шрамами, Римус Люпин, который был очень тихим и скромным, и Сириус даже особо ничего не знал о его семье; и низкорослый, пухлый, с волнистыми светлыми волосами и острым носом Питер Петтигрю, который, казалось, был крайне смущён оказаться в одной комнате с двумя чистокровными наследниками. Джеймс, как только они вошли в комнату, улыбнулся, поправляя вновь скатившиеся на нос круглые очки, и поспешил со всеми познакомиться, проявляя дружелюбие. Затем он быстро написал письмо своим родителям, как он сказал, радуя их тем, что он оказался именно на Гриффиндоре, и поспешил лечь спать, переодевшись в пижаму красного цвета. Римус и Питер последовали его примеру и тоже улеглись на кровати. Только один Сириус остался сидеть за письменным столом, совершенно не зная, с чего начать своё письмо родителям. Он чувствовал себя до жути странно и не переставал вспоминать взгляд своей сестры — такой, словно Сириус её предал. А может, так и было?

Сириус был в смятении. Ему нравилось, что он попал в Гриффиндор. Это было так дерзко, так необычно, неподобающе, словно олицетворяющее самого Сириуса Блэка. Но неужели он и вправду, как сказала распределяющая шляпа, пожалеет об этом?

Вздохнув, юный Блэк всё-таки взял перо в руки и, написав одно единственное слово «Гриффиндор», запечатал письмо.