Глава 8. Он не понимает Ревность

_____Пит______

Вероятно, он ударил меня по лицу, но я этого не осознаю... боль в животе настолько сильная, что заглушает всю остальную боль в теле.

*Удар*

Третий удар снова приходит по животу. Мой рот широко открыт, мои глаза наполнены слезами от боли. Я настолько слаб, что у меня нет сил даже на слабый крик. Я могу только лежать на тротуаре и стонать. Легкие очень болят, мне тяжело дышать. С каждым вдохом я чувствую боль. Мне так страшно... так страшно умереть.

Но в этот момент, несмотря на то, что я чувствую себя таким слабым, мое сердце продолжает  думать только об одном человеке.

Аэ... Аэ, пожалуйста, приди и спаси меня...

- А... э...

Кажется, мне потребовалась вся жизнь только для того, чтобы произнести его имя. Но человек, который стоит надо мной, остается равнодушным, без намека на сочувствие. Я едва могу открыть глаза, чтобы увидеть, как падают капли дождя. И лицо Трампа, полное отвращения.

На мгновение время останавливается.

- Что? У тебя нет денег? Тогда что это такое?

У меня нет сил ответить. Я могу только вдохнуть холодный воздух, когда Трамп хватает меня за запястье и яростно дергает часы, которые подарила мне мама.

- Нет... нет...

Меня не волнует их цена. Просто это подарок мамы.

Аэ... Спаси меня, Аэ... Помоги мне...

Я лежу на мокром асфальте, корчась от боли. Трамп обыскав мои карманы, забирает мой кошелек и телефон. Я чувствую онемение во всем теле и плачу от всей этой боли, которую я никогда раньше не испытывал. Мои слезы растворяются в каплях дождя.

- Не смей звонить в полицию! Если не хочешь, чтобы я преследовал тебя до конца твоей жизни!

Он злобно швыряет бумажник мне в лицо. У меня нет сил остановить это, я чувствую пустоту в теле. Все, что я знаю так это то, что он уходит и оставляет меня одного в темноте, прямо в переулке, где в этот час никто не гуляет.

Я не знаю, сколько времени проходит и как долго я лежу здесь. Мои мысли заняты человеком, который всегда мне помогает. Мысли о нем - это единственная сила, которая у меня есть, чтобы встать. Аэ нет рядом, поэтому я должен попытаться помочь себе сам. Я держусь за стену одной рукой, а другой поддерживаю живот, пытаясь устоять на ногах. У меня больше нет с собой телефона, а значит я не могу связаться с Аэ.

- Пи, наверное, сумасшедший, не так ли?

- Вся команда сбежала с тренировки. Завтра мы все будем мертвы.

Я слышу голос из-за стены. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сопротивляться боли, пытаясь идти вперед.

Я собираю все свои силы, но мои ноги все еще слабы, и я падаю на землю.

- Помогите... Спасите меня... - зову я громко людей поблизости, но мой голос едва слышен из-за дождя.

- Эй, ребята! Ребята, вы что-нибудь слышите?

- Заткнись, придурок! О чем ты говоришь? Это просто дождь!

- Я действительно что-то слышал!

- Тебе просто показалось!

Внезапно я теряю надежду. Кто поверит, что кто-то может позвать на помощь в этом одиноком переулке в такой час ночи? Я успокаиваю себя, что через некоторое время моя боль утихнет. Я думаю, что бесполезно надеяться на помощь прохожих.

- Эй! Ребята! Здесь кто-то есть!

- Это призрак?

- Заткнись! Это не призрак! Это человек! Иди сюда и помоги мне!

Голос внезапно становится громче, в конце концов он раздается совсем близко от моего уха. Он хочет помочь мне, но все, что я могу, - это повторять имя, которое эхом отдается в моем сердце.

- Аэ... инженер... Аэ...

Прости, кажется, я снова тебя беспокою.

______Аэ_____

Сейчас я очень раздражен.

- Это ты во всем виноват, Понд! Из-за тебя у нас неприятности. Теперь мы все наказаны! - обиженно кричит Пинг на моего лучшего друга.

Понд проспал всю тренировку, но не тихо, а громко храпя, как свинья. Из-за этого все мы были наказаны за нарушение дисциплины. Когда тренировка, наконец, закончилась, было уже половина девятого вечера. Обычно я тоже кричу на Понда, но сейчас больше всего меня беспокоит вот что...

Извините, номер, который вы набрали, в данный момент недоступен, пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала.. Бииииип...

- Почему телефон Пита выключен? - бормочу я, совершенно не обращая внимания на крики вокруг.

Он ни разу не выключал свой телефон с тех пор, как у меня появился его номер.

- Почему у тебя такое лицо, Аэ? Что-то случилось? - спрашивает Боу.

Я качаю головой: Ничего. Позвоните мне, если соберетесь куда-нибудь поесть. Сначала я заберу Пита.

*Бвзззз... Бвзззз...*

Мой телефон звонит прежде, чем друзья успевают ответить мне. Я смотрю, кто звонит.

- Как дела, Кан?

Кан, мой друг по футболу, но учимся мы на разных факультетах. Он часто звонит мне по поводу футбольных тренировок, но никогда не звонил так поздно ночью.

- Привет, Аэ! Не сердись на меня, но... ничего, если я тебя кое о чем спрошу? Не убивай меня ладно? Эмм... Ты что избил парня с международного? Я рядом со зданием факультета МО, и здесь лежит парень, которого сильно избили. Он все время произносит твое имя и все повторяет "Инженер"... поэтому я подумал, что это ты...

- Черт!!! Пит!

Я сразу понимаю, о ком он говорит.

Я бросаюсь бежать, не сказав больше ни слова. У меня нет времени прощаться. На бегу, я быстро говорю Кану: Кан, присмотри за ним какое-то время. Не оставляй его одного! Я скоро приеду!

Я так злюсь! Мне все равно, что мое беспокойство за Пита выходит за рамки обычного. В ту секунду, когда я услышал, что его избили, мой разум наполнился мыслями о слабом и хрупком молодом парне. Как я мог не беспокоиться о нем? Безобидные чистые глаза и худощавое мягкое тело.

Я в ярости! Вы даже не представляете, как я ненавижу этого подонка, который сделал с ним такое!

Пит никогда никому не причинял вреда, так зачем кому-то желать ему зла?

Я не знаю, насколько быстро я бегу, но каждая минута для меня тянется очень долго. Я только могу винить себя за то, что не позаботился о нем, как обещал. Почему я не смог сдержать это обещание?

Я тяжело дышу, обливаясь потом, но как только я вижу небольшую группу людей, то сразу же подбегаю к ним.

- Пит!!!

Я узнаю его с первого взгляда в толпе. В темноте лицо Пита кажется бледным, он держится руками за живот, а Кан сидит рядом с ним, держа зонтик. Мой гнев усиливается, когда я вижу слезы на его лице.

*Тишина*

Я держу его за плечи и позволяю ему посмотреть на меня. У него жалкое выражение лица. Его одежда вся в грязи, а руками он держится за живот. Как только он меня видит, он начинает звать меня.

- Аэ... Аэ... Аэ...

!!!Я схожу с ума!!!!

Я не знаю, в своем ли я уме, все, что я могу, - это крепко обнять его и положить его голову себе на плечо. Я чувствую, как он дрожит, словно испуганный маленький ребенок.

- Все в порядке, я здесь, Пит... Я сейчас здесь... С тобой все будет в порядке... Я останусь с тобой.

Я не уверен, что говорю нужные слова, чтобы утешить его. Эти слова больше нужны мне, как обещание, что я не должен больше его оставлять, чтобы ни случилось.

______Пит_____

Не знаю, как долго я уже сижу, склонив голову на плечо Аэ, но постепенно я начинаю приходить в себя, а люди вокруг расходиться, узнав, что Аэ меня знает. Боль в животе утихает, но при каждом движении возникает снова.

Я не хочу возвращаться домой. Я не хочу, чтобы моя мама узнала о случившемся. Я не хочу, чтобы она волновалась и переживала.

- Тогда переночуй у меня в общежитии.

Я знаю, что Аэ беспокоится обо мне, но я не хочу доставлять ему еще больше хлопот. Он и так уже достаточно помог мне.

Поэтому я отказываюсь от его предложения, думая переночевать в отеле, расположенном в кампусе международников. Нет ничего странного в том, что на территории кампуса есть гостиница, учитывая, что наш факультет специализируется на гостиничном бизнесе.

На это Аэ ничего не говорит. Он только кивает головой, поднимает с асфальта мой бумажник, в котором осталось несколько карточек, и возвращает его мне. Затем он ведет меня в отель. К счастью, я не встречаю никого из своих знакомых, и нам требуется всего несколько минут, чтобы зарегистрироваться. В конце концов, Аэ укладывает меня в постель, чтобы я мог отдохнуть. Я чувствую себя полностью обессиленным, как только закрываю глаза.

Сейчас мое сердце наполнено... страхом.

Я крепко обнимаю подушку. Не из-за холода, а из-за того, что я хочу контролировать свои чувства. Я не хочу, чтобы Аэ видел меня в таком уязвимом состоянии. Но все напрасно. Я знаю, что я уже далеко от опасности, но ничего не могу с собой поделать. Мое тело все еще дрожит. Такой страх может испытывать только тот, кто никогда в жизни не испытывал ничего подобного, как я.

- Аэ...

Его теплые руки начинают гладить меня по голове.

Я опускаю голову и пристально смотрю на него. Его проницательные глаза смотрят на меня с таким беспокойством. Он выглядит потерянным. Я вспоминаю, как он сказал мне, что у него плохо получается утешать плачущих людей. Я делаю все возможное, чтобы скрыть свои слезы, потому что ему это не нравится.

- Мне жаль.

- !!! - я широко открываю глаза, задаваясь вопросом, почему он извиняется, когда это должен был сделать я? Это я снова и снова побеспокою его.

- Я сказал, что позабочусь о тебе... Тебе больно, потому что я опоздал. Мне жаль.

Я не буду плакать. Я изо всех сил стараюсь не расплакаться. Но почему он говорит это? Почему он прилагает столько усилий, чтобы выполнить это незначительное обещание? Я не хочу, чтобы он воспринимал это обещание как обязанность, которую он должен выполнять. Когда я, наконец, понимаю, насколько ценно это обещание, я больше не могу сдерживать слезы.

Моему телу все еще больно... но почему я так рад, что он так старается сдержать свое обещание?

- Аэ... Это не твоя вина... Это моя вина. Мне жаль... Мне очень жаль... Прости, Аэ... прости.

Я зарываюсь лицом в подушку и снова начинаю рыдать.

Я слышу короткий вздох Аэ, а затем чувствую, как его рука снова гладит меня по волосам. Медленно, с нежностью...

Удивительно, как его простое прикосновение может облегчить мою боль. Аэ не нужно ничего делать или говорить. Прикосновение к моим волосам и его близость - этого достаточно, чтобы я почувствовал себя лучше.

Я молча плачу на кровати. Чем больше он утешает меня, тем больше я плачу.... Я хочу быть для него маленьким ребенком, чтобы он не переставал гладить меня по голове.

Не убирай руку...

- Ты можешь рассказать мне сейчас... Что, черт возьми, случилось? - спрашивает он меня, как только я немного успокаиваюсь. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

- Это был ублюдок Трамп, не так ли?

- !!!

От одного звука его имени у меня по телу пробегает дрожь. И Аэ все понимает без лишних слов. Одна мысль о его жестоком лице заставляет меня дрожать от страха.

Но при виде мужчины, сидящего передо мной, мой страх рассеивается. Почему?...

*прикосновение...*

Аэ вытирает кончиками пальцев слезы на моем лице. Мозоли на его пальцах теплые и мягкие. Очевидно, что он не знает как сделать это нежно и аккуратно, он делает это грубо и неловко, как обычный парень. Но его неуклюжее прикосновение приносит мне невыразимое чувство облегчения.

Я действительно чувствую, что Аэ рядом со мной.

- Что? Ты думаешь, что у меня грязные руки, да?

- Нет. Я думаю, что ты удивительный.

- Удивительный?

Его озадаченное лицо впервые за вечер заставляет меня рассмеяться.

- Ты не пользуешься носовым платком или салфеткой, когда вытираешь мои слезы.

Ты всегда вытираешь мои слезы. Ты никогда не позволяешь мне вытирать их самому.

На первый взгляд, Аэ иногда говорит грубо и без обиняков, но он всегда готов помочь другим. Ему нравится заботиться о людях, которые его окружают.

И сейчас он делает то же самое.

- Меня это не волнует. Кстати, что не так с твоим телефоном? Почему он выключен? - меняет он тему. Я не решаюсь ответить, потому что теперь его тон, кажется, обвиняет меня.

- Он... он забрал его.

- Что? - громко кричит он.

У меня нет другого выбора, кроме как опустить голову и посмотреть на свое запястье.

- Только не говори мне, что он забрал и твои часы!? - спрашивает он, заметив, куда я смотрю, и поднимает мое запястье.

Я слегка киваю. Из-за рта Аэ вырывается гневное рычание.

- Этот сукин сын! Он что, не знает, как зарабатывать деньги? Почему он крадет вещи у других!?

Я никогда раньше никого не ругал, но на этот раз я согласен с Аэ. Трамп, которого я знал в прошлом, окончательно для меня умер.

- Что еще он у тебя забрал?

- Все деньги в моем кошельке, мой телефон и часы... это все.

Я перечисляю ему все по порядку. Единственное, о чем я беспокоюсь в этом списке - это мои часы. Но Аэ продолжает проклинать и злиться. Я же могу только беспомощно опустить голову.

Наступает еще одна минута молчания.

- А что насчет тебя? Ты в порядке? Он забрал эти вещи, но что он сделал с тобой? Почему ты лежал на земле??

Он приподнимает мою голову обеими руками. Его грубые слова вызывают у меня беспокойство. Он смотрит на меня своими осторожными, проницательными глазами, как будто боится, что я рухну на землю. Его мимолетные прикосновения превращают мой страх в... робость.

Как я могу не смущаться? Он уже не держит мое лицо так грубо, как раньше. На этот раз он как будто касается его. Как будто он играет со своей племянницей, хотя я точно не знаю, как он играет с ней.

Он гладит меня по щекам, уголкам глаз, лбу, затем его взгляд скользит к моим губам. Его движения осторожные и нежные. Я слышу, как сильно бьется мое сердце.

- Он ведь не бил тебя по лицу, правда?

Он не находит на моем лице синяков, кроме грязи и слез. Я медленно киваю.

- Он трижды ударил меня в живот... Я ничего не мог сделать, Аэ. Я просто упал на землю.

Я пытаюсь пошутить над своей слабостью, но Аэ, похоже, не находит в этом ничего смешного.

Внезапно он восклицает: Мы должны сообщить об этом полиции!

- Что?!

Слова Аэ удивляют меня, мои глаза широко раскрываются. Он хватает меня за запястье и с каменным лицом вскакивает со своего места.

Я не знаю, что делать.

- По... полиция!?

- Да! Он сделал это с тобой. Ты должен сообщить об этом в полицию. Такие люди заслуживают того, чтобы гнить в тюрьме. Как он посмел так поступить с тобой!!!? - злится он еще сильнее. Я никогда раньше не видел, чтобы его гнев достигал такого уровня. Я стараюсь успокоить его.

- Нет, Аэ, не нужно сообщать об этом в полицию!

- Пит, ты...

Он поворачивается и смотрит на меня. Мне действительно страшно, но я беру его за руку и, заикаясь, выдавливаю: Давай... остановимся на этом, Аэ. Считай, мне просто не повезло.

- Что значит, тебе просто не повезло? Я не знаю, сколько этот ублюдок у тебя отнял, но я не могу это так оставить, когда вижу, сколько боли он тебе причинил!

Я рад тому, что он так беспокоится обо мне, но я продолжаю настаивать на том, чтобы он никому не сообщал об этом происшествии.

- Н... нет... Ты не можешь заявить об этом в полицию.

- Только не говори мне, что ты... - Аэ выглядит рассерженным и растерянным. Он, должно быть, думает, что я слишком добр к этому человеку.

Внезапно он становится ужасно тихим, и мне это не нравится. Холод в его глазах заставляет меня дрожать.

- Извини, я забыл, что это не мое дело, - он отпускает мои руки, и глаза, которые смотрели на меня как на драгоценного маленького ребенка, становятся холодными, как будто он теперь смотрит на незнакомца.

- Если ты все еще любишь его, то, думаю, мне не следует больше ничего говорить по этому поводу.

- !!!

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Я бы никогда не подумал, что он скажет такое... Он думает, что я все еще люблю Трампа.

Я сижу на кровати, ничего не говоря. Некоторое время я просто молчу.

Он берет свою сумку и встаёт, собираясь уходить. Я пользуюсь моментом и хватаюсь за его руку, как будто он тот, кто может провести меня сквозь тьму.

- Нет! Аэ! Дело не в этом... пожалуйста, не пойми меня неправильно!

Это тебя я люблю... не его...

_____Аэ_____

Я не знаю, почему я так злюсь. Я не понимаю, почему Пит хочет, чтобы этот падонок остался безнаказанным после всего, что он с ним сделал. Его ударили три раза, и он упал на землю; все его ценные вещи украдены. Но отпустить этого ублюдка на свободу - разве это не то, что ты называешь любовью? Я действительно не понимаю.

Хорошо. За все 18 лет своей жизни я никогда никого не любил. Я просто люблю футбол, люблю играть в игры и гулять со своими друзьями. Никогда не было такого, чтобы я был готов заботиться о ком-то всю свою жизнь, до самой смерти. Я думал, что нет необходимости торопить любовь. Я действительно ничего не знаю о том, что такое "любовь".

Поэтому я не понимаю, почему Пит защищает его. Но чего я больше всего не понимаю, так это... почему я так зол на Пита?

Правильно... потому что он такой идиот, что решил простить его... какой абсурд!

Я так злюсь, так злюсь, что хочу скинуть его руки с моих рук... Но когда я поворачиваю голову и вижу его лицо и глаза, готовые вот-вот снова расплакаться... Я не могу этого сделать. Удивительно, но он все еще продолжает мне лгать о своих чувствах к Трампу.

- Нет, Аэ. Я его не люблю... Я его больше не люблю, Аэ.

- Тогда давай заявим на него в полицию!

- Н... нет.

Ебать! Я так злюсь на него!

Он говорит, что больше не любит его, но почему он не хочет разобраться с ним? Он прижимается крепче, когда видит, что мои глаза не соглашаются с ним.

- Аэ. Пожалуйста, выслушай меня... сначала выслушай, пожалуйста.

Теперь я понимаю смысл фразы "твое сердце слабеет из-за кого-то".

Я вздыхаю. Я не говорю ни слова и сажусь рядом с ним.

- Я не хочу сообщать о нем, не потому что я все еще люблю его. Я просто не хочу, чтобы моя мама знала об этом. Полиция позвонит домой, если мы сообщим им. Я не хочу заставлять ее волноваться. Просто позволь ему забрать эти вещи, я правда в порядке.

- Ты понимаешь, что она еще больше будет переживать, если узнает об этом позже? - я не могу согласиться с его мыслями. Я знаю, что он любит свою маму и что он очень заботиться о ней. Но, судя по его словам, его мама не возражает против того, что он гей. Вот почему он должен рассказать ей обо всем. Она должна знать, что жизнь ее сына в опасности из-за его ориентации.

Но Пит снова качает головой. Вот уж не думал, что он может быть таким упрямым.

Что, черт возьми, со мной не так? Я по натуре спокойный человек, но при одной мысли о том, что Пит пытается защитить Трампа, мне хочется найти и убить этого проклятого ублюдка!

- Если моя мама узнает, моя бабушка тоже узнает... Нет, скажу иначе... Если мы сообщим в полицию, моя бабушка сразу же узнает, тогда она сообщит обо всем моему отцу... И он определенно обвинит мою мать в том, что она не заботится обо мне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь говорил плохие вещи о моей маме... Аэ... поверь мне... Я действительно беспокоюсь о своей маме... Только ради мамы, она - единственная причина...

Чем больше Пит объясняет, тем больше ломается его голос. Его глаза умоляют меня поверить ему. И я могу только глубоко вздохнуть в ответ.

Мне хочется подробнее расспросить Пита о его семье. Я знаю, что он близок со своей мамой, но я понятия не имею какие у него отношения с отцом... Но то, как он говорит об отце, останавливает меня от дальнейших расспросов.

- Мне жаль. Я был так зол. Я думал, что ты все еще любишь его...

- Нет. Я больше не люблю его. Никогда, - уверенно говорит он. Его рука все еще держит меня за локоть, и я почему-то начинаю чувствовать себя странно. Я чувствую, как его мягкая нежная кожа прижимается к моему телу. Я пытаюсь высвободить руку, но он держит слишком крепко. Честно говоря, я тоже не хочу, чтобы он отпускал ее.

- Хорошо, хорошо... теперь я тебе верю.

Почему я чувствую такое облегчение?

- Позвони своей маме и скажи, что не сможешь вернуться домой сегодня вечером. Я уверен, что она уже волнуется, особенно потому что не может с тобой связаться.

Я достаю из кармана брюк телефон и передаю ему. Пит отпускает мою руку.

- Спасибо, Аэ.

- Ммм... Позвони прямо сейчас.

По какой-то причине я чувствую себя опустошенным, когда он отпускает мою руку. Тепло, которое я чувствовал на своей руке, начинает распространяться по всему телу. Может быть, я так думаю, потому что он так или иначе похож на мою племянницу.

- Мам, это я, Пит. Сегодня вечером мне нужно закончить отчет с друзьями, так что я останусь ночевать в кампусе.

Черт возьми! Если бы девушки услышали, как он разговаривает со своей мамой, они определенно бы влюбились в него как сумасшедшие. Он такой вежливый, и его голос очень мягкий и милый. У него улыбка, которая привлекает людей. Он такой добрый и хороший сын. Совсем не похож на меня.

Я сегодня не приду домой, мам, - вот как бы я сказал своей маме.

- Ммм... Мой телефон... Я его потерял. Я не знаю, где я его оставил. Я одолжил телефон у друга. Я люблю тебя, мам.

Я могу почувствовать, как сильно он ее любит, даже после такого короткого разговора. Он быстро отключает телефон, вероятно, думая, что слишком долго меня беспокоит.

- Вы можете поговорить еще.

- Все в порядке. Моя мама слишком занята сейчас в отеле, она тоже не сможет прийти домой сегодня вечером.

Я киваю и поворачиваюсь, чтобы порыться в своей сумке.

- Тебе следует принять душ. Ты весь грязный. Когда закончишь, я обработаю твои раны каким-нибудь средством... Где это чертово лекарство? По-моему, я бросил немного обезболивающей мази в свою сумку.

Я не могу найти мазь, поэтому я вытряхиваю все из своей сумки, чтобы найти ее. Пит кивает и уходит в ванную.

Моя единственная мысль - найти мазь, но все мое лицо краснеет, как только я вижу, что он выходит из ванной в одном халате.

Эмм, да... У него же нет сменной одежды, чтобы переодеться.

Как бы то ни было, я все равно собираюсь вернуться в общежитие, он может спать голым один в номере. Это не мое дело!

Так я думаю, рукой подзывая его подойти ко мне и сесть на кровать.

- Сними халат и дай мне осмотреть твои раны, - говорю я как можно небрежнее, открывая баночку с мазью. Для спортсмена нормально носить с собой заживляющую мазь и небольшую аптечку, особенно футболистам, так как они часто падают.

- Снять... снять халат?

- Почему ты стесняешься? Мы же оба мужчины.

Я знаю, что ему нравятся парни, но я ему не нравлюсь, так чего же он стесняется?

Он слушается меня и снимает халат до пояса, завязывая его вокруг талии.

Хммм... черт...

Суть в том, что... Мы оба мужчины, так что не нужно так стесняться! Это верно!

Но почему я смущаюсь, видя его тело?

Я не такой уж невежественный человек. Я не придаю этому особого значения, потому что мы оба парни, но почему у меня такое чувство, что я подглядываю за женским телом? Он же определенно мужчина.

Ни у кого из моих друзей нет такого телосложения. На первый взгляд, он слишком худой. Но, повторюсь, он не весь из кожи и костей. Его кожа такая белая и гладкая... У него рельефный живот, красивые очерченные плечи и шея... Из-за светлой кожи его соски, в отличие от других парней, прозрачного бежевого цвета. Иногда они могут казаться розовыми под определенным углом.

Оценив его тело, я осматриваю его красные синяки. Ясно, что эти ушибы будут сильно болеть в ближайшие дни. Но огромный синяк на животе выглядит еще хуже.

- Больно?

Я не могу отвести взгляд от синяков, беспокойство переполняет мое сердце.

- Мне так больно, что хочется плакать, - легкомысленно отвечает он.

- Понимаю. В прошлом я тоже получал удары в этом месте, так что я могу представить насколько тебе больно. Я нанесу мазь на ушибы, так что скажи мне, если будет больно, - успокаиваю я его,  начиная пальцами наносить мазь на ушибленную часть его живота.

- Ах!

- Больно?

Он удивляет меня своим внезапным криком. Но он качает головой. Я добавляю еще немного мази, на этот раз втирая ее осторожно. Я боюсь, что это может снова причинить ему боль.

Кончики моих пальцев касаются его кожи, мягкой и гладкой. Я никогда раньше не испытывал такого чувства.

Конечно, у меня никогда не было отношений, поэтому я никогда не делал ничего подобного с девушкой. Кроме того, я никогда ни к кому так не прикасался за всю свою жизнь!

Кожа девушки такая же мягкая, как у Пита?

Я продолжаю наносить лекарство, думая об этом про себя. Может быть, ему немного больно, так как его живот напрягается после моих прикосновений. Но я сосредоточен на его нежной коже, поэтому продолжаю равномерно распределять мазь по животу.

- Мммм... Аэ, хватит, - неуверенный голос Пита останавливает мою руку. Я смотрю на него.

- Эмм... Больно? Тогда, может быть, сам нанесешь мазь? А я пока приму душ, я весь вспотел.

Я протягиваю ему мазь и быстро направляюсь в ванную.

Я резко закрываю дверь и крепко сжимаю лицо руками. Я до сих пор вижу выражение лица Пита.

Почему Пит кажется мне таким милым?

Раскрасневшееся лицо, прекрасные глаза и дрожащие губы... И его голос, который мне говорит остановится...

- Прости... - тихо говорю я и открываю кран, поставив воду на максимум. Затем я смотрю на свои липкие от мази руки и засовываю их в штаны.

Я нечасто мастурбирую, потому что посвящаю всю свою энергию физическим упражнениям и тренировкам по футболу. Но после того, как я прикоснулся к телу Пита, я испытываю невероятное возбуждение и не могу себя контролировать.

Это не значит, что он мне нравится. Возможно, причина моего возбуждения в том, что я никогда раньше не прикасался к чьему-либо телу.

Будет ли женская кожа такой же нежной на ощупь?

Я чувствую себя таким виноватым.

Но я должен признаться, что пока я это делаю... все это время я думаю о Пите.

__________

Если вам понравилась глава, не забудьте поставить ⭐️