Политика - дело грязное.

10 марта 2004 года, Малфой-Мэнор, графство Уилтшир, Великобритания Люциус Абрахас Малфой, глава одного из древнейших чистокровных родов Британии, внимательно изучал письма, принесенные неприметными совами — сычами, сычиками и сплюшками. Именно мелкие совы с навешенными на них чарами и амулетами носили самую важную и секретную корреспонденцию своих хозяев. Филином или неясытью неплохо было хвастаться среди непосвященных невежд. А крошек-совушек уважаемые семьи держали подальше от посторонних глаз — многие даже ухаживали за ними собственноручно, не доверяя эльфам подобную работу. В лапках невзрачных и незаметных чужому глазу почтальонов порой летали послания, решающие судьбы государств, содержащие суть большой политики и глобальной магической разведки. Письма содержали результаты слежки за тремя весьма знатными и богатыми представителями Магической Британии, с чьей легкой руки началась эпопея с изгнанием неугодного и неудобного героя магического мира: Грехемом Макалистером, Инграмом Гриди* и Лиллардом Нефариусом**. А также согласие тех, кто готов выставить данных господ в невыгодном свете и, чего греха таить, ввязаться в кампанию по выдворению их из страны с лишением большей части привилегий. Но обо всем по порядку…Люциус начал заварушку под гордым названием «все или ничего» три месяца назад. Получив полный доступ к сведениям особой важности, прилагавшийся к посту заместителя министра по связям с представителями иностранных государств и международных организаций, Малфой наткнулся на скромный отчет и справку невыразимцев, размещенные в невзрачной папке на самой дальней полке архивного хранилища Отдела тайн. Судя по подписи министра на всем этом безобразии, Кингсли был не просто в курсе результатов работы — он инициировал ее проведение! Не то чтобы Люциус Малфой, потомок нормандцев, прибывших на остров более тысячи лет назад, был радетелем за отечество и правдорубом — нет. В первую очередь, Люциус являлся главой рода, которому очень мешала возня с рушащимися защитными завесами, оттягивающими на себя магию родовых мэноров для сдерживания и замедления разрушений. Как следствие, многие ненаносимые поместья перестали быть таковыми. Малфой-мэнор пока оставался безопасным, но надолго ли? Тем более, единственный наследник недавно женился на прекрасной строптивице Лизе, и Люциус хотел часто видеть внуков в мэноре, прекрасно понимая, что меры безопасности — едва ли не главный таракан в голове его прелестной невестки. Что поделаешь — у молодой мадам Малфой такая работа. Узнав причину разрушения барьеров между мирами, Люциус взял отпуск и вместе с супругой заперся в библиотеке мэнора, желая отыскать всю доступную информацию о защитных барьерах и методах их поддержания. После десяти дней поиска и доведения библиотечных эльфов до тихой истерики, Малфои пришли к неутешительному выводу: щиты можно восстановить только с помощью резонатора и его добровольного возвращения на родину. Оставалось одно: устроить масштабную акцию по обелению не в меру благородного и правдивого героя, попутно засадив за решетку зарвавшихся представителей благородных семейств. В том, что без них дело не обошлось, Малфой не сомневался. Ну не могло тявканье предателей крови Уизли в составе склочной домохозяйки, зарвавшегося юнца и озлобленной девицы настолько изменить вектор общественного мнения. Возможно, кампания по выметанию из Палаты Лордов тех, кто финансировал и вдохновлял деятельность по выдавливанию героя из магмира, подтолкнет Поттера к мысли, что Британия не настолько плоха, как кажется. Минусом плана являлось то, что место нахождения героя оставалось доподлинно неизвестным. Судя по материалам, найденным в Отделе тайн, мистер Поттер научился скрываться не хуже беглого рецидивиста. Он путал следы и плодил не связанные с реальным местом проживания и работы почтовые адреса. Однако тот факт, что свидетельства его гибели тоже отсутствовали, вселял надежду на положительный исход затеваемой войнушки. После отпуска Люциус превратился в слух, улавливая малейшие шепотки относительно интересующего его вопроса. Каково же было его удивление, когда достопочтенные члены магического сообщества Гриди, Макалистер и Нефариус стали открыто обсуждать, насколько легко получили в собственность владения приговоренных к пожизненному заключению и погибших Пожирателей. Даже у интригана Малфоя волосы встали бы дыбом, будь они немного короче. Сложив два и два, Люциус сопоставил резкое улучшение материального положения уважаемых представителей обедневших родов с исчезновением мальчишки; травлю Поттера в средствах массовой дезинформации с превознесением благородства вышеозначенных лордов. И пришел к занятным выводам. Господа лорды, славящиеся своим мотовством, слишком легко восстановили свое состояние и былое могущество — разумеется, за счет чужих активов, как по мановению волшебной палочки переместившихся в их собственность. Тут были и дома Гойлов, Гринграссов, Креббов, и предприятия Мальсиберов с Яксли — в общем, было чем похвастаться. Опять же: оголтелая моль Скитер, вечно превозносящая героя, резко поменяла свое мнение еще за неделю до первой разгромной статьи. Все факты — один к одному — позволили собрать красивую мозаику. Умело используя которую, Малфой планировал восстановить безопасность родового гнезда, окончательно обелить свое имя, а если дело выгорит — забраться в кресло министра, подвинув не по делу и не к месту импульсивного Бруствера. Так на столе у Люциуса появились отчеты о слежке и письма от глав чистокровных родов, готовых оказать помощь в операции «Освободите место в Палате Лордов — вас там не сидело». А также фиалы с воспоминаниями Риты Скитер, позарившейся на увесистый кошель с галеонами, Артура Уизли, которому посулили домик Малфоев (к слову, недотепа даже был счастлив, что не получил этот коттедж), Аберфорта Дамблдора, спустившего с лестницы бравого идиота Макалистера, пришедшего с «выгодным предложением», и еще более чем десятка человек. Последнее из ожидаемых посланий прибыло из Лонгботтом-хауса с безликим и бесшумным мохноногим сычом***, на которого заклинаний было навешано столько, что защита Малфой-мэнора скромно отдыхала. Его хозяйка явно берегла птичку — письмо, которое та несла, было скрыто не только от посторонних глаз, но и от посторонних рук. Ведь война, которую они затевали, могла обернуться страшными последствиями — не только для заговорщиков, но и для их близких. За зловредным мелким пернатым пришлось погоняться по кабинету, так как несмотря на срабатывание чар узнавания, почтальон ни в какую не соглашался отдать письмо адресату. Наконец изловив неугомонную птицу, Люциус скормил ей лакомство и, переломив сургучную печать, скрепляющую письмо, принялся за его изучение. Содержащееся в послании согласие на участие в опасном действе и желание оказать любую требуемую поддержку от отправителя стоило погони за сычом, обиженно примостившимся на подоконнике. Августа не разочаровала. Одна из немногих женщин-глав родов, леди Лонгботтом, вопреки досужим домыслам, не была авторитарной старухой, потерявшей последний разум, когда ее сын и невестка оказались в палате Святого Мунго. Не знавшие Августу часто задавали вопрос: каким образом эта безумица смогла оказаться в Визенгамоте и Палате Лордов? Но Августа была расчетлива и умна. И за маской полоумной, контролирующей всех старухи прятала весьма незаурядные навыки плетения интриг и умения на них не попадаться. Люциус очень ждал ее поддержки — как матери и бабушки героев, члена Палаты Лордов и главы одной из коллегий Визенгамота. И как она совмещала все общественные обязанности с воспитанием правнука? Леди Лонгботтом знала гораздо больше, чем хотела, а главное, могла поведать — в этом у Люциуса Малфоя не было сомнений. Подобный союзник в подковерных играх был незаменим. Если бы Малфой знал, что Гарри Поттер находится гораздо ближе к нему и леди Лонгботтом, чем к остальной Британии, возможно, его многоходовая комбинация реализовалась бы быстрее, чем вышло в реальности. Но истинное лицо безликого Эвальда Кригера откроется Люциусу еще не скоро. А пока нетипично жаркий для Британии июль принесет ему должность министра магии и вести с континента о скором появлении в роду маленького Малфоя… ____________________________________________________ * Greedy — жадный (англ.)** Nefarious — гнусный, бесчестный (англ.)***http://zagorodnymir.ru/sovy-zagadochnye-i-tainstvennye/ — вот такие они, совы, в том числе мохнатый сыч :) ДесятьЯ прощу, но и ты на меня не греши,Улыбнись фотографии с черною лентой,Напиши пару строк, обо мне напиши,Докурив сигарету и выпив абсента…©