Встреча с прошлым.

Конец мая 2001 года. Кельн, Германия.Древний старичок-экскурсовод вещал об истории Римской Колонии на Рейне, что насчитывала более двух с половиной тысячелетий. О долгострое Кельнского собора, об архитектурных особенностях романских церквей и о двенадцати воротах некогда окружавшей город крепостной стены, от которой, собственно, только несколько ворот и осталось. Затерявшись в толпе туристов, Невилл в пол-уха слушал экскурсовода. Ему не нужна была эта экскурсия вместе с научно-практической конференцией Европейского Магического Совета, куда Британия даже не входила. Но судьба в лице директора Хогвартса и почетного члена Европейской Ассоциации зельеваров профессора Северуса Тобиаса Снейпа посчитала иначе. И молодого талантливого мастера гербологии обязали присутствовать на данном мероприятии со всеми вытекающими последствиями. Основывалось решение директора на том, что новый сорт мандрагоры, выведенный героем Второй магической войны, кавалером Ордена Мерлина второй степени Невиллом Лонгботтомом, мог заинтересовать магическое сообщество. Потому что травмирующее воздействие крика мандрагоры Лонгботтома было сведено к минимуму — при работе с ней даже наушники не требовались. Самому же Невиллу хотелось вернуться в окрестности Дартмура, в окруженный непроходимыми болотами любимый и уютный фамильный особнячок — небольшой и такой родной. К своей потусторонней Луне, крошке Эдварду, авторитарной бабушке Августе, с несахарным характером которой он научился мириться, и к чаю с плюшками и вишневым вареньем. Но вместо тихого домашнего счастья, смешного пятизубого шалопая-сынишки и тягучих весенних сумерек юга Англии, Невилл, повинуясь воле зловредного начальства, вынужден был довольствоваться занудной экскурсией в рамках скучного сборища престарелых магов со всей Европы. Помимо него английскую делегацию представляла высокомерная министерская ханжа Гермиона Грейнджер-Уизли, которую слава и почести превратили в чудовище и беспринципную карьеристку, прикрывающуюся военными заслугами. Люциус Малфой, также входящий в состав делегации, от экскурсии отказался, решив отдохнуть в отеле. Рассеянно разглядывая окрестности, Невилл беспокоился: подкормили ли в третьей теплице капризные огнерозы, проверила ли бабушка гибридные жабросли в пруду и справляется ли ассистент Ханна Абботт с ведением занятий. На секунду отвлекшись от мыслей, он заметил молодого человека, катящего перед собой коляску с кудрявым мальчишкой. Что-то заставило Невилла внимательней присмотреться к одетому в черное незнакомцу с непослушными волосами, собранными в тугой хвост. В отличие от отца, сыну буйная шевелюра ничуть не мешала, хоть в остальном они были очень похожи. Вскоре Невилл понял, почему эти двое привлекли его внимание. Один из них напоминал близкого ему человека, почти друга. Несправедливо оболганного и выброшенного из магического мира за ненадобностью Гарри Джеймса Поттера. Незаметно отойдя от группы, Невилл решил последовать за незнакомцем. Несколько минут спустя сомнений в том, что по набережной Рейна гуляет Гарри Поттер, у него почти не осталось. Пройдя следом около трехсот метров, Невилл сократил разделявшее их расстояние и услышал шипение на грани парселтанга: — Не стоит за мной следить, молодой человек!— Ошибаетесь, — собрав по крупицам всю решимость, тихо ответил Невилл, — если бы я за вами следил, достопочтенный, то не уехал бы перед Самайном девяносто восьмого в годовую экспедицию в Анды, — поравнявшись с Гарри, закончил он. Опасливо оглядевшись по сторонам, тот потянул Невилла в неприметную магическую таверну, примостившуюся рядом с дорогим рестораном для туристов-магглов. Разместившись в дальнем углу старого заведения, наполненного типичными немецкими запахами жареного мяса и колбас, Гарри вручил непоседливому мальчишке бутылочку с соком и погремушку. Они с Невиллом заказали по стаканчику знаменитого Кельша* и запеченную в дровяной печи свиную рульку. — Зачем ты шел за мной? — отпивая первый глоток, спросил Гарри. — В лицо плюнуть или пинка дать? — Честно? — Невилл отправил в рот кусочек рульки. — Мне больно оттого, что не смог хоть чем-то тебе помочь. Потому что просто не знал о том, что случилось. А еще я рад, что ты все-таки жив, и хочу знать, как ты? — Зачем? — вопросом на вопрос ответил Гарри.— Мне стыдно за мою страну, — устало проговорил Невилл. — Опозорить из-за постельных предпочтений — низко даже для консервативной Британии. Хотя не удивлюсь, если это был только повод. Гарри улыбнулся, тихо радуясь тому, что перед ним все тот же Невилл — добрый и смелый гриффиндорец, когда-то давно, в жизни «до», убивший мерзкую Нагайну. Все тот же, только взрослый, менее открытый и наивный. — Ты прав, моя ориентация стала только поводом. Но ты не смог бы помочь — все слишком закрутилось. Когда меня смешивали с грязью, леди Августа была одной из немногих, настаивавших на том, чтобы от меня отстали, — начал было Гарри, но его прервал звук упавшей бутылочки — сынишка, потянувшийся к столу за вилкой, требовал внимания. Мальчик был слишком похож на героя магической Британии, чтобы сомневаться в том, чей он сын. — Чарли, нельзя так делать, — тихо упрекнул Гарри и заменил схваченную ребенком вилку погремушкой, — а то будешь гулять с няней дома. — Сколько ему? — глядя на ребенка, спросил Невилл. — Год, — ответил Гарри.— Жена?— Три недели назад ее не стало. На следующий день после дня его рождения, — Гарри кивнул в сторону малыша. — Извини.— Не стоит. Это совершенно другая история.— А первая, которую ты начал? Может, расскажешь, как получилось, что ты здесь, в Кельне, живешь? И сын у тебя… — Эта страшная сказка до сих пор болезненна для меня. Счастливого конца в ней, наверное, не предвидится, — сняв очки и потирая усталые глаза, сказал Гарри. — А ты расскажи. Маггловские психологи, которыми в последнее время увлекается Луна, говорят, что если рассказать о чем-то тяжелом, боль утихает. — Луна? — удивился Гарри. — И ты этому веришь? — Я не могу не верить своей жене. Тем более, она неплохой специалист по ментальному воздействию, — ответил Невилл на недоумение друга. — Может, твоя неземная супруга и права, — хмыкнув, произнес Гарри. — Но мы с Чарли предпочтем подстраховаться, поэтому попросим тебя о Непреложном обете. Невилл повернулся к Чарли, с упоением грызущему погремушку. Мальчик смотрел на него пронзительными синими глазами, словно сканируя на прочность и честность. — Я согласен, — оторвавшись от взгляда маленького гипнотизера, ответил Невилл и протянул руку. — Вам нужна безопасность, я понимаю. Когда призрачные ленты, связавшие запястья и призванные сохранить тайну Поттера и безопасность крохи Чарли, истаяли, Гарри спросил: — Ты не против прогулять гала-ужин своего научно-практического сборища? — получив утвердительный кивок, он продолжил: — Завтра после финального доклада конференции мы направимся в Баварию, где я живу. — Гарри, в делегации Гермиона и Малфой, — затараторил Невилл. — Может, не стоит? — Нев, тебя будет забирать не Гарри Поттер. Ты же знаешь, что его исчезновение из магического мира подтверждено сломанной волшебной палочкой из остролиста с пером феникса одиннадцати дюймов в длину, найденной на крыльце «Дырявого котла», — ответил Гарри испуганному другу. — А кто? — изумленно спросил Невилл.— Я буду завтра вишенкой на торте этого скучного сборища. Разрешите представиться, Эвальд Фергессен-Кригер** — глава боевой группы Европейского Совета Магической Безопасности. Не пугайся, истинного лица герра Кригера не знает, наверное, даже сам герр Кригер, — бросив на стол четыре золотые монеты, с улыбкой сказал Гарри. — С твоего позволения, я иду первым. Чужое внимание к моей скромной персоне будет излишним. До завтра. Он поднялся, усадил сына в коляску и вышел из таверны, оставив Невилла в недоумении. Этот Гарри был злым и усталым отражением Мальчика-Который-Выжил, умершего в нем в конце победного 1998 года. Этот Гарри был жестким и осторожным, закрытым, словно черепаха в панцире. Поттер скрылся в пламени камина второго подземного уровня Кельнского собора. Завтра его ждал тяжелый день под прицелом любопытных глаз. Ох, и не любил этого Эвальд Фергессен-Кригер, предпочитавший вторую часть своей зубодробительной фамилии. И давно отвык от этого Гарри Поттер, решивший не бередить взвесь нечистот, которыми облили его имя. _________________________________________