59💫

Феликс моргает, прогоняя сон. Если можно так сказать, было уже за полночь, судя по небу за стеклянными балконными дверями Хёнджина.

Он встал, медленно освобождаясь с Хёнджиновых объятий, и заметил, что он переодет из своего дневного костюма в шорты и одну из футболок Хёнджина.

Должно быть, он так крепко спал, что не заметил, как они приехали домой.

Он отдохнул, но всё ещё чувствует беспокойство.

Направившись прямиком на кухню, Феликс взял первую попавшуюся бутылку спиртного из множества других, выставленных в мини-баре, которые, как оказалось, была бутылка "Боумор", 1957 (это дерьмо слишком дорогое, он просто надеется, что Хёнджин не возражает).

Он взял себе ведёрко с кубиками льда и прозрачный стакан, вернулся в их комнату и проскользнул на балкон, не обращая внимания на слегка прохладную ночь.

Первый глоток всегда кажется самым тяжелым, но ему нравилось, как терпкий вкус горечи ласкает язык, оставляя такой же горький след в горле. Ему нравится, как оно обжигает грудь, и заставляет желудок сжиматься. Это пробуждает его, позволяя глубже погрузиться в свои мысли.

Он предположил, что было около двух часов ночи, и вместо кофе он сидел со стаканом алкоголя в руке, как какой-нибудь алкоголик.

Феликс этого не хотел. Он хотел прижаться к Хёнджину и снова заснуть, но его глаза не закрывались, а мозг застрял в этом хомячьем колесе, которое продолжает крутиться вокруг одного и того же дерьма, не дающего ему покоя уже несколько дней.

Он думал, что сможет просто отмахнуться от этого, но, увидев всё своими глазами и сумев наконец всё понять, он не мог не загрустить.

Его эмоции так сильно разыгрались, что он практически испортил всем вечер, когда они должны были веселиться. Он не хотел походить на типичных ревнивых партнёров, но его тревога нарастает. В глубине души он боялся, что-то, что сказала ему Юна, было правдой, и что в один прекрасный день Хёнджин просто проснётся и поймёт, что это не тот путь, по которому он хочет идти, что он хочет иметь свою собственную семью - любящую жену и ребёнка, которого Феликс никогда не сможет дать и никогда не буду в состоянии дать ему его.

Услышав, как нежно Хёнджин позвал ласкательным именем Сору и то, насколько комфортно ей было делать то же самое, Феликс боялся, что Хёнджин внезапно осознавал, что на самом деле он не тот, с кем он хотел бы состариться.

Феликсу казалось, что он падает в бесконечную яму, и он не знал, как перестать погружаться в неё. Он знал, что должен остановиться и никогда не должен сомневаться не верность Хёнджина, но в его голове медленно темнело, и всё, что он мог видеть - это тьма. Его сердце упало, и он не знал, как с этим справиться.

- "У тебя интересный выбор напитков для начала утра, любовь моя".

Феликс вздрогнул от неожиданного голоса исходившего возле его.

Поставив стакан на маленький столик, он обернулся и увидел, что Хёнджин, одетый только в халат, прислонился к дверному косяку, как будто молча любовался им довольно долго, прежде чем подняться и направиться туда, где сидел Феликс.

- "Я... я не могу снова заснуть", — отвечает он, чувствуя, как горят его щеки от смущения, что его застукали.

Вздохнув, Хёнджин сел на стул рядом с ним, укутав Феликса кашемировым одеялом. Он притянул коротышку поближе к себе и заключил Феликса в объятия.

Блондин поспешно уткнулся носом ему в шею, на мгновение забыв обо всех своих тревогах.

Да, он никогда не сможет отказаться от этого тепла или этого чувства, которые мог дать ему только Хёнджин. Он пытался долгое время. Он пытался сдаться, забыть и двигаться дальше, но Хёнджин крепко держал его.

Феликс знал, что всё может снова развалиться, однако он хотел держаться за Хёнджина до скончания веков. Это могло показаться эгоистичным, и возможно, так оно и было на самом деле, но он не хотел, чтобы Хёнджин уходил, даже если это означало, что они будут несчастливы вместе до конца своих дней.

Он понимает, что когда придёт время отпустить его, это будет правильным поступком, однако его сердце этого не хочет.

Боже, он сумасшедший.

- "Ты в порядке? У тебя было плохое настроение после ужина. Я беспокоюсь". - Голос Хёнджина снова вернул его к реальности.

Воспоминание о том, как он набросился на Хёнджина, усилило его смущение. Он никогда не будет гордиться тем, что так поступил с Хёнджином.

- "Я в порядке, просто задумался." - Говорит он, отстраняясь в попытке забрать свой оставленный стакан. Однако, прежде чем он успел поднять бутылку, чтобы налить ещё жидкости, Хёнджин уже остановил его, положив руку на его руку, не давая ему продолжить.

- " Я думаю, на сегодня хватит, малыш", — его муж залпом допил оставшееся в стакане Феликса количество алкоголя, не поморщившись от вкуса, словно только что выпил немного газированной воды.

Только тогда Феликс заметил, что он действительно прикончил почти всю бутылку алкоголя. - "Чёрт, прости меня". - говорит он подавленно.

Ха, вот почему у него немного кружится голова. Алкоголь, должно быть, уже начал действовать, а он и не заметил.

- "Всё в порядке, но давай оставим этого парня в покое". - Хёнджин закрыл крышку: - "Хочешь воды?" - Спросил он, ставя стакан на место.

- "Да, прошу..." - на его губах появилась гримаса, когда он икнул, что было явным признаком того, что он успешно опьянен алкоголем. Хенджин ласково улыбается: - "Да, пожалуйста. Я хочу холодную". - Он заканчивает.

- "Хорошо, секундочку". - Хёнджин поцеловал его в макушку, встал и исчез внутри вместе со стаканом и недопитой бутылкой "Боумора".

Он действительно превысил свои возможности, не так ли? Он начинает ощущать неприятные ощущения в животе, и это не доставляет ему такого удовольствия, как он думал, когда впервые почувствовал желание чего-нибудь выпить, как только открыл глаза.

Теперь он чувствовал себя ещё более ужасно.

Через несколько минут Хёнджин вернулся с подносом, на котором была холодная вода и чай, и осторожно подал Феликсу его жидкое спасение, Феликс поблагодарил его за это и удовлетворенно выдохнул, почувствовав, как холодная вода смывает горечь.

- "А теперь скажи мне, в чём проблема на этот раз?" - Спрашивает Хёнджин через некоторое время, поправляя одеяло на Феликсе, когда дует ветер.

- "Я не хочу говорить об этом, это действительно глупо". - Он ответил тем же, чувствуя, как его лицо становится ещё краснее, надеясь, что Хёнджин не понимает, что это не из-за алкоголя. Он и так уже более чем смущён.

- "Я не думал, что ты был таким раздражённым весь вечер.

Феликс вздыхает, кладя голову наплечо Хёнджина.

-"Я не был раздражённым". - Он защищался, зарабатывая тихие смешки от Хёнджина.

- "О, но ты такой. И я хочу знать почему".

Может, стоит поговорить, верно? В любом случае именно этим они и занимались всё это время, и это всегда помогает всё исправить, прежде чем ситуация перерастёт в ещё большее недоразумение.

- "Видишь ли, на днях я встретил Юну, и она, возможно, рассказала мне вещи, которые, как я думал, не должны были меня волновать, но теперь она так сильно меня задолбала, что я почти возненавидел тебя".

Хёнджин мягко оттолкнул Феликса, встретившись с ним взглядом. - "Что? Что она сказала?" - Брови его мужа нахмурились, не раздраженно, а вопросительно.

- "Кое-что… в основном ложь. Поэтому я подумал, что мне не стоит беспокоиться, потому что я уже однажды попался на эту удочку и не хочу, чтобы это снова что-то испортило между нами".

- "Скажи мне", — произнёс Хёнджин более тихим голосом, чем обычно.

Феликс отвёл глаза: - "На самом деле, ничего важного..."

- "Ангел, послушай меня", — Хёнджин обхватил его лицо обеими руками, заставляя посмотреть ему в глаза, — "в этом нет ничего страшного, если это так сильно тебя беспокоит. Я хочу знать, так что, пожалуйста, ты можешь просто сказать мне?"

Феликс выдохнул, прикусив нижнюю губу, чувствуя, как напряглись его нервы. - "Э-э-э". - Начал он, теребя пальцами ткань халата Хёнджина: - "Я не хотел тебе говорить, потому что это кажется ребячеством. Мы виделись на днях, пили кофе, и, я думаю, она почувствовала угрозу в моём присутствии, потому что просто пустилась в свои обычные обескураживающие рассуждения. Меня это не сильно беспокоило, пока я сам не увидел..." - Феликс вздохнул, чувствуя, как у него скручивается живот, — "насколько тебе комфортно с женщиной". - Признался он, прикрыв глаза. - "До меня только что дошло, что существует вероятность того, что ты оставишь меня ради кого-то, кто мог бы создать тебе нормальную семью. Ребёнок, который будет носить твою фамилию, маленький комочек, такой же как и ты. То, что может подарить тебе только женщина."

На мгновение между ними повисла напряженная тишина, Хёнджин держал рот на замке с застывшим лицом, лишенным каких-либо эмоций, которые могли бы выдать Феликсу его чувства, когда он убрал руки от его лица.

Он знал, то что он сказал Хёнджину, было не совсем приятно. Это могло звучать так, будто он говорил ему, что однажды предаст его, и Хёнджину было больно это слышать. Если бы он сказал это Феликсу, ему бы тоже было больно. Однако ему нужно было быть честным.

Это были его опасения, и он хотел, чтобы Хёнджин остался при своём мнении. И всё же молчание убивало его. Это заставляло его волноваться по вполне понятным причинам.

- "Просто это продолжает крутиться у меня в голове. Она сказала, что я довёл тебя до этого... что я превратил тебя в какого-то чудака, и что ты был нормальным до того, как встретил меня".

Эти слова задели его сильнее, чем следовало бы. Это вызвало бурю эмоций в его груди, и он не знал, как со всем этим справиться. Он чувствовал, что в любой момент может просто взорваться.

Хёнджин резко повернул голову в его сторону, его взгляд был таким же опасным. - "Что она сказала?" - Спрашивает Хёнджин, раздувая ноздри: - "Мне нужно с ней поговорить, она перешла черту".

- "Нет", — покачал головой Феликс, — "оставь это, это не имеет значения."

- "Конечно, так и есть, она морочит тебе голову". - Хёнджин почти рычит, так тяжело вздымается его грудь.

Хёнджин отстраняется, откидываясь на спинку сиденья. Его взгляд был устремлён прямо перед собой, в пустоту ночи.

Это зрелище заставило Феликса вздрогнуть. Он не видел никогда чтоб Хёнджин раньше был таким взволнованным. Его муж выглядит таким разъяренным, что одного выражения его лица было достаточно, чтобы заставить любого описаться.

Мысль о том, что Хёнджин и эта женщина встретятся наедине, только вдвоём, заставила что-то щелкнуть в Феликсе.

Феликс знал, что ему следует остановиться, но его затуманенный алкоголем мозг, казалось, работал в обратном направлении, так как вместо запугивания в его голове начали звучать самба, раздражение и досада на себя. Все эмоции, которые он пытался сдержать с начала той ночи, вырвались из его уст, чтобы навредить Хёнджину.

- " В любом случае, не то чтобы она была совсем уж неправа", — не задумываясь, рявкнул он в ответ, резко вытирая слезы, — "во-первых, ты даже не был геем"

В его словах не было уверенности, но они лились из его уст, как горячая жидкость фактов.

Тот, что повыше, снова повернулся к нему лицом: - "Я целую тебя, ты нравишься мне эмоционально и физически, я с тобой, я женился на тебе, кем же я являюсь, если не геем?" - Хёнджин отвечает, и в его глазах появляется глубина, которая выглядит такой тёмной и заброшенной, как будто луна предала океан.

Феликса смыло волной стыда, он тут же пожалел о том, что повысил голос на своего мужа во второй раз за вечер, осознав, что это было несправедливо по отношению к Хёнджину.

Феликс хотел извиниться, но преждечем он успел открыть рот, Хёнджин уже был на ногах, его взгляд был устремлён только вперёд, избегая взгляда Феликса. - "Нам нужно вернуться в постель. Тебе тоже нужно отдохнуть, ты выпил слишком много алкоголя". - Затем он вернулся в комнату, оставив Феликса с тяжелым сердцем.

Феликс закрыл глаза, размышляя о том, что только что произошло, о том, как он повёл себя с Хёнджином так жёстко и неправильно справился со своими эмоциями.

Очевидно, что это он был неправ.

Он дал себе немного времени отдышаться, прежде чем последовать за Хёнджином внутрь и увидел, что его муж лежит на кровати лицом к другой стороне. Халат исчез, остались только хлопковые пижамные брюки и одеяло.

Феликс подполз к кровати сзади своего мужа, медленно протягивая к нему руки и говоря: - "Хёнджин, прости, я не хотел этого говорить". - Он говорит так тихо, но все же... Хёнджин не ответил. - "Я... я больше не буду этого делать, пожалуйста, посмотри на меня." - Его тело уже дрожит. Чем дольше Хёнджин пытается не обращать на него внимания, но чем тяжелее становится у него на сердце и тем сильнее разгорается тревога.

Феликс слез с кровати и переполз на другую сторону, чтобы втиснуться в объятия Хёнджина. Он приподнял руку мужа и сам завернулся в простыни.

Хёнджин остаётся неподвижным, его глаза всё ещё закрыты, но он не сопротивляется.

Он положил руки Хёнджина на свою талию, а своими ладонями обхватил щёки Хёнджина. - "Хёнджин-а, я знаю, что ты не спишь. Поговори со мной."

Хёнджин по-прежнему молчал, не шевелился. Его руки, обнимающие Феликса, всё ещё были невесомы, как будто он не собирался дарить коротышке то тепло, которого тот добивался.

- "Хёнджин, пожалуйста". - Голос Феликса дрожал, в глазах защипало от беспокойства, вызванного тишиной, охватившей его и его мужа. Он беспокоился, что нанёс непоправимый ущерб их отношениям только потому, что не смог сдержать свою отвратительную ревность и растущую неуверенность в себе.

Он слишком быстро раскрыл рот, вместо того чтобы выслушать и вести спокойный разговор, как следовало бы.

- "Скажи что-нибудь, пожалуйста... твоё молчание причиняет боль".

На некоторое время воцарилась пауза, и только звук разбивающегося сердца эхом разносился по комнате.

- "Как ты думаешь, мне это тоже не причиняет боли?" - Хёнджин, наконец, заговорил, его голос был лишён всякого выражения: - "Слышать, как непостоянно ты мыслишь, я сочувствую тебе? Зная, как мало ты в меня веришь?" - Тот, что повыше, наконец открыл глаза, и Феликса бесит, что даже его радужки выглядят пустыми.

- "Нет-нет, это не так, пожалуйста", — потекли первые слёзы, и Феликс сдулся. Он понимал, что, вероятно, выглядит глупо, но он боялся, что это их по-настоящему разозлит. - "Просто, я не знаю, почему я так сильно волнуюсь, просто я думаю, что я..."

- "Тише", — со вздохом остановил его Хёнджин, — "Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести беседу, просто отдохни. Мы поговорим об этом утром". - Тон его голоса стал немного мягче, но Феликс не хотел этого делать.

- "Но я не хочу спать, зная, что ты расстроен из-за меня", — всхлипывает Феликс, целуя Хёнджина в губы в качестве извинения, — "пожалуйста, прости меня. Я не хотел, чтобы она вскружила мне голову. Если ты скажешь, что не бросишь меня, то это всё, что мне нужно знать. Я обещаю больше не слушать её ложь. Просто не надо меня больше ненавидеть", — Он прижался к Хёнджину, обнимая его так, словно боялся, что если он отпустит его, то его муж просто исчезнет. - "Не злись на меня больше, прости".

Он почувствовал, как его голову осыпают поцелуями, когда Хёнджин, наконец, притянул его к себе. Затем тот, что повыше, обхватил ладонями его лицо и наклонился, чтобыпоцелуями смахнуть слезы: - "Не плачь, малыш. Я не сержусь на тебя, однако, я немного расстроен ситуацией. Всё в порядке, теперь у нас всё хорошо. Мне тоже жаль."

- "Я боюсь, что не смогу нормально пережить, если мы снова расстанемся", — всхлипывает он. - "Я не хочу больше никогда расставаться с тобой. Думаю, я лучше просто исчезну".

Боже, что он вообще говорит? Похоже, он совсем не контролирует свой рот, алкоголь так подействовал на него, что он не мог контролировать даже свои эмоции.

Возьми себя в руки, Феликс, о Боже.

- "Этого больше не повторится, ангел мой. Не забивай себе этим голову", — шепчет Хёнджин, нежно поглаживая Феликса по спине успокаивающими движениями, которые заставляют блондина успокоиться. - "Ты не должен так легкомысленно относиться к моим чувствам, любовь моя. Я испытываю к тебе такие сильные чувства, что на самом деле вот-вот сойду с ума." - Хёнджин держал свои янтарные глаза в плену, которые, казалось, искрились в лучах лунного света, проникающих в их комнату, показывая Феликсу пламенную страсть, написанную в них: - "Это было так сильно, что я действительно убил бы ради тебя".

Феликс на секунду опешил, вглядываясь в лицо Хёнджина и вздыхая, когда увидел, как уголок его рта приподнялся в улыбке. Он сильно ударил Хёнджина в грудь, вызвав болезненный стон у другого.

- "Что, чёрт возьми, ты несешь, ублюдок?" - Скулит Феликс, издавая сдавленный смешок над глупостями своего мужа.

Хёнджин улыбается, притягивая Феликса к своей груди и приподнимая его голову за подбородок: - "Ты выглядишь в сто раз красивее, когда улыбаешься".

- "Ты такой идиот..."

По комнате разнеслись тихие смешки, за которыми последовали звуки небрежных поцелуев. Хёнджин начал покрывать поцелуями его губы, спускаясь к шее и ключицам.

Маленькие ручки Феликса начали блуждать по обнажённой груди Хёнджина, чувствуя упругие мышцы под своей ладонью, вздрагивая от жара, который передаётся от кожи Хёнджина к его коже.

- "Послушай меня, малыш", — начал Хёнджин, продолжая свои чувственные ласки по телу Феликса. Ещё несколько раз чмокнул его в шею, прежде чем отстраниться и встретиться взглядом с Феликсом, — "у тебя есть я, хорошо? У тебя есть я. Я обещаю тебе, что буду смотреть только на тебя и только на тебя. Я принадлежу тебе. Я твой. Хотя я знаю, что одних моих слов будет недостаточно, чтобы успокоить твоих демонов, так что если когда-нибудь настанет день, когда я совершу какую-либо ошибку в наших отношениях, не принимай меня снова. Даже если я буду умолять на коленях, никогда не принимайте меня обратно, понятно?"

Слёзы огромными каплями потекли из глаз Феликса от искреннего обещания, которое было написано на лице его мужа. Это было искренне и правдиво, и Феликс знал, что Хёнджин имел в виду каждое слово. Он знал, потому что чувствовал, как это было вытатуировано на его сердце.

Он был счастлив. Он был так чертовски счастлив, что почти забыл, откуда взялась вся эта неуверенность.

- "Т-ты..." - из его горла вырвалось хриплое рыдание, — "просто не будь глупцом, пожалуйста. Я нехочу терять тебя." - Он притянул Хёнджина в объятия.

- "Ты не потеряешь, малыш. Я просто хочу, чтобы ты знал, насколько серьёзно я отношусь к тебе. Я не думаю, что ты понимаешь, как я переживаю за тебя". - Хёнджин отодвинулся, продолжая целовать Феликса в приоткрытый рот, как будто хотел запечатлеть в его душе слова: - "Ты можешь быть немного более собственническим со мной. Попроси меня остаться. Скажи мне, что ты проделаешь дырки в моих глазах, если я осмелюсь взглянуть на других людей. Скажи мне, что ты переломаешь мне ноги, если я осмелюсь отклониться." - Хёнджин подвинулся к нему ещё ближе, его руки обвились вокруг талии Феликса, в то время как в его глазах плескались невысказанные слова, которые Хёнджину не нужно было говорить. Ему не нужно было этого делать, потому что Феликс знал. - "почему ты всегда забываешь, что я твой? Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, детка".

- "Прости, — всхлипывает Феликс, — "это не потому, что я тебе не верю… Просто в глубине души я понимал, что меня недостаточно, и... "

- "Для меня тебя более чем достаточно". - Хёнджин перебил: - "Ты - всё, чего я когда-либо хотел".

- "Но ты заслуживаешь того, чтобы у тебя были собственные дети, Хёнджин!" - Он скулит, разочарование клокочет у него в горле, когда реальность обрушивается на него с новой силой.

- "Я хочу всё, что ты готов мне дать, любимый. Это то, чего я заслуживаю. Я не хотел бы этого, если бы это было не с тобой".

Улыбка на лице Хёнджина рассеяла все тревоги, которые давили на него. Он говорит ему, что всё будет хорошо - что всё будет просто замечательно.

Феликс притянул Хёнджина к себе для поцелуя, пытаясь продолжить с того места, на котором они остановились, чтобы отвлечься от переполняющей его любви, которую он испытывал к Хёнджину.

Он наслаждался каждым ощущением, которое дарил ему Хёнджин, тая от каждого прикосновения его языка, когда тот вовлекал его в свой собственный ритм. Он старается отдавать столько же, сколько получает, надеясь, что чувственные прикосновения смогут передать, как он благодарен за то, что в его жизни есть такой человек, как Хёнджин.

- "Прости, Джинни".

- "Мне тоже жаль". - Хёнджин снова вздохнул: - "Я полагаю, это тоже моя вина, что я не объяснил всё должным образом. Сора - моя двоюродная сестра, детка. Она из семьи моей матери".

- "Что, вы кузены?" - Феликс был в шоке, что он просто хотел провалиться под землю, из-за смущения.

Хёнджин усмехнулся, почувствовав его смущение: - "Да. Я устрою вам настоящую встречу, когда всё уладится".

Он уже собирался запротестовать, когда почувствовал, как жар разливается по его груди, когда Хёнджин посасывал его шею.

Он вспомнил, как трудно было раньше прятать все эти отметины под одеждой в жаркую погоду. Это была настоящая заноза в заднице, но теперь Феликс был более чем рад, что ему напомнили о маленьком неприятном покалывании и расцвете фиолетово-красного цвета.

Он склонил голову набок, отдаваясь Хёнджину.

Слышав одобрительный звук, Феликс принялся за Хёнджина, трогая все доступные ему места, пока Хёнджин не оторвался от него, чтобы еще раз страстно поцеловать.

- "У тебя вкус алкоголя", — пробормотал его муж, облизывая губы.

- "Я не почистил зубы, что ты собираешься с этим делать?" - Он бросает вызов, перехватывая поцелуй.

- "Ничего", — медленная и озорная улыбка медленно появилась на губах собеседника, Феликс почти вздрогнул, — "хотя я мог бы попробовать слизать это с тебя."

- "Ах, чёрт", — невольно простонал Феликс, запрокидывая голову при звуке непристойного предложения, — "да, продолжай", — он запустил руку прямо в волосы Хёнджина, захватывая их в горсть, — "займись со мной любовью, малыш."

Он, должно быть, сумасшедший. Он сам не знал, откуда у него вырвались эти слова, как и его уверенность, но, чёрт возьми, как же приятно видеть похоть в глазах Хёнджина.

Для меня… только для меня.

- "Возьми свои слова обратно, прямо сейчас". - Хёнджин почти предупреждающе шипит, его взгляд скользит по Феликсу, переводит взгляд с лица Феликса на рискованные отметины на коже коротышки, обратно на его припухшие губы, прежде чем вернуться к его глазам. - "Возьми свои слова обратно, пока я тебя не съел", — шепот его мужа звучит так похотливо, что у Феликса невольно вырвался звук, похожий на хныканье. - "Я собираюсь поглотить тебя и ничего не оставить этому миру. Я собираюсь прикусить твою кожу и вырезать на ней своё имя, чтобы ты всегда помнила, что я твой так же сильно, как и ты мой".

Феликс вздрогнул, его сердце бешено колотилось в груди, когда каждое слово, слетавшее с губ Хёнджина, щекотало его изнутри.

Он почти забыл, каким собственником может быть Хёнджин, насколько высоки его психотические наклонности - каким безумным он был.

Это должно было прозвучать тревожно, должно было заставить Феликса почувствовать себя не в своей тарелке, но почему-то его сердце словно таяло. Хёнджин и его извращённые обещания усиливают бурление в венах Феликса, он почти готов взорваться.

Феликс обхватил ладонями лицо Хёнджина, его большие пальцы двигались взад-вперёд, когда он мягко улыбался своему мужу: - "Ты сумасшедший". - Он говорит: - "Но я позволю тебе сделать это. Я позволю тебе вытатуировать своё имя на моей коже, чтобы я не забыл". - Феликс наклонился, задержав свои губы на губах Хёнджина дольше, чем это было необходимо.

- "Ты нарвешься на неприятности, малыш". - Это было предупреждение, и Феликс поймал себя на том, что предвкушает то обещание, которое оно содержит.

- "Я был там очень долго", — вздыхает Феликс беспомощно: - "с тех пор, как я встретил тебя. "

──────────────────────────

Фух, эта глава большая, ну следующая ещё больше. Как думаете, я умру? Я думаю, да. 100%Я себе заказала сумочку и брелок, думаю если всё будет хорошо, завтра заберу.

(21.11.2024)

3699 слов