54💫

Четыре года назад - у Хёнджина.

Когда Хёнджину позвонил Феликс и сообщил, что он рано уходит из университета, Хёнджин позаботился о том, чтобы прийти в офис как раз вовремя, чтобы он мог раньше освободить и застать самого Феликса в университете.

Он не мог этого объяснить, но одной мысли о том, что он увидит младшего после долгих часов напряженной работы в офисе, было достаточно, чтобы на его лице появилась улыбка, а усталость как рукой сняло.

Чанбин назвал бы это "взвинченным", но ему все равно. В любом случае это правда.

В тот день Хёнджин весь день был в хорошем настроении. На напряженную встречу он пришёл с улыбкой на лице и даже поприветствовал своих сотрудников с таким же энтузиазмом. Он чувствовал, что ничто не может испортить ему день.

Впрочем, возможно, он заговорил об этом слишком рано.

По пути к воротам университета он уже заметил младшего, сидевшего на скамейке с тем, кого он предполагал это, был Чонин.

Голова младшего лежала на плече Феликса, когда они, казалось, о чём-то разговаривали.

Хёнджин улыбнулся при виде этого зрелища.

Раньше он чрезмерно опекал Феликса по отношению к Чонину, но по мере того, как он узнавал о нём больше, он понял, что младший был для Феликса кем-то вроде брата, что значительно облегчало его дискомфорт.

Чонин также не сделал ничего, что могло бы заставить Хёнджина усомниться в его мотивах по отношению к Феликсу.

До этого момента.

Улыбка Хёнджина мгновенно исчезла, когда он увидел, что произошло дальше. Он наблюдал за этим, Феликс притянул Чонина поближе к себе, проявляя инициативу, чтобы их лица оказались рядом.

Это длилось всего секунду, но этого было достаточно, чтобы вся положительная энергия вытекла из его тела на землю, вытекая подобно газу, который оставляет след по мере того, как движущийся автомобиль приближался к Феликсу.

Хёнджин перестал функционировать как единое целое. Все чувства иссякли, просачиваясь в каждый дюйм его тела, пока все, что от него осталось, - это ощущение пустоты, которой и не было.

Он даже не мог осознать ни разочарования, ни обеспокоенных взглядов, которые Чан бросал на него из зеркала заднего вида, даже не уловил ни слова из того, что говорил старший.

В голове у него было пусто, и он просто сидел и ждал, пока Феликс, наконец, не заметил их и не поспешил к ним, просто помахав Чонину на прощание, как будто ничего не произошло.

Ничего не произошло, и Хёнджин повёл себя соответственно.

По дороге к дому Феликса никто не проронил ни слова. Воздух в машине казался таким спертым, и он знал, что оба его собеседника тоже это чувствуют, даже Чан. Он чувствовал встревоженные взгляды, которые бросал из-за руля на себя и Феликса, который был несколько смущен воцарившимся молчанием.

Он старался смотреть прямо перед собой, стараясь отвлечь своё внимание чтение документов и заключение новых контрактов, сохранённых на своём iPad, пока они не достигли дома Феликса.

Ему даже пришлось сжать руку в кулак, чтобы успокоиться, отказываясь поддаваться этим прекрасным глазам, которые не отрывались от него, выглядя такими потерянными.

Феликс спрашивал, сомневаясь в его молчании из-за отсутствия ответа, но ему нужно было время.

Из всех словарей, которые можно найти, Хёнджин был самым ревнивым. Казалось, он не мог успокоиться из-за навязчивой мысли о том, что Феликс играет за его спиной, и всё же у него было чувство, что он чего-то не понимает, поэтому он не мог принять решение. Он не хотел поддаваться своим эмоциям.

Возможно, он что-то неправильно понимает, это он понимает, но всё равно он не может избавиться от своей чертовой ревности, и он отказывается разговаривать с Феликсом, когда тот находится в состоянии, подобном чертовой бомбе замедленного действия. Он не хотел причинять ему боль.

Ему нужно было время, чтобы всё обдумать. Он обязательно свяжется с Феликсом, как только придёт в себя.

***

- "Ты это видел?" - Феликс обеспокоенно уставился на него, ненадолго прервав рассказ, потому что больше не мог держать свои вопросы при себе.

Он хотел получить разъяснения.

- "Да, я бы предпочёл этого не делать". - Хёнджин вздыхает, целуя тыльную сторону ладони Феликса: - "Я действительно с нетерпением ждал, когда ты снова окажешься в моих объятиях, понимаешь?"

Хёнджин сжал его руку, пытаясь стереть выражение разочарования с лица Феликса, пока они шли вокруг пруда, держась за руки.

Он не знал другого тихого места, где можно было бы нормально поговорить, поэтому просто утащил Хёнджина в безопасное место. Там их никто не потревожит. Никаких отвлекающих факторов, только они.

- "Мне жаль", - говорит он, - "но Енни сказал кое-что, что я отказывался признавать, поэтому я хотел доказать, что он не прав, показав ему, что я тоже могу быть с ним так же близок. Но в конце концов я не смог этого сделать", - говорит он, и его глаза наполняются слезами.

- "Я знаю, детка", - они остановились и просто стояли, глядя друг на друга, - "я знал, что ты не сможешь этого сделать, я просто не мог избавиться от своей ревности раньше". - Хёнджин вздыхает: - "Думаю, меня больше ранит мысль о том, что это ты добровольно прижался к нему".

У Феликса перехватывает горло. Он мог понять, почему Хёнджин так себя чувствовал, даже понимая, что Феликс этого не делал. Его мужа больше задевает возможное намерение.

- "Прости, я не хотел", - говорит он хриплым от сдерживаемых слёз голосом, - "если бы я признал, что он был прав, что ты действительно единственный человек, который может прикоснуться ко мне в любое время и как тебе заблагорассудится, и всё равно дожить до следующего дня, может быть нам не пришлось бы..."

Он сделал паузу, рука Хёнджина легла на тыльную сторону его ладони, делая успокаивающие движения.

Хёнджин улыбнулся ему. Скатилась первая слезинка. Его муж смахнул её, и Феликс был прощён.

***

Спустя два дня после того, что произошло, он всё ещё пытался осмыслить случившееся, пытался справиться с тем грызущим чувством лёгкого волнения, которое скручивало его изнутри.

Он был занят работой, даже часто сам ездил домой, так как задерживался допоздна, пытаясь не думать об одном веснушчатом мальчике.

Откинув голову на подголовник офисного кресла, он вздохнул. Чувствуя, как пульсируют вены у него на висках.

И тогда он увидел это... Это была всего лишь маленькая деталь. Пара милых оленьих глаз, ярких и улыбающихся. Затем появился милый носик пуговкой и милая улыбка, за которыми последовали веснушки в виде мерцающих звездочек, но прежде чем он успел сложить эти маленькие детали воедино, его внимание вернулось к реальности, когда зазвонил его телефон, резкий звук прорезал тишину его офиса.

Он выдыхает, увидев звонившего, прежде чем нажать кнопку ответа, слегка раздраженный: - "Что заставило тебя позвонить?"

- "Да, и вам привет, мистер Ворчун". - Человек на другом конце провода ответил.

- "Неважно", - вздыхает Хёнджин, снова откидывая голову на подголовник кресла, поднимая лицо к потолку и потирая переносицу, - "Чего ты хочешь?"

Другой усмехается: - "Не мог бы ты мне помочь, пожалуйста? Это то, о чём мы говорили во время нашей последней встречи в Париже".

- "Да, что случилось?"

- "Когда мы сможем встретиться? Я возвращаюсь в Корею".

***

- "Потом она рассказала мне о своей беременности. В последний раз, когда мы встречались в Париже, она была с парнем. Он был порядочным человеком, у него была постоянная работа, но, к сожалению, не та, которую одобрил бы председатель. Он возлагал на неё большие надежды и контролировал почти всё в её жизни, даже за кого ей выходить замуж". - Хёнджин вздыхает.

Вопросы начали копошиться в голове Феликса, но он хранил молчание, желая послушать, что скажет Хёнджин.

- "Очевидно, парень исчез до того, как они узнали, что она беременна. Хотя Хейра отказывалась верить, что это было его решение уйти, она подозревает, что её отец что-то натворил. В то время председатель ещё ничего не знал о её парне, и она намеревалась скрывать от него правду до тех пор, пока не найдёт, где скрывается отец её сына."

- "У неё был кто-то? Подожди, если она к тому же была беременна в то время, то почему...?"

Хёнджин взял Феликса за руку и прижал её к своей груди, где Феликс чувствовал, как бьется его сердце.

Лежать на траве, конечно, не самая лучшая идея, но в то время ему было всё равно. Ему нравилось находиться рядом с Хёнджином.

- "Она попросила меня притвориться отцом её ребёнка... и я согласился".

После этого последовала долгая пауза.

Признание показалось мне слишком серьёзным.

Притворяться своим парнем - это уже что-то, но притворяться отцом не своего ребёнка? Не слишком ли это?

- "Зачем тебе это?" - Феликсу было больно, его грудь сжалась, когда все воспоминания нахлынули на него.

- "Я знаю, мне следовало сказать «нет», и именно это я и намеревался сделать. Я знаю, что в то время у нас не всё было в порядке, и если бы ты знал об этом, ты бы определенно возненавидел меня. Всё в наших отношениях рухнет, как и произошло", - горько усмехается Хёнджин, - "но я не мог отвернуться от неё. Она нуждалась во мне. Она сказала, что её отец заставит ее сделать аборт, если узнает правду, и я не сомневаюсь, что он так и сделает. Этот старый ублюдок - чудовище, детка, и я не могу этого допустить. Ребёнок не сделал ничего плохого."

- "А она не могла спросить кого-нибудь другого?"- Это был эгоистичный вопрос, но ему нужно было знать. Она родилась с золотой ложкой во рту, к тому же она симпатичная и умная, за ней наверняка охотилось бы много серьёзных людей.

Боже, он чувствовал себя куском дерьма, задавая эти вопросы. Он знал, что речь идёт о ребёнке, что жизнь в опасности, но ничего не мог с собой поделать. Ему нужно спросить, чтобы как-то успокоиться.

- "Она могла бы, но председатель не одобрил бы этого. Ей нужен был кто-то, кто соответствовал бы ожиданиям её отца, и я идеально подходил. В конце концов, мы с ней когда-то были вместе."

- "Но я всё равно не понимаю... Извини, Я знаю, ты только что объяснил, но в моей голове всё перемешалось ещё больше". - Пальцы Феликса начали играть с рубашкой Хёнджина, теребя ткань между пальцами, пока он погружался в свои сбивающие с толку мысли.

- "Когда мы встретились в Париже на благотворительном аукционе примерно через три месяца после того, как я познакомился с тобой - помнишь, на той неделе я не смог зайти, и ты заявился ко мне в офис с коробкой выпечки?"

Феликс кивнул, его лицо вспыхнуло от невинного напоминания.

Феликс внимательно слушал, слегка задыхаясь, когда точки начали соединяться сами по себе.

- "Я был идеальным оправданием." - Пробормотал Хёнджин.

***

Хёнджин задумался, размышляя о том, как Феликс отреагировал бы, если бы принял предложение Хейры.

Да, она друг, но у него тоже есть своя жизнь. У него есть муж, за которым нужно ухаживать и перед которым нужно извиняться. Муж, который в данный момент был далеко от него по его же вине.

Хёнджин представил, как отреагировал бы Феликс. Между ними всё шло гладко, и теперь у них есть это.

Ему определенно нужно сначала сообщить об этом Феликсу.

- "Сначала мне нужно всё обдумать. Дай мне несколько дней. Я поговорю об этом со своим мужем". - Хёнджин поставил свою чашку на стол.

Для неё в этом нет ничего удивительного. Она была первой, кто услышал об этом, как только Хёнджин получил брачный контракт и некоторые документы с их свадьбы. Кроме того, всем было известно, что он уже был женат на мужчине. Он выставлял Феликса напоказ, стараясь, чтобы все знали, как он гордится своим браком с прекрасным ангелом.

Хотя председатель и другие пожилые члены правления думали, что он просто дурачится, ведёт беспорядочную жизнь, которая и подобает такому молодому человеку, как он сам. Они думали, что Хёнджин просто дурачился с кем-то, кого он вскоре бросит, потому что однажды он остепенится с человеком, которого полюбит, и это будет не кто иная, как Хейра.

Они думали, что он дурачится из вредности, потому что Хейра предпочла ему своё взросление, что было полной чушью, и ничто не могло быть более далеким от истины.

Хёнджин чуть не умер от смеха из-за этого. Сплетники действительно сумасшедшие.

Им не нужно было знать, что он стал самым серьёзным с тех пор, как встретил Феликса. Им не нужно было знать, что он был самым счастливым с Феликсом. Им не нужно было знать, что он откажется от всего этого, если Феликс попросит его об этом, - они этого не знали. Но Хёнджин планирует это сделать. По крайней мере, не сейчас.

Когда он объявил об этом миру, он хотел, чтобы это было самое грандиозное, самое незабываемое событие.

- "Ладно, - вздыхает она, - "мне так жаль, что я втянула тебя в свои дела, Хёнджин, но я действительно не знаю, что мне больше делать. Я не знаю, где Хёнрик скрывается в данный момент, и я не могу отказаться от своего ребёнка. Ты же знаешь, какой отец. Он заставит меня что-нибудь с этим сделать." - говорит она, и её руки начинают трястись, а глаза наполняются слезами.

Стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть, прежде чем он успел протянуть руку, чтобы успокоить её.

- "Директор, к вам пришел председатель Оу". - Объявил Чан из-за двери.

Хейра застыла на своём месте, в её глазах был ужас.

Хёнджин мысленно выругался. Чёрт, как вовремя.

Хёнджин вздохнул, не позволяя своему разочарованию отразиться на лице: - "Все будет хорошо. Просто расслабься ради меня, ладно? Стресс не пойдёт на пользу тебе и ребёнку." - Говорит он, прочищая горло и принимая правильную позу. - "Впусти председателя."

Дверь открылась, и вошёл старик. От него по-прежнему исходит та же гнетущая аура, которая заставляет Хёнджина бросить вызов. Он всегда так на него действует. Всякий раз, когда он видит председателя, желание уничтожить его всегда так сильно сжимает грудь Хёнджина.

Он хочет избавиться от этого высокомерия. Он хочет низвергнуть этого человека в грязь лицом.

Хотя сейчас было бы неподходящее время, поэтому он встал со своего места, чтобы поприветствовать упомянутого человека. Председатель у двери. - "Председатель", - говорит он, протягивая руку старейшине для рукопожатия, - "чем обязан удовольствию посетить вас?'

Председатель принял протянутую руку: - "Я здесь только для того, чтобы поговорить с вами о нескольких вещах". - Старик улыбнулся, проходя мимо Хёнджина.

- "Дочь моя, ты здесь, здорово". - Председатель обменивается поцелуями со своей дочерью, в то время как Хёнджин следует за ней и садится на прежнее место.

Хёнджин внимательно посмотрел на Хейру. Она выглядит спокойной, лицо невозмутимое, как будто две секунды назад она не собиралась плакать. Хёнджин хихикнул.

- "Вы хотите о чём-то поговорить, председатель?" - Спросил он, кивая Чану в знак благодарности за то, что тот налил старику чаю, а затем быстро исчез, чтобы дать им возможность побыть наедине.

- "Ладно, раз уж мы все занятые люди, я не буду ходить вокруг да около. Я в курсе ситуации и хочу, чтобы ты взял на себя ответственность и женился на моей дочери".

Хёнджин постарался ничего не показать, делая вид, что его не задело это внезапное заявление, несмотря на раздражение, охватившее его грудь.

Конечно, он, чёрт возьми, знал.

Чёрт.

- "Отец", - позвала Хейра, - "К-как-ты..."

- "Я твой отец, вот как". - Просто ответил он, не сводя глаз с Хёнджина.

Чертовски жуткий старик.

- "Так что вы скажете, директор? Вы возьмете на себя ответственность за моего внука? Вы возьмете, не так ли?" - Старик улыбнулся, в его морщинистых глазах была угроза, обещающая, что Хёнджин пожалеет, если ответит что-то не так.

Но это было неэффективно, поскольку он ничего не боялся. Угроза, которую старик хотел высказать, была получена, но быстро отброшена. Он беспокоится о ребёнке и Феликсе.

Это было слишком неожиданно, и он не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал.

Особенно он думает о Феликсе. Он не мог так поступить с ним... но он должен был.

Он знал, что будут последствия. У него перехватило дыхание при мысли о том, что он может причинить Феликсу боль, но он был пойман на слове

Делать особо нечего.

- "Конечно, председатель", - ответил он, расправив плечи.

Он мельком увидел встревоженноелицо Хейры, но продолжил.

Он принял решение.

- "Мне жаль, что вам приходится узнавать об этом таким образом. На самом деле, мы с Хейрой планировали рассказать вам после того, как примем решение, но, полагаю, слухи быстро распространяются". - Хёнджин улыбнулся: - "Не волнуйтесь, я всё улажу. Мы планировали официально обручиться после того, как мой развод будет оформлен, примерно через год".

Хёнджин сам выбрал ребёнка.

Мне так жаль, детка. Он продолжал мысленно извиняться, и его сердце сжалось при мысли о том, что он огорчил Феликса.

Прости меня, ангел.

Старик улыбнулся, довольный такой новостью. Конечно, он не был рад за свою дочь. Его счастье основано на том факте, что если Хёнджина свяжут с их именем, то над ним будет нависать меньше угроз

Он такой очевидный. Его коварные планы выдают его, судя по трещинам на губах, проскальзывающим сквозь зубы.

- "Приятно слышать", - кивает старик, - "тогда, пожалуйста, скажите мне, если вам понадобится помощь в чём-нибудь. Осознание того, что именно вы должны были стать частью семьи, приносит мне облегчение. Ты знаешь, что я хочу только самого лучшего для своей дочери, и не имеет значения, что ты - это то, что лучше для неё." - Он повернулся к дочери, наконец-то уделив ей немного внимания, - "Как отец, я бы, наверное, не хотел, чтобы она в конце концов связалась с кем попало, не так ли?" - Многозначительно произнёс он.

Уголки губ Хёнджина изогнулись в улыбке, подавляя свой гнев. - "Конечно".

***

- "И вот тогда появился ты. Ты был свидетелем всего этого, и я должен смириться с тем фактом, что я был причиной того, что выражение твоих глаз изменилось", - Хёнджин дышал долго и тяжело, его сердце билось в такт возле щеки Феликса: - "Я хотел обнять тебя в тот момент, когда увидел, я хотел на коленях умолять тебя о прощении, но я не мог, когда на меня смотрели люди. Я не хотел втягивать тебя в эту историю, потому что меньше всего хотел, что с тобой случится что-то плохое. Мне пришлось оттолкнуть тебя."

После этого наступила тишина, Феликс позволил Хёнджину просто дышать. Ну, честно говоря, он уже не знал, о чём спрашивать. Там были ответы на все вопросы, которые он хотел задать. И он не сомневается, Хёнджин рассказал бы ему всё, ему просто нужно позволить ему сказать это самому.

Однако он знал одно: председатель на самом деле не очень приятный человек. Он лишал окружающих его людей всего хорошего. Он заставлял страдать всех, включая собственную дочь.

От этой мысли в животе Феликса закипел гнев, но он постарался подавить его.

Сейчас не самое подходящее время думать о ком-то ещё.

И он не ошибся, потому что через мгновение Хёнджин заговорил снова: - "Я хотел броситься за тобой в ту самую секунду, когда ты повернулся ко мне спиной, но в то же время я не мог. Я был сбит с толку. Я не понимал, почему я должен был испытывать все эти чувства. У меня в голове много вопросов относительно этих эмоций... относительно тебя. Почему ты так сильно на меня влияешь?" - Он помолчал. - "Я знал, что ты важен для меня, но не знал, насколько сильно."

Рука Феликса обхватила ткань рубашки Хёнджина, его уши покраснели от того, что он только что услышал.

Как он должен это воспринимать? Что это значит? Это прозвучало так, словно он был...

И, как будто Хёнджин мог прочитать его мысли, он выпалил: - "Я не уверен, что это было, поэтому я хранил молчание. Я хотел разобраться в этом сам". - он сделал паузу. - "Однако я не выдержал даже первой ночи. Не тогда, когда это выражение твоего лица преследует меня... не тогда, когда я чувствую, что только что потерял что-то важное в своей жизни".

Сердце Феликса колотилось так чертовски громко, что он был почти уверен, что Хёнджин тоже это слышит. Просто невозможно этого не сделать.

Большие пальцы Хёнджина скользят по его спине больше для него самого, чем для Феликса. Он пытался успокоиться, и всё, что мог сделать Феликс, это ждать с замирающим сердцем. - "Я не мог этого вынести. Я пытался найти тебя на рассвете. Это нервное чувство, от которого я не мог избавиться, Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке... но я больше никогда тебя не видел".

- "Тогда я этого не осознавал, но, наверное, моё сердце остановилось в тот момент, когда ты ушёл... в тот раз я ничего не почувствовал в своей груди".

Хёнджин крепче сжимает его в объятиях. Рука, которую он держал на затылке Феликса. Феликс упирался лбом в изгиб его шеи.

Затем Феликс услышал звук, который был непривычен для его ушей. Этот болезненный звук исходил не от него, он чуть не разбил ему сердце.

- "Подожди, ты..."

Тот, что повыше, крепче обнял его, когда Феликс попытался приподняться, чтобы увидеть его лицо, чтобы помешать ему делать дальнейшие движения.

- "Останься", - пробормотал Хёнджин, - "я не хочу, чтобы ты видел меня таким."

Феликс понял, поэтому остался. - "Хорошо," - говорит он, нежно целуя Хёнджина в грудь, прямо над тем местом, где тихо бьётся его сердце. - " Но, Хёнджин, на самом деле я никогда не уезжал. Может, физически я и отсутствовал, но всё это время я был рядом с тобой. Я всегда думаю о тебе, ты занимаешь каждую клеточку моего мозга. Ты держишь меня в заложниках, даже когда тебя нигде не видно. Я чувствую твоё прикосновение, даже когда ты далеко от меня."

Он выдыхает, его крутой парень становится уязвимым, когда обнимает его, и слова льются сами по себе в попытке утешить мужа и заставить его чувствовать себя хорошо.

Он предпочёл бы, чтобы Хёнджин раздражал его до безумия. Он всегда предпочитал видеть его дерзким, чем таким.

Феликсу было приятно, что Хёнджин может быть открыто уязвим перед ним, но он предпочел бы видеть его улыбающимся.

Это зрелище ранит Феликса до глубины души, до каждой клеточки его кожи, и всё в нем заставляет Феликса страдать.

- "Всё в порядке, любовь моя. Я больше никогда не уйду. Я никогда не уйду". - Феликс говорит дрожащим голосом: - "Мне было тяжело расставаться с тобой, хотя я никогда этого не хотел".

- "Я знаю." - Он ответил: - "Потому что я не допущу этого во второй раз". - Он поднёс руку Феликса к своим губам, покрывая лёгкими поцелуями его ладони.

- "Моё сердце было больше, чем расстояние между нами. Я люблю тебя", - говорит он, покрывая шею Хёнджина лёгкими поцелуями.

Хёнджин обнял его крепче, он почти не мог дышать: - "И снова, малыш, я знаю". - говорит он, - "Я знал это, потому что чувствовал, как оно бьётся".

Феликс целует Хёнджина в подбородок.

- "Почему мы должны ходить по кругу? Мы просто потратили впустую много времени. Мы такие глупые".

Ещё многое нужно распаковать, о многом нужно поговорить, но самая большая стена между ними исчезла, и Феликс был доволен.

Он почувствовал страстное желание Хёнджина, когда тот обнял его. Слышал, как в его голосе звучит раскаяние.

Хёнджин сочувствовал ему больше, чем думал Феликс, и это всё, что ему нужно знать. Хёнджину, конечно, нужно ещё многое объяснить, но это нормально. Нет никакой спешки.

- "У нас ещё много времени, малыш. Теперь ты снова в моих объятиях, и у нас впереди ещё много времени, пока мы не состаримся и не поседеем". - Говорит Хёнджин, заставляя сердце Феликса биться немного громче.

Ему нравится, как это звучит.

Целая жизнь с Хёнджином.

- "Я скучал по тебе, любимый". - Прошептал Хёнджин, уткнувшись носом в макушку Феликса.

Феликс улыбается, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с ясными и искренними глазами Хёнджина.

Он притянул Хёнджина к себе за шею и позволил их губам соприкоснуться впервые с тех пор, как он в последний раз украл у него поцелуй.

На этот раз их губы идеально соприкоснулись. Губы его мужа были мягкими и отзывчивыми, нежными, но в то же время твёрдыми и властными.

Ему это нравится.

Он мог бы просто остаться так с Хёнджином навсегда.

- "Каждый день, я тоскую по тебе", - прошептал он, когда они оторвались от поцелуя.

Их лбы прижались друг к другу, асердца забились в унисон.

──────────────────────────

Я хотела ещё эту главу написать в пятницу, на день рождение Минхо... Ну так получилось, что мне позвонила мама и сказала, что моей бабушки не стало и у меня не было сил, чтобы её написать как физически, так и морально. Теперь для меня двадцать пятое число не самое лучшее. Да простят меня стенки Минхо...

С прошедшим днём рождения Минхо~♥︎

(29.10.2024)

3821 слов