Потерянные

Тишина в квартире Адель становилась всё громче. Она больше не включала музыку, не смотрела фильмы, даже телефон лежал экраном вниз на прикроватной тумбочке — разряженный уже который день.

Она не видела смысла вставать с постели.

Дни сливались в один бесконечный поток пустоты. Она забывала есть. Забывала пить воду. Её тело словно отключилось от реальности, существовало отдельно от неё.

Когда-то Адель была той, кто танцевала, даже когда было тяжело. Теперь она просто смотрела в потолок и не могла даже пошевелиться.

Егор не мог поверить, что это действительно конец.

Ему казалось, что это просто очередной этап, что скоро всё вернётся. Что он снова увидит её, услышит её голос, почувствует её запах.

Но дни шли.

И её не было.

Он пытался работать. Студия ждала его, продюсеры требовали новые песни, поклонники писали комментарии.

Но музыка не рождалась.

Рождалась только боль.

— Братан, ты так долго не протянешь, — Дима сидел напротив, сложив руки на груди. — Ты спишь вообще?

— А смысл? — Егор пожал плечами, потирая уставшие глаза.

— Смысл в том, что ты себя губишь.

— Адель тоже себя губит, — тихо произнёс он.

— Ты это знаешь?

— Чувствую.

Дима тяжело выдохнул.

— И что ты хочешь с этим делать?

— Ничего. Она не хочет меня видеть.

— А ты пробовал с ней поговорить?

— Ты сам знаешь, что нет.

— Тогда какого черта ты сидишь тут и страдаешь?

Егор посмотрел на друга, но не нашёл в себе сил ответить.

Маша, подруга Адель пришла к девушке без предупреждения.

— Открывай.

Ответа не последовало.

— Я знаю, что ты там.

Тишина.

Маша раздражённо закатила глаза и сама открыла дверь запасным ключом.

То, что она увидела, повергло её в шок.

Адель сидела на полу в темноте. В её руках был кружка с остывшим чаем, а перед ней — куча несъеденной еды.

— Господи, Адель… — Маша подошла к ней, опустилась на колени.

Адель медленно подняла взгляд.

— Я не могу…

— Что не можешь?

— Жить без него.

Маша обняла её, крепко-крепко, как будто пыталась собрать её из осколков.

— Ты можешь. И ты справишься.

— Он был… моим человеком.

— Я знаю, — прошептала Маша. — Но тебе нужен лучший.

— Мне не нужен лучший. Мне нужен он.

— Я чувствую себя без рук, — сказал Егор, вглядываясь в пустоту.

— Потому что ты потерял что-то важное, — ответил Дима.

— Не что-то. Кого-то.

Дима сжал руку в кулак.

— Егор, я не знаю, сколько ты ещё выдержишь, но ты должен что-то сделать. Либо отпустить, либо бороться.

— Как мне отпустить её?

— Тогда борись.

— Она не хочет меня видеть.

— А ты уверен?

Егор задумался.

Дима приехал к Адель на следующий день.

Она была немного живее, чем вчера, но всё ещё выглядела разбитой.

— Как ты? — спросил он.

— Как человек, который потерял всё.

Дима присел рядом, тяжело вздохнув.

— Если бы он пришёл сейчас, ты бы что сделала?

Адель замерла.

— Не знаю.

— Но ты бы хотела, чтобы он пришёл?

Она молчала.

— Хотела бы? — повторил он.

Адель закрыла лицо руками.

— Да.

Дима кивнул.

— Тогда почему вы оба страдаете?

— Потому что… мы не можем быть вместе.

— А может, можете?

Адель посмотрела на него, и впервые за долгое время в её глазах появился проблеск жизни.

В ту ночь она не спала.

Она включила музыку.

Она взяла телефон.

Она написала Егора.

Но не отправила.

Она просто смотрела на экран.

В этот момент он написал ей первым.

«Я скучаю.»

Адель почувствовала, как по щекам текут слёзы.

Она всё ещё не знала, что будет дальше.

Но впервые за долгое время почувствовала, что хочет узнать.

Адель перестала смотреть на телефон.

Она знала, что он не напишет.

И знала, что если он всё-таки напишет, она сорвётся.

Она могла бы пойти к нему.

Но если бы он хотел её видеть, он бы уже нашёл способ.

Она думала, что они смогут пережить это.

Но с каждым днём становилось всё очевиднее — она ошиблась.

И теперь оставалось только ждать.

Когда станет легче.

Когда снова появится желание жить.

Когда имя «Егор» перестанет быть болью.