8. Призраки прошлого

Pov: TomПросыпаясь, я ощутил аромат свежих, тёплых блинов, наполняющий дом. Этот запах был чем-то уютным и неожиданным, настолько, что я на миг даже подумал, что всё происходящее - лишь сон. Но, выходя из комнаты, заметил, что дом был аккуратно убран, и это развеяло мои сомнения.

Спускаясь по лестнице, я услышал, как Миа возится у плиты. Стоило мне появиться в дверном проёме, как я увидел её - она стояла ко мне спиной, одетая в мою футболку, которая выглядела на ней удивительно мило и даже... по-домашнему. Миа готовила завтрак, словно это было самое обычное утро в нашей жизни, и на мгновение я замер, не отрывая взгляда.

В голове вдруг промелькнули мысли - мечты, которые когда-то мне казались далёкими. Я представлял, как у меня будет семья, как в такие же утра кто-то будет готовить завтрак, а рядом будет бегать ребёнок, заливисто смеясь. В этих мечтах мой брат Билл всегда рядом. Я думал, как он приходит в гости, мы вместе играем в видеоигры, соревнуемся с джойстиками в руках. Эта картина казалась мне идеальной, но тут меня вернула в реальность Миа.

- Ты чего застыл? - Она улыбнулась и жестом пригласила к столу. - Садись, завтрак готов.

Я смутился, но её голос прозвучал так мягко и по-домашнему, что внутри вдруг что-то приятно сжалось. Она стояла в моей футболке, готовя для нас завтрак, и это чувство, которое я не мог назвать, заставляло меня ощущать себя как-то по-новому. Ещё пару дней назад мы практически не знали друг друга, а теперь... теперь она здесь, и я ловлю себя на мысли, что совсем не против этого.

Мы сели за стол. Я усмехнулся, пробуя первый блин, он был тёплым и удивительно вкусным. Мы обменялись парой слов о том, как прошла ночь, и она спросила:

- Ну как, выспался?

Но стоило ей это сказать, как воспоминания о вчерашнем вечернем разговоре и том почти-состоявшемся поцелуе нахлынули так резко, что я даже не успел удержаться. Пока она укладывала блины на тарелки, я вдруг спросил прямо:

- Ты хотела поцеловать меня?

Она застыла на миг, потом прищурила глаза, притворяясь, будто ничего не произошло. Но по её легкому смущению я понимал, что это не так.

- Ты что, влюбилась в меня, Миа Браун? - добавил я с легкой улыбкой, слегка поддразнивая её, но при этом сам не понимая, почему это так важно.

Она посмотрела на меня с лёгким смехом в глазах.

- А для тебя поцелуй возможен только, если один из двоих влюблен? - усмехнулась она, чуть приподняв брови. - Бывает много разных поцелуев. Есть, например, дружеский...

Её слова прервали мой замысел, но её смех прозвучал так тепло, что в груди вдруг стало чуть легче. Я будто пытался понять, что стоит за её словами, но её спокойная реакция заставляла чувствовать себя немного нелепо.

- Ну... дружеский? - спросил я, чувствуя, что этот разговор стал уже чем-то большим, чем просто шуткой. - И ты считаешь, что вчера был просто момент... дружбы?

Она закатила глаза и усмехнулась, видимо, понимая, что разговор становится серьёзнее.

- Том, просто иногда люди могут быть близки друг другу не обязательно потому, что между ними есть любовь, - сказала она, но её голос дрогнул, и я поймал это мгновение. Она быстро отвернулась, пытаясь скрыть улыбку, но я всё увидел. И хотя её лицо выражало лёгкое смущение, я понял, что что-то в её словах всё же ускользает от моего понимания.

Всё, что я знал, - это то, что рядом с ней мне было комфортно, и я не хотел, чтобы это чувство заканчивалось.

Pov: MiaКогда Том неожиданно заговорил о вчерашнем почти-состоявшемся поцелуе, я почувствовала, как щеки заливает румянец. Внутри меня всё перевернулось от его прямого вопроса. Но я не могла позволить себе увлечься такими мыслями. Том... он был для меня больше другом, тем, кто взял на себя роль защитника, когда мир вокруг внезапно стал опасным. Ничего больше.

Стараясь унять волнение, я выровняла голос и сказала:

- Том, мне действительно нужно вернуться за своей одеждой. Я не могу ходить в твоих вещах вечно, - добавила я с лёгким смущённым смехом, чувствуя, что большие мужские футболки и брюки всё-таки были не для меня.

Он внимательно посмотрел на меня, словно обдумывая что-то. Я видела, как на его лице мелькнули нотки беспокойства, и он медленно кивнул, но, кажется, в его голове уже строился целый план.

- Я подумаю, как это сделать, - сказал он, скрестив руки на груди. - Но помни, это всё равно опасно. Гордон может следить за каждым нашим шагом, даже если сейчас он на время оставил нас в покое. Не хочу рисковать.

Я заметила в его взгляде беспокойство, которое, наверное, Том сам старался скрыть. Но его забота и внимание успокаивали меня, внушали ощущение безопасности, даже несмотря на риск, в который мы были вовлечены.

- Но я постараюсь выполнить твою просьбу, - добавил он, и его голос звучал уверенно, как будто он уже знал, что сделает всё возможное, чтобы не разочаровать меня.

Том явно взял на себя эту ответственность, и я поняла, что могу ему доверять.

Он уже стоял у двери, готовый уйти, когда внезапно обернулся, его взгляд стал серьёзным, а голос - спокойным и твёрдым.

- Пожалуйста, позаботься о себе, - сказал он, задержавшись на мгновение и посмотрев мне прямо в глаза. - Если вдруг заподозришь что-то неладное, если кто-то появится или будет вести себя странно, - он протянул мне телефон. - Вот, возьми. Здесь сохранён мой номер. Пока не будем никого тревожить.

Я взяла телефон и ощутила, как его холодный корпус слегка подрагивает в моих пальцах. Было странно и непривычно, что моя жизнь теперь сопровождалась такими мерами предосторожности. Том словно предчувствовал мои мысли, и, прежде чем я успела сказать что-то, он добавил, стараясь подбодрить:

- Обещаю, ты обязательно вернёшься к учёбе в следующем семестре, - сказал он твёрдо. - Встретишься с друзьями, вернёшься к нормальной жизни. Это не будет длиться вечно, Миа. Просто пока что рано.

Я кивнула, стараясь скрыть смешанные чувства. Мысли о друзьях и университетских коридорах, о весёлых вечерах и привычных буднях вдруг вспыхнули в памяти яркими образами, и меня охватила тоска. Жить в тени, прятаться, полагаться на помощь человека, которого я совсем недавно считала чуть ли не чужим - всё это казалось почти сюрреалистичным.

Том заметил моё смятение, и его лицо слегка смягчилось. Он выглядел почти... тронутым, даже немного растерянным, как будто не хотел оставлять меня одну. Но сдержался и выдохнул, снова нацепив привычную маску решимости. Поддержав меня, он взглянул через плечо на окно. Я проследила за его взглядом и увидела, как за окном кружились первые снежинки. Они ложились на голую землю, придавая ей мягкость и хрупкость - всё, что было потеряно в окружающем мире напряжения и страха.

- Скоро Новый год, - пробормотала я, глядя на улицу, и почувствовала лёгкую грусть.

Том на мгновение замер, услышав мои слова, затем улыбнулся, но как-то сдержанно.

- Я понимаю, что одной может быть скучно, - его голос стал теплее, как будто он хотел сказать больше, но так и не решился. - Но твоё спокойствие и безопасность - самое главное. Послушай меня, ладно? Мы всё это переживём.

Он сделал шаг назад, задержался у двери, словно не хотел оставлять меня одну. Я крепче сжала телефон в руке и кивнула.

- Я буду осторожной, Том. И спасибо, - прошептала я, чувствуя в его взгляде обещание, что он сделает всё возможное, чтобы помочь мне пройти через это.

С этими словами Том, не отводя от меня взгляда, развернулся и тихо вышел, оставив за собой лишь тёплый запах утреннего кофе и силуэты первых снежинок за окном.

Проходил уже какой-то час с тех пор, как Том ушёл. Время тянулось медленно, и мне становилось всё скучнее. Я бросала взгляды в окно, где снежинки кружились в тихом танце, завораживая своей лёгкостью. Первый снег всегда навевал у меня новогоднее настроение, напоминая о домашнем уюте, о друзьях и тепле родных. Я представила, как здорово было бы встретить Новый год с Биллом, Эммой и Карлом, шумно и весело, с огнями и смехом. Сердце защемило от грусти - они ведь даже не знают, что со мной всё в порядке. Оставалась только надежда, что Том прав, и совсем скоро всё это закончится.

Чтобы не поддаваться унынию, я решила отвлечь себя хоть каким-нибудь делом. Немного убралась по дому, наводя порядок там, где ещё оставались следы беспорядка. В какой-то момент я наткнулась на комнату, которая, как я поняла, принадлежала Биллу и Тому. Пройдясь по ней, я ощущала, как будто вторгалась в их прошлое, будто открывала маленькие осколки их личной истории.

На одной из полок лежал фотоальбом. Нехотя, но всё-таки поддавшись любопытству, я открыла его и начала перелистывать. На первых страницах меня встретили старые, пожелтевшие от времени фотографии новорождённых мальчиков. Тома и Билла было легко различить - даже в детстве у них были разные выражения лиц. Билл казался спокойным и добродушным, в его взгляде была детская любопытная невинность. Том же выглядел более упрямым, дерзким, будто с самого рождения в нём жила необузданная энергия.

Я улыбнулась, рассматривая их детские фотографии. Мальчики вместе на пикниках, катаясь на велосипедах, под дождём, рядом с матерью и... отцом. Видимо, это была их полная семья, когда всё ещё было хорошо. По мере того как я перелистывала страницы, лица детей становились всё взрослее. Мальчики превращались в подростков, взрослея вместе. Я улыбнулась, чувствуя, как моё сердце немного теплеет от этих снимков.

Закрыв альбом, я осмотрела комнату и заметила несколько писем на рабочем столе. Их конверты были потёртыми, некоторые письма сложены неаккуратно. Я знала, что это чужое, что не стоит в них заглядывать, но не могла удержаться. Одно из писем слегка приоткрылось, и я прочла несколько строк. Почерк был немного торопливым, будто написанным в отчаянии.

«Привет, Билл. Это снова я... Том.»

Дальше шли строки, от которых мне стало не по себе:

«Знаешь, я очень скучаю по тебе, братик. Ты там, где тебе хорошо и спокойно, наверное, у тебя всё налаживается. Но мне здесь совсем одиноко. Мама теперь совсем другая. Она закрывается в комнате, пьёт свои таблетки и плачет, иногда даже не замечает меня. Она будто уходит от нас всё дальше и дальше.»

Слёзы набежали на глаза, но я продолжала читать, ощущая всю боль, которую Том вложил в эти слова.

«Билл, я боюсь, что я её потеряю, что нас всех больше ничто не свяжет. Ты даже не представляешь, как мне тяжело здесь. Гордону неважно, что со мной. Он... он не человек, Билл. Он страшен. И я не знаю, смогу ли это выдержать. Пожалуйста, вернись, забери меня отсюда. Мне страшно. Я не могу больше здесь оставаться, прошу тебя, Билл, забери меня.»

В каждой строке читалась отчаянная мольба, боль ребёнка, который был оставлен один на один с ужасом и беспомощностью. Том писал о том, как мама отдалилась от него, как её накрыли болезни и слабости, от которых она в итоге... ушла.

«Ты не знаешь, как это - жить здесь, Билл. Когда мама ушла, я потерял последнюю поддержку. Я остался один. Гордону не нужен никто, у него свои цели и намерения. А я... я просто стараюсь выжить, чтобы не стать следующей жертвой. Помнишь, как ты говорил, что я сильный? Ты был прав, но иногда даже сильные сдаются. Я просто больше не могу. Забери меня домой, Билл».

Я выдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от жалости и понимания. Том, которого я знала, был твёрдым и замкнутым, но в этом письме был тот мальчик, который когда-то нуждался в тепле и поддержке семьи, нуждался в том, чтобы его спасли от всего ужаса, который обрушился на него.

Я положила письмо обратно, осторожно закрыла ящик. Эти строки открыли передо мной настоящего Тома, его прошлое, о котором он никогда не говорил. Всё это время, за маской уверенности и даже жесткости, скрывался человек, переживший множество потерь.

Весь вечер я провела взаперти, стараясь отвлечься от мыслей о том, что прочитала в письмах Тома. В доме было тихо, но эта тишина только подчёркивала одиночество. Время от времени я бросала взгляд в окно, наблюдая, как за окном сыпались крупные хлопья снега. Зимняя сказка снаружи совсем не сочеталась с моими мыслями, полными тревоги и вопросов.

И тут, неожиданно, раздался звонок в дверь. Сердце подпрыгнуло, и я замерла на мгновение. Может, это Том? Он обещал вернуться к вечеру... Но когда я посмотрела в глазок, моё сердце забилось ещё сильнее - за дверью стоял незнакомый мужчина, полностью одетый в чёрное. Вся моя уверенность мгновенно испарилась. Кто он? Зачем он пришёл сюда?

- Миа, не бойся, - неожиданно раздался приглушённый голос через дверь. - Это я, Густав. Том меня послал.

тгк: floraison777