Безумие змеи

Джамиль ненавидит Калима Аль-Асима. До разрывающегося сердца, до громкого стука в ушах, до окровавленных, из-за его же ногтей, ладоней – он не-на-ви-дит. Когда за шалости его лишь гладят по голове, когда из-за мельчайшей царапины к нему сбегаются все слуги, когда он снова кружится в центре всеобщего внимания – до отвращения счастливый и веселый.Джамиль ненавидит. Презирает. Жаждет, чтобы песок окропился кровью. Но Калима ли?Он старается не думать о том, что это никакая не ненависть. Забыть о том, что в моменты, когда они были одни, сердце Джамиля успокаивалось, а вся злоба уползала далеко-далеко, в глубины его души, где сворачивалась в змеиный клубок и засыпала. Ненадолго. Им с Калимом редко удавалось остаться наедине на долгий срок. Ведь наследник Аль-Асимов столь активен, а его дворец заполнен людьми – от простых слуг до членов его семьи.Тяжело. Больно.Джамиля бросает из крайности в крайность, словно швыряя от одной скалы к другой. И чтобы спастись, он пытается ухватится за выступ одной из них, убедить самого себя, что никаких теплых чувств не существует, что ненависть он испытывает именно к Калиму, что он – сосредоточие всех его проблем. Потому что иначе все, что известно Джамилю о людских чувствах, вся его картина мира просто развалится на куски, утянув его с собой на дно бездны.Уж лучше ненавидеть. Заставить себя поверить в то, что он ненавидит. Обмануть собственный разум, запрограммировать его хоть на что-то понятное. Но все тщетно.К сожалению, взросление приносит за собой лишь больший ураган чувств.К сожалению, обманывать других людей намного проще, чем самого себя.К сожалению, Джамиль сходит с ума слишком быстро.Калим все еще в центре всеобщего внимания. Джамиль делает вид, что он уже привык к тому, что с каждым годом людей вокруг его господина становится все больше и больше. Ему удается обмануть всех, кроме самого себя, ведь только он и знает о маленьких шрамах на его ладонях, что периодические все еще кровоточили. Джамиль притворяется, что ему все равно на то, как легко окружение Калима принимает любые метаморфозы. Верная прислуга или охрана в любой миг могла оказаться заменена на новую, а вчерашние друзья уже сегодня могли исчезнуть, не оставив после себя ничего. Даже воспоминаний, ведь Калим так быстро забывал подобные мимолетные лица. И Джамилю снова удается одурачить всех. Кроме себя.Себя он перестает понимать окончательно.Джамиль ненавидит – незнамо кого и незнамо за что. Его сердце больно сжимается всякий раз, когда он видит, насколько его господин может быть счастлив, купаясь в чужом внимание. Джамиль старательно пытается убедить себя в том, что ненавидит он именно Калима. Что именно в нем причина всех его страданий.Это Калим виноват. Это не Джамиль сходит с ума.Нет. Джамиль не безумен. Нет. Он просто ненавидит. Ненавидит-ненавидит-ненавидит.Только ли ненавидит?Джамиль боится. Не признается самому себе, но жутко боится, что в следующий раз заменят его. И больше они с Калимом никогда не увидятся. А тот даже и не вспомнит о нем, как и о сотне других – даже имя забудет.Чушь. Это все проклятая чушь! Да Джамиль будет рад, если Калим, наконец-то, отцепится от него! Тогда он освободится от этой обременительной работы, от этих чувств!Нет, не освободится. Эти чувства были страшнее рабского ошейника, ведь не были прикреплены к цепи.Джамиль... на самом деле рад. Глубоко в душе, в том месте, которое он так прятал за ненавистью, он ликовал. Потому что точно знал – его страх безоснователен. Его никогда не заменят. Потому что Калим не сможет выжить без него.Вайпер его самый прочный щит. Самый верный слуга. Самый близкий друг. И это давало Джамилю столько власти над Калимом, что по спине невольно пробегали мурашки, а в глубине его души что-то тихонько шипело от переполнявшего это нечто удовольствия.«Ты ничто без меня».От этой мысли его разум загнивал еще сильнее.Эмоции, проклятые эмоции, они все еще были подобны шторму. Сознание Джамиля продолжало швырять на скалы, то в одну сторону, то в другую. И их острые выступы оставляли после себя уродливые шрамы, деформировали разум, подстраивая его под себя.Безумие. Джамиль, семеро побери, безумен, вот только он никак не хотел этого признать. Все продолжал попытки обмануть себя, не понимая, что делает только хуже.Хотя, куда уж хуже?Когда пришло уведомление о том, что он был зачислен в колледж Ночного Ворона, сознание Джамиля раскололось на две части. Одна облегченно выдохнула, обрадовавшись тому, что наследник Асимов, наконец-то, пропадет из его жизни вместе со всеми проблемами, которые он приносил за собой. Другая же крайне злобно зашипела – нельзя оставлять Калима одного, нельзя выпускать его из рук.Конечно же, Джамиль предпочел придерживаться первого варианта – ради самого себя или, что более вероятно, ради Калима, потому что самого себя Вайпер уже давно потерял. С трудом заглушив свои чувства, он поступил в колледж и погрузился в учебу, в надежде, что если, как обычно, загрузит себя работой, то на гнилые мысли у него просто не останется времени. Получалось плохо. Отвратительно. Ужасно. Но главное ведь, что получалось? Не думать о Калиме, не думать о том, что ему уже могли найти замену, не думать, не думать, не ду-мать.От нервов Джамиль вечно крепко сжимал ручку и та, в какой-то момент, не выдержала, треснув. Пришлось заказывать новую.Главное, что получалось. С трудом, но он заставил себя забыть о Калиме и его образ начал неохотно ускользать из памяти Вайпера. Так медленно и крайне мерзко, будто бы состоял из какой-то липкой и клейкой субстанции, от которой несло гнилью. Джамилю приходилось отрывать эту мерзость вместе с кусками своего здравомыслия, успокаивая себя мыслью, что, когда это закончится, он, наконец, обретет свободу от этих безумных цепей.Не закончилось.— Я так рад! Теперь мы будем учиться вместе, — счастливо улыбаясь, произнес тот, кого Джамиль так отчаянно пытался позабыть.И когда не просто образ, а живой и вечно улыбающийся Калим возник перед ним, Джамиль понял, что загнал самого себя в ловушку. Его разум резко и бесповоротно захватила эта липкая мерзость, что только разрослась в своих размерах.Точнее, должен был понять. Но Джамиль был мастером в отрицании собственных проблем.В первый же день прибытия Калима в колледж, Джамилю пришлось убеждать его в том, что тому не стоит ходить куда-то без него, кроме уроков. «Раз уж ты здесь, я должен делать свою работу. Кто знает, что с тобой может случиться», – за этими словами он маскирует свои страхи и жажду контроля. Калим немного сопротивляется, говорит о том, что в колледже безопасно и что Вайперу стоит расслабиться. Он не знает, что «расслабиться» Джамиль сможет только когда Калим прекратит сиять для других. Но, по итогу, он все же сдается и дает обещание, что всегда будет рядом.Которое нарушает спустя неделю. Внутри Джамиля вновь что-то трескается.Когда он буквально врывается в клуб настольных игр, то не обращает внимания на удивленные взгляды и возгласы, просто хватает за руку и утаскивает оттуда Калима, что, от шока, даже не попытался сопротивляться. Лишь когда они уже были на полпути к своему общежитию, Аль-Асим начал пытаться затормозить своего друга.— Что случилось? — непонимающе воскликнул Калим.Джамиль и вправду остановился. А когда обернулся, увидел, как удивление на лице Калима резко сменилось коротким испугом – он-то еще никогда не видел своего друга настолько злым.— Зачем ты туда пошел? — тихо, но крайне зло поинтересовался Джамиль, все еще держа Калима за руку.Наверное, поэтому он и заметил, как по чужой коже пробежали мурашки.— Ну, понимаешь... — пробормотал Калим, нервно потерев затылок.— «Понимаешь»? Мне пришлось искать тебя по всему колледжу, и я уже думал, что тебя похитили. Это ты «понимаешь»?Джамиль не пытался кричать и, наверное, именно это так пугало Калима. Но он все же смог собраться и, нервно улыбнувшись, произнес:— Извини... Я должен был написать тебе. Ну, я хотел! Но не смог сразу, а потом... забыл. Прости.— Ты вообще не должен был туда идти.— Меня попросили помочь! Ну, а потом предложили сыграть в игру. Хах, я даже не заметил, как пролетело время...— ...Попросили? — уже спокойно поинтересовался Джамиль.Заметив изменившийся настрой друга, Калим сразу же повеселел. Откуда ему было знать, что это спокойствие было гранью взрыва?— Да, мои одноклассники! Они такие хорошие ребята, мы быстро подружились! Несколько из них состоят в клубе настольных игр и сегодня-... Джамиль?Голова раскалывалась. Наконец, выпустив чужую руку из крепкой хватки, Джамиль невольно коснулся пальцами своего виска и прикрыл глаза. Калим что-то обеспокоенно выкрикнул, но Вайпер не услышал – кровь слишком громко стучала в ушах. Казалось, что его голова сейчас просто взорвется. Но не это было главной проблемой Джамиля...«Попросили»? «Подружились»? «Хорошие»? Сердце сжалось с такой силой, что было больно дышать.У Калима были друзья и до этого. Но они так быстро сменяли друг друга, что тот даже имен их не помнил. И чтобы ради них он проигнорировал просьбу Джамиля? Забыл о нем?Что-то внутри так громко сломалось. Джамиль не знал, что именно, потому что, казалось бы, все уже и так было сломанным. Но он понял, что если сейчас скажет хоть слово, то произойдет что-то непоправимое. Страшное. Опасное.Пока Калим беспокойно кружил вокруг него, Джамиль молчал, не открывая глаз. Пытался успокоиться, но все тщетно. Он, семеро подери, потерял контроль над Калимом. Золотая клетка, в которой до этого жил его господин, распахнулась и тот, расправив крылья, выпорхнул в мир. А Джамиль остался с позолоченными прутьями в руках и страхом в сердце – что птица больше никогда не вернется к нему.Нет-нет-нет. Мерзкие, гнилые мысли! Прочь из его головы, прочь!Вот только, даже если мысли исчезнут, сердцу уже не обрести покоя.— Джамиль! — раздалось прямо возле его уха.Джамиль вздрогнул и тут же открыл глаза, столкнувшись с чужим взглядом. Калим был настолько обеспокоен, что, казалось, вот-вот расплачется. А Джамиля уже начинало тошнить от того, насколько сильно чужие глаза напоминали рубины и кровь, насколько сильно они были красивыми.— Все хорошо? У тебя голова болит? Пойдем скорее в медпункт! Ты же можешь идти?Джамиль лишь тяжело вздохнул и, наконец-то, отнял пальцы от виска. Голова все еще ужасно болела, но он не мог об этом сказать. Только и смог, что выдавить из себя:— Все хорошо. Пойдем в общежитие.Калим, кажется, хотел возразить. Но через секунду все же кивнул и уже сам взял Джамиля за руку, поведя того в общежитие. И, глядя на чужую руку, Вайпер понял, что больше это продолжаться не может. Сейчас он был в шаге от того, чтобы совершить что-то непоправимое. Сможет ли он предотвратить это в следующий раз? Удержит ли себя в руках или поддастся тому пленяющему шепоту, что разносился внутри его головы и призывал к действиям? Хотелось бы верить, что да. Но Джамиль, наконец, смог признать кусочек правды – еще немного и он перестанет быть самим собой.Или, наоборот, сбросит все маски, обнажив свое истинное лицо, которого боится даже он?Калим. Проклятый Калим. Это он во всем виноват. Почему он просто не может его слушаться, почему он вообще поступил в этот колледж?! Калим, Калим! Просто исчезни! Исчезни!А если не сможешь, так Джамиль тебе поможет.Хотя бы ради тебя же. Потому что самого Джамиля уже не могла спасти никакая магия.«Калим должен исчезнуть», – эта мысль крутится в голове Джамиля, как последний барьер от безумия. И своего пика она достигает к середине второго курса. Потому что Джамиль больше не способен выдержать этого шторма, еще чуть-чуть и он сломается окончательно.«Исчезни. Просто исчезни».В вопросе, где решается исход его личности, он ставит на кон все. Себя. Свою семью. И самого Калима. Джамиль больше не имеет времени на раздумья, а потому идет ва-банк. И...Проигрывает. Потому что проклятый осьминог был просто обязан вмешаться не в свое дело, смухлевать в выдаче карт, из-за чего в его руке оказался самый настоящий флеш рояль. А Джамиль остался ни с чем.И это вырывает остатки почвы у него из-под ног.Он обрек не только себя, но и свою семью. В попытках защитить свой разум, он разрушил абсолютно все. И сам начал разваливаться следом.Калим... Калим, семеро тебя подери! Это все из-за тебя!Почему ты не мог просто сгинуть? Почему ты вообще когда-то стал его господином? Почему... почему ты вообще свел его с ума?!— Я ненавижу тебя!Этот крик столь же громок, сколь и отчаян. Джамиль цепляется за последний целый кусочек своего разума, смотря Калиму прямо в глаза – такие напуганные, не верящие в происходящее. А Джамиль не верит в собственные слова, хоть и пытается. Ненависть, пускай это будет именно она и ни что другое. Он из-за ненависти предал Калима, он из-за ненависти не переносит моменты, когда тот привлекает чужое внимание, он из-за ненависти раздирает ладони в кровь, когда тот счастлив с другими.Ненависть. Это все ненависть!— Ненавижу, ненавижу... — как мантру повторяет Джамиль, держа в руках осколок здравомыслия....И тот рассыпается прахом, когда он видит, как староста Ветхого кладет руку на плечо Калима, пытаясь того успокоить.В этот миг, Джамиль услышал треск собственного разума в последний раз. Ведь эта поломка уже была критической.Ненависть... Разве это может быть ненавистью?Последний барьер рухнул, словно прорванная дамба. И вся та гнилая вода, что долгие годы находилась в застое, бурным потоком понеслась вперед, стремясь затопить собой все.Гниль. Джамиль прогнил насквозь. И он, наконец-то, принимает это.Он не ненавидел Калима. Лишь тех, кто не понимает – контроль над Аль-Асмимом принадлежит ему и только ему.Друзья? Глупцы, вы не нужны Калиму. Ему никто не нужен, кроме Джамиля. Потому что только он способен защитить его. И только ему дозволено видеть весь спектр эмоций на этом прекрасном лице – от счастья до страха.Калим его господин. Его друг. Его марионетка.А глупцам, что думаю иначе, одна дорога – быть поглощенными жестокими песками.И, поверьте, Джамиль поможет вам в этом. В его силах помочь вам с чем угодно.Ведь вы, столпившиеся идиоты, посмели заглянуть ему в глаза.— Джамиль! — воскликнул Калим, когда понял, кому подчинились ученики Скарабии, что по глупости заглянули в змеиные глаза.Но Джамиль лишь улыбнулся. Ох, теперь-то он все понимает. Больше никаких попыток обмануть других и себя. Только искренность, самая настоящая и наиострейшая искренность.Ненависть? Нет. Это была жадность.Джамиль прикрыл глаза, позволяя накопившимся внутри него нечистотам выплеснуться не только внутри, но и снаружи. Жалкие осколки его личности потонули в грязи, а тело охватила невиданная ранее легкость.И, когда Джамиль вновь открыл глаза, он ощутил настолько огромный запас магической энергии, что не смог сдержаться от счастливого смеха.С этим все точно пройдет как надо.С этой силой, переполнявшей его тело, вышвырнуть из Скарабии чертового осьминога с его прихвостнями, а также надоедливого старосту Ветхого, не составило никакого труда. Джамиль не смог сдержать искреннего смеха, когда понял, что больше ничто не способно навредить его планам. Наконец-то, наконец-то, семеро побери, он свободен в своих действиях! Чувствах! Инстинктах!Он свободен. Но там, где начинается свобода одного, заканчивается свобода другого.— Не пора ли признать, что ты ничего не можешь без меня?Калим был слабее него. Особенно сейчас. Зажать его в угол не составило никакого труда. Вырвав посох из чужих рук, Джамиль отшвырнул его в строну и свысока посмотрел на своего господина. Калим же сосредоточенно смотрел на пол – его брови были так забавно нахмурены, что Джамиль не смог сдержать смешка.— Ох, или ты все еще надеешься на чужую помощь? Забудь об этом. Даже если эти идиоты вернутся, я просто превращу их в кровавые пятна.И в этот момент Калим не выдержал – вскинул голову и так грозно, так зло посмотрел на Джамиля, как не смотрел еще ни на кого в своей жизни.— Джамиль, ты-!Но злость сменилась резким страхом от осознания того, что именно Калим сделал. А Джамиль не смог сдержать хищной улыбки.Клетка милой и маленькой птички только что захлопнулась.Калим простонал, схватившись за голову. Джамиль недовольно цыкнул на это. Глупый, с тобой это было столько раз, так к чему сопротивляться сейчас? Это ведь все равно бессмысленно. Услышавший тихое шипение однажды, больше не сможет избавиться от его плена. Тебе не вырваться из этих тугих змеиных колец.И все же, Калим пытался сопротивляться. И, раздраженный, Джамиль обхватил его лицо руками, вынуждая смотреть только на себя.— Подчинись, — прошипел он.Поверь, для тебя же так будет лучше.Калим предпринял еще несколько безрезультатных попыток. Но, в конечном итоге, осознанность пропала из его взгляда. Он замер, словно безвольная кукла, не знающая, что ей делать дальше. И только тогда Джамиль смог облегченно выдохнуть. Обхватив Калима руками и крепко прижав к себе, Вайпер довольно улыбнулся, чувствуя, как его сердцу возвращается покой.Больше он не позволит этой птичке улететь. Даже если ради этого придется обрезать ей крылья.