Глава 19. Лёд. Часть 1

* * *

— Кейт... Кейт!..

Моё тело буквально трясло от рыданий, и я никак не ожидала, что глубоко за полночь порог моей спальни рискнёт кто-то перешагнуть. Правда, оборачиваться необходимости не было: я бы узнала этот хриплый прокуренный шёпот из миллиона голосов, а Морган осторожно подошёл ближе к кровати и легко обхватил сухими, но всё ещё крепкими руками.

— Что случилось, девочка?..

— Ничего, — с трудом выдавила я, пытаясь выпустить боль, засевшую внутри, но казалось, что с каждой минутой её становилось всё больше.

— Ты опять льёшь слёзы из-за этого подонка?

— Нет... с чего ты это взял?..

Пересилив себя, я развернулась и легла на бок, только вот Морган, посмотрев на моё залитое слезами красное лицо, проницательно вздохнул и чуть крепче сжал моё плечо.

— Я уже не первый день живу на этом свете и знаю, как всё устроено. Он не стоит ни одной твоей слезинки...

— Да знаю я! — выкрикнула я в темноту, и грудь снова пронзила стрела боли. — Я знаю... но мне больно, Морган! Как же я устала...

— Непросто же тебе будет вытащить эту занозу из своего сердца... — вздохнул он, протянув сухие руки, и я словно маленькая девочка всхлипнула и перебралась к нему в объятия, пока была такая возможность.

— Мне кажется, я так и умру с ней в груди...

— Пусть так... лишь бы это было очень, очень нескоро...

Морган тяжело, прерывисто выдохнул и тихо захрипел, а я прижалась щекой к его груди и просто слушала учащённый ритм его сердца... как же вовремя он пришёл... как же хорошо, что он вообще был рядом...

— Эм... Морган... — захрипела я, и мой голос после лавины слёз даже мне показался подделанным, чужеродным. Тот нахмурено посмотрел на меня сверху вниз, будто бы заранее чувствуя, о чём пойдёт речь, и я сглотнула. — Ты... я... я просто хотела сказать, даже если я когда-нибудь... забуду тебя и остальных... если я... перестану быть собой... знай, что ты всегда был мне как отец. Настоящего я почти не помню, а то что помню, вовсе хочется забыть... а ты всегда в трудную минуту был рядом. И я... я очень тебя люблю...

— А почему это моя маленькая малышка должна меня забыть?.. — Кустистые седые брови ещё больше сдвинулись на переносице, а я бледно улыбнулась, что только старый добрый старик Морган мог называть меня — олицетворение ужаса в глазах многих из-за моего семейного проклятия — маленькой девочкой. Но в его руках действительно хотелось быть ей, а не двигать фигуры на шахматном поле грядущей войны.

— Многое может поменяться... — туманно ответила я, а Морган так и вцепился в меня взглядом выцветших глаз. — Ты даже не представляешь, какая буря идёт где-то вдалеке... и рано или поздно накроет нас всех...

— Да что вы там хоть нашли в этих джунглях?!

Он крепко схватил меня за овал лица и насильно приподнял, чтобы наши взгляды пересеклись, но я лишь молча смотрела в ответ с невыразимой болью, ибо сказать ничего толком и не могла. Я лишь чувствовала, что игры с камнем времени — это лишь начало. И то, что он успел нам показать в лабиринтах темноты — это далеко не всё.

— Кейт... возможно, я не видел то, что видели вы трое, когда гонялись за чёртовым камушком, но я абсолютно точно знаю одну вещь...

— Какую? — тихо прохрипела я, и Морган вдруг загадочно усмехнулся.

— Ты переживёшь их всех. И все неприятности, которые рискнут встать на твоём пути. Ты только вспомни... ты смогла уйти от своего алчного дружка, который был на самом пике власти! Организовала против него настоящий бунт, смогла достать с того света его прадеда — одного из основателей Хогвартса! Подняла настоящую армию! А в конце отправила подонка в преисподнюю, где ему самое место. И это будет с каждым, кто перейдёт тебе дорогу.

— Да... только подонок вернулся и не собирается никуда больше уходить... — вздохнула я, хотя уголки губ самую малость приподнялись, и Морган провёл рукой по моим спутанным волосам.

— Ничего... если что — мы напомним ему дорогу обратно. Всё будет хорошо, малышка.

— Что бы я без тебя делала, Морган?..

Я ещё крепче прижалась к его тёплому телу, и тот усмехнулся над моим ухом:

— Тоже не могу представить, что бы ты без меня делала... вот ведь непутёвая, всё время влипаешь в какие-то проблемы, нет бы жить нормально!

Тихий смех наконец пробился сквозь оковы страха, и я тихо протянула в темноту:

— Действительно... нет бы жить нормально...

* * *

В старинном заброшенном особняке рядом с отвесным обрывом в кои-то веки кипела жизнь. В нём постоянно сновали люди, кто-то приходил и уходил, несмотря на тысячу защитных заклинаний, наложенных четырьмя сильнейшими магами сразу. Дети целыми днями или бесились с Антонином в заснеженном саду, или как угорелые носились по коридорам и галереям, пугая случайных встречных не хуже самых сварливых привидений. Я тоже старалась проводить с ними время в первой половине дня, хотя бы несколько часов, в основном, чтобы контролировать бесконечные шалости и проказы. А во второй половине меня практически никто не видел из живых людей.

После красочных разглагольствований Антонина о наших приключениях в джунглях Том дал более правдоподобное и менее яркое описание произошедшего с его стороны, и я сухо подтвердила, что так всё и было. А после снова засела в безлюдных комнатах на верхнем этаже восточного крыла, куда почему-то никто не решался заходить. И опять моими верными друзьями стали они: омут памяти и чёртовы карты, которые я уже вызубрила наизусть. Но в этот раз мы бесповоротно зашли в тупик, потому как о камне пространства было известно лишь одно слово...

— Eis?..

Я сама не заметила, как Том пробрался в полутёмную комнатку, в которой я сидела, будто бы в трансе, а на стене передо мной были разложены карты, которые я срисовала от руки прямо в Омуте. И поверх них был пергамент с тем самым замечанием, которое оставил Фауст о втором камне. И больше ничего.

— Да. Лёд, — тихо отозвалась я, лишь слегка повернув голову в сторону прокравшегося гостя, которого сюда никто не звал, и Том в привычной манере ядовито усмехнулся «гостеприимству», написанному на моём уставшем осунувшемся лице.

— Я знаю перевод. А что ещё?

— Ничего, — выдохнула я, зажмурив глаза. — Больше ничего.

Пока Том и Геллерт совместно с действующим министром магии Кеннетом Бруствером ломали голову над тем, как организовать общественность в крайне непростое время, я, Слизерин и Дамблдор ломали головы над загадкой второго камня. Но если о камне времени Фауст писал на картах достаточно подробно, то о втором камне было известно лишь одно слово, и каждый раз, когда я закрывала глаза, оно вставало передо мной, будто бы выжженное на сетчатке.

Снежная буря снаружи так и сыпала, завывая, и каждый ежесекундный треск окна напоминал о тысяче осколков стекла, которые яростно бились внутрь. В такие моменты я будто бы погружалась в мир теней, сама до конца не осознавая это, и, будучи на периферии, всё равно знала о каждом, кто был в огромном доме. Я слышала, как Геллерт вечерами обсуждал с Дамблдором предания жителей Анд, как Тесса с Томми готовили очередную засаду на Слизерина, но Морган в самый последний момент срывал их планы. Как Том всю неделю ходил из угла в угол по своему кабинету, лишь изредка садясь за стол, когда кто-то решался переступить порог его логова. Дом был словно живым, я чувствовала его дыхание, я чувствовала отпечатки душ, которые когда-то жили здесь и здесь же умерли. И я чувствовала, что разгадка тоже где-то рядом, где-то совсем близко, но... я так и не могла её найти.

— Понятно, — односложно прошептал Том, подойдя вплотную к картам на стене, и я открыла глаза, на секунду вынырнув из сумрачного мира, а тем временем послышался приглушенный вой... дом глубоко вдохнул снежную пыль и снова опустился в тишину. Он точно живой...

Резкая вспышка света на секунду ослепила меня, и я вжалась в кресло, на котором сидела, и снова зажмурила глаза, будто бы от нападения врага... но это лишь Том зажёг свечи вокруг, расставленные домовиками, чтобы лучше видеть карты. Я же забыла, что мне свет был не нужен вовсе, и большую часть дня я сидела в темноте, погружаясь в Сид, а чёртовы карты были отпечатаны на каждой извилине моего уставшего мозга.

— Откуда он вообще взял эти карты? Они явно нарисованы несколько веков назад и не слишком точны...

Спустя некоторое время Том повернулся ко мне, а я, привыкнув к свету, убрала руки от лица и практически сразу встретилась со своим отражением в старинном зеркале рядом с массивным шкафом. И ярко-красные глаза так и горели на бледном, обрамлённом тёмными кудрями лице, будто бы два уголька тлели где-то глубоко внутри. И два таких же угля смотрели прямо на меня, ожидая ответа. Только вот вопрос был ещё не задан...

— Понятия не имею.

Оторвавшись от зеркала, наполовину завешенного плотной серой тканью, я тяжело уставилась на Тома, который пришёл сюда явно не затем, чтобы обсудить безумные планы Фауста Тринадцатого. И ехидная улыбка на его бледно-розовых губах напрямую об этом говорила.

— Да, ясно. Знаешь, Кейт... — начал Том, догадавшись, что я расспрашивать не буду, лишь ждать, пока не начнёт он... или не уйдёт ни с чем. И последний вариант явно его не устраивал. — Я всё думал о том, что произошло в джунглях... в самом конце, — выразительно добавил он, и я усмехнулась, ведь произошло действительно немало, но волновало нас двоих явно разное. — И мне немного не по себе от мысли, что... мы же тогда... ничего не предприняли...

— И тебе понадобилась неделя, чтобы прийти и обсудить этот неловкий вопрос? — ядовито хмыкнула я, и Том, до этого медленно вышагивавший по пыльной комнате, замер и развернулся ко мне.

Не знаю, сколько мы молча смотрели друг другу в глаза, будто бы испытывая чужую волю, но я так и чуяла шедшие от человека напротив волны... беспокойства. Причём далеко не в самом негативном ключе этого слова. И я вовсе не могла припомнить, чтобы именно этот человек настолько глубоко переживал о чём-либо до этой минуты.

— Да, — тихо процедил он, неотрывно глядя мне в глаза. — Именно.

Медленно растянув губы в карикатурном подобии улыбки, я скользнула взглядом по фигуре в классическом чёрном костюме, одном из многих, что любил носить бывший и будущий Министр Магии, а затем остановилась на багряно-красных глазах, которые в полутьме горели так же, как и мои собственные.

— Можешь не переживать на этот счёт, — наконец прошипела я, прерывая пытку неизвестности, и Том резко изогнул чёрную бровь в немом вопросе, что лишь усилило мою усмешку.

— Вот как?

Он скрестил руки на груди, буквально требуя объяснений, и я подняла глаза к потолку и медленно выдохнула пыльный воздух, поморщившись от неприятной правды, которую всё же придётся сказать. А затем наконец взяла себя в руки и снова посмотрела в багряные глаза.

— Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Поэтому... все эти месяцы с твоего... возвращения пила свой эликсир, стараясь не мешать его с алкоголем. А сегодня можно с уверенностью сказать, что в третий раз родительство нам не грозит. Но я рада, что ты озаботился этим вопросом гораздо быстрее, чем семь лет.

Пропитанная ядом усмешка растеклась по бледным губам, а угли, казалось, вспыхнули с новой силой, загоревшись от надежды. И я, заметив это, решила обрубить её на корню и ледяным тоном уверенно прошептала:

— Послушай, всё, что произошло тогда в пещере — останется там навсегда. Но здесь и сейчас я замужем за другим, и я не теряю надежды когда-нибудь его встретить...

— Да, но не я всё это время пил тот самый эликсир, — полушёпотом прошептал Том, чуть наклонившись вперёд. — И я не сорвался в той самой пещере, хотя и был близок к этому... — Он сделал пять едва слышных шагов и подошёл вплотную к моему креслу, а затем наклонился и выдохнул мне в лицо. — Может быть, мне просто стоит быть немного настойчивее, чтобы ты забыла про своего мужа?

В мгновение растерянность сменилась азартом, а за азартом скрывалась смертельная угроза... Угли в очередной раз вспыхнули в темноте, а у меня перед глазами вдруг появился мираж...

Удар по затылку, железные тиски на шее и кровь на губах. Том одним ударом вжал меня в стену и схватил за шею, чуть не придушив, а после жадно впился в мои губы, до потери сознания и пульса.

Это было секундное наваждение, но я вжалась в спинку кресла и резко прижала руку к шее, на которой ещё не зажили тёмно-фиолетовые кровоподтёки. А Том резко выпрямился и сделал шаг назад, будто бы вместе со мной увидев тот самый кошмар из пещер боли храма времени.

— Иди куда шёл и оставь меня в покое, — прохрипела я, будто бы меня в самом деле секунду назад душили, а голова закружилась от недостатка воздуха. — На твой вопрос я ответила, но всё, что волнует меня в текущий момент — это камень материи... мы должны найти его раньше Фауста... но я до сих пор не понимаю, где его искать.

— Когда найдёшь зацепку — дай мне знать.

Он скользнул по мне напоследок обжигающим взглядом, а затем развернулся и бегло вгляделся в карты на стене. А следом взмахнул палочкой, и все свечи разом потухли, и ледяная темнота снова окутала меня плотным одеялом, даря желанную тишину. И я снова осталась сама с собой, вновь и вновь вглядываясь в чёртовы карты, в которых был скрыт ответ... которого я до сих пор никак не могла увидеть.

* * *

— Кейт... эй... ты как?

Вынырнув из сумрачного мира, я с большим удивлением уставилась на моложавое лицо, обрамлённое каштановыми кудрями, а вот на лице Кассандры был нарисован неподдельный ужас.

— Мерлин, Кейт... ты словно призрак...

Она отпрянула от кресла, на котором я сидела, а я мельком посмотрела в зеркало, покрывало с которого окончательно спало на пыльный пол. И на меня действительно уставилась бледная тень, на которой контрастом выделялись чёрные тени под глазами и сами глаза, полыхавшие в темноте.

— Потому что я ищу среди них... но всё тщетно...

Я шумно выдохнула и окончательно вынырнула из мира мёртвых, чтобы не пугать подругу, а та немного пришла в себя и подозвала к себе ещё одно кресло, чтобы сесть ко мне поближе и немного пообщаться.

— Ты в последнее время совсем перестала выходить на люди...

Это действительно была правда: вот уже несколько дней я даже не выходила из этой комнаты, находясь в трансе. Я не спала, не ела, не пила. Лишь смотрела куда-то за горизонт, мечась, словно неприкаянная душа, а перед глазами мелькали тени прошлого и настоящего. И как же мне не нравились жестокие сцены кровавых битв и ритуальных жертвоприношений, но я никак не могла оторваться от них...

— Могучий Мерлин... да ты словно льдинка!

Пока я молчала, Кассандра осторожно коснулась моей ладони и мгновенно отринула, а я лишь с трудом повернула к ней голову, не понимая, в чём было дело. Я была собой, разве нет?

— Так дело не пойдёт, — вдруг решительно заявила она, и в холодной тёмной комнате неожиданно загорелись свечи и вспыхнул камин, что заставило меня в ужасе вжаться в кресло. — Когда ты последний раз ела, дорогая?!

— Четыре дня назад, — прохрипела я, с трудом шевеля языком, словно моё тело действительно заледенело за время пребывания в темноте, и Кассандра недовольно покачала головой.

— И куда только смотрят мужчины вокруг тебя?!

Пока я медленно соображала, кому вообще было до меня дело, рядом то и дело в воздухе ловко взлетала волшебная палочка. А перед нами постепенно появился и небольшой столик, и поднос с чайным сервизом, и тарелка с печеньем, выглядевшим... немного странно. Словно кто-то расплющил небольшие ёлочки, которые только-только проглянули из-под снега.

— Это Геллерт накануне испёк, но вроде вполне съедобно, — пояснила Кассандра на мой озадаченный взгляд, налив тем временем горячий чай в две небольшие чашки. — Пей!

Не ожидая приказного тона, я непроизвольно вздрогнула, но в зелёных глазах подруги рядом была такая злость, что я медленно потянулась за чашкой и поморщилась от обжигающего тепла, будто бы коснулась открытого пламени. Правда, испепеляющий взгляд был намного хуже, поэтому я обмотала чашку чёрной мантией и взяла в руки, а затем осторожно сделала небольшой глоток.

Обжигающее тепло мигом разлилось по телу, и даже моё отражение стало чуть ярче... отчётливее, словно я действительно на какое-то время стала привидением, а затем вернулась в мир живых. Печенье тоже было намного лучше, чем выглядело, и тепло вокруг привело меня в чувство... неужели только Кэс заметила, что со мной творилось что-то не так?

— Морган уже второй день бесится, что ты закрылась в этой комнате и смотришь в стену, — пробормотала она, тоже сделав небольшой глоток из своей чашки, и я удивлённо уставилась на неё в ответ. — Да и Том сразу мне сказал, едва я появилась на пороге, что в последнее время ты... какая-то странная. Но ты всех прогоняла от себя, а меня... со мной такие фокусы не пройдут, юная леди!

Я бледно улыбнулась, черпая тепло из чашки, словно бы живительный эликсир, и мне даже показалось, что я почти перестала слышать тяжёлое дыхание старинного дома, засыпанного льдом и снегом. Кассандра же мигом оттаяла, увидев, что я потихоньку приходила в себя, но не успела она задать первый вопрос, как в дверь неуверенно постучали.

Мы одновременно вытянули лица, а в щели показалось исчерченное шрамами лицо...

— Целитель Гамп?..

— Да?..

Мой голос всё ещё был похож на хриплое карканье ворона на могильном камне, и я кожей почувствовала, как сжалась от него Кэс. А в комнату тем временем неуверенно прошагал Аластор Грюм и застыл почти у самого порога, не решаясь пройти дальше.

— Ал... какими судьбами?! — удивлённо-обрадованно воскликнула Кэс, пока я скользила взглядом по незваному гостю. — Проходи, и на тебя хватит чая!

— Эм... нет, спасибо, я ненадолго... меня Кеннет вызвал по срочному делу, он уже второй день здесь ночует, и я... мне нельзя задерживаться.

— Как скажешь, мы тебе всегда рады, — улыбнулась она, откусив немного странной печенюхи, а Грюм тем временем посмотрел на меня и опустил глаза в пол, хотя механический так и продолжал крутиться в глазнице.

— Целитель Гамп... я пришёл... попросить прощения...

Моя рука с горячим чаем так и замерла в воздухе, а лицо свела судорога.

— Просить... прощения?..

— Да, за наш разговор накануне... вашей поездки... в джунгли, — учтиво пояснил Грюм, а я тем временем ошарашенно вспоминала, что же тогда могло произойти. И потребовалась целая вечность, чтобы наконец найти ответ. — Я... наверное, я сказал тогда лишнее...

— Что было, то прошло, Ал, — мягко проговорила Кассандра, пока я молча пыталась придумать хоть что-то в ответ. — Мы с Кейт знали, что ты тогда всего лишь вспылил...

— Да, точно, вспылил, — вздохнул он, а затем зацепился за меня взглядом и с тревогой прохрипел: — Целитель Гамп, с вами всё в порядке?

— Да, — прошипела я, сделав большой глоток чая, чтобы корка льда вокруг меня ещё больше оттаяла. — Спасибо за заботу. И спасибо за... поддержку. Вы нам очень нужны, Аластор.

— Вы всегда можете на меня положиться, — скромно улыбнулся Грюм и поспешил скрыться из поля зрения, чтобы больше не смущать никого, в том числе и себя.

— Вот видишь! — триумфально заявила Кассандра, пока я приходила в себя. — Я тебе говорила, что всё наладится... а ты не хотела мне верить.

— Не хотела... — тихо ответила я, наполняясь теплом от чая. — Каюсь.

— Пей давай, а потом поужинаем, от тебя остались кожа да кости, — ворчливо подпихнула меня она, и я чуть заметно улыбнулась. — И куда только смотрит Морган?! А Том?!

— Я не знаю, — выдохнула я.

— Что вообще у вас происходит?.. — тон Кэс стал более тихим и обеспокоенным, а я лишь уткнулась в свою полупустую чашку и хорошенько глотнула чай. — Ты... вы нашли хоть что-то?

— Ничего...

— А ты уверена, что он...

— Он тоже мечется в мире теней, как и я, — хрипло прошептала я, оторвавшись от чая. — Я иногда замечаю его, но... не даю заговорить, это... слишком опасно. Но мы оба, похоже, не знаем, где искать. Лишь одно чёртово слово... лёд...

— Ты сама превратилась в лёд за это время, — поджала губы Кассандра, а на столике неожиданно появилась тарелка с горячим запечённым мясом и картофелем с овощами. — И лучше от этого не будет никому. Кейт... нельзя так глубоко уходить в себя...

— Я знаю...

— И всё равно ты сделаешь по-своему, — проницательно-печально добавила она, и я закрыла глаза и кивнула.

— Да, ты права...

— Надо поесть, Кейт. И больше не уходи так далеко, ты ещё нужна здесь. Нужна детям и... всем нам.

— Ты как всегда права, Кэс, — выдохнула я и, потянувшись, глубоко вдохнула аромат еды. — Надеюсь, к этому тётушка Геральдина не успела приложить руку?

— Это Димон заходил, специально для тебя, — тепло улыбнулась Кэс, и я ещё чуть-чуть, но оттаяла. — Мы все действительно очень переживаем за тебя...

— Спасибо.

Ужин в компании подруги, которая всегда понимала меня с полуслова, действительно привёл меня в чувства и наполнил теплом, которое на какой-то промежуток времени и вовсе покинуло меня. А ещё мне и вовсе запретили сидеть в темноте и ночевать в своём логове — за этим теперь следили особенно дотошно, и я нехотя вернулась спать в свою спальню, где было гораздо теплее. А Сид, казалось, и вовсе отступил куда-то далеко, но... не когда я снова погрузилась в темноту.

Дом снова дышал. Дышал тяжело, прерывисто, медленно. Снаружи выла вьюга, метая острые льдинки в каждое окно, словно бы надеясь поранить кого-то. Дети спали в своих кроватях, забывшись в мечтах. Морган тоже крутился в своей, никак не в силах найти долгожданный покой, так же как и я. Том ходил по тёмному кабинету, нарезая один круг за другим, а все стены вокруг были завешаны дубликатами карт из моего логова. Вилли на кухне заканчивал уборку... В подвалах шелестела змеиная чешуя и слышался писк крыс, которые совсем скоро станут лакомой добычей любимицы Тёмного Лорда.

Чем глубже я спускалась, тем отчётливее чувствовалось присутствие чего-то ещё... Как бы ни старался Слизерин, но спрятать камень времени от меня было невозможно — за завесой Сида он сверкал, словно звезда на чистейшем небосводе, но я не собиралась дотрагиваться до него раньше времени. И всё же было что-то ещё... что всё это время тянуло меня, что-то, скрытое в темноте и холоде, там, куда даже Ингрид не решалась заползти...

Пролежав ещё час с открытыми глазами, я не выдержала и встала с кровати, решив немного походить для лучшего сна. Но в глубине души я знала, куда поведут меня ноги, и даже нисколько не сопротивлялась этому зову... он был сильнее меня, а у меня совершенно не осталось сил бороться.

В подвале было темно, холодно и пахло кровью. Вонь с металлическим привкусом ударила мне в нос, словно пощечина, и я застыла на середине лестницы, чтобы перевести дыхание. Здесь гибли люди, десятки, сотни... и даже не Том был этому причиной, хотя он, несомненно, приложил руку к смертям. Я слышала, как из жил лилась горячая кровь на ледяной камень... где-то глубоко внутри... именно там, откуда меня и звал кто-то.

Глубже подземелий был древний лабиринт, который отчасти завален и разрушен. Но кто-то совсем недавно спускался сюда... металлический запах усиливался с каждым шагом в кромешной тьме, а крыс вокруг становилось всё меньше. Липкий страх разливался вместе с кровью, только это нисколько не останавливало меня. Там дальше было что-то, что очень-очень мне нужно... прямо сейчас...

Каменная кладка одной из стен была расшатана, и я одним взмахом палочки вовсе разрушила её. И сразу стало понятно, чей же зов гнал меня сюда в ночи: окутанный мощными щитами на чёрных камнях лежал кроваво-красный рубин и горел в темноте, будто бы путеводная звезда. Stein des Todes, камень смерти.

Одно касание — и вокруг разлетелась волна энергии, которая подхватила меня и унесла прочь, сквозь пространство и время.

Вокруг снова оказался лабиринт. Но вместо обагрённых кровью жертвенных камней вокруг был... лёд. Целые галереи кристально чистого льда от пола до потолка окружили меня зеркальным блеском, а вокруг была могильная тишина.

— Где я?..

Вместе с шёпотом изо рта вырвалось облачко пара, и то же самое произошло в тысяче отражений вокруг. Сколько бы я ни оборачивалась, кругом был лишь один лёд, и только... и вдруг одно «зеркало» треснуло, и я поднесла ладонь поверх глубокого разлома.

Осколки упали под ноги, а впереди, словно бы через окно, виднелась ледяная пустыня, которую пересекали хребты серых, покрытых льдом гор. Казалось, вокруг было ни души, но... сквозь снег шла маленькая девочка с кем-то из взрослых. Они были в меховых шубах, защищавших от непогоды, а на ногах было какое-то подобие лыж. Калаллит Нунаат — эхом пронеслось по лабиринту, и я задумчиво пробормотала себе под нос:

— Калаллит Нунаат... Что это значит?

Вдруг за спиной послышался треск. Резко развернувшись, я увидела, как осыпалось ещё одно ледяное зеркало, и сквозь острые осколки ко мне вышла тень... с такими же багряно-красными глазами и бледной кожей, как и у меня самой. От учтивости и манер не осталось и следа: Фауст уверенно шагал из ледяной тьмы в чёрном плотном костюме, а в его руках огнём горела вторая половинка того самого камня, что привёл меня сюда. Что горел в моих руках, разгоняя темноту.

Холодный, твёрдый, словно алмаз, он подошёл ко мне вплотную и протянул руку к моей, в которой горел камень смерти. Половинки будто бы стремились снова встретиться, и именно они привели нас сюда... и едва они сошлись, а наши руки сплелись, как вокруг вспыхнул огонь.

Языки адского пламени взвились до потолка, а вокруг трещали и бились зеркала, осыпаясь на пол, по которому багряной рекой текла кровь... а из темноты проглядывали бледные, обескровленные тела трупов. Десятки, сотни, тысячи...

Они окружали нас, их становилось всё больше, а Фауст неотрывно смотрел мне в глаза, а я — в его, не обращая внимание ни на стекло, ни на кровь, ни на тела вокруг. Он смотрел на меня, будто бы пытаясь прочитать, понять... будто бы пытаясь что-то сказать, предупредить. Только вот ни я, ни он не могли прошептать ни слова, словно и нас самих сковал лёд вокруг.

Половинки камня смерти, соединившись вместе, зависли в воздухе, а Фауст с трудом оторвал левую руку от моей правой и обхватил горячими руками моё лицо.

— Кейт...

Голос был не его, хотя его бледные губы и шевелились.

— Кейт... очнись!

Резкий выдох — и среди стекла и трупов напротив застыл Том, с тем же горящим взглядом кроваво-красных глаз, с тем же видом властелина, которому подчинятся не только живые, но и мёртвые. Жар его крови переходил в мою, почти застывшую в венах, а я никак не могла отвести глаз от его лица, на котором застыла маска смерти.

— Кейт!

Секунда — и вместо стекла вокруг появился чёрный камень, а воздух стал теплеть. Правда, моё лицо всё равно сжимали горячие крепкие руки, принадлежавшие Тому, который пытался достучаться до меня сквозь мир мёртвых.

— Кейт, тебе нельзя трогать этот камень, иначе он поработит тебя!

— Что?..

Не успела я прийти в себя, как Том схватил половинку рубина из моих рук, и его тотчас отшвырнуло в сторону, хотя я к этому не имела никакого отношения — так решил сам камень, который горел огнём на моей ладони, сдирая кожу.

Резко выдохнув, я отшвырнула от себя проклятый рубин и подскочила к Тому, который с трудом пытался встать.

— Ты не должна была его найти... — выдавил он, проведя рукой по затылку, и на его ладони показались полосы свежей алой крови. — Слизерин сказал, что надёжно его спрятал...

— Камень сам привёл меня сюда, — выдохнула я, взмахнув палочкой, и глубокая рана на затылке стала постепенно затягиваться. — Это сильнее меня... но...

— Но?.. — издевательски повторил Том, снова вцепившись в меня багряно-красными глазами, а я облизнула пересохшие губы и чуть улыбнулась.

— Я знаю, где второй камень. У нас есть путь. И Фауст тоже знает, вторая половинка привела его ко мне.

— И где же это?

— Калаллит Нунаат...

Мой шёпот эхом прошёлся по подземельям, а Том нахмурил чёрные брови и повторил:

— Калаллит Нунаат... зелёная земля?

— Гренландия, — выдохнула я, так как карты сошлись, а место наконец обрело имя, отчего моё сердце забилось чаще. — Вот где спрятано сердце льда. Гренландия.

Примечания:

Я сдала ГОСы и готовлюсь к аккреду, можно сказать, что практически на финишной прямой)

Кому интересно, выложу в тг атмосферные арты к этой главе)

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/ti_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518