Глава 15

15   Я не знал, как распорядиться оставшимся временем. Оно для меня потеряло всякое значение. Я был не прочь вернуться в ад на утоптанную миллионами ног плантацию. Взять лопату методично вонзая ее в землю. Этот холодный слишком яркий мир стал для меня чужим, далеким, как звезды что я видел сегодняшней ночью.   А может мне вернуться в отель в президентский номер? Заказать еду, выпивку. Если повезет, раздобуду косячок. Вызову пару проституток, тех, что носят звание «элитные». Или пойти в клуб подцепить кого-нибудь там?   Поглощенный собственными мыслями, опустив голову, я налетел на девушку, задев ее плечо своим. «Осторожней!» — бросив на меня гневный взгляд, сквозь зубы процедила она и, ускорив шаг, пошла дальше, не дав мне возможности извиниться. Хотя если бы она не пялилась в телефон, избежала бы столкновения.   Я огляделся по сторонам пытаясь понять, где нахожусь. Увидел вход в метро через дорогу. Понял, что прошел три квартала по направлению к центру города.    Часы показывали десять минут двенадцатого. Солнце припекало все сильнее, позволив мне расстегнуть молнию толстовки ровно до середины. Я решил прогуляться еще пару кварталов, а там, быть может, вызову такси или зайду в какой-нибудь ресторанчик.   Я замер проходя мимо ювелирного магазина. Ноги сами повели меня внутрь.   Просторный хорошо освещенный зал с искрящимися кристально-чистыми витринами. Три продавщицы в одинаковых белоснежных рубашках. Два охранника с каменными лицами в черных классических костюмах, расхаживают по залу взад и вперед, искоса поглядывая за немногочисленными посетителями. Дав возможность осмотреть меня с ног до головы чувствуя колючий взгляд спиной, я прошел вдоль витрин, остановившись у той, где лежали кулоны…   …Сбросив с ног ботинки, я услышал горькие всхлипывания жены. Повесил куртку в шкаф, пошел из прихожей на ее голос. Жена сидела в спальне, спиной к двери. Ее худенькие плечи вздрагивали при каждом всхлипе.   — Что случилось? — присаживаясь возле нее, кладя руки ей на плечи, спросил я.   — Бабушкин кулон, — сквозь слезы и закрывающие лицо ладони произнесла она. — Он пропал. Не могу найти.   Я прижал ее к себе. Поцеловал в макушку. Я знал, о каком кулоне идет речь. Маленький золотой цветочек, на тонкой цепочке, каждый из лепестков украшен камушками разных цветов. Жена была близка с бабушкой, наверное, любила ее больше родной матери. Бабушка в свою очередь души не чаяла во внучке. Этот кулон она подарила моей жене на пятнадцатилетие, а через три дня умерла, сделав подарок внучки бесценным.   — Ты хорошо все проверила? — спросил я, оглядывая вывернутые наизнанку шкаф и тумбочки с трюмо.   — Да-а, — разрыдалась жена, крепко вцепившись мне в талию.   — Успокойся, — безнадежно попросил я. — Вот увидишь, он скоро найдется. Наверное, оставила в ванной или валяется в одной из твоих сумочек за подкладкой.   — Я хотела его дочери передать, — пропуская мои слова, мимо ушей заговорила жена. — Когда она родится и подрастет.   Я стиснул зубы,  удержался от реплики, которая непременно обидела бы жену. Что за привычка в каждом разговоре упоминать о детях, которых мы даже не запланировали!?   Кулон она так и не нашла. Казалось он, правда, испарился.    …Стоя у витрины, я искал золотой цветочек с разноцветными лепестками.   — Вам чем-нибудь помочь? — продемонстрировав рекламную улыбку, ко мне подошла высокая продавщица с темными волосами, собранными в тугой хвост.   — Я ищу кулон в виде цветочка, — пройдясь по ее неприметной фигуре оценивающим взглядом, отозвался я. — Желательно с разноцветными лепестками.    — Боюсь, что с разноцветными лепестками у нас нет, — наигранное сочувствие. — Но зато есть кое-что не менее прекрасное, — широко улыбаясь, проворковала она.   Продавщица выдвинула нишу покрытую красным бархатом. Пробежала пальчиками по кулонам выискивая глазами нужный. Подхватила небольшой золотой цветочек, все лепестки которого были украшены маленькими камушками — бриллиантами.   — Подвеска украшена двадцатью одним бриллиантом ноль целых шесть сотых карат. Выполнена из желтого золота пятьсот восемьдесят пятой пробы, — не прекращая улыбаться, отчеканила она.   Я представил свою маленькую девочку с подобной штучкой на белой шейке. Это определенно то, что мне нужно.   — Я беру его.   — Хотите, подберем цепочку? — оживилась продавщица.   — Да, пожалуйста. Только учтите, что ее будет носить девятилетняя девочка.   Продавщица уже вертелась у прилавка с цепочками.   — На какую сумму вы рассчитываете? — перебирая цепочки, обратилась ко мне продавщица.   — Сумма не имеет значения.   Тут же я подобрал аккуратную коробочку, куда и сложил покупку, предварительно избавив от ярлычков с ценой. Коробочку перевязали атласной ленточкой. Дочке должно понравиться. Осталось решить, как вручить подарок.    Покинув ювелирный магазин, я вызвал такси с просьбой отвезти меня в ближайший салон проката автомобилей. Все-таки у меня есть права, которыми я так и не воспользовался. Да и постоянно дожидаться, когда за тобой приедут порядком поднадоело.   Подъезжая к салону, я увидел огромные белые буквы «прокат авто» на стеклянных темных панелях фасада. Расплатившись с таксистом, пересек парковку, заставленную разнообразными автомобилями с болтающимися на зеркале заднего обзора желтыми номерными карточками. Мое внимание привлек кабриолет ауди R8 спайдер (название я узнал чуть позже, так как эта модель вышла уже после мой смерти). Я сменил курс направления, приближаясь к черной отражающей солнечные лучи бестии. Пока глаза бегали по приборной панели, кожаному салону жадно впиваясь в мельчайшие детали, руки любовно поглаживали нагретый солнцем кузов. Я представлял себя за рулем этой красавицы, слышал рев мотора вызывающий мурашки. Мысленно давил на акселератор, за секунды увеличивая скорость до двухсот. Чувствовал обжигающе холодный ветер, треплющий мои белобрысые всклоченные волосы.   Я не заметил, как уже сидел на месте водителя, трепетно обнимая рулевое колесо. Не смотря на желтую карточку с номером 46, болтающуюся на зеркале заднего обзора, я не верил, что такая машина сдается в аренду. Казалось она принадлежит владельцу авто проката заехавшего проверить дела фирмы. А может, за десять лет моего отсутствия люди стали жить в разы лучше. Что подтверждают сотни гипермаркетов, торговых центров под завязку напичканных товарами которые мне даже не снились.   — Здравствуйте, — раздался надо мной мужской хрипловатый голос.    Я вздрогнул, повернулся к подкаченному парню лет двадцати пяти в белой рубашке черных брюках и черном узком галстуку. На его груди висел бейджик с именем Антон.   — Здравствуйте, — отпуская руль, ощущая себя угонщиком автомобилей, застигнутым врасплох, отозвался я.   — Могу я чем-нибудь помочь? — профессиональная улыбка коснулась его лица.   — Я хочу ее, — хватаясь за руль, будто боясь, что продавец-консультант Антон попытается вытащить меня из машины силой, сказал я.   — Она достаточно дорогая…   — Это не важно, — оборвал его я.   — В таком случае, — сконфузился Антон, — пройдемте в офис для заключения договора.   В огромном зале офиса с бежевой плиткой на полу и белыми стенами стояло четыре стола с компьютерами с плоскими мониторами. Когда я умер, мониторы были тяжелые и громоздкие. Плоскими у них были только экраны. На какое-то время они привлекли мое внимание, но не принесли того восторга, что принес телефон управляемый пальцами!    Сидя за столом, дожидаясь пока девушка-блондинка вводит мои паспортные данные, стуча по клавишам клавиатуры, я поглядывал в панорамные окна, откуда виднелся бампер и часть крыла моей красавицы. Я не мог поверить, что совсем скоро смогу увезти ее отсюда.   В офисе работал кондиционер и к тому времени, когда девушка блондинка отпечатала листы договора, протянула мне, параллельно разъясняя обязанности сторон, я окончательно замерз, начал стучать зубами. Кутаясь в толстовку, втягивая голову в плечи, я открыл последнюю страничку, где требовалось поставить подпись, и чуть было не подписался Юдиным, пока не заглянул в свой новый паспорт, номер которого так же требовалось ввести в графу ниже.    Внеся залог и взяв ключи, я буквально выбежал на парковку к моей новой машине.***   Стрелки часов бежали по кругу с удвоенной скоростью, едва я отводил от них глаза. Иначе как объяснить незамеченные мною пролетевшие несколько часов?   Завладев «ауди», я отправился в курьерскую службу, где заключил договор о доставке анонимного подарка дочери. Коробочку, перетянутую атласной лентой, я положил в пакет. К нему приложил записку. С ней у меня вышла довольно-таки забавная история. Когда я занес ручку над девственно чистым листом, я понял, что не знаю, какое послание хочу оставить. «Моей любимой девочке от папы»? Или «С любовью папа»? А может, «Я тебя люблю. Твой папа»? Прокрученные в моей голове варианты не отобразились на бумаге. Едва я проводил ручкой по листу, она переставала писать, хотя черточки и каракули на испачканном чернилами клочке бумаги оставляла.   Я ухмыльнулся, вспоминая пункт о неразглашении в договоре, составленном перед «отпуском». Постучав кончиком ручки по пакетику с коробочкой, где лежал золотой цветочек, я вновь вспомнил заплаканную жену. Как же она сокрушалась, что потеряла подарок бабушки. В этот момент рука опередила мозг, а ручка оставила свой след на бумаге. «Не бойся его потерять», — написал я и быстро подписался «Папа». Решил обмануть силы, вертящие мной словно пешкой на шахматной доске. Но не тут-то было. Ручка отказалась написать последнее слово. Ну конечно, какой я папа? Увидел ребенка впервые за десять лет, да еще и умер до ее рождения!   — Я могу хотя бы собственным именем подписаться? — прошептал я, обращаясь в пустоту. Ручка, подчинившись моему нажиму, вывела заглавную «К», и на этом ее чернила иссякли. — Хоть за это спасибо, — пробурчал я.   — Простите что? — отозвалась девушка, принимающая у меня заказ.   — А? Ничего, — отмахнулся я. — Когда адресат получит мой подарок?   — Как и прописано в договоре, сегодня вечером.   После я посетил один из лучших ресторанов города. Где своим новым несуразным телом одетым в толстовку и широченные джинсы распугивал посетителей и выглядел в его роскошной обстановке как неотесанный табурет среди кресел из крокодиловой кожи. Но это не помешало мне по-настоящему насладиться изумительной кухней. Медленно (мне уже некуда было торопиться), прожевывая омара с тушеными овощами, дожидаясь корейки теленка с белыми грибами, я стыдился, что еще несколько часов назад набивал свой желудок фаст-фудом. И это не говоря о тележке с продуктами возле круглосуточного супермаркета. Но что гамбургер в сравнении со стаканом грязной теплой воды, которую я еще сутки назад с жадностью и удовольствием выпивал до последней капли?   В ресторане я пробыл около двух часов. Перепробовал множество прекрасных блюд и дорогих вин.    В договоре об аренде автомобиля был пункт запрещающий садиться за руль в не трезвом виде. Вспомнил я его, когда из-за низкой посадки «ауди» и слегка притупленных алкоголем координации движений, плюхнулся на сиденье с ощущением что лежу на асфальте. Хлопнув дверцей, я ухмыльнулся. Кто меня остановит? Через шесть с половиной часов я исчезну из этого мира навсегда.