Глава 9

Кэти проснулась с тяжелыми мыслями о предстоящих разборках с Драко. Но за завтраком Малфой так и не появился. Вместо этого Крэбб и Гойл набрали ему полные жмени пирожных. На занятиях Драко тоже сторонился Катерины. Он поменялся с Пэнси местами и теперь сидел за одним столом с Забини. Спиной Кэти то и дело ощущала, как он сверлил ее взглядом. У Катерины же взглянуть на Малфоя исподтишка не получалось, для этого пришлось бы оборачиваться. Поэтому ей оставалось только гадать, что там у Малфоя было на уме.

"Он что, так оскорбился из-за Петрификуса? Или попросту боится меня? Или и то, и другое сразу?"

Как бы там ни было, но Катерина скоро перестала забивать себе голову мыслями о Драко, предоставив его своим собственным переживаниям. Дело в том, что за три дня до экзаменов, за завтраком, МакГонагалл радостно возвестила о скором сборе урожая мандрагор, что позволит вывести из оцепенения всех жертв нападений. Это значило, что сюжет второй книги подходил к своему эндшпилю, поэтому Катерина полностью погрузилась в свои размышления, совершенно забывая об окружающем мире.

"Если меня чему поход к паукам и научил, так это быть осторожной. — думала Катерина. — Нужно все просчитать до того, как я в очередной раз совершу необдуманный поступок. Следует заранее подумать, как безопасно спуститься в Тайную Комнату. Потому что если я навяжусь Гарри и Рону, то где гарантия, что в итоге рикошет локонского "Обливиэйт" не попадет в меня? Еще не хватало в своем собственном шифтинге лишиться памяти и провести остаток своей жизни тут в больнице Святого Мунго, справляя нужду в памперсы и пуская слюни. Если же я спущусь в Комнату вслед за ними, то я просто напорюсь на каменный завал, Рона да ополоумевшего Локонса. Получается, чтобы поучаствовать в развязке и увидеть все своими собственными глазами, у меня остается лишь один вариант. Нужно попасть в Тайную Комнату раньше Поттера." — Катерина почесала в затылке и принялась задумчиво жевать медовую ириску. — "Необходимо четко подгадать момент, когда Джинни уже будет там, и просто подождать, когда учителя соберутся в учительской, а студентов разгонят по гостиным."

Весь день Катерина не выходила за пределы подземелья. Словно на иголках, она прямой линией сидела перед камином и сосредоточенно наблюдала за переливающимися языками пламени. Ожидание ей давалось не просто. Она то и дело поглядывала на стоящие на одном из дубовых буфетов огромные песочные часы.

— Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее! — под сводами гостиной прогремел взволнованный голос профессора МакГонагалл. Она вновь вещала в свой громадный фиолетовый мегафон, так что ее речь отдавалась в каждом уголке Хогвартса мощным эхом.

Катерина встрепенулась. Сердце на миг остановилось, а затем забилось с новой силой.

"Гарри и Рон сейчас прячутся в учительской! Нужно успеть добраться до Тайной комнаты пока они заняты!"

Не медля ни минуты, Катерина опрометью выбежала из слизеринского подземелья. Притормозив на лестнице между первым и вторым этажами, Катерина на скорую руку сообразила себе дезиллюминационные чары. За то, что она будет поймана преподавателями, Кэти не беспокоилась. Все сейчас находились в учительской и были крайне озабочены судьбой младшей Уизли. Катерина больше переживала за Миртл. Если приведение ее заметит, она наверняка позже наябедничает Поттеру. А потом объясняйся.

Катерина на цыпочках прокралась на второй этаж мимо исписанных посланиями наследника стен и юркнула в приоткрытую дверь заброшенного туалета. Плакса Миртл, поджав к груди колени, тихо плакала на сливном бачке. Только Кэти собиралась пройти мимо нее к раковине, Миртл вдруг оторвала ладони от заплаканного лица и с неимоверной прытью взмыла вверх к потолку.

— Кто здесь?! Я тебя вижу! Покажись!

У Катерины ёкнуло в груди. Так и не поставив вторую ногу на пол, она замерла на месте и медленно повернула голову в сторону нависшего над ней приведения. Мертвая девочка сняла очки и протерла подслеповатые глаза от слез.

— Почему ты не отвечаешь? Думаешь, если я умерла, меня теперь можно игна-игнорира-ра-ровать?! — Миртл шмыгнула сопливым носом и с новой силой разошлась в плаче. Надрывно рыдая, она выписала над Катериной ровный круг и булькнулась в унитаз последней кабинки, обдав все вокруг сомнительного цвета брызгами.

"Не знала, что призраки могут видеть сквозь дезиллюминационные чары."

Предположив, что разоблачение ей больше не угрожает, Катерина припустила к умывальнику. Осмотрев каждый из кранов, девушка наконец нащупала на одном из них крохотную нацарапанную змейку.

— Ну наконец-то! — торжественно произнесла Кэти и нервно облизала пересохшие от волнения губы. Подобно Гарри в этом моменте книги, она напрягла все свои извилины, чтобы вообразить, будто перед ней настоящая змея.

"Ну, после шифтинга это не должно быть сложно!"

Катерина крепко зажмурилась и представила, словно эта маленькая нацарапанная змейка высунула свой раздвоенный язычок, уставилась на девушку своими глазками-бусинками и протяжно зашипела. Кэти поспешила ей ответить.

— Откройся!

В ту же секунду, поддавшись приказу, кран сверкнул опалом и принялся вращаться. В дело пошел какой-то старинный механизм. Пол под ногами задрожал. Катерина предусмотрительно сделала шаг назад. С протяжным скрипом умывальник стал плавно погружаться куда-то вниз. Он уходил все глубже и глубже и вскоре совсем скрылся из виду. Катерина с любопытством заглянула в образовавшуюся на месте умывальника дыру. Перед ней зиял черный зев широких осклизлых сливных труб, сложенных из древних полированных камней.

— Ну, погнали.

Катерина свесила ноги над пропастью и, задержав дыхание, спрыгнула. Свободный полет, Слава Мерлину, длился недолго. Девушка больно приземлилась филейной частью на покатое дно тоннеля и, подгоняемая собственным весом, заскользила вниз, как бобслеистка на Олимпиаде. Катерина смогла заметить еще несколько ответвлений, уходящих куда-то вбок, но по сравнению с основным каналом все они казались девушке хомячьими трубками. Ее уносило все дальше и дальше. Кэти и помыслить не могла, насколько глубоко под землю она с каждой секундой погружалась. Резкие повороты превратились в серпантин, а затем труба вдруг резко изогнулась на девяносто градусов и, с мерзким чавканьем, выплюнула девушку на сырой заплесневелый пол.

Катерина приземлилась ладонью прямо на скользкий крысиный череп. Скривившись от отвращения, девушка пнула останки в сторону и принялась брезгливо вытирать руку об уже порядком заляпанную грязью мантию.

— Люмос! — еле шевельнула губами Катерина, еще толком не придя в себя после головокружительного путешествия к центру Земли по канализации. Белый свет постепенно рассеял непроглядный мрак. Глазам девушки предстал широкий покрытый илом и слизью тоннель. Сосредоточенно всматриваясь в неведомые глубины, Катерина сделала осторожный шаг вперед. Башмак тут же жалостливо хлюпнул, отозвавшись под сводами бойким эхом. Тоннель был по щиколотку залит дурно пахнущей бурой водой. Мимо, мерно колыхаясь, одни за другими проплывали полусгнившие кости мелких животных. В нос ударил влажный сладковатый смрад. Глаза щипало. Катерина остановила свое продвижение и попыталась сдержать подступающие кашель и тошноту. Нельзя допустить, чтобы ее заметили.

"Я хоть и наследница, и, по идее, василиск не должен меня тронуть, но в очередной раз испытывать судьбу я не собираюсь."

Обойдя стороной огромные кольца ядовито зеленой змеиной шкуры, лежащие поперек тоннеля, Катерина еще около десяти минут петляла туда-сюда по узким поворотам, молясь ненароком не напороться на исполинских размеров смертоносное чудище, гуляющее по трубам. Наконец, повернув в последний раз, девушка уперлась в тупик. На гладкой стене тонкими изящными линиями были вырезаны две свившиеся в кольца змеи. Глаза на их слегка приподнятых головках были выполнены из до блеска отполированных изумрудов.

Катерина пристально всмотрелась в сверкающие в белом свете волшебной палочки драгоценные камни и низким шипением приказала змеям открыть проход. Глаза стражей засияли. В ту же секунду стена с тихим скрежетом разъехалась в разные стороны. Не оставляя себе времени на лишние раздумья, Катерина уверенно шагнула вперед.

Ее взору открылась потрясающая воображение картина. От восхищения перехватило дыхание. Девушка широко распахнула глаза. В отличие от покрытых слизью и илом узких тоннелей, Тайная Комната высилась над маленькой фигуркой Катерины циклопических размеров дворцовой залой. Лес обвитых каменными змеями коринфских колонн уходил в зеленый сумрак. Их капители терялись в вышине сводчатого потолка.

— Ну-и-ну! — слабо присвистнула себе под нос Катерина. — Кто бы подумал, что я когда-нибудь здесь окажусь.

Стараясь наглядеться таинственной красотой помещения, девушка предусмотрительно выставила перед собой волшебную палочку и поспешила юркнуть за колонны.

"Не хватало еще, чтобы меня заметил Реддл!"

Катерина двигалась практически бесшумно. Она медленно переставляла каблуки, в надежде, что слабое эхо от их стука будет неразличимо за журчанием бьющего ключом из стены источника. Миновав последнюю колонну, девушка пробралась до дальней стены и притаилась за гигантской серой пяткой каменного старца. Между стоп статуи виднелось еле различимое шевеление. Катерина выставила вперед палочку. Волшебный свет озарил ярко-рыжие локоны. Джинни Уизли, словно пригвожденная, лежала ничком на сыром полу. Она пребывала в беспамятстве. Ее глаза были плотно закрыты, а с ее вечно румяного лица постепенно сходила краска. Рядом с Джинни, чуть поодаль, лежал дневник Реддла.

"А где же сам Реддл?"

С этой мыслью Катерина принялась беспокойно озираться, всматриваясь в каждый затянутый мраком угол Тайной Комнаты. Молодого Волдеморта нигде не было видно.

Вдруг все вокруг залило волной ослепительного изумрудного сияния. Катерина болезненно прищурилась и, защищая глаза, выставила перед собой руку. Яркий свет, извергавшийся из распахнувшегося настежь дневника, неиссякаемым ключом бил до самого потолка, огибая собой каждый свод просторной залы. Раскрытые потрепанные страницы вдохнули дух свободы и теперь с неимоверной скоростью перелистывались туда-сюда так, будто их трепал сильный ураганный ветер. Катерина не могла оторвать ошеломленного взгляда от вдруг ожившей тетрадки. В висках неистово стучало, а от изумления у девушки перехватило дыхание. Ни с того ни с сего дневник тряхнуло. Он резко подлетел в воздух. Снова подпрыгнул. Затем еще и еще. Что-то отчаянно пыталось из него выбраться.

Внезапно, еще секунду назад бешено перелистывающиеся страницы в один миг остановились, открыв ровный книжный переплет. Из желтоватой неровной бумаги выплыл слабо светящийся полупрозрачный силуэт человеческой руки. Катерина дернулась от неожиданности и наспех протерла глаза, но призрачная рука никуда не исчезла. В попытках за что-нибудь ухватиться, она остервенело хватала пальцами воздух. За кистью вылезло и предплечье. За предплечьем — плечо. А через минуту показались и голова с торсом.

Корчась от усилий, вылепленный зеленой дымкой дух упирался руками о края дневника, стараясь вытянуть остаток своего тела. Вся картина напоминала Катерине ее саму, когда она, опаздывая в школу, так яростно пыталась натянуть на себя колготки. Но сейчас было не до шуток. Отдающий болотным свечением призрак упорно шел к своей цели. Вскоре из дневника появилась первая нога. Создав себе упор, дух вытянул и вторую. Катерина ахнула.

Вылезший из дневника фантом нагнулся над раскинувшимся на полу телом Джинни. Дух протянул к лицу младшей Уизли свою бесплотную руку и, подобно дементору, принялся высасывать из беспомощной жертвы жизненные соки. Лицо Джинни все бледнело и бледнело. Вскоре, оно вовсе сравнялось по цвету с мрамором. Плотно закрытые веки беспокойно задрожали, а из горла вырвался слабенький, еле слышный хрип. Дух же, напротив, впитывая краски, с каждой секундой становился все насыщеннее и насыщеннее. Его силуэт приобрел четкость, и теперь Катерина могла внимательнее рассмотреть проявившиеся детали. Черная школьная мантия, слизеринский галстук, бледная ровная кожа и темные слегка вьющиеся волосы. Перед Катериной, во всем своем величии, стоял Том Реддл.

Юноша царственно расправил плечи и шумно втянул ноздрями воздух. От первого вздоха его лицо озарилось торжеством. Не обращая внимания на лежащую в беспамятстве Джинни, Реддл принялся с восторгом осматривать свое обретшее плотность тело. Он ощупал рукой лицо и провел пятерней по волосам. Непослушные черные локоны запружинились и тут же вернулись на место. Реддл вытянул перед собой обе руки, сжимая и разжимая в кулаки пальцы, словно проверяя их работу. В глазах сверкнул триумфальный блеск, а на бледном лице заиграла самодовольная улыбка.

— Ну наконец-то. — ликующе прорезал тишину залы горделивый голос.

Безразлично переступив через тело Джинни, Реддл вышел на обширную площадку перед исполинской статуей, развернулся, с вызовом поднял голову и снизу вверх посмотрел на Слизерина.

— Я тебя превзойду, мой дражайший предок.

"Ну что, хотела приключений?! Получи! Ты в двух шагах от серийного и, похоже, очень себя обожающего суперманьяка-убийцы."

Не отрывая взгляда от темной фигуры Реддла, Катерина покрепче сжала волшебную палочку. Проклятая пыль! Лишь бы не чихнуть. Не дай Мерлин выдать свое присутствие.

Видно было, что соскучившемуся за пол столетия сидения в дневнике Реддлу, было еще много чего сказать Слизерину, но тут в дальнем конце зала послышался скрип раздвигающейся стены.

"Неужели Поттер? — пронеслось в голове Катерины. — Так скоро? Или это я так долго бродила по замковой канализации?"

Тем временем, услышав звук открывающегося прохода, Реддл осёкся, озадаченно обернулся и, стараясь соблюдать царственность в манерах, поспешил укрыться за второй ступней статуи.

"Докси меня подери! Вот было бы весело, если бы он выбрал мою сторону!" — Катерина почувствовала, как вспотели ее ладони.

По зале гулким эхом раздался приближающийся топот башмаков. Гарри заметил надломленную фигурку Джинни и уже со всех ног несся ей на помощь.

— Джинни! — испуганно воскликнул Гарри и, задыхаясь от волнения, осторожно приподнял девочку за плечи. Обмякшее тело Джинни безжизненным бременем повисло у Поттера на руках. Гарри бережно откинул огненно-рыжие пряди с ее лица, открывая вид на мертвенно бледные щеки. — Только не умирай! Прошу! Джинни, пожалуйста, очнись!

— Она не очнется. — тихий вкрадчивый голос, проникая в душу, словно яд, разлился над замшелыми мраморными плитами пола. Реддл величественно выступил вперед, облокотился о колонну и теперь следил за Гарри насмешливым взглядом.

"Так, Бордрой, соберись! Сейчас появится василиск. Вспоминай, откуда он вылезет!"

Стоя у Слизерина практически между ног, Катерина вдруг поняла, что совершенно не помнит, откуда именно должно было появиться его чудовище. В этой реальности у нее не было возможности перечитать перед спуском в Тайную Комнату книгу Роулинг. И теперь этот непростительный для фанатки поттерианы провал в памяти мог сулить Катерине лишние проблемы. Конечно, как убеждала себя девушка, василиск ни за что не тронет наследницу. Но с другой стороны, торчать на пути здоровенного неудержимого змея было так себе идеей.

Катерина так разволновалась, что едва не пропустила все самое интересное. А разговор Гарри с Томом уже, похоже, подходил к завершению.

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! — призывно вскинул голову к гигантской статуе и отчетливо прошипел на парселтанге Реддл.

Тайная Комната содрогнулась. Откуда-то из ее недр послышался звук отодвигаемого циклопического засова.

"Вспомнила! Он вылезет у Слизерина изо рта!" — обрадовалась Катерина и собралась пробраться под тенью колонн на лучшие зрительские места, откуда открылся бы вид на всю статую. Но тут девушка ощутила, что волосы у нее на голове зашевелились от дуновения легкого ветерка. А уже через секунду ее чуть не сшибло с ног плотным потоком воздуха, словно в метро. Время для Катерины застыло. В мертвой тишине, не чувствуя тела, она развернулась и в упор уткнулась взглядом в чешую громадного змеиного носа. С шумом, словно смакуя, Царь змей втянул ее запах и слегка подался назад. Теперь Катерина могла увидеть василиска во всей его мощи и убийственной красоте. Его голова занимала всю ширину тоннеля. Клыки были размером с предплечье. А глаза... Глаза его ядовито желтыми проблесками рассекали окружающий мрак. Они одновременно и ужасали, и притягивали настолько, что все в мире, кроме них, переставало существовать. Катерина почувствовала, как утопает в их хищной глубине, как муха в меде, и ей стоило огромных усилий, чтобы овладеть собой и перевести взгляд. Вдруг стремительный раздвоенный язык со скоростью молнии коснулся лица Катерины. Кожу обожгло липким холодом. Это вывело Катерину из оцепенения и вернуло ей способность мыслить и чувствовать.

"Он меня признал!" — оглушающе прогремела в голове ее первая мысль.

И действительно. Громадная рептилия, ни на секунду не растеряв собственной царственности, склонила перед девушкой голову, насколько это было возможно в узком тоннеле. Было понятно, что перед Василиском была его повелительница. И в нем, и в ней текла кровь Слизерина. Катерина хотела было поднять руку и дотронуться до морды чудовища, но тут за ее спиной послышался новый призыв Тома Реддла. Глаза Царя змей вспыхнули ярче, а зрачки сузились. Василиск уткнулся носом в живот Катерине и мягко сдвинул ее в сторону, освобождая себе путь. Девушка заметила, как взбугрились мышцы на его шее, а затем змеиное тело с бешеной скоростью и грохотом замелькало всей своей длиной перед глазами, как проходящий грузовой поезд.

"Как это может быть так ужасно и так прекрасно одновременно?! Никогда бы раньше не подумала, что страх может быть таким, и что такое вообще возможно пережить. Но это, без сомнений, было лучшее, что я ощущала за всю свою жизнь. Одна лишь мысль, что ты властвуешь над этим убийственным сочетанием смертоносности и древней мощи опьяняет хлеще лучшего из вин, взращённого в личных виноградниках Вакха!" — подумала Катерина, вжимаясь в стену. Все еще трясущимся от ужаса ногам необходим был упор.

Внезапно девушку пробрал озноб. Ее сердце словно сжала маленькая холодная змейка. Катерина испугалась собственных мыслей и чувств.

"Неужели это кровь Слизерина говорит во мне? Или я так жадна до власти? Или это страж книги просто сводит меня с ума, как недостойную наследия величайшего из четверки?"

Но прислушиваться к себе не оставалось времени. Рядом послышался шум битвы. Потихоньку приходя в себя, Катерина на негнущихся ногах выплыла из-за каменной пятки статуи и открыла рот в немом изумлении. Пока девушка в своей голове отвечала на вопросы экзистенциальных масштабов, в Тайной Комнате вовсю разворачивался экшн.

Спикировав на Василиска огненным возмездием, феникс с воинственным потусторонним кличем начал наносить могучему змею своим золотым клювом точные, разящие удары. Из глаз чудовища хлынули струи бурой, практически черной крови. В бесплодных попытках избавиться от вмиг нахлынувшей боли, ошеломленный василиск с яростным шипением принялся судорожно извиваться своим громадным дюжим телом. Хвостом он задел одну из колонн. Та, предупреждающе скрипнув, с оглушительным грохотом рухнула на пол. Зал окатило непроглядными облаками взмывших в воздух слоев многовековой пыли.

Гарри не стал терять времени. Он подбежал к принесенной Фоуксом старой шляпе и принялся нервно ее осматривать на наличие чего-нибудь полезного. Ведь неспроста же феникс ее сюда притащил? Вдруг из шляпы сверкнул рубинами холодный эфес. Не веря своим глазам, Гарри тут же дернул его на себя. Через секунду в руках Поттера красовался длинный отливающий серебром меч.

— Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь! — донеслось сбоку от Катерины свирепое шипение. Реддл трясся от злости. Его лицо побелело пуще прежнего, а тонкие изящные пальцы до остервенения сжимали отобранную у Гарри палочку. Катерине даже на секунду показалось, что вот-вот и тонкое древко не выдержит напора и с бойким хрустом лопнет.

По зале разлилась жуткая потусторонняя песнь. Катерина отвела зачарованный взгляд от Реддла обратно на бой. Все это время гордо сражавшийся с василиском феникс, взмыл над врагом и теперь наматывал над змеем круги, оценивая проделанную собой работу. Затем огненные крылья мелькнули последний раз и, с чувством выполненного долга, Фоукс взвился вверх под высокие своды залы, скрывшись где-то под угадывающимся в полумраке куполом.

Наконец избавившись от феникса, василиск дернул головой, прикрыл изодранные острым клювом веки, и принялся шумно втягивать ноздрями воздух. Учуяв Поттера, чудище вытянуло вверх шею и, готовясь к атаке, свернулось гигантскими кольцами. По зале разлилось утробное шипение.

Гарри выпрямился как по струнке и приготовился к бою. Но не успел Поттер поднять меч повыше, как исполинский змей спружинил и сделал свой первый бросок. Рассекая собой воздух, массивные челюсти с оглушающим клацаньем сомкнулись в трех сантиметрах от обескураженного лица Гарри. Затем снова и снова. Поттеру пришлось задействовать все свои самые лучшие навыки ловца, но и то он еле успевал уворачиваться. Он прыгал из стороны в сторону, как белка, не отрывая взгляда от стремительно приближающихся циклопических размеров клыков монстра. Катерина смотрела во все глаза. Она пристально следила за боем, который больше походил на принудительный танец под пулями из фильмов про дикий запад.

Вдруг в одном из прыжков Гарри оступился, не смог удержать равновесия и, вскрикнув, повалился наземь, хорошенько приложившись головой о сырой пол залы. Меч с громким лязганьем отскочил от Поттера в сторону. Звон меча буквально оглушил опешившую Катерину, словно взрыв атомной бомбы. На мгновение она потеряла самообладание.

"Но этого не должно было случиться! Гарри не должен был оступиться!"

Над распластанным телом двенадцатилетнего мальчишки послышалось протяжное победное шипение. Медленно раскрывая пасть с раздвоенным языком, василиск готовился нанести последний удар.

"Что же делать?! Поттеру конец!"

В голове Катерины судорожно метались обрывки мыслей. Девушку охватила паника.

"Я не должна ему помогать и вторгаться в сюжет! — кричала одна ее половина. — Сюжет и так уже разрушен, раз Поттер сейчас погибнет. Теперь все зависит только от тебя!" — вопила ей в ответ вторая. Впившись ногтями в ладонь, Катерина приняла решение. Не медля больше ни секунды, она выступила из тени и побежала в центр залы, прямо к нависшему над Поттером василиску.

— Стой!!! — надрывно прокричала Катерина, выставив перед собой руку.

Осекшись, змей слегка качнул головой в сторону своей повелительницы и замер в оцепенении. Он ее не видел, зато чуял. Катерина затаила дыхание. По телу разлился терпкий дурман собственного всемогущества. Девушка впервые отдала приказ василиску, и то, как гигантский, пронизывающий своим могуществом, змей без малейших колебаний покорился ее слову, заставило сердце Катерины пуститься галопом. Девушка озадаченно провела подушечками пальцев по своему лицу. На нем сама собой появилась торжествующая усмешка.

Гарри не стал упускать подвернувшегося ему шанса. Стараясь не привлекать внимания змея, Поттер подполз к лежащему в луже заплесневелой воды мечу Гриффиндора. В его глазах алыми проблесками сверкнула решимость. Схватив оружие покрепче, он вскочил на ноги и рванул ко все еще оцепеневшему от приказа Царю змей. Мертвую тишину зала разверзло мерзким влажным чавканьем, а затем послышалось затихающее шипение. Как будто кто-то одним махом выпустил из шарика воздух. Из головы извивающегося в болезненных судорогах чудовища торчал переливающийся рубинами эфес. Гарри с силой дернул меч на себя и из открытой зияющей раны во все стороны бурным алым фонтаном хлынула кровь. Не успела Катерина прикрыть рукой лицо, как во рту ощутила металлический привкус стремительно утекающей змеиной жизни. Дергаясь в предсмертных муках, поверженный василиск зацепил своей пастью Поттера и вогнал в его руку свое отмщение.

Глаза Гарри округлились. Обессиленный жгучей пронизывающей болью, Поттер рухнул на колени и ошеломленно уставился на расплывающееся по мантии пятно собственной крови. Собрав в кулак всю свою волю, Гарри выдернул из руки смертоносный клык. По бледной коже плеча тонкими извилистыми черными молниями расползался змеиный яд.

— Кто ты? Как ты справилась с василиском? — раздался срывающийся голос Реддла. Напряженно держа руки за спиной, он стремительным шагом приближался к девушке. Было видно, он всеми силами старался не терять царственного самообладания, но в напрягшихся скулах и яростно холодном тоне отчетливо читались гнев и презрение. Весь так тщательно спланированный им спектакль закончился фиаско. Из хозяина положения он превратился в пешку. Такого унижения юный Волдеморт простить не мог и теперь был особенно опасен.

Катерина оторвала глаза от тяжело дышавшего и изрядно побледневшего Поттера, который медленными, но верными рывками пополз к раскинувшейся на полу тетрадке, и встретилась с ледяным изучающим взглядом.

"Гарри догадался! Надо отвлечь на себя Реддла! Потянуть время!"

Девушка еле заметно стиснула зубы в попытках унять нарастающую дрожь и напустила на себя видимую уверенность. Она даже позволила себе насмешливую улыбку.

— О, так ты не знаешь. — констатировала Кэти слегка вальяжно и для пущей убедительности добавила короткий смешок. — Значит, девчонка Уизли не рассказала тебе?

— Не рассказала что? — Реддл неимоверным усилием сдерживал себя, чтобы не прикончить девчонку прямо на месте. Он недобро прищурился, а глаза его полыхнули смертоносным пламенем. От его пронизывающего до костей взгляда сердце Катерины покрылось инеем.

"Паясничаю с жестоким убийцей. Дожили!"

От волнения Катерина случайно прокусила щеку. Рот наполнил солоноватый вкус крови. Незаметно скривившись, девушка успокаивающе втянула ноздрями воздух.

— Я — наследница Слизерина. Прямой его потомок. В моих венах течет его чистая кровь.

Катерина распрямила плечи и гордо вздернула подбородок, будто бросая Реддлу вызов. Реддл же, как ни старался, не смог скрыть своего удивления. Он пошатнулся от ее слов, как от удара, а его бледное лицо вытянулось в недоумении. Но затем все его эмоции исчезли так же мгновенно, как и появились. Он вдруг вперил в девушку пристальный оценивающий взгляд, и Кэти поняла, что за весь их разговор Реддл впервые смотрел на нее, чуть-ли не как на равную.

— Значит, в нас одна кровь. — Реддл задумчиво склонил голову на бок и, не отрывая взгляда от Катерины, медленно двинулся вокруг нее. — Ну и кто же ты мне? Сестрица? Любимая тетушка? Или может быть племянница?

Пальцы за его спиной нервно поигрывали палочкой Поттера. Он был готов в любую секунду пустить ее в ход, но, очевидно, решил прежде разобраться во вновь открывшихся обстоятельствах.

— Каковы же твои намерения, племянница? — Реддл словно разговаривал сам с собой. — Потеря василиска досадна, но не существенна. Поттеру конец. Малышка Джинни отдает мне последние капли своей жизни. А я, как видишь, снова во плоти. Так зачем же ты здесь?

— Затем же, зачем и ты. — не моргнув глазом подхватила игру Катерина, надеясь, что Поттер все еще жив и не теряет времени даром. — Я пришла, чтобы возродить величие Слизерина, открыть Тайную Комнату, выпустить чудовище и очистить Хогвартс от скверны грязнокровок.

Реддл издал шипящий звук, который можно было принять за смешок змеи.

— Зачем же ты пыталась спасти этого глупого мальчишку, который сам пришел в расставленные мною сети?

— Затем, что в этом глупом мальчишке течет кровь древнейшего волшебного рода. Рода Певереллов! Да-да. Ты не ослышался. Певереллов! Ведь эта же кровь течет и в тебе, не так-ли?

Катерина заметила, что ударила точно в цель. Реддл перестал поигрывать палочкой и сжал ее до побеления костяшек. Его лицо исказила гримаса. Откуда этой девчонке было известно о его самых сокровенные тайнах?

И тут Кэти поняла, что совершила роковую ошибку. Вместо того, чтобы отвлечь Реддла, она привлекла к Гарри все его внимание. Круто развернувшись на каблуках и вскинув палочку прямо на Поттера, он выкрикнул:

— Круцио!!!

— Протего Максима!!! — в ту же секунду выбросила щит Катерина.

Ее заклятие лишь на мгновение замедлило красный луч из палочки Реддла. Но этого мгновения хватило Гарри, чтобы пронзить дневник отравленным клыком василиска.

Протяжный резкий вопль взорвал вековую тишину подземелья. Чернила вперемешку с кровью пульсирующим потоком ударили из дневника, пенясь и заливая все вокруг. Сражаясь с агонизирующим крестражем, Гарри всем телом навалился на клык и провернул его в корчащихся страницах. Реддла словно подбросило в воздух. Судорожно запрокинув голову, он завизжал от дикой, адской, невыносимой боли. Из его груди вырвался ослепительный луч света, оставляя вокруг себя обуглившиеся края. Реддл упал на колени. Все новые и новые лучи прожигали его изнутри, уничтожая кусочек за кусочком его недавно обретенное тело. Утратив способность кричать, обезображенный наследник Слизерина лишь конвульсивно содрогался. Над ним вились угасающие искры, переплетающиеся с пеплом догорающих страниц.

Внезапно оглушительная белая вспышка заслонила для Катерины все вокруг. Голову, словно раскаленной спицей, пронзило острой болью. Наверное, она даже потеряла сознание, потому что спустя несколько секунд обнаружила себя лежащей на полу. Пытаясь побыстрее избавиться от синих кругов перед глазами, оставшихся после яркого света, Катерина огляделась. От Реддла не осталось и следа. Скорчившийся дневник безжизненно валялся на каменных плитах. А рядом с уничтоженным крестражем слабо хрипел Гарри. Его тело вздрагивало, словно пытаясь ухватиться покрепче за ускользающую жизнь. Поттеру оставались последние мгновения.

— Фоукс! — истошно закричала Катерина. — Где ты, Фоукс?!

Феникса нигде не было видно. Злиться на глупую птицу было некогда.

"Была ни была! Получится — хорошо, не получится — Гарри и так труп!"

Катерина подбежала к судорожно спазмирующему Поттеру и, не боясь расшибить колени о шершавые плиты, упала рядом. Необходимо было действовать.

— Субитис максима! — от волнения голос Катерины перешел на крик. Проглотив нервозность и взяв в кулак всю свою волю, Кэти сосредоточенно принялась вспоминать заученный из книги предка сложный магический пасс. Рука девушки непроизвольно дернулась. Боясь испортить чары, Катерина крепче сжала палочку. В голове мелькали отрывками воспоминания из Выручай-Комнаты, когда она не смогла спасти туземца. В груди неприятно сжалось от страха.

"Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!!!"

Лицо Кэти окатило жаром. Глаза защипало ярким светом. Из конца палочки изящными переливающимися золотом нитями вырвалось мощное целебное заклятие. Словно тянущиеся к солнцу ростки, нити впитались в распластанное перед Катериной тело.

"Неужели получилось?!"

Девушка поспешила одернуть рукав мантии Поттера чуть повыше к плечу. Ей было одновременно и страшно, и ужасно любопытно посмотреть на действие самолично наколдованных сверхмогущественных чар, неизвестных современному волшебному миру. Первое, что смогла различить Катерина были темно-бурые витиеватые узоры, так явно контрастирующие с уже практически мраморной кожей Гарри.

— Яд. — загробным голосом констатировала Катерина.

Девушка вгляделась в руку пристальнее. Под кожей стремительно расползался свет. Похоже, заклинание наконец вступило в полную силу. Лицо Гарри напряглось. Со лба огромными жемчужинами стекали капли пота. Глаза беспокойно вращались под плотно закрытыми веками. Из приоткрытого рта вырвался сдавленный хрип.

"Должно быть, это болезненно."

Катерина перевела сочувственный взгляд с лица Гарри обратно на его руку и полностью погрузилась в процесс. С каждым мгновением спасительный свет становился все ярче и ярче. Толстые золотые нити заполнили пространство и теперь сплетались между собой в непробиваемый кольцеобразный барьер вокруг места, где острый змеиный клык пробил плоть. Золотое кольцо постепенно пришло в движение. Оно начало неторопливо смыкаться все плотнее, тесня перед собой смертельный яд ближе и ближе к свежей ране. Подгоняемый целебным заклятием, яд черными пульсирующими каплями стремительно вытекал наружу. С каждой каплей тело Поттера вновь приобретало нормальный цвет. По бледным щекам скользнул здоровый румянец.

Через минуту весь яд был выведен из организма окончательно. Густыми темными струями он стекал по руке Гарри, впитываясь в гранитные плиты пола, словно в губку. Глубокая рана затянулась, оставив на молодой коже еле видный красноватый рубец.

"Поттеру не привыкать" — облегченно усмехнувшись, девушка перевела взгляд на лоб мальчишки.

Вдруг Гарри слабо пошевелился, протер подслеповатые глаза, поправил очки и повернул голову в сторону своей спасительницы. Но вместо того, чтобы рассыпаться в благодарности, Поттер настороженно отскочил от Катерины так далеко, насколько можно было отскочить в полулежачем положении. Девушка удивленно вздернула брови.

— Как ты сюда попала, Катерина?! — во все еще хриплом голосе вернувшегося с того света Поттера чувствовалась настороженность. Не сводя глаз с Катерины, Гарри оперся рукой о ледяную плиту и, пошатываясь, встал на ноги.

Похоже, в таком положении он почувствовал себя увереннее, так как в следующее мгновение решился на второй вопрос.

— Ты все это время знала, где находиться Комната?!

— Нет, не знала. — не моргнув глазом соврала Катерина. — Искала весь год, нашла вход только сегодня. Пришла, чтобы помочь.

— Ты говорила Реддлу, что пришла сюда очистить Хогвартс от маглорожденных!!! — задохнулся в крике Поттер. В его горячем обвинении, которое он бросил Катерине прямо в лицо, читались одновременно и ярость, и недоумение. Было видно, он не знал, как относиться к девушке, а от того метался, как дикий зверь в клетке. Он помнил, что еще вчера Катерина спасла их с Роном от острых ядовитых жвал тысяч акромантулов, но весь тот неприятный осадок недоверия, который копился в нем весь год, теперь угрожал выплеснуться наружу разрушительным цунами.

— Это был отвлекающий маневр, чтобы ты смог доползти до тетрадки. Я думала, ты понял.

По лицу Гарри проносилась буря эмоций. С одной стороны, какая-то часть его сознания находила объяснение Катерины целиком логичным, но сердце вопило ему, что здесь что-то не так.

— Откуда тебе было известно, что сила Реддла заключена в дневнике? — решил не отступать Поттер.

— Все очень просто, Гарри. — как можно мягче обратилась к нему Катерина, стараясь быть максимально убедительной. — Я спустилась в Тайную Комнату всего за несколько минут до тебя. Но за это время я успела увидеть, как дух Реддла появился прямо из дневника, а затем обрел плоть.

Предвосхищая массу новых вопросов, уже готовых сорваться с губ Поттера, Катерина поспешила продолжить:

— Пока ты дрался с василиском, я надеялась добраться до этой проклятой тетрадки, но вы так метались по всему залу, что мне никак не удавалось к ней проскользнуть.

Поттер пошатнулся, вытер крупный пот изодранным рукавом мантии и присел на пол. Он все еще был слишком слаб, и, похоже, что с остатками сил его покинула и прежняя воинственность.

— Но ведь василиск тебя послушался. — устало проговорил Гарри. — Почему же ты не приказала ему остановиться тотчас, как Реддл велел ему меня убить?

— Мне даже в голову не приходило, что это может сработать. Я выкрикнула приказ этой твари от отчаяния, видя, что он сейчас раскусит тебя пополам.

Кажется Гарри хотел еще что-то сказать, но тут Катерина не выдержала и психанула.

"И чего только я с ним нянчусь?!"

— Слушай, Поттер. Хотела бы причинить тебе вред, не стала бы спасать тебя дважды: сначала от василиска, а потом от его яда. Ты, между прочим, даже "спасибо" не сказал. А теперь хватит лясы точить. Надо помочь Джинни, а потом еще придумать, как отсюда выбраться.

Гарри моргнул и обернулся на Джинни, которая так и лежала без чувств перед статуей Слизерина. Катерина попала в точку. Похоже, он вообще забыл, что явился сюда спасать сестру лучшего друга, и теперь ему стало до жути стыдно.

— Да, ты права. Поговорим об этом позже. — морщась от головной боли, Гарри вскочил на ноги, подбежал к Джинни и, упав рядом с ней на колени, склонился над ее лицом. — Что с ней? Ты можешь ее исцелить, как меня?

Катерина неопределенно дернула плечами.

— Не думаю, что смогу нечто подобное повторить. — девушка тоже склонилась над младшей Уизли, и облегченно заметила, что, как и Гарри, она уже вернула себе прежний здоровый вид. Как и раньше, ее глаза были плотно закрыты, а грудь размеренно вздымалась. Но теперь в ней уже не чувствовалось тревоги. Чтобы удостовериться, что все в порядке, Катерина взяла Джинни за запястье. Пульс был четким и ровным.

— С ней все будет в порядке, Гарри.

— Похоже, она...э-э-э...спит. — Поттер почесал в затылке. — Не знаю, стоит ли ее будить.

— Ну конечно стоит. Или ты надеешься ее на руках донести? — устало закатила глаза девушка. У нее не оставалось сил на капризы Поттера. Но затем, немного поразмыслив, добавила. — Ладно. Мобиликорпус!

Это заклинание Катерина запомнила из третьей части, когда Люпин поднял в воздух оглушенного Снейпа в Визжащей Хижине. Словно кукла-марионетка, Джинни повисла на незримых нитях, и теперь мерно покачивалась в паре дюймов над полом.

— Есть идеи, как отсюда выбираться? — вопрос Катерины был совершенно искренним. Даже если Рон и успел разобрать завал, то как им всем подниматься вверх по склизким трубам, девушка не представляла. А на Фоукса, учитывая его сегодняшнюю самодеятельность, надежды не было.

Гарри беспомощно заозирался, словно в поисках подсказки. Но тут перед его лицом, чуть не задев очки, упало искрящееся огненно-красное перо. По зале разлилась долгая потусторонняя песнь. Рассекая крыльями темноту, феникс сделал над их головами три ровных круга и со свистом спикировал на плечо Поттера. Птичьи когти слегка сжали черную мантию.

— Фоукс! — Гарри удивленно повернул голову к птице и его нос встретился с ярким алым пламенем магического животного. Вопреки ожиданиям Катерины, нос Поттера остался невредим. Единственное, Гарри пришлось прищуриться. Его глаза не могли выдержать

близкого контакта с ослепляющим свечением феникса.

— Отлично, одной проблемой меньше.

Катерина встретилась с непонимающим взглядом Поттера и тут же принялась объяснять.

— Феникс — птица необычная. Они по природе своей очень выносливы. Способны поднять вес, превышающий их собственный в десятки раз. — Катерина взмахнула волшебной палочкой, и мерно спящая Джинни тут же поплыла в воздухе вслед за ней. Поттер тоже не стал отставать. Он поднял с пола меч и Распределяющую шляпу и поспешил за Катериной. — Мы полетим на Фоуксе.

Пока Катерина, Гарри и Джинни петляли по вековым проходам, освещенным золотым сиянием фантастической птицы, у девушки было время обдумать все, что произошло сегодня в Тайной Комнате.

"Почему Фоукс не помог Гарри избавиться от яда? Конечно, при мне сюжет неоднократно менялся, но до сих пор все изменения были незначительны. А это... это было смертельно опасно. Никогда бы не подумала, что Дамблдор позволит своей ключевой шахматной фигуре так просто сгинуть. Или же это Фоукс ослушался приказа Дамблдора? Сомневаюсь. Тут что-то другое. — Катерина не заметила, как ее нога провалилась в углубление с затхлой жижей. Не сдерживая бранных слов, девушка вытащила утопший в яме башмак и, яростно отжав воду из прилипших к ногам колготок, побрела дальше. Насквозь промокший ботинок удручающе хлюпал. — А может сам факт моего присутствия перевернул всю картину с ног на голову? Я ведь оказалась способна спасти Гарри. Возможно, Дамблдор знал, что я тренировала целебное заклинание в Выручай-Комнате и таким образом решил прощупать уровень моих возможностей? Если бы я не справилась, Фоукс все равно был рядом и, в случае чего, мог помочь Поттеру. А что, если Дамблдор здесь все же не при чем? Может, что-то гораздо выше Дамблдора и кого бы то ни было, какое-то проведение, управляющее всем и вся, не увидело необходимости в присутствии Фоукса, так как в критический момент рядом с Гарри находилась я, которая способна была его спасти? Белиберда какая-то!

Впереди показался завал. Рон явно не терял времени, и теперь в каменной преграде зияла толстая брешь. По ту сторону виднелось радостное лицо Уизли. Конечно, как и Поттер, Рон сначала удивился и отнесся к появлению Катерины с недоверием, но Гарри заверил друга, что никакой опасности нет. Так что, они приняли решение оставить все объяснения на потом.

Схватившись покрепче за хвост феникса, Гарри, Катерина, Рон, Джинни и Локонс змейкой взмыли вверх по широкому зеву старого сливного тоннеля обратно в стены Хогвартса.

— Катерина! — сверху сквозь шум ветра донесся до девушки окрик Поттера. Она сильнее сцепила пальцы на его лодыжке и подняла голову. — Катерина, я так и не сказал тебе спасибо, за то, что спасла мне жизнь. Всем нам!

— — —

Властно закинув ногу на ногу, Катерина вот уже полчаса восседала в центральном кресле мрачной гостиной слизеринского факультета, укрываясь от надоедливой суеты, охватившей Хогвартс. Достаточно сказать, что к их триумфальному возвращению из Тайной Комнаты даже приурочили праздничный банкет, который обычно проходил в конце семестра, и теперь весь замок просто сходил с ума от подготовки. Профессора дружной чередой то и дело бегали коридорами из кабинета в кабинет. Студенты лихорадочно доставали из сундуков парадные мантии. Предпраздничные хлопоты охватили даже призраков. По крайней мере, Кровавый Барон обновил пятна крови на своем камзоле и теперь сиял в свете факелов пуще прежнего. У мадам Помфри же было свое ответственное задание. Она уже напоила оцепеневших студентов тонизирующим отваром из мандрагор и теперь терпеливо ждала их скорого пробуждения. В остальное время, словно горлинка над птенцом, она кружила над пришедшей в себя Джинни с бутылочками целебных микстур и длинным ректальным термометром.

Только здесь, в любимой слизеринской гостиной, как всегда, царил покой. Слизеринцы придерживались традиций во всем. Даже в том, чтобы держать марку и спокойствие на фоне общего ажиотажа. Не смея докучать наследнице, они держались от Катерины на почтенном расстоянии.

Задумчиво подперев подбородок пальцами домиком, девушка завороженно смотрела на движущуюся картину, запечатлевшую на своем холсте жестокое убийство единорога. Злой волшебник в темной мантии торопливо облизывал искусанным в спешке языком свои пальцы, испачканные серебристой кровью. Затем он воровато заозирался и, убедившись, что рядом нет соперников, алчно впился ртом в открытую рану умерщвленного животного, стараясь вкусить как можно больше могущества. Переливающаяся серебром жидкость бурными ручьями стекала по шее мага, путаясь в небрежно выбритой щетине и расплываясь по мантии светлыми пятнами.

"Какой же все-таки теории придерживается насчет меня Дамблдор?" — в который раз задавала себе вопрос Катерина. В своей голове она снова и снова прокручивала сегодняшний разговор в кабинете директора. Когда всхлипывающая от счастья миссис Уизли побежала в Больничное крыло к Джинни, когда Гарри скрылся вслед за старшим Малфоем освобождать Добби, Катерина тоже хотела улизнуть, но Дамблдор ее остановил.

— Мисс Бордрой, если позволите, еще минутку вашего времени.

Просьба это или приказ — по интонации Дамблдора понять было невозможно. Катерина с сожалением отпустила ручку двери, которую уже успела нажать, и развернулась на каблуках. Дамблдор встретил ее пронизывающим взглядом. Очки-половинки отвлекали внимание на себя и создавали образ душевного старика, но Катерина нашла в себе силы посмотреть директору прямо в глаза. Их небесная синева была холоднее льда.

— "Субитис Максима"! Подумать только. Даже не мог предположить, что стены Хогвартса снова услышат это утраченное древнее заклятие.

Дамблдор продолжал вопросительно смотреть на Катерину, но поскольку явного вопроса он так и не задал, девушка решила, что может промолчать. Пауза затягивалась. Наконец, старый маг едва уловимо усмехнулся, очевидно оценив ее твердость.

— Я никогда не считал, что кровь способна определять характер и моральный облик волшебника. Быть ли нам добрыми или злыми? Заниматься ли целительством или приготовлением леденцов с рыбьей требухой — все это вправе определять мы сами, а не поколения наших предков.

Кэти снова промолчала. Она понимала, куда клонит Дамблдор, но так вымоталась, что совершенно не представляла, как на это отвечать. Поэтому она лишь неопределенно кивнула и непроизвольно снова взялась за ручку двери.

— О, конечно, мисс Бордрой, не смею вас больше задерживать! Вам следует хорошенько отдохнуть перед сегодняшним банкетом.

— Простите, профессор, — наконец, нашлась Катерина, — Я действительно очень устала и лучше пойду.

Но казалось, что Дамблдор ее уже не слышал. Он встал из-за стола, сложил руки за спину и теперь задумчиво вглядывался вдаль через окно. Катерина выскользнула из кабинета, тихонько прикрыла за собой дверь, кубарем скатилась по витой лестнице мимо зловещих гаргулий и пулей пролетела в слизеринское подземелье, минуя расспросы надоедливых студентов.

Она сама не знала, почему так скверно себя чувствует. Конечно, ей было стыдно за то, как неуклюже она повела себя с Дамблдором. Она не то, что не сняла его подозрений, а наоборот, усилила их стократ. По крайней мере, если бы с ней кто-то вел себя так, как она в кабинете директора, она бы уже подозревала его во всех смертных грехах. Но самое главное, что теперь Дамблдор точно не оставит Катерину в покое. Ведь он не просто дал ей четко понять, что знает о ее прямом родстве со Слизерином. В конце концов, кому как ни директору Хогвартса знать об их с сестрой родословной. Проблема была в том, что Дамблдор получил веские доказательства, что Катерина откуда-то черпает утраченную мудрость древней магии Салазара. А это было уже серьезно. В лучшем случае, до конца учебы ей придется чувствовать своей спиной взгляд очков-половинок. А в худшем — стараться избежать той паутины интриг, которую плел старый маг в своей игре против Волдеморта, используя всех и вся, кто мог послужить оружием в их войне.

Катерина так ушла в себя, что не заметила, как судорожно сжались ее кулаки. Чтобы успокоиться, девушка взяла серебряный кубок с прохладным тыквенным соком и сделала добрый глоток.

— Катерина. — донеслось откуда-то из-за спинки кресла. Катерина моргнула и перевела взгляд на возникшего рядом Малфоя. Стараясь держать лицо, Драко стоял прямой статуей, однако судорожное заламывание пальцев выдавало его волнение. Девушка вопрошающе вскинула брови.

— Нам надо поговорить.

— Надо. Но говорить буду я. — опередила его Катерина и резко встала с кресла так, чтобы их глаза были примерно на одном уровне. — Первое. Если ты ждешь от меня извинений за Петрификус Тоталус, то их не последует. Второе. Я ценю наше общение и хочу, чтобы ты оставался мне другом. Для этого есть лишь одно условие: никогда не вставай на моем пути.

Драко, который явно готовился к другому течению разговора, на секунду смешался и отвел глаза. Гордость требовала от него вставить хоть какую-то фразу, но Катерина не дала ему открыть рот:

— Просто запомни. У наследницы Слизерина всегда есть резон делать то, что она делает. Никто, кроме меня, не способен постичь весь план. И чтобы его воплотить, я перешагну даже через самых близких мне людей.

Катерина не ожидала от себя таких слов, и даже не была уверена, разделяет их сама или нет. Она всего лишь хотела пресечь обвинения в том, что помогла убить Чудовище Слизерина и спасла ненавистного Поттера, а получилось как-то слишком уж жестко. Но эффект явно был достигнут. Драко весь как-то скукожился и потускнел. Казалось, протяни она ему сейчас руку с перстнем, как Крестный Отец, и он ее немедленно поцелует.

— Катерина, я и не думал... Конечно, я с тобой. Ты можешь на меня полностью положиться!

Малфой был в ее власти. Одной проблемой стало меньше. Но вот душу кольнула острая игла. Катерина отчетливо поняла: так явно поставив себя над Драко и нагнав на него такого страху, она приобрела последователя, но потеряла друга. Ведь настоящая дружба предполагает равенство и открытость в общении, а с Малфоем об этом теперь не могло быть и речи.

— Кэти... — Малфой осекся, не зная, воспримет ли теперь наследница такое фамильярное обращение, поэтому Катерина поспешила смягчиться и даже наградить его благосклонной улыбкой. Это несказанно приободрило Драко, он даже воспрял.

— Кэти, весь факультет уже отправился на банкет. Ждут только героиню праздника. Ты позволишь сопроводить тебя в Большой зал?

— Конечно, Драко. Дай мне пять минут надеть парадную мантию.

Спустя час, вдоволь наевшись стряпни эльфов, которые в этот раз превзошли сами себя, Катерина хотела уже откинуться на спинку и чуть не грохнулась наземь, забыв, что сидит на скамье. Ученики, беспрестанным потоком подходившие ее поздравить из-за столов других факультетов, слились в единый хоровод лиц. От постоянных одобрительных похлопываний болели спина и плечи. Но Катерина не могла сказать, что ей это не нравится. Конечно, это были те же самые люди, которые на протяжении стольких месяцев шушукались у нее за спиной или даже открыто ее травили. Она не переставала их презирать. Но то, как в одно мгновение она превратилась для этой толпы в объект поклонения, наполняло ее душу триумфом. В конце концов, что плохого было в том, чтобы расслабиться и принять как должное причитающиеся ей почести?

На фоне общего ликования одни лишь слизеринцы выглядели слегка растерянными. С одной стороны, у них был несомненный предмет для гордости: живая наследница Слизерина была среди них. С другой стороны, им еще только предстояло смириться с тем фактом, что именно она не дала воплотиться тысячелетнему плану Салазара. Это плохо укладывалось в их забитых идеями о чистой крови головах, и они не могли сходу определиться в своем отношении к Катерине. Была ли она их лидером, темным магом в самом начале своего могущества, которому даже Слизерин не указ? Или все же отступницей? Разобраться в этом для многих оказалось непросто. Спасал положение Драко. Он то и дело вился вокруг Катерины, заглядывал ей в глаза, пел ей дифирамбы и требовал от других того же. И, учитывая авторитет Малфоя на факультете и статус его семьи в волшебном мире, его старания приносили плоды. Мало-помалу слизеринцы подсаживались поближе к Катерине, и вскоре вокруг нее образовалось плотное кольцо ее сторонников.

Наконец по залу разнесся многократно усиленный волшебством звон бокала, по которому Дамблдор стучал золотой вилкой, призывая школу к вниманию. Звездное небо зала очистилось от летающих шутих и конфетти. Студенты вернулись на свои места, и даже призраки прилежно разлетелись по факультетам и теперь по струнке выстроились во главе своих столов, обратив взор к преподавательской ложе.

— Кхм, — прочистил горло директор, — я надеюсь, что все уже утолили голод и вдоволь наговорились, чтобы мы могли перейти к официальной части нашего вечера. Поэтому прошу немного вашего времени для действительно важных новостей.

Дамблдор обвел взглядом зал, удостоверился, что все лица обращены к нему, и продолжал:

— Прежде, чем продолжить этот пир, прошу наградить аплодисментами профессора Стебель и мадам Помфри, чье зелье из мандрагоры так успешно вернуло к жизни всех подверженных заклятию.

Две пожилые женщины за преподавательским столом раскраснелись и смущенно заулыбались, а зал разразился овациями. Катерина бросила жадный взгляд на стол Гриффиндора и увидела между Гарри и Роном сияющую Гермиону. Видно, она присоединилась к празднику буквально несколько минут назад. Но тут радость на ее лице сменилась ужасом, потому что Дамблдор сообщил об отмене экзаменов в этом году.

Чтобы унять взорвавшийся криками и аплодисментами зал, директору пришлось целую минуту снова колотить вилкой о бокал. Наконец ученики утихомирились и были готовы слушать дальше, хотя на взгляд абсолютного большинства из них все стоящие оглашения новости уже были сказаны.

— Это еще не все. Рад сообщить, что соревнование между факультетами в этом году возвращает свою интригу. – Дамблдор хитро прищурился и, расплывшись в радушной улыбке, покачал головой. — В связи с последними событиями были начислены следующие очки. За упорство и рекордную скорость в разбирании каменного завала, стоящего на пути к спасению друзей, мистер Рональд Уизли получает двести очков!

Лицо Рона, который все еще украдкой дожевывал пирог с почками, просияло, а куски пирога посыпались ему на мантию из распахнувшегося рта.

— За беспримерное мужество и самое большое чудовище, сраженное в стенах Хогвартса за всю его историю, мистеру Гарри Поттеру я так же присуждаю двести очков!

Стол Гриффиндора зашелся в радостных восклицаниях. Весь год они просидели в отстающих, а когда Гермиона угодила в Больничное крыло, то и вовсе утратили всякую надежду. Теперь же, как и в прошлом году, благодаря Гарри и Рону они вырвались в лидеры! Но Дамблдор не стал дожидаться, пока гриффиндорцы перестанут размахивать своими флагами со львом. Вместо этого он наконец отставил бокал, приложил палочку к горлу и раскатисто возвестил:

— Браво Гриффиндор! Прекрасно Гриффиндор! Но как любит повторять наша Распределяющая Шляпа, герои есть на каждом факультете, и только в теснейшем сотрудничестве друг с другом мы можем преодолеть любые испытания, даже если они были уготованы одним из величайшей четверки. — Дамблдор убедился, что все присутствующие вновь внимают только ему, и поправил свои очки-половинки. — За спасение жизней и мастерское применение изощренных чар высшего порядка, которые за всю историю магии подчинялись лишь единицам выдающихся волшебников, мисс Катерина Бордрой, как и ее гриффиндорские друзья, удостаивается двухсот очков!

На этот раз радостные крики охватили погрузившийся было в траурную тишину стол Слизерина.

— И последнее. — вел дальше директор. — Храбрость бывает разной. Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям. И за это я присуждаю десять очков мистеру Драко Малфою. Таким образом, эти десять очков снова выводят Слизерин вперед. И пусть в конце года, который уже не за горами, победит сильнейший!

На Малфоя без смеха смотреть было невозможно. В первые мгновения он был полностью обескуражен. Недоумение и позор от того, что ему присудили очки с той же формулировкой, что и неуклюжему придурку Невиллу Долгопупсу в прошлом году, сменялись на его лице восхищением и гордостью. А затем наоборот. Но, наконец, ликующие крики слизеринцев позволили ему определиться со своим отношением к происходящему и полностью отдаться на волю всеобщих восторгов. Распушив по своему обыкновению хвост, Драко теперь благосклонно принимал поздравления и сыпал остротами налево и направо. Словно футболист, забивший гол на последних секундах, он стал настоящим героем и купался в лучах славы, готовясь раздавать автографы.

Глядя на счастливую заносчивую физиономию отпрыска Люциуса, Катерина внезапно ощутила на себе то, чего так опасалась. Изучающий взгляд очков-половинок. Поддавшись порыву и духу противоречия, Катерина всем корпусом повернулась к преподавательской ложе и храбро посмотрела на директора. Но Дамблдор уже успел опустить глаза, чрезвычайно заинтересовавшись лимонной тянучкой.

"Что, старый кукловод, "пусть победит сильнейший", да? Слизерин уже побеждал на целых двести очков, но ты решил уравнять позиции! Стравливаешь нас с тройкой? Возобновляешь старый дух соперничества? Или же просто раскладываешь яйца по разным корзинам? Отчего же тогда оставил за Слизерином главенство в десять очков?" — поток мыслей Катерины перебил радостный Драко. Он уже с лихвой получил свою порцию одобрения от сокурсников и теперь, словно преданный пес, украдкой поглядывал на Катерину в надежде, что хозяйка почешет его за ушком. Девушка лишь задумчиво похлопала товарища по плечу. Но, похоже, ее жеста Малфою хватило. Еще шире расправив плечи, Драко с удовлетворенной улыбкой вернулся обратно к своим воздыхателям.

"СТОП!"

Катерина чуть не подпрыгнула на месте от внезапного озарения. Череда ее размышлений завела ее в новое, еще не исследованное русло.

"А откуда, собственно, Дамблдор узнал, что там, в Комнате, я использовала Субитис Максима?! Ведь никакого расследования Дамблдор не проводил. Приори Инкантатем к моей палочке не применял. Что же тогда дало ему четкую уверенность, что Гарри помогла именно я, а не феникс? Сам Фоукс на ушко нашептал? Или же директор и вовсе наблюдал за всем происходящим его глазами?!"

Девушка, не заметив, макнула куриную ножку в клубничный пудинг и принялась жевать, не чувствуя вкуса. Мозг ее лихорадочно соображал. Потянув за ниточку, она наткнулась на целый клубок.

"Проблема, конечно, не в том, что Дамблдор наблюдал за нами в прямом эфире через сознание своего питомца. В конце концов, он всегда предпочитал оставаться в стороне и не вмешиваться, чтобы Гарри получил необходимый опыт для финальной битвы с Волдемортом. Проблема в другом! В том, что в критический момент Фоукс не пришел Гарри на помощь. Получается, вся эта самодеятельность феникса, которую я принимала за изменение сюжета, была прямым приказом директора! Это было его испытанием. Провокацией. Чтобы я раскрыла перед ним свои способности. Даю руку на отсечение, он ведь давно меня приметил! Наверняка после случая в Дуэльном Клубе или того гляди еще раньше."

Катерина искоса посмотрела на профессорскую ложу. Дамблдор, если и заметил ее тяжелый взгляд, предпочитал его игнорировать. Увлеченно слушая беседы своих коллег, он вот уже с минуту мусолил в руке одно и то же драже "Берти Боттс" насыщенного зеленого цвета. Судя по всему, старый сладкоежка никак не мог решиться откусить хотя бы четвертинку в страхе напороться на вкус тухлых яиц или прокисшего помета докси.

"Блестящая партия, профессор! И вы ведь даже ничем не рисковали. Фоукс всегда был рядом и в случае моего бездействия или провала он бы непременно помог Гарри! Так ведь? Я по своей неосмотрительности сама протянула вам в руки нити. Стала новой переменной в вашей большой игре. Вы выиграли. Теперь у вас есть и слепо верящий вам Поттер — рыцарь в сверкающих доспехах, и прямая наследница Слизерина, способная творить магию своего предка. Главное — не вывихните кисть, пока будете нами жонглировать!"

Катерина была оглушена своими последними открытиями. Но в то же время, сложив перед собой всю мозаику и проникнув в глубину сложных интриг Дамблдора, она почувствовала себя полноправным игроком, а не шахматной фигурой. Понимая подноготную и стиль директора, она могла взять ситуацию под свой контроль. Эти мысли принесли давно забытый покой в ее душу. Вздохнув полной грудью, девушка отдалась празднику.

Гулянка затянулась на всю ночь. Позабыв о присутствии на банкете преподавательского состава, разгоряченные студенты, не сдерживаясь в выражениях, травили анекдоты. А когда кто-то из старшекурсников втихаря пронес припасенное из Хогсмида сливочное пиво, Большой зал разразился чередой воодушевляющих песен, от которых чуть не лопнули витражи. Маглорожденные учили чистокровных друзей музыке своего мира, Катерина даже услышала, как кто-то напевал репертуар Стинга, в то время как чистокровные горланили песни Селестины Уорлок и рок-группы "Ведуньи".

В четыре часа двери Большого зала распахнулись, и под звездный купол широким шагом вошел освобожденный Хагрид. Толки о непригодности магической правоохранительной системы, которые с угрожающей скоростью поползли по волшебному миру, заставили Фаджа снять с великана все обвинения и принести ему официальное извинение. К сожалению, права на палочку Хагриду так и не вернули, зато из Азкабана выпустили. Как только лесничий переступил порог зала, его тут же обступили радостные студенты. Они то и дело торжественно пожимали великану руку, а кто-то и вовсе накинулся на Хагрида с объятиями. Со всех сторон слышались поздравления и счастливые возгласы.

Хогвартс был как никогда живым. Казалось, каждый его уголок залили смех и музыка. Катерине удалось попасть в свою спальню только под утро. Она еле вырвалась от не желающих прекращать празднества слизеринцев и теперь все никак не могла насладиться наконец окатившей ее тишиной.

Девушка плотно задернула шторы от пробивающихся сквозь окна первых солнечных лучей и воодушевленно плюхнулась на кровать. Лицо обожгло приятным холодом подушки. Как только Катерина оказалась в горизонтальном положении, на нее разом рухнула вся вытесненная шумным пиром усталость. Отяжелевшие веки сами собой плотно смежились, и Кэти в ту же секунду провалилась в долгожданный сон.

Но стоило лишь на мгновение погрузиться в сладостную негу, как в голове болезненным калейдоскопом замелькали какие-то незнакомые картины, похожие на обрывки чужих воспоминаний. Девушку словно засасывало в разверзшийся перед ней водоворот, и от нарастающей скорости скрутило живот. С громким криком Катерина проснулась и вскинулась на кровати. Лоб был покрыт ледяным потом.

— Что это еще за кошмары?.. Надо было поменьше налегать на сливочное пиво.

Катерина повернулась на другой бок, улеглась поудобнее и постаралась поскорее снова заснуть. Но выспаться ей этим утром так и не было суждено. Сон ее был прерывистый и тревожный. А в центре беспрестанно всплывала еле видимая тень.