Глава 6

Рождественские каникулы подходили к концу. Катерина с удовольствием бы провела последние свободные деньки в кругу семьи, но данное ею обещание Драко обязывало ее вернуться в Хогвартс до начала семестра. Родителям явно не хотелось отпускать Катерину раньше времени, но стремясь уважать желание взрослеющей дочери, они согласились ее отвезти. Сьюзан с бабушкой Мирандой тоже заявили, что поедут с ними, хотя Катерина подозревала, что на самом деле они вызвались на проводы лишь для того, чтобы вволю повеселиться в лавке Зонко. В итоге, за три дня до начала семестра они всей семьей еле втиснулись в родовую карету. Мама даже применила заклинание незримого расширения, чтобы не пришлось держать на коленях бабушкины ходунки. Прикрикнув на запряженных фестралов, отец взмахнул палочкой, окутал карету дезиллюминационными чарами, и семейство Бордроев бодро взмыло ввысь.

Катерина впервые добиралась в Хогвартс не на Экспрессе, а по воздуху, поэтому всю дорогу провела, прильнув носом к окошку. Полет в карете был намного интереснее, чем в самолете, потому что карета летела гораздо ниже и медленнее. Можно было вдоволь наглядеться на засыпанные снегом крыши домов и бескрайние поля. Хотя через несколько часов эти пейзажи казались уже не милыми, а однообразными и унылыми. Единственным развлечением оставалась бабушка Миранда, которая то и дело вскрикивала на каждой воздушной яме, а под конец путешествия, когда фестралы, завидев Хогсмид, начали круто пикировать вниз, она чуть не выдала обратно яичницу с беконом, которую с таким аппетитом съела на ланч.

Наконец, карета приземлилась возле "Трех метел". День клонился к закату. После недолгих прощаний младшая Бордрой, подхватив магией два тяжелых чемодана, оскальзываясь и стараясь не упасть, торопливо затопала по заледеневшей тропке к замку. А семейство, предвкушая поход к Зонко, для начала решило промочить горло сливочным пивом, поэтому весело завалилось в заведение к мадам Розмерте.

Попытки удержать равновесие на припорошенном снегом льду полностью поглотили внимание Катерины, и когда она наконец оторвала взгляд от тропинки, оказалось, что она уже поравнялась с Визжащей Хижиной.

— Вот же маленькие смердюки! — не смогла сдержать гневного бурчания Катерина, у которой вид хижины вызвал ассоциации с тремя нахальными мордами ее "якобы-друзей". — Приду — устрою! — с этой яростной тирадой, Катерина со всего маху грохнулась лицом в сугроб.

— Так, так, так! Кто это у нас?! — раздалось над ухом скрипучее ворчание.

Начисто лишенный эмпатии Филч поднял повыше фонарь и склонился над распростертым телом. Миссис Норрис тоже была тут как тут, сверля макушку Катерины недобрым взглядом.

— Могли бы и помочь. — отплевываясь от снега и ощупывая нос, недовольно прокряхтела Катерина. — А еще лучше, могли бы посыпать дорожку солью.

Миссис Норрис нервно дернула хвостом. Филч насупился.

— Не всяким нарушителям режима, указывать мне, что делать. Бродите тут в сумерках. Что, поди нализалась пива, от Рождества еще не отошла.

Катерина презрительно фыркнула. Что этот старый дурак себе позволяет?!

— Вообще-то я — студентка. И вам не следует так со мной говорить.

Филч, ожидаемо, проигнорировал ее выпад. Он лишь придвинул фонарь еще ближе к ее раскрасневшемуся от мороза лицу и подозрительно сощурился.

— Нормальные студенты прибудут сюда лишь через неделю Хогвартс-экспрессом. Небось прямиком из лавки Зонко, а? Решила заранее закупить и припрятать для своих дружков арсенал навозных бомб? — с проворством, неожиданным для такого старого сморчка, Филч вытащил из-за пазухи длинный золотой Детектор лжи и принялся тыкать им в Катерину, так, что от неожиданности она снова поскользнулась и рухнула пятой точкой в снег.

— Благодарю вас Филч, вы можете быть свободны. — вдруг, откуда не возьмись, разлился холодным ядом баритон декана Слизерина. Катерина даже не заметила, как он здесь появился. — Дальше мисс Бордрой пойдет со мной.

Филч злобно зыркнул на Снейпа, но, не смея возразить, счел за лучшее убраться в свою каморку. Взмахнув палочкой, Снейп поднял Катерину и отряхнул ее от снега.

— Позвольте вас проводить, мисс Бордрой. — Снейп сделал рукой приглашающий жест и пропустил ее вперед. Чемоданы Катерины плавно взмыли в воздух и деликатно полетели вслед за ней.

Зайдя в замок, Катерина почувствовала родные запахи плесени, старых гобеленов и сосисок с тушеной капустой, доносящихся из кухни эльфов.

— Решили заранее подготовиться к новому семестру? — вывел Катерину из ностальгических размышлений вкрадчивый голос декана.

Катерина почему-то насторожилась. Ей показалось, что вопрос Снейпа был намеренно двусмысленным.

"Неужели он думает, что я приехала заранее выпустить Василиска и наметить список жертв?" — невольно пронеслось в голове у Катерины. — "Или это я паранойю? Сначала заподозрила неладное в вопросах бабушки Миранды, теперь Снейпа. Какой-то у меня комплекс вины!"

Катерина ответила не сразу.

— Меня заждался тут мой друг. — Катерина решила ответить не менее двусмысленно. Ребяческое желание поддразнить Снейпа настолько завладело Катериной, что она уже не задумывалась о возможных неприятных последствиях.

Снейп ничего не ответил и даже не повернул головы. Но девушке показалось, как она почти физически ощутила на себе его внимательный изучающий взгляд.

— Без меня он, наверное, чувствует себя про-о-осто чудовищно. — забила гвоздь Катерина, едва сдерживая улыбку. Этого оказалось достаточно, чтобы Снейп замолк до самого входа в гостиную.

Каменная стена мягко закрылась за спиной Катерины.

"Хоум, хоум, свит хоум!"

Глаза еще привыкали к полумраку подземелья, как в пляшущем свете камина девушка уловила порывистое движение. Точно заждавшийся хозяина щенок, натыкаясь на кресла, через всю гостиную к ней несся Малфой. Лишь подбежав к ней практически вплотную, Драко осекся своей горячности, отступил на шаг назад и попытался напустить на себя непринужденное достоинство.

— Брось, Драко, я тоже несказанно рада тебя видеть! — как можно искреннее сказала Катерина и широко распахнула объятия, решив прийти товарищу на помощь.

— Кхм, Бордрой, признаться я ждал тебя немного раньше. — он все еще смущался проявления своего ребячества и пытался держать фамильную марку. — Но хорошо, что ты успела хотя бы к ужину.

Катерина заметила, как Малфой, украдкой, неуклюже пытается спрятать под мантию ее письмо, в котором она сообщала о своем возвращении в Хогвартс.

"Бедный закомплексованный пубертат." — подумала Катерина, а вслух сказала:

— Ну что ж, значит, пошли ужинать!

— Разумное предложение. — кивнул Драко и взмахнул палочкой. — Акцио, сладости!

В ту же секунду с каминного столика взмыл в воздух пухлый подарочный пакет из "Сладкого Королевства" и прилетел прямо в охапку к Малфою.

— Так, я думаю, ужинать будет веселее. — сказал Драко и впервые позволил себе широко улыбнуться.

Спустя несколько минут они вдвоем поднимались по ступеням в Большой Зал, где уже собрались на ужин те, кто вынужден был остаться на праздники в школьных чертогах.

Освобождая пространство, Драко отодвинул подальше тарелки с запеченной уткой в соусе и почечным пирогом и вывалил на опустевшую скатерть все сладости, которые ему прислала мать. Катерина тут же выхватила со стола поблескивающее в свете свечей розовое сахарное перо. Драко же положил глаз на карамельные бомбы. Так что, всю следующую минуту у него изо рта тонкими струйками просачивался легкий черный дымок. В целом, вечер пролетал стремительно. За непринужденными разговорами с Драко и перебросами шуточек, Катерина не заметила, как сумеречные пейзажи, виднеющиеся за узорчатыми решетками окон, поглотила чернота.

— Хорошо, что ты приехала! В замке только мы, кучка пуффендуйцев, да Поттер с компашкой. От Крэбба с Гойлом, как ты знаешь, конструктивной беседы не дождешься. Со скуки уже на стенку лезу! Единственным развлечением было писать тебе письма и магией пускать по замку бумажных дракончиков. — Драко скорбно обвел взглядом стол Слизерина, за которым два громилы, не отвлекаясь на разговоры, с нескончаемым аппетитом и рекордной скоростью пожирали все, чему не посчастливилось попасться им на глаза. Катерина сочувственно усмехнулась.

— Как успехи в учебе? Хоть не зря здесь настрадался?

— Да ну! — скривившись, Драко откинул в сторону подвернувшуюся под руку упаковку жевательных резинок "Друбблс". — Все штаны уже в библиотеке просидел! Сплю и слышу, как шуршат подолы тафтовой мантии мадам Пинс. — не прерывая гневной тирады, Драко отправил в рот кусок почечного пирога и закусил лакричной тянучкой. — Она еще в последнее время жу-утко раздражительная! Представляешь, любой скрип половицы или неаккуратный зевок — она тут как тут. Словно вихрь! И шипит, и шипит!

Вдруг Драко посерьезнел, вытянулся, как по струнке, и склонился над столом ближе к девушке. Отряхивая лицо от крошек, Малфой вцепился в Катерину изучающим взглядом.

— Как думаешь, кто следующая жертва? — ни с того, ни с сего заговорчески протянул он. Вопрос застал Катерину врасплох. Поперхнувшись апельсиновым соком, девушка разошлась в кашле.

— А почем мне знать?

Явно ожидая подобного ответа, Драко наперебой разразился речью:

— Бордрой, ну давай уже! Мы ж с тобой ближайшие друзья, самые доверенные друг другу лица! Ну кому, как не мне, ты еще можешь сказать?! Ну что ты упираешься? Я думал мы в прошлый раз уже расставили все точки над "і"!

Катерина припомнила тот странный вечер, когда розовощекий Драко нервно ерзал в руке бумажкой с собственноручно аккуратно выведенными списками десятков предлагаемых им смертников. Девушку пробрала дрожь. Внутри буйными волнами закипала злость.

— Это я думала, что мы уже расставили точки над "і"!

— Но ты ведь ничего не отрицала, просто сказала, что не нуждаешься в помощи! — уязвленно взвился Драко.

— Я такого не говорила! — не дав другу закончить мысль, еле сдерживаясь, чтобы не повысить голос, яростно прошипела Катерина. — Я предположила, что, быть может, Наследнику не нужна твоя помощь. И на этом все!

Кэти уже жалела, что в тот вечер сходу не отреклась от всех его предположений, как от несусветной глупости. Своими же словами укрепила в белобрысой головушке все домыслы.

"Молодец, что скажешь! Сначала Драко, потом Снейп. Моя любопытная натура наживает мне проблем."

— Запомни раз и навсегда, Драко: твои взлелеянные фантазии никак не соответствуют реальности! Я НЕ открывала Тайную Комнату, НЕ выпускала Чудовище Слизерина, и НЕ нападала на маглорожденных студентов! — для пущей убедительности, Кэти стукнула кулаком о стол, от чего к руке прилип цветастый конфетный фантик.

От шума, Крэбб и Гойл на секунду отвлеклись от поедания черничного пудинга.

Драко нахмурился. И слепому было видно, что он не намерен закрывать разговор. И слова Катерины его не на йоту не убедили. Наоборот, теперь он считал своей святой обязанностью во что бы то ни стало доказать свою правоту.

— Но... — продолжил было Малфой, но Катерина его перебила:

— Никаких "но"! И скажи на милость, зачем я сорвалась сюда к тебе за несколько дней до начала года?! Чтобы ты мне компостировал мозги?!

Конечно же, Катерина не дала Малфою вставить слово. Все его попытки она оборвала громким протяжным скрипом отодвигающейся лавки, который, казалось, обратил на себя все внимание полупустого зала.

— Я спать. — насуплено буркнула она и, гневно задрав голову, пулей вылетела в коридор. Не хватало еще, чтобы Малфой за ней пошел.

"Ну и упертый баран! Хотя одного у него не отнимешь, в случае чего и Тартар ему не помеха. Умеет мозги сверлить."

— — —

День у Катерины начался скверно. Должно быть, она встала не с той ноги. После вчерашнего падения в сугробы, на теле красовалось два темно-фиолетовых болючих синяка, так что всю ночь Катерина пыталась подобрать наименее раздражающую места ушибов позу. А вчерашняя перепалка с Драко отзывалась в голове мигренью. Но, несмотря на свое довольно безрадостное настроение, Кэти настроилась во что бы то ни стало проведать Гермиону, которая, по слухам, уже несколько дней пролежала в больнице. И даже в этом событии было мало отрады. Ведь, помимо желания навестить и поддержать подругу, присутствовало желание высказать и ей, и Гарри, и Рону все, что она о них думает. Но нельзя. Ведь откуда она может знать, что произошло на каникулах, так ведь? Новая волна раздражения прошлась по телу неприятным электрическим спазмом. А в голове извивалась назойливая мысль: "Так ей и надо!", которую девушка, протяжно вздохнув, гнала прочь.

Катерина стояла напротив двери Больничного крыла, не решаясь войти. Прежде чем говорить с Гермионой, нужно было постараться отодвинуть недовольство в темный угол. В нос ударил сладкий дурман собственноручно трансформированных из проросших семян цветов, которые Катерина принесла Гермионе в качестве подарка. Бордовые пионы с белой бахромчатой окантовкой смотрели на нее с любопытством.

— Пора.

Девушка провернула ручку и зашла внутрь. Мадам Помфри не стала ее задерживать и сразу направила Кэти к нужной койке. Больничная кровать со всех сторон была затянута плотной завесой. За подсвеченной стеной из белой ткани виднелись еле заметные очертания Гермионы. На ее кудрявой голове красовались два кошачьих уха.

— Гхм-гхмм, — прокашлялась Катерина, — Гермиона, это я — Катерина. Пришла тебя навестить.

За ширмой послышалось шуршание страниц. Должно быть, Гермиона отложила в сторону увлекшую ее книгу.

— Катерина?! — в голосе гриффиндорки слышалось нескрываемое удивление. — Я думала, ты уехала домой на каникулы. Рада тебя слышать!

— И я рада. — не соврала девушка. — Все так. Я вернулась пораньше, решила, надо подготовиться перед новым семестром. Кстати, я тебе пионы принесла. Может, выглянешь? — и все же в душу закралось ехидство. Гермиона, затаившись, пискнула: "Спасибо!", но на просьбу, как ожидалось, не среагировала. Тогда Катерина продолжила. — Я наложила на них чары вечного цветения. Они никогда не завянут. Впрочем, как ты себя чувствуешь? Что вообще случилось и зачем тут вообще эта ширма?! — Катерина напустила на себя притворное удивление. Ей было интересно, как Гермиона будет выкручиваться, отвечая на последний вопрос.

— Эм-м... Я-я-я... Со мной все более-менее в порядке. — пролепетала Гермиона.

"Не-е-ет, дорогуша, так просто ты от меня не отделаешься!"

— Поэтому ты ограждена завесой?

— Несчастный случай во время учебного эксперимента.

— На рождественских каникулах?

— Э-э-э...Да. Моя вина. Хотела заранее выучить заклинание третьего курса.

— И какое же? — продолжала наседать на подругу Катерина. Она почти физически почувствовала, как за занавеской загустела тишина. Судя по всему, Гермиона набирала в грудь побольше воздуха, чтобы собраться с мыслями и наврать с три короба.

Ну уж нет! Хватит!

Катерине надоело слушать, как Гермиона извивается, словно уж на сковородке. Пора было прекращать этот спектакль, поэтому, наплевав на все нормы приличия, Катерина просто взяла и сорвала покров. Утренние лучи солнца поблескивали на шелковистой кошачьей шерсти, из зарослей которой на Катерину уставились два испуганных желтых глаза.

— Нет! — Гермиона принялась закрывать лицо подушкой. Впрочем, Катерину вовсе не интересовал приобретенный внешний вид подруги.

— Гермиона, не юли. Я даю руку на отсечение, что Гарри с Роном прекрасно знают, что с тобой произошло. Поэтому или говори все, как есть, или хватит изображать из себя лучшую подругу!

Губы Гермионы задрожали. Она уткнулась кошачьим носом в книгу и зарыдала.

— Это б-б-было об-боротное зелье!! — Гермиона завыла и непроизвольно почесала за ухом. Из-за надрывного плача и кошачьего акцента подруги Катерина еле разбирала ее слова. Девушке даже стало немножко стыдно за то, что довела вечно сдержанную гриффиндорку до столь бурного эмоционального срыва. Катерина неловко поерзала на стуле. Ей с трудом давалось продолжать смотреть на экс-подругу и не выражать поддержки. Но Гермиона заслужила возмездия. А наказание требует холодной головы. Катерина никому не позволит вытирать об себя ноги и действовать втихаря за ее спиной. — И я ош-шиблась с игри- ингри- ингредиентом!!! Что те-теперь с-со мной бу-бу-будет?!?!

Катерина наколдовала носовой платочек и всунула его Гермионе в лапу. Та принялась размазывать слезы по усам и громко сморкаться сквозь всхлипы.

— П-прости ме-меня! Мы...мы... — хотела было облегчить душу Гермиона, но Катерина оборвала ее на полуслове.

— Ладно, Гермиона, хватит. Не утруждай себя лишний раз объяснениями. Я и так все знаю.

Гермиона удивленно вскинула брови.

— Те-тебе Гарри и Рон все рассказали? — в ее голосе слышалось неверие.

Катерина ответить не успела.

— Эй, Бордрой! — послышался возмущенный возглас.

— О дураках вспомнишь — они и появятся. — пробормотала под нос Катерина.

В дверях застыли два разгоряченных подростка. Они уставились на содранную Катериной занавеску, которую она до сих пор не выпустила из рук. Рядом с ней сидела зареванная кото-Гермиона. Лицо Гарри побелело, от чего зигзагообразный шрам на лбу заалел, и стал виден особенно отчетливо. Рон же наоборот побагровел от кончика носа до корней волос, точь-в-точь в тон своей шевелюре.

— Ты!!! — Рон подлетел к Катерине, и попытался заслонить собой Гермиону. Он метал гром и молнии, и, хотя ближе, чем на метр, приблизиться он не смел, Катерине пришлось отшатнуться. Потому что главной угрозой, исходящей от младшего Уизли, был запах селедки с луком, которой он нажрался за завтраком.

Если Рона больше беспокоило состояние Гермионы, то Гарри оставался одержим лишь собственным расследованием. Он порывисто приблизился к койке и, обращаясь к Гермионе, с напором в голосе спросил:

— Гермиона, ты рассказала ей?!

— Наоборот, я думала, это вы рассказали! — Гермиона переводила непонимающий взгляд с Катерины на Гарри и обратно.

— Успокойся, Поттер, у меня свои источники. — с вызовом сказала Катерина. Подбородок Гарри при этих словах дернулся, как от нокаутирующего удара.

— Какие такие источники?! Ты что, за нами следила?!

— За вами не было нужды следить. Вы и сами хорошенько наследили. — глядя на калейдоскоп мыслей в глазах Поттера, Катерина продолжала. — Ой, не говори мне, что вы действительно полагали, что два громадных тела Крэбба и Гойла в школьной каморке останутся незамеченными. В отключке они испустили такое количество газов, что их тут же обнаружил Филч.

Гарри тупо уставился на Катерину, а потом вдруг резко выпучил глаза. Его осенило:

— Так что, Малфой все знал?! И просто играл с нами?!

Казалось, Поттера сейчас хватит удар. Хотя Катерина не могла ручаться, что именно больше всего выводило Гарри из себя: осознание того, что его уловка была раскрыта или что над ним в очередной раз поиздевался Малфой.

— Не знаю, раскусил ли вашу затею Драко, но от меня подобное скрывать бесполезно. Или вы думали, что наша договоренность об обмене информацией будет дружбой в одни ворота? Я вам — все, а вы мне — ничего, а? Вы называете слизеринцев подлыми, а сами втерлись ко мне в доверие, при этом даже не думали доверять мне. К чему были все эти расспросы о Малфое, если, как только я уехала, вы тут же бросились проверять мои слова?!

— Ты довела Гермиону до слез!!! — невпопад выпалил Рон, который не мог думать ни о чем другом.

— Так мы, наверное, и не ошибались, Бордрой! Может мы с тобой не всем делимся, но и ты наверняка тоже не рассказываешь нам всего, что знаешь. А о чем вы шушукаетесь с Малфоем во время ваших задушевных разговоров, я боюсь даже предположить!

Катерина понимала, что Гарри лепит горбатого, лишь бы не оправдываться. Но от этого понимания ей было не легче. Она смертельно устала от постоянных нападок и инфантильных истерик этой троицы, которые, на самой деле, были не более чем двенадцатилетними детьми.

— Как же ты меня достал. — устало проговорила Катерина. Она встала со стула, направила палочку на не понимающую физиономию Поттера и с достоинством направилась к двери.

За спиной послышались обеспокоенные возгласы Гермионы с Роном и невнятные мычания Поттера, у которого от ее заклинания свернуло язык пельмешком.

— Можете пожаловаться на меня МакГонагалл за нападение на ученика. — вполоборота бросила Катерина и плотно закрыла за собой дверь в больничное крыло.

— — —

Суета нового семестра быстро заслонила собой все рождественские переживания. Коридоры Хогвартса наполнились шумными учениками. Учителя не жалели недавно прибывших студентов, словно соревнуясь, кто задаст больше всего. В библиотеке было сложно найти свободное место, а гостиная по вечерам наполнялась скрипом перьев и стонами падающих в обморок от изнеможения отличников.

На сдвоенных уроках с Гриффиндором Катерина нарочито отворачивалась от мелькающих мантий золотого трио. А когда Гермиона периодически предпринимала попытки заговорить, Кэти тут же показательно переключала все свое внимание на сидящего рядом Драко. Малфой же, видя, что между троицей и Катериной явно пробежала кошка, был вне себя от радости. Он травил анекдоты, рисовал живые карикатуры, мастерил палочкой бумажные фигурки — в общем, делал все, чтобы задержать на себе ее благосклонность.

Так пролетела первая неделя занятий.

Пятничный вечер выдался для Катерины весьма напряженным. Она устало потерла глаза и сделала глоток воды из стоящего рядом кубка в надежде успокоить пульсирующие острой болью виски. Свободные от уроков студенты разбрелись кто куда перед предстоящим уикендом, так что гостиная Слизерина была полностью предоставлена потребностям Катерины.

Всю неделю девушка витала в облаках, совершенно не обращая внимания на накопившиеся на тумбе свитки с домашними заданиями. И теперь настало время расплаты. Как бы Катерине ни хотелось выпить кружку сливочного пива в Трех метлах или жевать медовые ириски в Сладком королевстве, а наверстать упущенное по учебе было необходимо. Все-таки прописанный Катериной в скрипте статус лучшей ученицы как никак обязывал иметь подобающий уровень знаний.

Вот уже битый час Катерина сидела, скрючившись над каминным столиком в пустующей гостиной и корпела над очередным заданным мистером Бинсом трактатом об Истории Магии 40-ых годов.

— Вот же проклятый старый глизень! — смачно буркнула Катерина, постаравшись вложить в свою ругань все свое недовольство от испорченного вечера. Девушка встала, потянулась, а затем завалилась на ближайшее кресло и плавно съехала по спинке. В гостиной было уже совсем темно. Лишь ее настольная лампа и слабые отсветы тлеющего камина освещали мебель и своды комнаты, отбрасывающие в ночном сумраке причудливые тени. Тут краем глаза Катерина заметила какое-то движение. Прежнюю усталость и расслабленность как рукой сняло. Девушка напряглась и, не сводя настороженного взгляда с места, где почудилась опасность, инстинктивно полезла за волшебной палочкой.

— Бордрой, ты уже закончила? Не хотел тебя отвлекать.

Ночной гость вышел на свет. Алые отблески каминного пламени вырисовали правильные черты лица и аристократическую стать. Драко аккуратно подошел к креслу, где сидела подруга, и без раздумий плюхнулся рядом. На стол, перед носом Катерины, Драко тяжело водрузил огромный пыльный фолиант. Выцарапанные на обложке буквы еле просматривались в темноте.

— Что это? — Катерина вперила в друга внимательный взгляд и небрежным движением откинула в сторону свой трактат для профессора Бинса. В груди зрело предчувствие, что ее ждет очередная разборка.

Драко начал издалека.

— За время каникул у меня было достаточно возможностей хорошенько покопаться в старых учебниках, Бордрой. — тут мальчишка непроизвольно наморщил нос. Должно быть, вновь ощущая перед собой затхлость книжных хранилищ и тонну вековой пыли. В конце концов, не подобает аристократу перебирать всякую рухлядь. — И знаешь, в библиотеке я нашел аналог книги из моей личной библиотеки в Малфой Мэноре, — Драко и здесь не упустил шанс похлеще распушить павлиньи перья. — Она посвящена биографиям самых могущественных волшебников и их родовым древам.

Малфой сделал театральную паузу и многозначительно посмотрел на Катерину. Тут девушку наконец прошибло пониманием. Драко заметил изменение в ее лице, что, казалось, послужило ему своевременным доказательством своей правоты.

— Поначалу я не был так в этом уверен, все-таки прошло не одно столетие, и род великого Слизерина мог кануть в Лету так же, как и сотни других знатных семей. Но смутные воспоминания об этой книге не давали мне покоя, отдаваясь в моей памяти назойливым звоном. И все же я был прав!

Малфой смотрел на Катерину так же, как смотрит на свое наконец-то заработавшее изобретение ополоумевший от работы ученый. В его взгляде читалось постепенно выходившее наружу торжество.

— Бордрой, ты ведь потомок Салазара Слизерина. Его прямая Наследница! Так ведь?! — девушка раздосадовано отметила, что вопрос друга был скорее риторическим, ведь ответ Драко был известен заранее. — Даже не думай отпираться как тогда!

Катерина молчала. Она лишь шумно втянула ноздрями воздух, в попытке очистить мозг от мешающих ей думать мыслей. Однако Драко это не остановило. Он был как никогда уверен в своих мыслях и совершенно не воспринимал поведение Катерины, как несогласие с доказанной им истиной.

— Вот! Вот здесь все есть! Видишь?! — Драко торопливо открыл фолиант на нужной странице и развернул книгу лицом к Катерине, благоговейно указывая повлажневшим от напряжения пальцем на нужные записи. На покрывшейся пятнами от времени бумаге пестрело, переливаясь магическими отблесками, обширное семейное древо. Под разросшимися ветками то тут, то там, выверенными прописями были выведены сотни имен и фамилий, проходивших сквозь столетия наследников древнего рода. Катерина быстро прошлась глазами по волнистым раскидистым ветвям. Большинство выглядели засохшими и отмершими. Девушка зацепилась взглядом за недавно узнанные от бабушки Миранды имена почивших родственников: Оуэны, Мраксы, Сейры, некоторые из Бордроев — их ветви скрючились, так и не породив жизни. Зато самые верхние ветви благоухали сотней нежных цветений. Там, обрамленное розовыми цветками, Катерина заметила свое имя.

"Вот же рогатый Штырехвост!!!!!!! Какое скотство! На нежданном месте выплыла подлянка! Кто ж помнил про эту, шлёппи ее за ногу, книгу?!" — разразилась мысленной тирадой Катерина. — "Хотя, конечно же, о нашей семье должны были быть сведения. В конце концов наш род один из самых могучих и значимых во всем магическом мире! И, конечно же, любой заинтересованный мог запросто узнать о потомках Салазара. О нас, обо мне. Но как я об этом заранее не подумала?!"

— Ну, что ты скажешь? — заискивающе поинтересовался Малфой. Его голос выдернул Катерину из мысленного самобичевания. — Я был прав.

Драко гордо расправил спину. Конечно же, не упуская возможности еще раз напомнить о своей правоте и о гениальном врожденном таланте юного сыщика. Этакий Калле Блюмквист.

— Это общедоступная информация. — Катерина повела плечом, как бы отмахиваясь от неугодного вопроса.

Стараясь не выдавать волнения, девушка напустила на себя наигранное безразличие. Уязвленный тем, что его детективные навыки не были оценены по достоинству, Драко взволнованно подскочил с кресла и начал мерить гостиную шагами.

— Вот именно, Бордрой. Так зачем было так долго упираться? — вопрос был задан в лоб, и на него срочно нужно было сконструировать достойный ответ.

— Так, а что тебя смущает? Я не врала. Как бы тебе того ни хотелось, я действительно не связана с нападениями на учеников. А то, что в моих венах течет кровь Слизерина — неоспоримый факт, который я, прошу заметить, ни разу не опровергала.

Драко не нашелся, что ответить. Он открыл было рот, но тут же, клацнув зубами, вновь его закрыл. Взгляд его стал отрешенным. Катерина готова была поклясться, что слышит скрип шестеренок, исходящий из его головы.

— А ты ... — начал было что-то спрашивать Драко, но тут его перебили доносящиеся со стороны прохода яростные шепотки:

— Ты мне на ногу наступила, дура!

— Тише ты!

Катерина прищурилась и настороженно перевела взгляд в сторону выбивающихся из общей атмосферы звуков. Темнота успела добраться до каждого уголка гостиной, однако вялые отблески почти догоревших каминных углей вырисовывали два еле видимых толкающихся силуэта. Катерина взмахнула палочкой. Комната озарилась ярким белым светом, теперь уже с концами рассекречивая притаившихся возле стены младшекурсниц.

— Я...Мы... э-э-э...извините. Мы вошли, а вы нас не услышали. Не хотели вас... э-э-э... беспокоить. — щурясь от света, испуганно пискнула одна из девочек. Вторая что-то поддакнула, предусмотрительно прячась за спиной первой.

— Пра-а-авда? А я думала, вы тут уши греете на абсолютно не касающихся вас разговорах. Может, наслать на вас проклятье долгих носов или вы предпочтете проклятье вялых ушей? — Катерина, конечно же, придумывала проклятья на ходу, но со стороны выглядела вполне убедительно.

— Ты не посмеешь! — протестующе охнула самая смелая из девочек, на что вторая сдерживающим движением схватила подругу за рукав мантии и сдавленно шепнула:

— Энджи! Ты же сама слышала, что она из рода самого Слизерина! Мало-ли что она может сделать!

— Слушай свою подругу, Энджи. Дело говорит.

— Так! А-ну кыш отсюда. Идите куда шли! — постепенно пришедший в себя после раздумий Драко угрожающе двинулся в сторону младшекурсниц, от чего те, испуганно запищав, бросились наутек.

— Теперь об этом узнает весь Хогвартс. — безнадежно выдохнула Катерина и устало плюхнулась обратно в кресло.

— — —

Начало новой учебной недели встретило Катерину без особого радушия. Как и предполагала девушка, слухи о Наследнике, а точнее — Наследнице Слизерина, распространились быстрее чумы. Им хватило и пары дней, чтобы заразить собой каждый уголок векового замка. Теперь всеобщее внимание и гнев перешли с Поттера на Катерину, чему первый, судя по радостной и расслабленной физиономии, не сильно огорчился. То тут, то там, со всех сторон доносились едкие шепотки:

— Убийца!

— Змея!

— Берегитесь!

Катерина протяжно вздохнула, поднесла к губам чашу с тыквенным соком и, так и не сделав глотка, плюхнула сосуд обратно на стол. Оранжевая жидкость, тихо булькнув, перелилась за край на чистую скатерть. Девушка оторвала взгляд от быстро расплывающегося пятна и посмотрела вглубь Большого Зала. Словно рой саранчи в воздух взвились испуганные возгласы и крики. Студенты, возбужденно перешептываясь, не отрывали от нее настороженных взглядов. Катерина выпрямила спину и расправила плечи, приняв как можно более уверенную позу.

"Что ж, по крайней мере, приму этот удар с достоинством" — мысленно усмехнулась девушка, но, судя по всему, со стороны выглядела довольно уныло, так как лишь взглянув на ее лицо, сидящий рядом Драко тут же принялся ее подбадривать.

— А-ну не раскисай, Бордрой! — Малфой аристократично промокнул губы белым платком и заботливо сунул Катерине в руку кусок яблочного пирога. — Поешь. Скоро травология, а у тебя и маковой росинки во рту не было. Теряешь хватку.

Катерина нехотя сделала один укус и покосилась на Малфоя. Того, казалось вовсе не смущало то повышенное внимание, которое обрушилось на стол Слизерина.

"Ну конечно, не его же теперь чуть-ли не Тедом-Банди-из-мира-волшебников величают! И "Сжечь! Сжечь! Сжечь!" вдогонку кричат"

— Ты чего? — Драко заметил ее внимательный взгляд.

— Ну как тебе сказать. — надрывисто хохотнула девушка, небрежно отбрасывая от себя серебряную вилку. Та с ясным звоном ударилась о тонкий фарфор тарелки и отскочила куда-то в сторону. Катерина была слегка зла на Драко за то, что в тот пятничный вечер завел такой важный разговор не где-нибудь в малопосещаемом пролете Хогвартса, а в, докси его дери, гостиной Слизерина. Но больше всего Кэти злилась на саму себя. За то, что вообще этот разговор поддержала. Ладно Малфой, ему всего двенадцать, и не в его приоритете заботиться о сохранении важной для Катерины информации. Но ей-то — шестнадцать!

"Храни Мерлин мои нервы."

Тут же уловив тему разговора, Драко отставил подальше свою тарелку с недоеденным супом и, подготавливаясь к беседе, развернулся к Катерине всем корпусом.

— Бордрой, если мне не изменяет память, ты лично заявляла, что информация о твоем прямом родстве со Слизерином — общедоступная, так ведь? Стало быть, любому дураку под силу ее отыскать. Достаточно полистать любые записи о культовых личностях мира магии, чтобы ненароком натолкнуться на фамилию твоей семьи.

— Одно дело, когда эта информация пылится где-нибудь в дальних углах архива годами и открывается раз в столетие волшебниками, которые просто воспримут возникшие перед ними данные, как обычное историческое явление. А другое — когда толпе незрелых школьников вываливают эту самую информацию на блюдце к чаю, как сенсацию. И именно тогда, когда в замке злодействует так называемый "Наследник Слизерина". Тут в воду не гляди, напрашиваются выводы. Понимаешь, насколько это все не вовремя?

— А какое тебе дело до толпы незрелых школьников и их выводов? Разве ты ищешь их внимания? Разве тебе есть дело до глупых гриффиндорцев, скучных когтевранцев и ни на что не годных пуффендуйцев? Твой факультет — Слизерин. Твои друзья и соратники находятся тут, за этим столом. — в поддержку своих слов, Малфой театрально обвел рукой сидящих рядом сокурсников. — Видишь это зеленое знамя на стене? Для всех нас — это знамя лучшего из факультетов. А для тебя — это еще и знамя твоего рода. Каждый из нас, гордится тем, что учится вместе с Наследницей. Уж тебе ли не знать, что чтобы о нас не говорили, мы глубоко почитаем старые порядки и относимся с уважением к представителям чистейшей из кровей.

— Ты прав. Мне вовсе нет дела до тех, кто в стороны шугается, как только я рядом прохожу. Это даже забавно. Но приписывать мне не совершенные мною нападения я не позволю.

На последних словах Катерины, Драко вперил в нее внимательный изучающий взгляд. Девушка насторожилась.

"Он снова меня подозревает?"

Катерина устало навалилась головой на руку и ответила другу таким же внимательным взглядом.

— Драко, только не говори мне, что ты опять за свое. — в ее тихом вкрадчивом голосе слышалось легкое раздражение. Глаза девушки запальчиво сверкнули.

Быстро считав настроение подруги, Малфой примирительно похлопал Катерину по плечу.

— Нет-нет, Бордрой. — Драко прокашлялся, а затем более уверенно добавил: — Я тебе верю.

Катерина порывисто кивнула.

— Что ж, с этим разобрались. Тогда пошли на урок. — девушка встала из-за стола, перелезла через лавку и, сохраняя гордый вид под стать новому титулу, продефилировала вдоль других факультетских столов прямо к выходу. Драко поспешил за ней. Вслед им послышалась плотная завеса взволнованного шепота и грязных проклятий. Кто-то из "смельчаков" не упустил шанса высказаться, пока Катерина отвернулась и не видела лица. Спину поразило сотней неприятных иголочек, но девушка лишь выше задрала голову.

"В конце концов, если уж мне хватило смелости вписать в скрипт прямое родство со Слизерином, то хватит смелости и на то, чтобы с достоинством принять все вытекающие из этого последствия."

Из общей массы заинтересованных взглядов, за ней следили три пары глаз. Гарри, Рон и Гермиона тоже не стали задерживаться за завтраком и поспешили в класс.