Глава 4

Здоровенный оборотень, вдвое выше Катерины, запрыгнул на клетку в центре тренировочного зала и оскалил оттуда свои жёлтые клыки. Смрад его горячего дыхания пополам с запахом псины чувствовался даже от входа, поближе к которому девушка на всякий случай держалась. Жилы на его задних лапах напряглись. Сейчас бросится!

— Остолбеней! — слегка растерявшись, интуитивно выкрикнула Катерина первое пришедшее в голову, но тварь оказалась проворней.

Оборотень в один прыжок перемахнул на другой конец клетки, а красный луч заклинания выбил каменную крошку из потолка и с грохотом срикошетил в сторону опушки Запретного леса.

"Ну, конечно! Вот, дура!" — пронеслось в голове. Бороться с оборотнем стандартным набором боевой магии было хорошей идеей лишь в том случае, если тебе надоело жить. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, оборотни были слишком стремительны, чтобы в них попасть, а их шкура, как и шкура троллей, великанов и многой другой нечисти, смягчала действие обычных чар. Необходимо было применить специальное заклятие, которое Кэти вычитала в книге Салазара. Ради его отработки она и попросила Выручай-комнату предоставить ей этот экземпляр. Но экземпляр не желал себя вести, как тренировочный манекен. Вместо этого он желал свежего мяса и свободы и ради этого готов был разрывать и убивать. Оборотень плотоядно сверкнул бешеными глазами, спрыгнул вниз и, проскрежетав когтями по каменному полу, рванулся к своей добыче.

Вскинув руку, Кэти заорала:

— Люпус Обтемпера́тум!!!

Палочка едва не выскользнула из ее вспотевших дрожащих пальцев, но все же заклинание удалось. Навстречу мчащемуся монстру с хлестким свистом вырвалось облако серебристого пара, которое на лету развернулось в широкую ловчую сеть. Мгновение назад перед самым лицом девушки мелькнул налитый кровью и животной ненавистью белок выпученного глаза чудовища, и вот уже обвитый серебряным коконом противник, как спеленатый младенец, отлетел от нее метров на десять. Прокатившись по полу, он затих. Кэти перевела дух и дрожащей рукой убрала с носа прилипшую прядь волос. Это было намного труднее, чем она думала. Но все же она справилась!

И тут произошло что-то странное. Оборотень начал выть. Надрывно, на одной ноте. Вой становился все сильнее и пробирал до самых костей. Но так не должно было быть! Заклинание Люпус Обтемператум полностью парализовало оборотней и подчиняло их воле волшебника. Без приказа они не могли даже ухом повести, не то, что выть! Слизерин специально придумал его, чтобы оставлять тварей в живых, ведь до него ещё никому не удавалось исследовать живого оборотня в полную Луну. Что-то было не так.

Выставив палочку, Катерина сделала шаг в сторону монстра. И тут кокон зашевелился. Он начал чернеть и меняться в размерах. Спустя пару секунд его очертания стали напоминать громадную черную королевскую кобру — десятикратно увеличенную копию кобры из Дуэльного клуба! Продолжая заунывно выть, змея подняла туловище на пару метров над своими кольцами и медленно, почти торжественно раскрыла капюшон.

— Люпус Обтемператум!!! Остолбеней!!! Петрификус тоталус!!!

Словно приросши к полу и не в силах сойти с места, Кэти беспомощно палила заклятиями. Но все они не причиняли змее никакого вреда. Вместо этого она снова начала меняться. И вот уже два огромных жёлтых глаза василиска заслоняли от нее весь остальной мир! От воя хотелось зажать уши. Василиск открыл пасть и бросился на Катерину. Ее сердце оборвалось. Но через мгновение заколотилось, как бешенное, с новой силой. Хотя от василиска ее отделяло не более десяти метров, его бросок был словно в замедленном кино, как будто ему приходилось преодолевать тугую пелену. И чем ближе он становился, тем более человеческие черты приобретал. Катерина в ужасе зажмурилась. А когда открыла глаза, то в метре от себя увидела невозможное! Не переставая выть, на нее пристально, изучающе склонив голову набок, смотрел Волдеморт!

— Авада... Авада Кедавра!!! — задыхаясь, заверещала Катерина и проснулась.

Она вскинулась на кровати в холодном поту. Приснится же такое! За волшебным окном слизеринской спальни, которое было устроено так же, как и потолок в Большом зале, громко завывала вьюга. Вот, что за вой вторгся в ее сон...

Кэти огляделась. Балдахины кроватей были подняты, спальня была пуста. Все ещё толком не отойдя ото сна она скользнула взглядом по часам... Что?! Который час?! Проспала!!! Девушка вскочила, как ужаленная, лихорадочно пытаясь вспомнить, какой сегодня день, и какой у нее первый урок.

"Черт!" — вырвалось у нее ругательство из прошлой жизни. Первой была сдвоенная трансфигурация вместе с когтевранцами у МакГонагалл. А с деканом Гриффиндора шутки плохи. Урок начинался через десять минут, и, естественно, ни умыться, ни позавтракать времени уже не оставалось. Успеть бы добежать до класса из слизеринского подземелья! Катерина накинула на себя первую попавшуюся мантию, впрыгнула в туфли, схватила сумку и опрометью выскочила из спальни.

Ах, как бы ей сейчас пригодилась Сплюшка! Правда, мама пыталась научить ее паре фамильных бытовых заклинаний, которыми можно в два счета привести себя в порядок, но в детстве у Кэти ничего с ними не получалось. Что ж, сейчас было самое время попробовать снова.

— Пу́ра Пулкриду́тис! — не сбавляя бега взмахнула она палочкой, минуя лабиринты кресел и диванов в пустой гостиной.

То ли ее отчаяние сыграло роль, то ли дело было в ее возросшей магической силе, но на этот раз заклинание сработало. Да ещё как! Во рту разлилась мятная свежесть, лицо защекотали макияжные кисточки, а над головой замелькали невесть откуда взявшиеся расческа и щипцы для завивки, принявшиеся укладывать ее волосы в идеальные пряди. Кэти аж ахнула. И почему она раньше не пробовала? Теперь будет пользоваться маминым секретом всегда!

Девушка как раз выскочила в общий коридор, когда брасматик закончил окрашивать ей ресницы. С видом мастера он отлетел чуть в сторону, чтобы оценить свою работу, неожиданно густым итальянским баритоном воскликнул "Белиссимо!", прицокнул невидимым языком и со щелчком исчез. Катерина хохотнула. У женщин в ее семье определенно был стиль.

До начала занятий оставалось всего ничего. Но коридор, на удивление был полон народу. Тут и там слонялись гриффиндорцы и пуффендуйцы. По обрывкам разговоров, которые она успела уловить на бегу, Кэти поняла, что у них отменился урок травологии, поскольку профессор Стебль хотела получше укутать мандрагоры от неожиданных холодов. Девушка поискала было глазами Гермиону, Гарри и Рона, да куда там. Они наверняка снова забились в какой-то угол, чтобы посекретничать.

В класс она влетела со звонком. Профессор лишь недовольно поджала губы и кивком указала Катерине на её место прямо перед учительским столом, позволив сесть. Зато среди учеников ее появление вызвало настоящий ажиотаж. По классу прокатилась волна охов и приглушенного шепотка, и пока девушка торопливо шла к своей парте, пытаясь привлекать к себе как можно меньше внимания, буквально каждый провожал ее взглядом. Только взгляды эти были разные. Большинство слизеринцев смотрели на нее чуть ли не с восхищением, как будто к ним в класс заявилась сама Гвеног Джонс, капитан "Холихедских гарпий". А вот настроение когтевранцев уловить было сложнее. Были здесь и простое любопытство, и недоверие, и даже страх.

"Что ж, Бордрой. Ты сама это себе устроила. Теперь расхлебывай," — мысленно вздохнула Кэти и плюхнулась на скамью. Малфой, сидевший по левую руку через ряд от нее, тут же ей улыбнулся и подмигнул. Алчное торжество — пожалуй, именно так можно было описать то странное выражение, которым светилась его белобрысая физиономия.

— Успокоились! Успокоились! — МакГонагалл подняла палочку, призывая класс к тишине. — Сегодняшним уроком мы открываем новую важную тему. Вчерашние события показали, что встреча со змеями может стать проблемой для многих учеников. Поэтому сегодня мы освоим один из самых действенных способов справится с практически любой угрозой со стороны обычного животного или пресмыкающегося. А именно, использовать искусство трансфигурации, чтобы превратить его в безопасный неодушевленный предмет.

Профессор взмахнула палочкой, и на партах перед ребятами возникли объёмистые банки, в которых вяло копошилось что-то коричневое.

— Конечно, трансфигурацию змеи, у которой есть скелет, мы изучим на старших курсах. А пока начнём с флоббер-червей. Будем превращать их в карандаши. Приступим.

Ну уж удружила, так удружила! Лишнее напоминание о том, что произошло вчера в Дуэльном клубе — это было именно то, что в данную минуту было больше всего необходимо Катерине. Разумеется, в кавычках.

Кэти вздохнула, откинула крышку банки и принялась выуживать первого склизкого флоббер-червя.

Но как ни пыталась она сосредоточиться и уйти мыслями в урок, у нее ничего не получалось. Спиной она буквально осязала, как другие ученики то и дело украдкой за ней следили. А больше всех отвлекал Драко. Вопроса, кто является Наследником Слизерина и открыл Тайную Комнату, для него, очевидно, больше не существовало. Похоже, он был полностью убежден, что это именно Катерина, о чем не преминул ей дать знать. Когда МакГонагалл отвлеклась на помощь Милисенте — у той взорвался червяк и заляпал ее слизью до бровей, на парту Катерины упал клочок пергамента. Вычурным почерком Малфоя-младшего в записке было выведено: "Убей их всех". Мило. Хорошенькие же школьные деньки ей предстояли.

К середине урока даже у Крэбба из флоббер-червя показался кусок грифеля. У Кэти же не выходило ровным счётом ничего. Поэтому она была только рада, когда из коридора послышался истошный вопль и встревоженная декан Гриффиндора поспешила к двери.

Забыв о дисциплине, вслед за профессором из кабинета высыпал весь класс. Из коридора доносился топот десятков ног. Когда сидевшая дальше всех Катерина добралась до выхода, в коридоре уже было не протолкнуться. Казалось, там собралась вся школа.

Разглядеть что-то поверх голов было решительно невозможно. Только Пивз носился под потолком и, как резаный, орал:

Гарри Поттер — ты злодей!

Убивец духов и людей!

Резкий хлопок заставил его заткнуться. Наверное, плохо переносящая бестолкового полтергейста МакГонагалл воткнула ему кляп или завязала узлом язык.

Из первых рядов не доносилось больше ни звука. Очевидно, все были слишком поражены случившимся. Зато над задними рядами, которым было видно не больше Катерины, стоял гомон голосов.

— Нападение?!

— Новое нападение!

— Снова монстр Слизерина? Теперь меня мать точно домой заберет.

— Убили!

— Кого?

— Поттера!

— Мозгов, как у тролля! Это сам Поттер и убил!

— А Бордрой что? Успела сбежать?

— Как можно убить призрака?! Он же и так уже мертв!

— Мерлинова борода, спасибо предкам, что я чистокровный...

"Точно! Джастин и Почти Безголовый Ник!" — дошло до Кэти. Проблемы этого дурацкого сумбурного дня выбили ее из колеи, и она совсем забыла о сюжете.

Толпа зашевелилась и стала расступаться.

— Дорогу! Дорогу!

— Посторонись!

— Ой, мамочки, там несут кого-то!

— Козлина, ты мне на ногу наступил!

— Так, руки убрал! Я тебе полапаю! Лапалка отсохнет!

— Кто там сзади — шаг назад!

— Так кого убили-то, скажет мне кто-то или нет?!

— А я сразу говорил, что это он!

Человеческий водоворот увлек Кэти и неожиданно вытолкнул к самому проходу, который все так пытались организовать. Прямо перед ней стремительно и порывисто прошествовала МакГонагалл. Кончик ее носа побледнел, что свидетельствовало о крайней степени беспокойства. Следом, оступаясь на неверных ногах и затравленно озираясь по сторонам, спешил оглушенный случившимся Гарри. Он встретился глазами с Катериной. Эмоции на его лице сменялись одна за другой. Может, он хотел что-то выпалить в свое оправдание, а может, наоборот, хватаясь за соломинку, надеялся, что Катерина сможет его оправдать, но как бы там ни было, это длилось лишь миг. Толпа за ним сомкнулась, и перед девушкой снова были только затылки перепуганных зевак.

У Кэти кольнуло в сердце. Она, конечно, знала, что в кабинете директора Поттеру ничего не грозит. Но прямо сейчас парень об этом ещё не догадывался, и ей стало его искренне жаль. Наверное, он уже мысленно прощался с Хогвартсом и содрогался от мысли о бесчеловечной пытке Дурслями до конца своих невыносимо долгих дней. Бедный Гарри! Такого врагу не пожелаешь.

— — —

Надо ли говорить, что все оставшиеся уроки в этот день были отменены, и учеников под присмотром старост отправили по факультетским гостиным? Резонно рассудив, что ей совершенно нечего делать среди перевозбужденных слизеринцев, которые будут до ночи снова и снова обсуждать новое нападение, Катерина решила тихонько улизнуть. Улучшив момент, она украдкой воспользовалась дезиллюминационными чарами и, присев поправить пряжку на туфле, незаметно отстала от остальных. Когда колонна направлявшихся в подземелье сокурсников скрылась за углом, Кэти встала, подняла с пола свою сумку и отправилась прямиком в Выручай-комнату.

Комната встретила свою хозяйку, как всегда — мягкими диванами, запахом древних книг и уютом камина. Но нормально отдохнуть у Кэти не получилось. Приближалось время обеда, а девушка еще даже не завтракала. Не сделала с утра и глотка воды. К сожалению, ни еды, ни питья она с собой не захватила, а из-за придуманного Роулинг нелепого исключения из закона Гэмпа Выручай-комната не могла ей ничем с этим помочь. В животе отчетливо урчало. Чувство голода и жажды становилось невыносимым. Но и выбираться из своего убежища не хотелось.

Чтобы как-то отвлечься Катерина решила поупражняться с Книгой. Бросив взгляд на мрачный вход в "Зал приручения магических тварей", она мысленно содрогнулась. Слишком свеж был в памяти давешний сон. Да и чересчур увлеклась она что-то существами — почти весь последний месяц только ими и занималась. Нет, на голодный желудок бороться со всякими вампирами и буйными демонами она точно не собиралась. Пора было попробовать что-то новенькое.

С плаката, виднеющегося через вход в следующий зал, ей подмигнул Святой Мунго. Вот! Это было то, что надо! Магическими болезнями она и займётся.

Книга Слизерина была полна рецептов всяких целебных снадобий и исцеляющих заклинаний от самых разных недугов. Но до сих пор Кэти пробовала лишь некоторые из них. Залечила себе растертую ногу, высушила насморк, периодически снимала мигрень, да еще приметила себе заклятие на будущее, которое позволяло навсегда избавиться от ПМС. В общем, так, по мелочи. Пора было попробовать что-то серьезное.

Кэти принялась листать. Последствия неумелой трансфигурации. Расщепления при явлении. Реанимация при передозировке феликс-фелицис. Все это было важно и нужно, но сегодня ее это как-то не особо увлекало. Так, а вот это было уже интереснее: "Драконья оспа есть заразная и смертоносная для волшебников в возрасте хворь, одолеть которую под силу только искуснейшему целителю..." Однако взглянув на иллюстрацию, девушка отказалась и от этой идеи. На ней покрытый зелено-фиолетовыми волдырями доходяга свешивался с расхристанной постели и беспрестанно чихал. Волдыри то и дело лопались и забрызгивали все вокруг, а из носа у него сыпались искры. Рядом с иллюстрацией располагался длиннющий список предосторожностей для целителя. Он переходил аж на следующую страницу, и Катерине как-то даже перехотелось его дочитывать.

Наконец, в разделе "Магические яды и противоядия" она неожиданно наткнулась на главу, которую прежде не замечала. Нет, ее точно не было раньше в Книге! В титуле темно-зелеными чернилами было выведено заглавие: "Яд короля змей". Конечно, Катерина просто не могла такое пропустить.

Она уселась на жёсткую кушетку в приемном покое своей импровизированной лечебницы и принялась с жадностью проглатывать страницу за страницей. Чем дальше она читала, тем больше росло ее изумление. Оказывается, она совсем ничего не знала о василисках!

Начать хотя бы с того, что в дикой природе существовало, по меньшей мере, три их вида. Греческий был змейкой не больше пятнадцати сантиметров в длину с белой отметиной в форме короны на голове. От его шипения разбегались все змеи, а любой, кто встречался с ним взглядом, обращался в камень. По преданиям, истинность которых Слизерин в итоге вынужден был признать, греческие василиски расползлись по волшебному миру из прически Медузы Горгоны, после того как ей снесли голову. Египетский василиск был побольше — от тридцати до пятидесяти сантиметров в длину. Его голову венчали рога в форме диадемы. Он также разгонял своим оглушительным шипением всех змей, но способности обращать в камень был лишён. Зато он обладал самым смертоносным ядом среди всех магических и немагических существ на земле. Ему не надо было даже кусать — любая жертва корчилась в агонии уже от одного его дыхания. А ещё он жил вечно! Именно поэтому золотую фигурку василиска египетские фараоны крепили себе на лоб как символ своей вечной власти. Наконец, у гигантского китайского василиска не было ни яда, ни поражающего взгляда. Зато, как следовало из самого его названия, он был просто громадным — до ста метров длиной, и обладал сокрушительной силой. Передвигался он не как все змеи, извиваясь всем телом по земле, а гордо поднимая вверх целую половину своего мощного туловища. Оттуда, с высоты пятидесяти метров, противников стремительно атаковала его ужасающая пасть, полная острых и длинных, как сабли, зубов. Этот змей разрушил немало городов и разметал немало армий, но жил сравнительно недолго, всего пару столетий, и к моменту рождения сооснователя Хогвартса уже практически вымер. Впоследствии величайшему из волшебников удалось разыскать и изловить лишь одну, очевидно, последнюю особь для своих опытов.

Салазар Слизерин посвятил изучению, приручению и селекции василисков добрую половину жизни. Его буквально захватила идея скрестить все три известные ему вида и получить идеальное создание — подлинного короля змей! Он двигался от неудачи к неудаче, но настойчиво пробовал снова и снова. Наконец, будучи уже глубоким стариком, он все же добился успеха и назвал созданное им творение венцом человеческой волшебной мысли. На сколько Катерина могла понять, это случилась как раз незадолго до Большого Раскола. Именно тогда Слизерин неожиданно для многих решил покинуть Хогвартс, чтобы больше не оскорблять себя соседством с грязнокровками, которые, по его мнению, заполонили и осквернили выпестованную им школу.

А началась его одержимость василисками очень просто. Будучи ещё очень молодым волшебником, он отправился в низовья Нила, чтобы прикоснуться к истокам древней магии и изучить секреты, которые хранили эти земли ещё с домифических времён. Однажды, пробираясь к удалённому селению, где, по слухам, обитал могущественнейший жрец Бога Смерти Анубиса, Слизерин увидел множество змей, в панике ползущих ему навстречу. "Король! Король!" — раздавались повсюду их испуганные голоса. И вскоре волшебник увидел маленького, но при этом способного внушить настоящую жуть змея, от которого просто веяло силой и могуществом — так царственно он нес корону на своей голове. Молодой Салазар заговорил с ним, но магия парселтанга не была властна над великолепным созданием. Змей лишь равнодушно повернул голову, раскрыл пасть, опалил своим ядовитым дыханием незадачливого юного волшебника, с детства привыкшего полагаться на свою безграничную власть над змеями, и скрылся в зарослях. Слизерину повезло, что расстояние до василиска было слишком большим. Он смог выжить, хотя и не помнил, как добрался до селения. Несколько месяцев он провел в бреду, на границе жизни и смерти. На страницах своей Книги он с благодарностью вспоминал жреца, который ценой неимоверных усилий все же смог его выходить.

Другой на его месте держался бы после такой истории подальше и от василисков, и от всего, что с ними связано. Но только не Слизерин. Три года он провел за изучением древних манускриптов, по крупицам собирая все, что было известно о короле змей. Затем он не пожалел золота, чтобы собрать настоящую экспедицию к Нилу. Потеряв во время безрассудно опасной охоты всех своих спутников, маг все же смог изловить смертельного противника, которым был одержим. Но покорить и подчинить себе так и не смог.

Много лет пришлось потратить Слизерину на изучение яда василиска и разработку действенного контрзаклятия или зелья, способного его нейтрализовать. Это было само по себе нетривиальной задачей, поскольку яд оказался магической субстанцией высшего порядка. Но без этого великий предок Катерины двигаться дальше просто не мог. И лишь когда ему удалось составить сложнейшее заклятие, достаточно короткое, чтобы успеть его произнести, пока действие яда не сковало сознание, Салазар приступил к следующему этапу своих экспериментов. А спустя десятилетия упорного труда, наконец, из яйца ибиса вылупился Он — любимый питомец Слизерина и будущий хранитель Тайной комнаты, обладавший способностями всех трех видов диких василисков, пусть и в несколько ослабленном виде.

Чтобы творение беспрекословно подчинялось воле создателя и не было способно причинить ему никакого вреда, величайший нашел изящное и, наверное, единственно возможное решение. Он добавил в зародыш толику своей собственной крови. Таким образом, король всех монстров мог повиноваться только тем, в ком текла кровь Слизерина, но любой другой змееуст не имел над ним абсолютно никакой власти.

Катерина отложила "Забудь покаяние свое". Ей казалось, что она только что прочла целый художественный роман о жизни своего предка, которым так восхищалась. Никогда ещё Книга не сообщала ей столько о своем авторе — о его поступках, мотивах, устремлениях. Видно было, что Слизерин с особой любовью посвятил себя этой главе, ведь она была призвана поведать о достижении всей его жизни, которое он сам считал непревзойденной магией.

Но почему Книга решила показать ей эту главу именно сейчас? В этом, конечно, был скрытый смысл. Девушка частенько стала замечать, что "Забудь покаяние свое" часто подсказывала ей решения именно тех проблем, которые больше всего волновали Катерину в данный момент. Очевидно, в последнее время она стала слишком часто задумываться о том, что ждет ее в Тайной комнате, если, конечно, она туда попадет. Вот Книга и угадала ее мысли.

Привычным движением Кэти благодарно погладила книгу, как делала уже не раз, и ей показалось, что обложка легонько завибрировала в ответ. Что ж, пришло время испробовать контрзаклятие Салазара Слизерина в деле.

Она встала, подошла к стойке регистрации и написала на лежащем там чистом бланке истории болезни диагноз: "Отравление ядом василиска". Как только она отложила перо, бланк с хлопком исчез. В приемной заиграла какая-то нейтральная мелодия, точно в лифте. Над стойкой загорелось табло с бегущей строкой: "Идет поиск подходящего пациента". Рядом принялся отстукивать таймер времени ожидания: "5:00, 4:59, 4:58..."

Все это было так увлекательно. И почему она раньше не пользовалась этим залом?

Кэти охватило возбуждение. Она даже почувствовала пресловутых бабочек в животе. У нее было ощущение, что сейчас, буквально вот-вот, она прикоснется к чему-то неизведанному, великому, что свяжет ее со знаменитым прародителем ее волшебного рода. А может, она сейчас спасет кому-то жизнь? Очень хотелось бы на это надеяться!

Чтобы унять дрожь и как следует подготовиться, девушка вернулась к Книге. "Суби́тис ма́ксима" — мысленно отрепетировала она заклинание Слизерина и изобразила замысловатый жест палочкой. Что ж, вроде, ничего сложного. Тем более, что контрзаклятие точно работало, поскольку в Книге было написано, что Салазару не раз приходилось испытывать его на себе. Он не единожды был кусан египетским василиском, пока возился с его укрощением и скрещиванием.

Оставалось всего ничего: "0:03, 0:02, 0:01"... Катерина напряглась. На отметке "0:00" таймер на секунду завис, а затем снова перещелкнулся на пять минут. Обратный отсчёт начался заново.

— Отрыжка тролля! Как это понимать? — в сердцах выругалась девушка.

"Расширяем радиус поиска" — тут же в ответ пробежало на табло.

"Да, пожалуй, это нормально, — успокоила себя Кэти. — В конце концов, наверное, непросто найти человека с укусом василиска в Европе в наши-то дни, когда кругом одни города, и дикой природы почти не осталось".

Кэти решила подождать. А ждать пришлось долго. Ещё четырежды таймер обнулялся. И вот, когда она уже собиралась махнуть рукой, из громкоговорителей, которые она раньше не замечала, раздался женский голос: "Экстренный вызов! Требуется дежурный целитель! Экстренный вызов!". Катерина аж подскочила и чуть не выронила палочку с перепугу. Под потолком замигала красная лампада. На табло с бегущей строкой вспыхнули письмена: "Пациент прибывает в Бокс №1".

Где, ко всем демонам, этот бокс?! Оказалось, что Кэти смотрела прямо на него. Распахнув дверь с матовым стеклом, девушка влетела как раз вовремя. Прямо на ее глазах на кушетке материализовывался человек. На мгновение Кэти опешила. Перед ней был явный туземец. Наверное, представитель одного из тех племен, которые продолжают жить изолированной жизнью вдали от цивилизации и отгоняют любого миссионера, который решит сунуть к ним свой любопытный нос. Может, откуда-то из Амазонии, а может, из Полинезии.

На человеке была только набедренная повязка из сплетенных пальмовых листьев, бусы из зубов животных да сережки из раковин. Иссиня-черные волосы были стянуты обручем. От пяток до лба он был покрыт сплошной татуировкой.

Человек дико вращал глазами. Его лицо исказила сардоническая гримаса. Руки и ноги судорожно спазмировали. Из-за крепко-накрепко сведенных зубов слышались лишь прерывистое хрипение и клекот. В углах рта собралась пена. По всему телу словно были рассыпаны неестественно крупные бусины пота. А под татуировками отчётливо проступали черные метастазы яда, которые на глазах расползались по телу, словно пятна туши в воде.

Действовать необходимо было немедленно.

— Субитис максима! — вскричала Катерина и стремительно прочертила палочкой то сложное движение, которое было показано на подвижной иллюстрации в Книге.

Человек захрипел ещё больше, выгнулся дугой, а затем так забился в конвульсиях, что чуть не упал с кушетки. Заклинание не подействовало! Нужно пробовать снова!

Однако как ни билась Катерина, несчастному она ничем помочь так и не смогла. Спустя три минуты человек издал последний протяжный хрип и затих. Зрачки его расширились. Глаза начали мутнеть. Он был мертв. Тело бедняги беззвучно растворилось в воздухе. Из приемной послышался деловитый женский голос: "Тело пациента доставлено по месту изъятия. Очистка памяти не потребовалась".

Обессилевшая девушка осела на пол и заревела. Она плакала надрывно, в голос, опустошая всю себя. Казалось, что слезы ее зарождались где-то глубоко внутри и проходили по всему телу, прежде чем пролиться из глаз. Она только что убила человека! Своими руками! Невинного человека! Какой же самоуверенной дурой она была! И теперь человек мертв! Он расплатился жизнью за то, что несравненная мисс Бордрой решила повыпендриваться и много на себя взять, да забыла, что руки не из того места растут!

Истерика длилась долго, не утихая, а потом прекратилась как-то вдруг, в один миг. Катерина встала с пола и вытерла слезы, чем окончательно размазала потекшую тушь по всему лицу. Неожиданно для нее самой, наплакавшись, она почувствовала какое-то холодное спокойствие. В голове было ясно, как никогда.

Конечно, никого она не убила. Бедняга умер бы и так, просто это случилась бы в его Амазонии или Полинезии, и она об этом даже никогда бы не узнала. А так, она хотя бы попыталась ему помочь. Не получилось. Но это значило не то, что пробовать ей больше не надо, а как раз наоборот. Она должна тренироваться и тренироваться! Она должна овладеть всеми целительскими знаниями, каким только Книга способна ее научить! Чтобы в следующий раз, когда понадобиться ее помощь, она не подвела!

Отныне Катерина твердо решила, что больничный зал станет для нее одним из основных. Она научится лечить все. Даже драконью оспу. И посвятит этим занятиям каждый день.

Когда девушка вышла из Выручай-комнаты, в коридоре было уже темно. В неверном свете единственного факела было видно, что тролли в балетных пачках на гобелене с Варнавой Вздрюченным собирались ко сну, а некоторые уже мирно храпели. Куда на ночь глядя делся сам Варнава, Катерине было невдомек.

Она тихонько прокралась по спящей школе, спустилась в слизеринское подземелье и добралась до каменного тупика в конце коридора. Встав перед стеной, она прошептала: "Честь рода". Но пароль не сработал.

— Наследник Слизерина. — раздалось у нее за спиной.

От неожиданности у Кэти чуть не выскочило сердце. Резко обернувшись, она увидела перед собой Малфоя-младшего, который по-театральному медленно показался из темной ниши со старыми доспехами. Он явно ее здесь караулил.

— Что?..

— Я говорю, Наследник Слизерина. Это новый пароль, — странно усмехаясь, пояснил Драко. — Его сменили сегодня вечером после нападения на грязнокровку и этого никчемного гриффиндорского призрака. Но ты, Бордрой, конечно, этого не знала. Ведь ты весь день была неизвестно где.

— И что у тебя с лицом? — изумился Малфой, подходя ближе и присматриваясь.

Катерина мысленно выругалась. Она совсем забыла, что вся ее физиономия была перемазана поплывшей тушью, как у Шварценеггера в фильме "Коммандо". Малфой от удивления даже забыл держать свою фирменную ухмылку — такой свою подругу он ещё не видел никогда.

— Спасибо за пароль, — проигнорировав вопрос Драко, Кэти повернулась к стене и решительно вошла в гостиную. Но отделаться от Малфоя ей, конечно, не удалось.

— Не так быстро, Бордрой! — горячо зашептал Драко, заскочив в проход вслед за ней и хватая ее за мантию. — Тебе не кажется, что нам пришла пора поговорить?!

Чуть помедлив, он добавил уже без своего напускного позерства, а вместо этого как-то очень искренне и по-детски заглянув Катерине в глаза:

— Нас никто не услышит. Все спят. Я проверял. Здесь только мы с тобой.

Что ж. Объясниться с Малфоем, видимо, все равно придется. Так почему не сейчас? Катерина прошла к камину и села в одно из глубоких кожаных кресел. Малфой поспешно уселся напротив. Видно было, что он не рассчитывал на такую скорую победу, и теперь его так и подзуживало.

— Валяй, говори. — усталым голосом произнесла девушка и дозволительно махнула рукой.

— Кхгм, э-э-э, значит, Бордрой, — судя по всему, ее приятель слишком долго репетировал свою речь, и теперь слова начисто вылетели из его головы. Но, наконец, он собрался и на одном дыхании выпалил: — Я знаю, что ты — наследница Слизерина!

— И откуда такие познания? — приподняв одну бровь поинтересовалась Катерина.

— Ну, не так уж сложно сложить два и два. Ты — змееязыкая чистокровная волшебница. А Слизерин тоже был змееустом!

— Но Поттер тоже говорит на парселтанге.

— Ха! Поттер!.. — скривился Драко. — Сколько себя помню, только и разговоров, что об этом Поттере! Конечно, после сегодняшнего вся школа уверена, что это он. Но только идиот посчитает этого безмозглого очкарика чем-то большим, чем он есть на самом деле. Я не знаю, как ему удалось выжить, и почему при этом исчез Тот-кого-нельзя-называть. И никто не знает. Но я ни за что не поверю, что он — новый Темный повелитель.

Говоря последнюю фразу, Малфой скривился ещё больше. Он весь подался вперед и с жаром продолжал:

— Сама подумай, Бордрой, способен ли такой любитель грязнокровок и предателей крови, как Поттер, верно служить делу Слизерина?! Не-е-е-ет. А из двух змееязыких волшебников в школе остаешься только ты. Чистокровная из древнего рода. Первая ученица школы. Учишься на Слизерине. И, опять же, змееуст. Какие ещё доказательства нужны?

Выпалив это, Драко откинулся на спинку кресла и победно посмотрел на Катерину. Очевидно, он сказал все, что хотел, и теперь ждал реакции подруги. Ну, что ж, в логике ему не откажешь. А теперь пусть поиграет по ее правилам.

— Хорошо, допустим, во мне течет кровь Слизерина. Но тебе-то с этого что?

Малфой несколько смешался. Так далеко он разговор не продумывал. Но он тут же взял себя в руки.

— Я мог бы тебе помочь. Я мог бы стать твоей правой рукой и собрать отряд верных людей. Мы привлекли бы под знамена Наследника Слизерина всех чистокровных!

Кэти утомленным взглядом смотрела на разгорячившегося отпрыска Люциуса, подперев голову рукой. В этом не было позерства — она действительно невыносимо устала, а во рту у нее с утра не было и маковой росинки. Как ни странно, разговор с Малфоем ее не раздражал, скорее даже забавлял. Было любопытно наблюдать за его внутренними метаниями. Он то с присущими ему фамильными наглостью и надменностью шел в атаку, то, наоборот, заглядывал Катерине в глаза, в надежде встретить в них отклик и одобрение. Он напоминал маленького избалованного карапуза, который попал в песочницу и мечтает, чтобы другие дети с ним играли, но начинает знакомство с удара совком, или первоклассника, который проявляет чувства к понравившейся девочке, дергая ее за косички.

— Говоря об отряде, ты имеешь в виду Крэбба? Гойла? Паркинсон? Драко, с чего ты вообще решил, что наследнику Слизерина нужен отряд твоих горилл? Пока что он неплохо справляется и в одиночку. Что ещё ты можешь предложить? Говори конкретно или не трать мое время.

Кэти сказала это просто так, забавы ради. Но, к ее удивлению, Малфой торопливо достал из-под мантии сложенный лист пергамента и протянул ей.

— Вот! Здесь все!

О, да он неплохо подготовился. Усмехнувшись, девушка развернула повлажневший листок — у Малфоя от волнения вспотели ладони. Старательным витиеватым почерком там в столбик был выведен с десяток имен.

— Это самые опасные грязнокровки, которых необходимо устранить в первую очередь! — торопливо пояснил Драко, уловив ее недоумение.

Кэти пробежала глазами пергамент. Под номером один в списке значилось: "Грейнджер, Гермиона. Гриффиндор." Кто бы сомневался.

Девушка подняла взгляд и пристально посмотрела на своего друга. Перед ней сидел, казалось, обычный парень. В меру умный, в меру воспитанный, в меру красивый, не лишенный эмпатии. Он умел быть хорошим другом. Мог быть милым, не притворяясь. Наверное, придет время, и он даже сможет искренне кого-то полюбить. Но вот прямо сейчас он сидит перед ней, мнет мантию и переживает, как на собеседовании. И все бы ничего, если бы в его собственных глазах это не было собеседованием на службу серийному маньяку-убийце. Что им двигало? Простые предрассудки? Стремление доказать что-то деспотичному отцу? Или, может быть, превзойти его? А, может, банальная зависть? Жажда славы, власти? Что именно заставляло этого симпатичного двенадцатилетнего мальчика желать смерти всем этим людям, имена которых он вписал своей вспотевшей от волнения рукой? Наверное, здесь было всего понемногу. Вот именно играя на таких пороках Волдеморт и смог почти что захватить весь волшебный мир.

Кэти уже жалела, что ввязалась в этот разговор и подыграла Малфою. Все зашло слишком далеко. У нее даже зародилась мысль применить Обливиэйт и стереть у него воспоминания об этой встрече. Но ей пришлось тут же отказаться от этой идеи. Даже если Малфой забудет об этом разговоре, то просто будет следующий, в другой раз. А прибегать к глубинной корректировке сознания она не могла себе позволить. Не будет же она тренировать на друге заклинания, которые даже в руках опытных работников Министерства Магии несут в себе большой риск. Ещё не хватало превратить Драко в кретина и потом учить заново завязывать шнурки. Поэтому девушка лишь молча свернула пергамент, вернула его Малфою и встала из кресла.

— Мне пора спать. Сегодня был трудный день. Тебе бы тоже неплохо было бы выспаться. Это поможет поставить на место мозги.

Направляясь к спальне, Катерина чувствовала, как разочарованный Малфой провожал ее долгим пристальным взглядом.