Если мы с тобой умрем - ЛЮТИК

Фил повернул замок и медленно открыл дверь. На пороге — Полина. Без слов. Просто стоит,разглядывая парня, волосы собраны небрежно, в руке лишь телефон.

Он удивленно улыбнулся. — Откуда у тебя мой адрес?

Полина чуть приподняла бровь и, вместо ответа, бросила:— Ну, если скажу, что я экстрасенс— поверишь?— Ага, особенно если экстрасенс с доступом к реестру центра.Она чуть усмехнулась. Такая же упрямая, как он.— Не сдам источник. Принцип.

Он медленно отступил назад, открывая ей проход. Не сказал "заходи" — просто молча принял как факт.Полина прошла внутрь. Пахло почти выветренным парфюмом с его одежды, сигаретами и чаем, который не допил.

Фил закрыл дверь. В комнате — тишина. Они прошли в его комнату, почти не глядя друг на друга. Полина просто молча шла позади него. Она прошла к окну и разглядывала вид. — Ну и что привело тебя ко мне? — наконец спросил он, опираясь на косяк.

Полина повернулась, подняла на него глаза, спокойные, но усталые.— В том рюкзаке, что у меня забрали... Были ключи. От квартиры. Если б я пошла домой — пришлось бы будить соседей, звонить тёте, которой я не звонила два года. А я не хочу лишний раз объяснять, кто я и откуда. Поэтому... можно у тебя остаться , ну... одну ночь?

Он молча кивнул, будто сдерживая какие-то слова. Потом, потупившись, уточнил:— Ты что, одна живешь? — С мамой. — А мама где?— Спит. С дежурства.

Несколько секунд тишины. Неловкой, но не тяжёлой. Скорее — новой.

Фил осмотрел Полину. Взгляд беглый, но внимательный. Почти дружеский, но держит дистанцию.

— Ты точно в порядке?— А ты? — отозвалась она.— Я? Всегда.

Она фыркнула — слабо, но искренне.Тут с коридора раздался голос:

— Кто это там у тебя?

Фил закатил глаза и вышел в коридор. Младший брат , в растянутой майке и с недоверчивым видом.— Не твое дело, мелкий. Иди в комнату.

Но Полина выглянула из-за его спины:— Привет.— Ты как Кристина.—прищурился, кивнул с видом большого знатока.Полина улыбнулась.— Как кто?— Не слушай его. Он умственно отсталый просто...— буркнул Фил. Он вытолкал его, закрывая дверь в комнату брата.

— А кто такая Кристина?

Фил отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.— Забудь. Сказал же — мозги не лучшее его качество.

Они снова остались наедине. Ночь за окном, тусклая лампа, тишина, перебиваемая лишь звуками старого холодильника. Напряжение не ушло, но стало... другим. Мягче.

— Так что, можно остаться? — уточнила Полина, глядя на него уже с меньшим щитом в голосе.

Он кивнул.— Можешь. Только не думай, что я теперь спасатель на выезде.— Да не. Просто — крыша над головой и тишина.Пауза. Потом она чуть улыбнулась:— Что теперь будем делать?

Фил посмотрел на неё, с этим своим полусаркастичным, полусерьёзным выражением лица.— Не знаю. Ночь длинная.

Экран телефона моргнул где-то сбоку. Но никто не посмотрел. Всё внимание — здесь. В этом молчании. Где не нужно слов, чтобы понять, что-то уже поменялось.Фил оглядел комнату — большой матрас в центре , одеяло сбилось в ком, подушка — одна. Он зевнул, потянулся, будто всё происходящее — обыденность, как зубы почистить. Хотя, может, так и было для него.— Ну чё, — бросил он, глядя на Полину с ленивой ухмылкой. — Можем лечь вместе. Приставать не буду. Только если ты попросишь)

Он сказал это с таким видом, будто делал одолжение. Типа шутка, но не совсем. Бровь чуть приподнята, глаза полузакрыты — классика. Самоуверенность сквозь усталость.Полина вскинула брови в ответ.— О, благородный ты мой, — протянула она. — А если я захочу, чтобы ты приставал — в письменной форме надо или устно сойдёт?

Он усмехнулся, сбрасывая футболку.— Можешь не заморачиваться.

Полина хмыкнула, но осталась стоять. Пару секунд повисло молчание, он будто ждал, скажет ли она "ладно", но она не сказала. Просто кивнула на матрас:— Ложись. Я устроюсь где-нибудь. Всё равно до утра не усну.— Как хочешь, — пожал плечами он, уже сбрасывая штаны. Остался в белье, залез под одеяло, натянул его до подбородка и отвернулся к стене. — Можешь делать, что хочешь. Я — спать.

И тишина. Он не смотрел на неё. Даже не дышал громче, будто показывал: всё, вырубился. Никаких игр.

Полина стояла посреди комнаты ещё пару секунд. Потом подошла к выключателю. Перед щелчком остановилась, посмотрела на него.— Будь добра, выключи свет, — раздалось из темноты, хрипловато, с зевком.

Она усмехнулась. Щёлк.Темнота.

Где-то завыл холодильник. С улицы донеслись шаги — короткие, спешащие. За стеной Артем, наверное, уже спал.

А тут — тишина. Два человека, которые вроде бы случайно оказались рядом, но не совсем случайно. Которые говорили шутками, чтобы не говорить всерьёз. И которым вдруг стало легче от того, что просто кто-то рядом.

Утро в квартире Белова начиналось, как обычно — с хаоса.

Полина, не издавая ни звука, выскользнула из комнаты. Осторожно, как будто сбегала. Волосы распущены , лицо — спокойное, но настороженное. Её шаги почти не было слышно, но в коридоре уже кто-то шевелился.

Из соседней двери с видом старшего оперативника ФСБ вышел Артем. В растянутой пижамной футболке, с топорщащимися волосами, он смерил Полину взглядом. Долго. Будто знал про неё всё.

— Очередная? — буркнул он, глядя в упор.— Или на этот раз постоянная?

Полина остановилась, чуть приподняла бровь. Скривилась — даже не обиженно, скорее удивлённо. И ничего не ответив, прошла мимо. Просто ушла. Слишком рано для диалогов.

Фил проснулся от того, что кто-то сидит у него на животе и трясёт его, будто будильник в истерике.

— Фиииил! Милый, просыпайся, любимый! — тоненьким голосом изображая Полину, вопил брат, театрально хлопая ресницами.— Ты чё, долбач? — пробормотал Фил сонно, и скинул его на пол. Артем с глухим "бах" плюхнулся рядом, не прекращая ржать.

Фил поднялся, зевнул, лениво потянулся, встал и дал мягкий, но чёткий подзатыльник.— Вали отсюда, идиот малолетний.— Любви тебе, братец! — крикнул Ром, отползая из комнаты на карачках.

Фил закрыл дверь, почесал затылок, посмотрел на пустую комнату. Полина уже ушла. Оставив за собой запах чего-то яркого. И ощущение... странное. Ни своего, ни чужого.

Центр для трудных подростков гудел, как обычно. Кто-то уже орал на лестнице, кто-то спорил, кто-то спал стоя у стены.

Полина прошла по ступеням вниз — медленно, но уверенно. Все взгляды — на неё.

Короткая чёрная юбка, обтягивающая кофточка, яркие тени, губы подчёркнуто алые. Не вызывающе — дерзко.

Группа Б замерла на пару секунд. Яна шепнула Лене:— Чё это с ней?Лена ответила, чуть скривив губы:— Как с трассы.

Парни глядели с нескрываемым интересом. Кто-то даже присвистнул.

Навстречу по лестнице поднимался Фил. Спокойный, в своей чёрной толстовке с капюшоном, руки в карманах. Он остановился, окинул её взглядом с головы до ног. И чуть прищурился с той самой полуулыбкой, за которую он всем нравился. — Вчера ты такой не была, — заметил он, не скрывая ни удивления, ни одобрения.

Полина бросила взгляд на Лену — ту самую, которая всё это время сверлила её глазами.— Твоя Лена меня сожрёт от ревности, — спокойно бросила она, проходя мимо, и ушла, будто сцена — её.

Фил обернулся ей вслед. Потом перевёл взгляд на Лену. Она стояла облокотившись на перила и с выражением лица "я ее убью".

Да, ревновала. И не скрывала этого.

Наверху, у ребят, Платон повернулся к Филу:— Между вами что-то есть, или мне показалось?— Сто пудов есть, — фыркнул Никита. — Видно же. Аж слюнями захлебнулся. Фил закатил глаза:— Расслабьтесь. Ничего нет.

Платон скептически поднял бровь. Но Даня, который до этого молчал, встал и сказал:— Ну, если не занята, значит, можно действовать.

И, не дожидаясь реакции, направился вниз, в ту же сторону, куда ушла Полина.

Фил остался стоять. Глядя в ту же точку. Вроде бы ничего, но пальцы в карманах сжались. Совсем чуть-чуть.