Глава 13.

После итогов Турнира Драко поспешил покинуть толпу.

Продвигаясь к гостиной, его слегка пошатывало. Да, ему был противен Диггори, где-то глубоко в голове он даже мечтал, чтобы тот ушел с глаз долой, но чтобы так... 

«И куда подевалась эта грязнокровка? Там такое творится, а она не со своими дружками и ухажерами.» 

— Малфой! — раздался требовательный голос. 

Парень обернулся.

К нему быстрым шагом приближалась Грейнджер, попутно вытирая мокрые щеки:

— Где она?! 

— Кто? 

— Не прикидывайся! — Гермиона бесстрашно приблизилась. — Эспер не было на трибуне, твоих приспешников около тебя тоже!

Драко в недоумении слушал заплаканную гриффиндорку. Он не задумывался, почему Забини и Пэнси не попались ему на глаза. К голове начали подступать разные мысли, грудь зажгло. 

— Когда ты видела ее последний раз?.. — уже на твердых ногах начал староста. 

— После занятий она ушла по делам. Договорились встретиться на трибуне. Мерлин, какое это имеет значение?! Я знаю, что это твоих рук дело! — она несколько раз твердо ткнула слизеринца в плечо. 

— Блять, успокойся! Ничего я с ней не делал. 

Она криво улыбнулась:

— Правильно, ты не делал. Это сделали твои шавки!

Девушка пнула стену:

— Черт! Там только что умер человек, Драко, неужели даже это тебя не беспокоит, и ты продолжаешь вести себя как кусок дерьма?! 

В любой другой раз блондин точно бы что-то съязвил или даже начал угрожать, но после слов о пропаже Эспер и возможной причастности его друзей к этому, он почти не слушал девушку:

— В руки себя возьми. Пошли. 

Парень развернулся, уверенно зашагав к гостиной. 

— Стойте! 

Драко, не оборачиваясь, закатил глаза на знакомый голос:

— А что, приведите сюда весь ваш сраный факультет! Что мелочиться? 

Рон нагнал студентов, перекинулся с девушкой парой слов о состоянии Гарри и общей ситуации:

— В любом случае, сейчас я там не помощник. Где Эспер? 

— Он говорит, что не знает, — уже двигаясь, ответила девушка. 

Драко, подойдя ко входу в гостиную, хотел было сказать пароль, но остановился, слегка смущаясь. Он все-таки быстро его пробормотал и прошмыгнул внутрь:

— Стойте тут. 

— Что? Ну уж нет, — Рон взял Гермиону за руку и, пихнув парня в плечо, прошел вперед. 

Картина в средней части гостиной была перекошена, полотно немного порвано. 

Дровник был сдвинут. 

«Дерьмо.» 

Жжение в груди все усиливалось. Расстегнув пальто, блондин поднялся по лестнице. Комната не заперта, внутри все было вполне нормально. 

«Торопилась.» 

Он быстро спустился, ногтями царапая перила. 

Сев на корточки посреди гостиной, он заметил странное пятно. 

— Блять... — на ходу протянул староста. 

Не успели гриффиндорцы среагировать, как Драко выбежал из помещения. Парочка успела в последний момент прошмыгнуть в закрывающуюся дверь. 

— Ты куда? — нагоняя парня, спросила Грейнджер. 

— Просто за мной. 

Ребра уже начинали болеть от скорости сокращений сердца. Он рисовал себе ужасные картинки того, что могло с ней случиться. Вдобавок, окатив как кипятком, пришло осознание, что он к этому причастен. Мысли о подобном исходе были обыденностью, но Драко не ожидал от себя такой реакции, когда столкнется с реальностью.

Ему было страшно...

Пролет за пролетом он спускался еще ниже подземелий Слизерина. 

Резко затормозив, он обернулся и заговорил совершенно незапыхавшимся голосом:

— Вы остаетесь здесь.

— Чего?.. — Рон схватился за бок. 

— Не дождешься, — девушка пошла вперед. 

Драко закатил глаза:

— Это не вопрос, и тем более не просьба, мать вашу.

Он одарил их двоих грозным взглядом. В глазах полыхнул огонь. 

— Почему мы должны тебе верить? — Гермиона попыталась искренне узнать причину. 

— Просто так надо. Вам же лучше.

Он поправил ворот водолазки и пошел вперед. 

Высокая фигура скрылась в глубине катакомб. 

Дверь за дверью. С каждым поворотом ручки отчаяние отдавало в виски. 

Очередная преграда. Стараясь быстрее с этим справиться, парень уже по привычке после нажатия двинулся к другой двери, но эта ручка не поддалась.

— На помощь! Я здесь. 

Зрачки Драко расширились. Он дрожащими пальцами нырнул в карман, ища палочку. 

«Твою ж, где ты?» 

Инструмент оказался во внутреннем кармане пальто. 

— Алохомора! 

Дверь с грохотом отворилась, испуская столб пыли, будто не открывалась сотню лет. 

Разбитое тело девушки жалось к стенке за спиной. 

Издавая крик спасения, она точно не подозревала увидеть здесь его. Когда этот голос прокричал заклинание, вся надежда улетучилась, подобно пыли, что последовала после. 

— Не подходи! Не прикасайся! — засохшие губы снова начали кровоточить. 

Драко в полном отчаянии сделал осторожный шаг внутрь. 

Она начала плакать и бить ступнями в пол, пытаясь буквально вжаться в кирпичи:

— Что тебе еще нужно?.. Для полного унижения осталось лишь одно... 

«Как они посмели? Кто дал приказ?»

Он осматривал ее пыльные волосы, грязный от крови свитер, лицо в ссадинах и царапинах.

Он представлял, как ей было больно, буквально ощущая это на себе.

«Ей холодно?»

От глупости спутанных мыслей ему хотелось себя ударить.

Она смотрела на него с ужасающей ненавистью и страхом, но как всегда даже не думала умолять. От этого Драко становилось еще хуже.

Хотелось забрать ее, как тогда после Бала. Только сейчас он точно знал, что хочет с ней делать. Увезти, оградить, спрятать. Ох, как же ему хотелось прижать ее к себе, чтобы она хныкала ему в плечо.

Еще несколько шагов.

«Нужно выбираться быстрее, а то эти дружки забьют тревогу.»

— Эспер, нужно уходить....

Он словно усмирял дикого зверя. Держа перед собой руки, будто сдаваясь, он медленно двигался в ее сторону, не сводя глаз.

«Первый раз назвал по имени. Мне нужно было пережить весь этот ад ради этого?»

— Я никуда с тобой не пойду. Никогда, Драко.... — она замотала головой, пытаясь зажмурив глаза смахнуть слезы с ресниц.

Очередной колющий удар в грудь блондина.

Он навел палочку на девушку, та заерзала.

— Сиди спокойно!

«Будь умницей. Мне уже невмоготу смотреть на твое состояние.»

Будто смирившись с участью, Эспер подняла взгляд и замерла.

«Ты пришел... Зачем? Зачем ты пришел?!»

Не было времени для выяснений отношений или каких-то объяснений.

«Черт, дай мне просто спасти тебя, грязнокровка!»

— Диффиндо. Диффиндо.

Веревки упали с ее рук и ног.

Пока девушка недоверчиво разминала запястья, парень снял пальто и бросил ей.

— Пошли, — он протянул руку.

Эспер не двигалась, лишь медленно запустила пальцы в тепло ткани.

Драко закатил глаза и быстро, но аккуратно поднял девушку за плечи, взял ее руку в свою и повел прочь.

Ей хотелось задать кучу вопросов, накинуться на него с кулаками, но сейчас она могла думать лишь о дурманящем запахе дерева и тепле, которые окутывали ее плечи. 

Желудок свело. Ее тошнило от своей внутренней слабости, в совокупности с физической. Хотелось кричать, но сил не было.

— Эспер! — Гермиона накинулась на девушку, не скрывая безумной радости. — Мерлин, что с тобой случилось? — она аккуратно провела по щеке подруги, глаза привычно намокли.

— Если вы здесь, значит, с Гарри все в порядке?

Троица спасателей в недоумении переглянулась. Драко сжал кулаки в карманах.

Грейнджер поправила черную одежду на плечах слизеринки:

— Гарри... в порядке. Долго объяснять. Идем, переночуешь сегодня у нас.

Драко обогнал их на лестнице и устремился вперед.

Когда ребята вышли на свет, его уже нигде не было.

Он несся, движимый лютой ненавистью. Буквально сама ярость материализовалась и подгоняла его ботинки.

В Большом Зале стояла траурная тишина. С самого начала этого Турнира все было не так, как надо. Все его Чемпионы навеки запечатлели себя в истории.

Но какой ценой?

Из-за поведения, которое сейчас чересчур контрастировало со всеобщим состоянием, взгляды устремились на Драко.

Он не замечал, что сейчас здесь происходит, казалось, он даже забыл, что произошло пару часов назад, и просто торопился на праздничный ужин, пока не разобрали весь пудинг.

Забини и Паркинсон сидели на своих местах, как самые праведные ученики, даже не перешептывались. 

Драко нагло пропихивался через ряд, игнорируя возмущения и ругательства. 

Он грубо схватил два плеча перед собой.

— Живо на выход, — потягивая сокурсников через стулья, проговорил староста. 

Те переглянулись, но не препирались.

Странная улыбка промелькнула на лице девушки. 

Совсем немного не доходя до гостиной, Драко не выдержал:

— Какого хуя вы устроили?! Сука, только попробуйте врать или увиливать! 

Полностью растерянный Блейз досадно осмотрел лицо друга, понимая, насколько далеко и, возможно, безвозвратно все зашло:

— Мы исполняли прика... просьбу. 

— Чью, мать вашу? — Драко рвано поправил мокрые волосы. 

Пэнси вышла вперед, закрывая Забини.

— Малфоя... — она помедлила. — Старшего. 

Драко рассмеялся, покачивая головой.

— Ну точно...Черт... — он уперся рукой в бок, второй сжимая переносицу. — Да как вы посмели?..

— «Посмели»? Мы? — Блейз опять вышел вперед. — Друг, да ты совсем поехал! Отец наверняка предупреждал тебя о последствиях.

— Последствиях чего? 

— Того, как ты жаждешь трахнуть свою грязнокровку! — Пэнси рассмеялась, душа подступающий ком. — Славно мы тебе подарочек упаковали?..

— Заткнись, Паркинсон, — он продолжал качать головой. — Я не посмотрю на то, что ты девчонка.

— А ты никогда и не смотрел, Драко, — щеки, все-таки, намокли. — Но стоило появиться этой сучке, как у тебя сорвало башню, — она по-змеиному нашла его глаза. — Почему она? Какого хрена эта грязнокровая дура, Драко?!

Завидев Грейнджер и Эспер, девушка истерично топнула:

— Сука, даже пальтишком поделился!

Эспер сняла вещь и передала подруге. Не сводя взгляд с Пэнси, она медленно подошла ближе. Уже не было ни страха, ни, как казалось, боли. Только животная ненависть и жалость к себе. 

Драко овладело беспокойство, он старался не показывать этого, но не мог отвести глаз от потрепанной девушки. 

— Зачем эти игры? Не проще уже убить меня где-то за углом и ваша проблема исчезнет? Подставить, чтобы отчислили или отправили в Азкабан! — она пожала плечами. — Нет же, вы питаетесь моими страданиями, болью, страхами. Из чего я делаю вывод, что ваша ненависть — пустышка! Просто чтобы было. Без всякого подтекста...

Зеленые огоньки прожгли Драко:

— Вы говорите про чистую кровь факультета, делаете эти показушные пароли, если вы так радеете за наследие, просыпаетесь в холодном поту, зная, что после смерти встретите Салазара, который наругает вас за то, что «Не соблюдали заветов!», — на последнем Эспер нахмурила брови, строя официальный тон. — То занимайтесь собой... Читайте чертовы книги, становитесь Великими Волшебниками, показывайте, что Слизерин воспитывает самых лучших Магов! И что чистокровным Волшебникам такие, как я, и в подметки не годятся. Смысл в чем?! — Эспер закашляла, быстро сглотнула, чтобы хоть как-то смочить горло. — Ведете себя как дети, ведь детство у вас еще не прошло, хотя, думаю, его и не было.

Эспер чувствовала, как тело становилось легче, как слова текли по венам, загоняя мотор свободы:

— Мне плевать, ради каких благих целей ваши родители вас не любили, зачем они воспитывали в вас всю эту ненависть. Скорее всего, потому что ничего кроме «чистой крови» они вам не могли дать. 

— Да что ты несешь... 

Неначавшаяся реплика Забини разбилась о выставленную вперед руку Дёрнэр:

— Любовь... Только она переживет все наши никчемные жизни, наполняя все это хоть каким-то смыслом. Любовь к ближнему, к жизни, к знаниям, к банальному солнцу за окном и чертовой курице на столе. А самое главное — любовь к себе. Сила в любви. И только это истина. 

Коридор разрезали хлопки.

— Браво! — Пэнси вытянула губы. — Блейз, походу, мы слишком сильно приложили ей. Напомни сказать Люциусу, что она уже поехала головой, так что осталось немного. 

Глаза Гермионы расширились от осознания. 

— Возможно, — Эспер усмехнулась. — В следующий раз доводите дело до конца, потому что хрен я куда отсюда уйду, по крайней мере, на своих ногах. 

Она развернулась и, прихрамывая, удалилась. 

Заключив, что какие-то разговоры с ними сейчас бессмысленны, Драко так же решил покинуть коридор. Но перед этим он медленно перевел глаза на Паркинсон:

— Палочку. 

Девушка закатила глаза:

— Какую палочку? 

Малфой раздраженно придвинулся ближе, грозно осматривая черты такого ставшего чужим лица.

— Черт, я сказал, отдай ее палочку! — говорить спокойно уже даже не хотелось. 

Пэнси отступила. Она больше не знала, как вернуть ему разум. Вынув из-под мантии предмет, девушка раздраженно швырнула палочку на пол:

— Да подавись! Чтоб вы все провалились! 

Блейз лишь покачал головой, разворачиваясь и направляясь за студенткой. 

Драко поднял палочку. Изучив ее состояние, он двинулся в комнату. 

•••••••

— Эспер. Это было круто, — уже около гостиной Гриффиндора Грейнджер взглянула на свои руки с пальто, от которого хотелось отмахнуться. — Эм... 

— Черт, сначала душ. 

Вода стекала по телу, ныл каждый изувеченный участок. Сделав воду, насколько было терпимо, горячей, девушка опустилась на скользкий кафель. 

Стук. 

«Я что, уснула?» 

— Эспер, все хорошо? 

— Д-да. Сейчас...

Обернувшись в халат, слизеринка вышла из ванной комнаты:

— Ты видела его? Видела Седрика? 

Гермиона опустилась на край кровати:

— Да. Он был просто неподвижен, но это показалось даже более пугающим...

Эспер усмехнулась той мелочи, что с ней приключилась, по сравнению с судьбой Диггори:

— Легко же я отделалась. 

— Не говори так! Это просто другое, — Гермиона взяла подругу за руку. 

— Я так и не поблагодарила вас с Роном. Не знаю, что бы сделали эти придурки еще, если бы вы меня не нашли. 

Грейнджер сама не верила тому, что сейчас собиралась сказать:

— Малфой... Он не виноват. 

Эспер покосилась, прикидывая, что у гриффиндорки точно есть объяснение этим словам:

— Но я слышала, они сказали, что приказ отдал Малфой. 

— Да, Малфой...— она помедлила. — Старший. Отец Драко — Люциус. 

Дёрнэр взялась за голову. Пазл, который складывался, был безумен:

— Неужели все настолько серьезно? Шалости этих мажоров зашли настолько далеко и имеют поддержку?

— Такие, как мы, для них мусор. А ты еще и на Слизерине. 

Эспер потрепала мокрые волосы. В ней боролись очень противоречивые ощущения. 

Гермиона чуть крепче сжала пальцы подруги:

— Драко был не в курсе. Не знаю, по какой причине, но Люциус попросил об этом других. Драко привел нас в это подземелье и был очень... взволнован. 

— Это ничего не значит. 

Она старалась не давать себе даже малейший повод подумать о положительных или даже чуть более серьезных чувствах блондина, цеплялась за его ненависть и свою уверенность в этом, как за последний островок разума среди вод этого отчаяния. 

Как в трансе, Эспер подскочила, натягивая на себя ботинки:

— Мне нужно идти. 

— Ты чего? Куда? — Гермиона встала у нее на пути. 

— Пожалуйста, — она обняла ее. — Мне не передать словами, насколько я счастлива, что ты есть у меня, и никогда не отплатить за все, что ты делаешь. Я люблю тебя. Все будет хорошо, — она чмокнула подругу в щеку. — Скоро вернусь. 

Пока та смущенно подбирала слова, Эспер подхватила пальто и выбежала из комнаты. 

Уверенность шага около этой двери улетучилась, рука замерла в воздухе. 

«Смелее.» 

Робкий стук. Еще чуть сильнее. 

— Да чтоб тебя... 

Горько выдохнув, она повесила пальто на ручку и медленно побрела обратно, в очередной раз упрекая себя в порывах странных заключений. 

Скрип двери заставил ноги прирасти к полу. 

— Опять подарки под дверью? Благодарю. 

Парень поднял пальто, накидывая его поверх обнаженных плеч. 

Девушка не могла сдать профессора, но и утверждать что-то тоже.

— Не понимаю, о чем ты, — нацепив более-менее правдоподобную маску безразличия, девушка развернулась к старосте. 

Увидев его полуголое тело, она миллион раз пожалела, что пришла. В то время как Драко миллиард раз благодарил зажеванную кассету, которая так вовремя вышла из строя. 

— Хорошо... — он подошел ближе, стараясь игнорировать грязные мысли, которые провоцировал ее внешний вид. — Твое? — будто из ниоткуда в его пальцах появилась палочка. 

Эспер потянулась к дереву, предвкушая, что сейчас парень в очередной раз начнет какую-то игру. К удивлению, она легко забрала свою палочку. 

— Спасибо, — вкладывая в ответ лишь вежливость, проговорила слизеринка. 

Остывшие мокрые волосы заставили вздрогнуть. Эспер обхватила себя руками:

— Это правда был твой отец? 

Драко замер, прикусывая язык. Перед глазами вместо взволнованной девушки в красном халате встала картина подвала:

— Да. 

Все мысли и тайные желания, связанные с ней, начали бить яркими вспышками. Он беспомощно пытался схватить их, но все растворялось. Драко наконец признался себе, что это все было по-настоящему.

Но теперь она точно не позволит ему коснуться себя, не осуждающе посмотреть или заговорить не по делу. 

Неестественный холод окутал узкие плечи, напротив же — огонь опоясывал высокое тело.

— Я просто... просто не понимаю, — девушка понизила голос. — За что? Точнее, зачем так? 

Драко пытался проникнуть в ее глаза. Болото затягивало — чем больше сопротивляешься, тем быстрее уходишь на дно. Он виновато отвел взгляд: 

— Это сложно объяснить. 

— Есть ощущение, что я должна знать, за что в итоге каким-то утром не смогу открыть глаза. 

Ее хлестнули широкие зрачки:

— Этому не бывать. 

Казалось, Драко сказал это больше себе. 

Легкая уверенность коснулась сущности Дёрнэр:

— Не все слизеринцы так меня ненавидят. Игнорируют исключительно по твоей указке. Да, я им, очевидно, неприятна, но чтобы избивать меня на потеху и запирать как неугомонную собаку? 

Эта партия точно не за Малфоем-младшим. Еще несколько ходов — и его ждет шах и мат.

Он незаметно выдохнул, наконец принимая взгляд:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы такого больше не повторилось. 

Девушка хотела было что-то сказать, но мысль о том, что это может быть правдой, ее остановила.

Когда сегодня он просил ее вместе покинуть заточение, его поведение и правда было чересчур обеспокоенным. Но тут могла быть куча других мотивов. 

Сорвался другой план, получилось «грязнее» задуманного. Да даже если он всерьез ничего не знал, это совершенно не отменяет его первичного отношения к ней. Мало ли что творится в этой извращенной душе? 

Но как же хотелось верить в другое...

Эспер вспоминала Бал. Те часы, когда чувствовала себя действительно важной, красивой и уверенной.

Через секунду она расплакалась. Слезы взялись из ниоткуда. 

Она кричала шепотом, разводя руками:

— Он умер, Драко... Буквально на завтраке я видела его. Он смеялся, он мог говорить, чувствовать. Просто молодой парень, у которого вся жизнь впереди. А я негодую из-за парочки часов на холодном полу. Разве не лицемерие? 

Она не ведала, почему именно с ним и сейчас все эти слова вышли наружу. Почему именно сейчас она задумалась о неизбежности смерти и всех мелочах, что сопутствуют до нее:

— Мы ругаемся, радуемся, ненавидим кого-то, любим, строим планы, лишь потому, что живы, и желаем как можно дольше быть таковыми. Но вспоминаем о главном, только когда видим нечто подобное...

Что ему сказать? Что сделать, чтобы остановить ее приступ, который заставляет его легкие отказывать? 

— Блейз и Пэнси не отстанут, да и твой отец, если уже сделал такой шаг, тоже, — она вымученно проглотила слезы, облизывая губы. — Так что же ты сделаешь, Драко Малфой? 

Приподнятые брови, красный нос, эти еще чуть мокрые завившиеся прядки, прилипающие к слезным щекам. 

Он почувствовал себя безумцем, когда осознал, что обращает внимание лишь на ее присутствие и на то, как же внутренности ликуют от этого.

Девушка смотрела на его неподвижную фигуру. Освещаемый ледяным лунным светом парень казался еще более недосягаемым и непроницаемым. 

Испытывая дикий стыд, убеждая себя в максимальной отрешенности собеседника, она развернулась, скрипя подошвой по мраморному полу:

— Забудь. Я просто дура. 

Он почувствовал, как с каждым ее шагом от него отдаляется какая-то часть здравого смысла, какая-то суть.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Драко сорвался с места:

— Не, нихуя...

Эспер не поняла, что он пошел не в противоположную сторону. Звук из-за спины заставил ускориться, чтобы быстрее уже пожалеть себя где-то в укромном месте. 

Тут бок одолел горячий поток воздуха. 

Драко обхватил ее шею и затылок руками, впиваясь в соленые губы. 

Секунду Эспер не шевелилась. В реальность вернуло упавшее к их ногам пальто.

Она схватилась за его руки, пытаясь разорвать эту связь:

— Отпусти! 

Блондин лишь попытался углубить поцелуй. 

Несколько раз девушка ударила его в грудь. В ладони отвечали быстрые жесткие движения. 

Дёрнэр вырвалась из огня и поторопилась прочь. 

Остановилась Эспер лишь у входа в гостиную Гриффиндора.

Перемещаясь вперед-назад, она прокручивала последние минуты. Медленно дотронувшись до губ, пальцы резко опустились. 

— Глупая девчонка. Он просто хренов манипулятор, а ты ведешься. 

Скрип двери заставил прервать поток самокритики. 

— Эспер? Давай сюда! — Гермиона поманила рукой. 

— Спасибо! Я и не подумала, что не знаю пароля. 

Слизеринка быстро прошла вперед, чтобы Грейнджер закрыла дверь.

— Все в порядке? 

Зеленые глаза забегали по разным углам комнаты, ища, на что бы упереться хотя бы взглядом: 

— Да. Все в норме.

Грейнджер не стала давить, лишь сочувственно улыбнулась, указывая на кровать:

— Прилечь можешь здесь. Завтра постараемся забрать твои вещи. 

— Пойдем позже, насколько это возможно. 

Представив, как она встретит Паркинсон, и что та может сейчас вытворять с ее вещами, Эспер смиренно прикрыла глаза.

Уже ничего не поделать. 

Укладываясь в кровать, девушка думала о том, что это, кажется, первая спокойная ночь в постели Хогвартса. Представляя, что бы могло случиться, если бы в том коридоре она ответила на порыв своего старосты, щеки покраснели. 

Вспомнилась одна из колкостей блондина. Издав короткое ругательство в подушку, девушка все-таки постаралась уснуть. 

Утром Гермиона помогла залечить раны, чтобы родители Эспер вдвойне не сошли с ума после новостей о финале Турнира. 

Узнав все подробности случившегося, Эспер была в ужасе.

Самый опасный и жестокий волшебник мало того что вернулся, так еще и врывается на вечеринку с убийства ребенка. Без раздумий. 

Всю дорогу компания обсуждала эту неприятную, но необходимую тему.

Игры кончились, нужно было действовать. Информация, что кто-то не поверил в возвращение Волан-де-Морта, поставила всех в ступор.

«Если вы не поверили мальчишке, сам Дамблдор заявил об этом — что еще вам нужно?»

Эспер ухватилась за всю эту тему как за спасательный круг, который помогал удержаться на серых водах:

— Похоже, Министерство в растерянности: не знают, что делать, и поэтому отгоняют эти мысли в первую очередь, от себя. 

Гарри окинул друзей взглядом, непроизвольно пуская утреннего солнечного зайчика по кругу:

— Я знаю, что я видел и кого. Мне ничего не придется делать, чтобы они получили доказательства.

— Дамблдор не допустит непоправимых последствий,  — Грейнджер вздернула веснушчатый нос. 

— Насколько бы уважаем он ни был, но переубедить Министра даже он не сможет... — Рон сосредоточенно нахмурил брови. 

Эспер потянулась к Поттеру:

— Гарри, мы тебе верим, ты не один. Общими усилиями решение точно найдется. 

Почему проблема, связанная с самой большой опасностью мира, казалась более решаемой, чем проблема того аристократичного профиля? 

Снейп за неделю до конца учебного года дал Эспер новые материалы для изучения и также напомнил про концентрацию для Патронуса. 

Отвлечься на что угодно, тем более с пользой. Если она не могла защитить себя от шайки студентов-придурков, то что можно противопоставить безумным сектантам? 

Впереди много работы.