21.

С каждым днем мое состояние становится хуже. Я не понимаю, в чем дело. Неприятная усталость все никак не покидает мое уже измученное тело, тошнота сверлит желудок к чертям, а вся еда и запахи кажутся мне отвратительными по вкусу.

От силы совсем не хочется говорить Егору об этом. Вижу, как сильно он волнуется за меня, что аж давление у него скачет, и виноватой я выставлю, естественно, себя.

— С тобой точно все хорошо? — вновь замечает он, подозрительно разглядывая меня. — Ты выглядишь как ходячий труп.

Я поднимаю на него взгляд со странички книжки и киваю.

— Все точно в порядке, — тихо шепчу я и улыбаюсь через муки.

— Если что, звони или же обращайся к прислуге. Я уезжаю на работу, буду поздно, — Егор недоверчиво бросает на меня взгляд в последний раз и уходит.

Мраморная дверь спальни захлопывается, и я вскакиваю с кровати, моментально подлетая к тумбочке. Достаю оттуда прикупленные в тайне тесты на беременность и погнали за дело.

А что мне еще остается делать?

Не-че-го.

Я заказала целых три разновидных тестов на всякий случай, чтобы точно быть уверенной в ответе. И вот момент истины. Третий тест. Третья попытка.

Пожалуйста, нет.

Прошу.

Хоть бы.

Я, сжимая тесты в ладошке, медленно и осторожно раскрываю веки.

Чего.

Глаза на лоб, бледнею еще сильнее, а тот факт, что я залетел от того, с кем мы малознакомы и просто вместе убегали от каких-то заказных убийц, меня убивает.

И как об этом сказать ему? Как он это примет? Обрадуется?

******

Я сижу на кровати, тупо уставившись на тесты. Они лежат передо мной, как приговор, который я не могу оспорить. Две полоски, по три одинаковых результата, три подтверждения того, что я беременна. Во мне зарождается новая жизнь, и этот факт заставляет задрожать.

Я пытаюсь взять себя в руки, но эмоции рвутся наружу. Слёзы наворачиваются на глаза, и я быстро вытираю их, чтобы не выдать себя. Но это бесполезно — я уже знаю, что он вернется. И что мне ему сказать?

В дверь стучат, и я замираю. Егор. Сердце начинает колотиться как бешеное. Я быстро кладу тесты обратно в тумбочку и натягиваю одеяло до живота, пытаясь сделать вид, что просто отдыхаю.

— Ты спишь? — его голос звучит мягко, но в нем все равно чувствуется тревога.

— Нет, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Просто задумалась.

Он заходит в комнату и садится на край кровати. Его взгляд скользит по мне, и я вижу, как он хмурится.

— Что-то не так? — он замолкает, подбирая слова.

— Все нормально, — повторяю я, стараясь, чтобы мое лицо не выдало меня.

Он вздыхает и кладет руку мне на плечо.

— Если что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить со мной. Я же твой парень, в конце концов.

Я киваю, но внутри все сжимается от страха. Как же я ему скажу? Как он отреагирует? Я не хочу его пугать, но и лгать больше не могу.

— Егор, — начинаю я, но голос предательски дрожит. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Он внимательно смотрит на меня, и я чувствую, как мое сердце начинает биться еще быстрее. Он устраивается поудобнее и выдает:

— Я слушаю.

Егор внимательно смотрит на меня, а я чувствую, как по телу пробегает холодный пот. Он не отводит взгляд, и это только усиливает мое напряжение. Как же сложно начать этот разговор!

— Знаешь, Егор, — начинаю я, пытаясь говорить спокойно, но голос все равно предательски дрожит, — сегодня я сделала тест на беременность.

Его лицо остается непроницаемым, но я замечаю, как его пальцы, лежащие на колене, начинают нервно постукивать. Он молчит, и это молчание давит на меня сильнее, чем любые слова.

— И что он показал? — наконец спрашивает он, его голос звучит ровно, но я чувствую в нем скрытую тревогу.

— Положительный, — тихо отвечаю я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я беременна. От тебя.

Его дыхание замирает, и я вижу, как его рука, лежащая на моем плече, напрягается. Он молчит несколько секунд, и это молчание кажется мне вечностью.

— Вот как, — наконец произносит он, его голос звучит холодно, но я чувствую, что за этой холодностью скрывается буря эмоций. — Точно? Это шутка какая-то?

— Да, — киваю я, глядя на свои руки, которые нервно сжимают одеяло. — Я сделала три теста, и все они показали одно и то же.

Егор поднимается с кровати и отходит к окну. Его спина напряжена, плечи подняты, словно он пытается отгородиться от меня. Я сижу, не зная, что сказать.

— И давно ты это знаешь? — его голос звучит отстраненно, но я слышу в нем нотки раздражения.

— Сегодня, — отвечаю я, чувствуя, как слезы начинают подступать к глазам. — Я просто... подумала, что, может, это причина моего состояния.

Он поворачивается ко мне, и я вижу, как он растерян, явно шокирован. Но радости я так и не вижу на его лице. Он просто молча сверлит меня гипнотизирующим взглядом, что-то мысленно раздумывая.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он тихо. — Все еще тошнит?

— Слегка, — я нервно тереблю пуговицу на рубашке и опускаю взгляд вниз, закусывая губы.

Я слышу тяжелый вздох и шаги в мою сторону. Егор встает передо мной и задумчиво проводит ладонью по моим волосам.

— Не нервничай так. Вредно для тебя самой и нашего малыша, — с заботой произносит он, но его голос непривычно содрогается. — Честно, я не знаю, как реагировать.

Я с любопытством поднимаю на него взор и пытаюсь понять, что он испытывает от этой новости.

— Как-то быстро все закрутилось. Только недавно встретились, а уже... — тихо прошептал он, а я согласно кивнула.

— Этого не было в планах, соглашусь, но... — я замолчала, пытаясь отыскать нужные слова. — Что мы будем делать?

Егор пару раз моргнул и со вздохом устремил зеленые глаза куда-то вперед.

— Не знаю, мне нужно срочно все решить. Мои враги могут навредить ребенку и тебе, ты знаешь.

Егор на мгновение замолкает, словно пытается собрать мысли воедино. Его взгляд мечется, словно он ищет выход из ситуации, которая только что обрушилась на него. Я сижу, затаив дыхание, и чувствую, как мое сердце сжимается от тревоги. Я не знаю, что он думает, но понимаю, что это решение будет непростым.

— Мы должны быть осторожны, — наконец произносит он, поворачиваясь ко мне. Его голос звучит твердо, но я вижу, как в его глазах мелькает растерянность. — Я не могу оставить тебя одну, особенно сейчас.

Я киваю, чувствуя, как внутри все холодеет. Я понимаю, что он прав, но от этого не становится легче.

— Нам нужно быть осторожными. Я не хочу, чтобы твари, охотящиеся за нами, узнали о ребенке. Это может быть опасно.

Я снова киваю, чувствуя, как на меня наваливается тяжесть. Я понимаю, что теперь моя жизнь изменится навсегда. Я больше не смогу быть беззаботной и беспечной, как раньше. Теперь у меня есть ответственность не только за себя, но и за маленького человечка, который скоро появится на свет.

— Я не подведу тебя, — тихо говорю я, глядя ему в глаза. — Мы справимся вместе.

Егор улыбается, но в его улыбке нет радости. Это скорее улыбка человека, который понимает, что впереди у него много трудностей.

— Я знаю, — говорит он, обнимая меня. — Я верю в тебя.

Я обнимаю его в ответ, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Я понимаю, что впереди нас ждет много испытаний, но я готова к ним. Ради нашего малыша я готова на все.

— Давай начнем все сначала, — шепчу я ему на ухо. — С чистого листа.

Егор кивает, крепче прижимая меня к себе.

— С чистого листа, — повторяет он, и в его голосе звучит решимость. — Мы справимся.