Глава 3

К тому времени, как молодые люди добрались до водопада (вместе с ними поехал и Эрик, а Рес остался в Нидри), совсем стемнело. Пока ехали, Гермиона засомневалась, будет ли что-нибудь видно. Но Эви уверила, что темнота не помешает им полюбоваться красотами этого места. Однако Гермиона, хотя и не говорила этого вслух, отнеслась к этому скептически. Беспокойство за возвращение в Англию очень мешало ее восприятию природы вокруг. Она пыталась понять каким образом они вернутся назад, не вызывая подозрений у Эви, Эрики и Реса. Вернуться можно было только аппарировав на материк. Как Джордж обяснит Эви - куда они денутся? Или он собирается изменить им память?И вдруг ее озарила догадка - Джордж влюбился в Эви, и просто следует за ней, как одержимый!Это была совершенно безумная мысль. Разве Джордж был таким человеком? Гермиона просто сходит с ума.Джордж, который сидел в машине с ней рядом, словно почувствовал тревогу девушки, потому что повернулся к ней, внимательно посмотрел на ее лицо и прямо спросил:- Что с тобой, Гермиона?Девушка посмотрела на него, а потом на Эви.- Мы не опоздаем... к отбытию из Афин в Лондон?..- Гермиона, Джордж, оставайтесь на ночь, - тут же произнесла Эви. - У меня большой дом.- Я бы с радостью, но завтра у меня важная встреча.- Во сколько?- В одинадцать, но мне нужно еще к ней подготовиться... - Гермионе было неприятно, что она получалась какой-то занудой, тем более что видела - Джордж хотел остаться.Она уже очень жалела, что поддалась на уговоры Джорджа там, в порту Пирей.- Из Афин в пять утра есть самолет, - произнес Эрик. - В Лондоне будете в десять. Оставайтесь.- Что скажешь, Гермиона? - вопросительно подняла брови Эви, глядевшая на Гермиону в зеркало авто.Девушка колебалась. Конечно, она летала самолетом, но Джордж не летал. К тому же, вдруг вспомнила она, у них нет документов, им никто не продаст билеты без паспортов.- Это вряд ли возможно, - с сожалением ответила Гермиона.Больше никто ничего не сказал. ...На самом деле, это стоило того, чтобы увидеть. Ребята оставили машину на специальной стоянке и дальше отправились пешком по утоптанной многочисленными туристами дорожке. Дорожка привела к озеру, в которое шумно низвергался с высокой скалы мощный поток воды. Увидев водопад, Гермиона ахнула.Поразительно, но здесь было светло, как днем, - яркая луна и россыпь мирриадов звезд серебряным светом освещали это удивительно красивое место. Сам водопад, казалось, подсвечивается изнутри, и это было завораживающе красиво. Как пояснила Эви, внутри скалы был грот, имеющий узкий цилиндрический выход наверх и несколько боковых ответвлений. Свет луны падал сверху на скалу, проникал во все ее трещины-щели, и таким образом получалась естественная подсветка водопада.У Гермионы возникло ощущение, что она попала в сказку. Пожалуй, хотя бы ради этого зрелища стоило приехать сюда в такое позднее время.- Мое самое любимое место, - произнесла Эви, с любовью глядя на озеро и водопад. – Здесь я отдыхаю, играю, сочиняю.Ребята помолчали, наслаждаясь красотой вокруг. Слава Мерлину, кроме них здесь больше никого не было, и вокруг царила тишина. Над озером вдруг поплыл посеребренный лунным светом туман... Эви же нарушила тишину стихами:- В лунном свете она нежится...Отражает ночные тени.Чистая, дышит свежестью,Окруженная леса стенами...То взволновано, то спокойнаяНа ветра игру откликается... -То подернется рябью, стыдливая,То, как зеркало, вдруг разгладится...Вот такая она красавица -С берегами крутыми, заросшимиСон-травой... да цветами душистыми,Да волшебной пыльцой припорошена...Серебрится бликами-искрами...Девушка помолчала, а потом добавила:- Вода – источник жизни. – Она достала из своей сумки флейту и заиграла на ней.Мелодичные звуки поплыли над озером, настолько чистые, звонкие, нежные, что даже грохот водопада не мог их заглушить.От всего этого в душе рождался восторг. Хотелось смеяться и плакать. Гермиона поняла, что она совершенно выбита из сил, душевных сил, и она на грани истерики…К Гермионе подошел Эрик и предложил немного прогуляться, осмотреть окрестности. Гермиона не стала отказываться от прогулки с ним. Она видела, что Джордж, услышав предложение Эрика, напрягся, повернул вслед за ними голову, наблюдая, как они уходят, и это было для девушки почему-то так приятно…Они зашли немного за водопад. Там в траве валялся большой плоский камень, на который Эрик безжалостно бросил свою белую куртку, усадил Гермиону и сел сам рядом с ней.Гермиона с улыбкой ожидала какого-то признания от этого мальчика, точнее, признания в любви. Обстановка располагала, а подростки так влюбчивы...От последующих слов Эрика Гермиона чуть не упала на землю, пораженная до глубины души:- Если судить человеческими мерками, я безнадежно стар. Ведь мне больше лет, чем этому миру. - Эрик с несочетаемой с детским лицом снисходительностью смотрел на Гермиону. - Я - Эрос, бог любви.- Ты шутишь? - не поверила Гермиона. - Что за розыгрыш?И тут она, волшебница, повидавшая за свои годы всякое диво, ясно увидела, что перед ней находится глубоко древнее существо, даже не существо, а мощнейшая энергия, принявшая человеческий облик. Словно кто-то снял с глаз пелену, и она УВИДЕЛА.И тогда Гермиона испугалась.- Я... я... - от испуга она стала заикаться.Эрик... бог Эрос смотрел на нее с ласковой усмешкой.- Ты, волшебница, видевшая стольких существ, считала, что Олимпийские боги вымысел, миф, часть греческого фольклора.- Ну да, - неуверенно сказала Гермиона. - Мерлин... А Эви? Рес?..- Джордж давно все понял. Как ты, девушка недюжего ума, ничего не заметила, не догадалась ни о чем... "Терпейн" - наслаждение, получаемое от игры Эвтерпы на флейте или лире, или от ее песнопений.- Эвтерпа? - Гермиона наморщила лоб, припоминая: - Муза лирической поэзии, кажется? Ах, поэтому Эви... А Рес?..- Ее сын.- Подожди, Рес - фракийский царь, герой Троянской войны?- Именно он.- Но разве он не погиб во время этой войны?- Погиб, - согласился Эрос. - И воскрес. Эвтерпа попросила Зевса, а тот, в свою очередь, Аида… Ты прекрасно осведомлена мифами Древней Греции.- В детстве мифология Древней Греции была моей любимой книгой. - Гермиона нерешительно спросила: - Что все это значит? Почему вы не сказали сразу? И почему сказали именно сейчас?- Сразу не было нужды, а сейчас потому, что ты так тревожишься о возвращении в Лондон, вместо того, чтобы наслаждаться здешней природой.Гермиона пристально смотрела на бога.- Вы лукавите.- Разве что чуть-чуть, - улыбнулся Эрос. - Ты несчастна в отношениях. Тебе нужно отвлечься, чтобы взглянуть на себя и того, кого ты считаешь своим избранником, со стороны. Ты заметила, что за целый день не вспоминала о Роне. Почему, как думаешь?Гермиона помрачнела, вспоминая о Роне, об их отношениях.- Потому что я не хочу думать об этом. Точнее, сегодня мне слишком хорошо, чтобы размышлять о наших ссорах…Эрос пристально смотрел на нее, отчего Гермионе стало не по себе. Ей показалось, что бог каким-то образом воздействует на нее, хотя до сих пор она не ощущала никакой магии вокруг.- Скажи мне честно, ты веришь, что у вас с ним что-то получится?- Я… - «верю», хотела сказать Гермиона, но осеклась, понимая, что солжет. Солжет себе, ведь бога любви, понятное дело, она не обманет. Поэтому она стушевалась и продолжила очень подавленным голосом: - …верила. Теперь я ни в чем не уверена.- Чтобы помочь тебе определиться (хотя я и немного нарушу этим откровением Равновесие нашего мира), я открою тебе тайну. Рональд Биллиус Уизли никогда не был предназначен тебе Судьбой. Только, как друг, соратник, и только для того, чтобы Герой – Гарри Джеймс Поттер – победил Зло в лице Томаса Марволло Реддла.Гермиона была шокирована.- Я не могу в это поверить!А как она могла в это поверить? Ведь любовь между ней и Роном появилась не сразу, сперва возникла крепкая дружба, привязанность. Возможно, им показалось, что появилась любовь, они оба ошиблись… неужели так оно и есть на самом деле?«Но я его люблю! Люблю! Любила…».Гермиона была в смятении. Она не могла так ошибиться. И тут она припомнила один разговор...Было это в начале шестого курса обучения в Хогвартсе, кентавр Флоренц предсказал Гермионе ее будущее. Впрочем, это трудно назвать предсказанием. Как всегда, Флоренц был туманен:- Гермиона, я вижу ваше будущее.Гермиона, недолюбливавшая прорицания, только усмехнулась:- Что-то интересное? Флоренц был очень серьезен:- Я вижу, что ваш жизненный путь очень насыщен действиями, событиями... Много вариантов их развития. Все зависит от вашего выбора.Девушка пожала плечами.- Я всегда придерживаюсь принципа, что человек сам строит свою судьбу. Ваши слова, Флоренц, очень... как бы правильно это сказать... общие. Подобное предсказание применительно к любому человеку - и оно будет правдивым.- Вы слишком недоверчивы, - вздохнул кентавр. - Но я уверен, что вы еще вспомните мои слова.Гермиона улыбнулась. А потом, повинуясь секундной слабости, все же спросила:- Рон Уизли будет моим мужем?Она тут же пожалела о своем вопросе, потому как это было то личное, которое было глубоко внутри нее и сокровенное. Она покраснела от неловкости. Вырвалось... Просто она недавно услышала, как Браун сплетничает с Парвати о Роне («Он так возмужал», «Он такой красивый», «Говорят, он неплохо целуется...»), и сердце Гермионы, знающее, какой Рон упрямый и непостоянный, было неспокойно. Флоренц успокоил ее, сказав:- Уизли будет вашим мужем.Неужели он ошибся?- Он не ошибся, - мягко сказал Эрос. - Он не стал тебя разочаровывать, просто не сказал точно, какой именно из братьев Уизли предназначен тебе судьбой.У Гермионы округлились глаза.- Так вы хотите сказать, что… что…Джордж Уизли – ее судьба?!- Это бред! Этого не может быть! Это… этого просто не может быть!От возмущения Гермиона встала и принялась ходить взад-вперед. Потом посмотрела на Джорджа, который разговаривал с Эви.- Так он знает?!- Нет. Он знает, что Эви – Муза лирической поэзии. И больше ничего.Джордж ничего не знает. А она уже начала подозревать его в лицемерии. Гермионе отчего-то вдруг стало очень горько. Она едва не разрыдалась, и вдруг Эрос крепко обнял ее.Это было самое потрясающее чувство в ее жизни! Когда тебя обнимает Сама Любовь… это невозможно описать никаким языком, никакими словами. А если все же попытаться, то…Ласка.Свет. Тепло. Покой.Радость.Нежность.Уверенность.Сила.И любовь. Любовь. Любовь. Любовь…По щекам Гермионы текли слезы. Она плакала на плече у Эроса (кто бы поверил), и с каждой слезинкой из нее вытекала вся горечь и боль ее сложных отношений с Роном.…Они остались на ночь в доме Эви в Нидри. Теперь, когда все прояснилось, и Джордж с Гермионой узнали, что их спутники – это живые воплощения греческой мифологии – общение друг с другом стало гораздо легче и веселее. До поздней ночи они сидели в самой большой комнате дома Музы, в которой находилось множество музыкальных инструментов, пили там чай, разговаривали (Эрос оказался душа-парнем, постоянно травил анекдоты про Олимп и его жителей), играли – Эви на флейте, Джордж на гитаре, Эрос на арфе, сочиняли стихи, смеялись, шутили… в общем, весело проводили время. И так хорошо было Гермионе на душе – спокойно, ясно, умиротворенно. После разговора с Эросом она посмотрела на Джорджа Уизли другими глазами и поняла, что, действительно, этот человек гораздо ближе ей по духу, чем Рон.Рон. Ее милый рыжеволосый усыпанный веснушками Рон. Нескладный, грубоватый, неуверенный в себе. И верный своим друзьям, готовый ради них на все. Этот Рон давно не имеет ничего общего с тем, с кем она вчера поссорилась. Точнее, он остается тем же Роном, но только не в сердечных делах. Первая же продолжительная разлука показала – они разные, они не смогут всю жизнь провести вместе. Как муж и жена.А с Джорджем она сможет?А вдруг он не захочет?..Ночью Зевс начал бурно выяснять отношения с Герой - разразилась сильная гроза, молнии били в землю, словно желая изрешетить ее. Гермионе не спалось. Она сидела перед окном, глядя на ливень, и думала о своей жизни, о встречах, о чувствах. В дверь постучали, и она вдруг испугалась, что это Джордж.- Да?- Это Джордж.- Входи...Он был одет в оддолженные Эросом пижамные штаны и майку. Они ему очень шли, он был таким милым...- Не спишь? Почему?Девушка пожала плечами.- Не могу уснуть из-за грозы.- Боишься? - усмехнулся парень.- Просто понимаю, что мы ничто перед стихией.Джордж помолчал, а потом тихо спросил:- Хочешь, я тебя обниму? Гермиона не решилась ответить "хочу", но головой кивнула. Джордж сел позади нее, она прижалась к его груди спиной, и вместе они смотрели в окно на дождь, и было так хорошо, так необычайно хорошо...А потом Джордж стал рассказывать о своей жизни после Войны. Рассказал, как тяжело было осозновать смерть Фреда, что даже сейчас ему, порой, кажется, что Фред жив, что он вот-вот выскочит перед ним прямо из воздуха и рассмеется над его ошеломленным лицом, обзовет одноухим фестралом... Ему очень не хватает брата. Ни один портрет Фреда не был живым, а оставшиеся фотографии - лишь память о том, кто уже никогда не вернется.Он не мог больше жить в их квартире, потому купил новый дом в графстве Камбрия. ...Они сидели так долго-долго. Был момент, когда Гермионе показалось, что Джордж целует ее в волосы. Но, скорее всего, ей просто показалось.Так и уснули - в уютных объятиях друг друга.

Первые лучи солнца коснулись спящих лиц парня и девушки. А где-то высоко в ярко-синем небе плыло одинокое пушистое облако, на котором весело барахтался златокудрый младенец в белоснежной тунике. Рядом с ним сидела девушка с золотыми волосами, заплетенными в косу, в ее руках была лира, на которой она наигрывала нежную мелодию.- Афродита сказала, что мы поступили нечестно, раскрыв все раньше времени, - сказал младенец, улыбаясь беззубым ртом. Пальцы Эвтерпы замерли на струнах лиры.- Эти двое будут чудесной парой. - Это точно. Все у них будет хорошо, - Эрос задумался. - Слушай, Эви, давай поможем бывшему парню Гермионы найти пару? - Я не против! - тут же весело откликнулась Муза. - Вперед в Англию?- Вперед!..