Глава двадцать седьмая

Всё казалось бессмысленным. Все эти дни, конец осени, зима. Всё выглядело будто один плохой сон, из которого парень только сейчас проснулся. И он бы хотел рвать и метать, желать разбить что-то вдребезги, только вот эмоций не осталось – складывалось ощущение, что вместе с последними словами Арсений забрал и то, благодаря чему Антон чувствовал себя живым. Несмотря на бурю внутри, снаружи он был покрыт льдом – вновь это пустое чувство.

Последние дни всё, что Антон делал: либо лежал на кровати в наушниках, пялясь в потолок и вспоминая каждую их с Арсением встречу, либо сидел на подоконнике, скуривая одну сигарету за другой. Звонки Егора он также игнорировал – друг только недавно узнал о смерти отчима, да и в школу Антон перестал ходить. Не видел смысла. Не видел его ни в чём. Дмитрий уехал с родителями, как только его выписали, Оксана, получив фотографии с мероприятия, отстала от парня, мать больше не интересовалась сыном. Только Тимур прислал пару сообщений, прося о встрече, но Антон не мог. Он всегда был сильным рядом с младшим братом. Тот ни разу не видел слёз старшего, ни разу не видел его в таком подавленном состоянии. Антон хотел всё оставить так.

В комнату постучались, и спустя несколько секунд зашёл дедушка, недовольно оглядывая бардак. Старший подошёл к окну, резко раздвигая серые шторы, которые скрывали комнату от слишком ярких лучей солнца, на что шатен недовольно сморщился, скрывая лицо в подушке.

– Ты так скоро в крота превратишься, – пробубнил мужчина, на что Антон лишь фыркнул:

– Может я этого и хочу.

На минуту в комнате повисла тишина. Парень мог поклясться, что слышал собственное сердцебиение в ушах, а грудь разрывалась от невидимой боли, узреть которую можно было только в глубине зеленых глаз.

Кровать шатена прогнулась под ещё одним человеком, и Антон понял, что разговора ему не избежать. Да и странно, что его не было раньше, учитывая, каким парень появился на пороге квартиры дедушки с единственной сумкой вещей неделю назад.

– Антон, это же не из-за... Андрея, не так ли? – дедушка не мог назвать его «отцом». Не после всего, что он узнал от внуков.

– Нет, – промычал в подушку, флегматично развернувшись в сторону мужчины; взглянув в его серые глаза, наполненные заботой и тревогой, шатен почувствовал укол совести. Сейчас он отвергал от себя единственного, кто действительно переживал о нём. Из уст Антона вырвался тяжелый выдох. – Нет, не из-за него... Не волнуйся, я в порядке.

– Именно поэтому ты закрылся тут на неделю? – на это Антон не знал, что ответить. Ведь, действительно, всё было в порядке. Просто его кинули, когда он наконец-то смог довериться, просто он действительно полюбил, просто... Всё было так просто и сложно одновременно, что Антон в мыслях задал себе вопрос, зачем ему это надо. А сердце ныло в груди, стоило только вспомнить эти голубые, полные ехидства, глаза.

– Как думаешь, отношения людей, не знающих что такое любовь, могут иметь хороший конец? – вопрос непроизвольно всплыл из уст парня, и он не сразу осознал, что сказал его вслух. Со страхом распахнув глаза, он бросил взгляд на дедушку, задумчиво сидящего на его кровати. Парень и сам сел, пристально следя за чужой реакцией. Антон редко когда поднимал темы, тревожащие его, и всегда боялся того, что его пошлют. Страх был его истинным врагом. Страх быть отвергнутым.

– Хороший или плохой конец, какая разница, если эти отношения и шанса на него не получат? Думая о том, что вас ждет в будущем, ты никогда не станешь счастливым сейчас, – в серых глазах блеснула старая печаль, которая быстро исчезла под тёплыми искрами, стоило мужчине взглянуть на уже взрослого внука. Он и правда многое упустил. – Человеку, не знавшему заботы и счастья, будет сложно поверить в то, что что-то подобное может произойти с ним. И даже если в какой-то момент он и поверит, сомнения, которыми его кормили окружающие, никуда не исчезнут, как и страх. И страх у всех разный. Кто-то боится быть брошенным, а кто-то наоборот – причинить боль, поэтому и уходит. Всё это связанно, а отношения между людьми никогда не были чем-то простым.

Лишь когда дедушка замолчал, Антон осознал, что всё это время он не дышал, пытаясь уловить каждое слово.

– Страх – враг всего человечества. Он отнимает наше счастье. Но искренние чувства сильнее страха и если забота тебе незнакома – ты всегда можешь этому научиться, так же как и научиться любить. Не без ошибок, конечно. Ведь мы всего-то люди, и каждый со своей историей. Никто никогда не поймет тебя полностью, но порой достаточно поддержки и простых слов: «Мы справимся». Дополнение – вот что важно в отношениях, – мужчина улыбнулся, потрепав внука по его волосам, а точнее гнезду на голове. – Как понимаю, такие вопросы неспроста, не так ли?

– Да, – тихо ответил парень, стыдливо пряча взгляд. Нет, он не был готов признаться дедушке. Не сейчас, когда всё так сломлено.

– Если захочешь поговорить, я всегда выслушаю. Знаю, что последние годы я мало участвовал в вашей с братом жизни, но я ваша семья, а вы – моя. Помни об этом, хорошо?

– Хорошо.

Дедушка ещё минуту посидел, размышляя о чём-то своём, после чего резко поднялся, хлопнув в ладошки, и хитрым взглядом уставился на внука:

– Раз с вопросом разобрались – время блинчиков. А после мы с тобой пойдем на каток. Мне уже давно пора размять свои кости.

И Антон впервые за неделю улыбнулся, глядя в спину уходящему из комнаты мужчине.

***

– Что думаешь, Антон? – впервые они с Егором встретились в школе у чёрного входа, решив прогулять урок. Никто сейчас не хотел идти на физкультуру, да и курить жутко хотелось.

– О чём? – протянул шатен, вальяжно усевшись на лестнице и крутя в руках зажигалку. Мыслями парень всё возвращался к последнему их с Арсением дню, будто надеясь вспомнить что-то новое, что перечеркнуло бы все слова брюнета.

– О поступлении. Есть идеи?

– Возможно, – и у Антона действительно была одна идея, реализовать которую казалось слишком нереально. – А у тебя?

– У меня, вроде как, и выбора уже нет, – хмыкнул светловолосый. Антон уже успел узнать о их совместной с Эдуардом жизни, что изначально казалось нелепым, но если друг счастлив и видит поддержку в другом человеке – какая разница. Антон не мог не признать, что после встречи с Эдуардом, Егор стал чаще улыбаться.

– Рад, что вы сошлись во мнениях, – Антон скривил улыбку, бросая хитрый взгляд на Егора, за что сразу же получил по голове:

– Не забывайся, Антон.

Ещё минуту парни просто курили в тишине, разглядывая белые дороги. Зима только началась, но люди уже проклинали скользкие дороги и постоянно опаздывающий публичный транспорт.

– Как думаешь, Дима в порядке? – Антон не мог просто забыть о друге. Даже зная, что тот сейчас находится под присмотром профессионалов, он все еще ощущал, что предал его.

– Думаю, с ним всё хорошо. Его мать всегда пыталась поддержать Диму. И раз она решила, что, уехав ему станет лучше, значит так и будет. Мир не такой уж большой – я уверен, что мы совсем скоро встретимся, – пытался успокоить друга Егор, но Антон всё равно не мог сдержать печальной улыбки. Он помнит тот день, когда они вместе вошли через эти ворота школы. Именно тогда они пообещали, что вместе через них и выйдут.

– Прости, Дим, в другой раз...

***

Антон не думал, что скажет. Он вообще не думал, что осмелится прийти. Но вот он – стоит напротив уже знакомой квартиры, пытаясь набраться храбрости, чтобы постучаться в дверь. Только вот рука всё никак не поднималась, а ноги немели от одной мысли, что он вновь увидит Арсения. И он правда не хотел упускать этот шанс. Только вот...

Страх был сильнее.

Сделав шаг от двери, шатен развернулся в сторону лифта, собираясь убраться подальше отсюда. Да только судьба вновь решила сыграть с ним в игру, так как стоило поднять взгляд с пола и зелёные, полные неверия и страха, глаза встречаются с голубыми, холодными как сталь. Антон ощущал, как воздух сужается, а в лёгких стало не хватать воздуха. Арсений также с удивлением пялился на младшего, никак не ожидая увидеть того рядом со своей квартирой, ведь он был уверен, что после их разговора он больше ни ногой сюда.

– И вновь поражаешь меня, Алиса, – голос Арсения полный ехидства, но Антон сумел уловить нотки тревоги. Еще месяц назад он бы этого и не заметил, но сейчас... сейчас парень видел истинного человека перед собой. Того, кому было страшно, как и ему.

– И вновь эта маска сумасшедшего, – на этот раз Антон не растерялся. Они стояли посередине коридора, неотрывно пялясь друг на друга. Шатен заметил магазинный пакет в руках брюнета и подумал о том, что приди Арсений чуть позже или же раньше, то скорее всего они так и не встретились бы – храбрости не хватило. Да и сейчас Антон не был уверен в том, что хотел сказать. А что он вообще должен был говорить? – Арс...

– Зайдешь? – старший сразу же прервал младшего, внимательно следя за тем, как тот начал еще больше переживать, теребя кольца на руках, но после решительно кивнул. Ведь говорить в подобном месте действительно не комфортно – слишком много ушей.

В квартире ничего не изменилось – разве что книг на кухонном столе стало больше. Кажется, Арсений действительно решил заняться учёбой даже больше обычного. Шерлок сразу же радостно встретил их у порога, следуя за Антоном, который шёл по пятам брюнета, будто боясь потерять его из виду, на что старший лишь закатил глаза и, вскинув одну бровь, поинтересовался:

– Ты что-то хотел?

Что-то хотел? Разве Антон что-то хотел? А что ему надо было? Почему он вновь тут, когда Арсений ясно дал понять, что не видит смысла продолжать их отношения? Парень так углубился в свои мысли, что пришёл в себя лишь когда крепкая ладонь легла на его плечо, чуть сжимая его. И шатен вновь уставился в океаны напротив, пытаясь понять – не сон ли это.

– Я тебя люблю, – слетело с языка быстрее, чем он успел это осознать, после сразу же замолкая, будто это могло спасти. Нелепая улыбка накрыла губы парня, когда старший уставился на него взглядом, отображающим полное неверие. Шерлок начал что-то царапать когтями, мгновенно привлекая внимание брюнета:

– Эй, мелкий, не трогать!

Арсений кинулся к пакетам, оставленным на полу. Шерлок только недовольно зашипел, уходя в гостиную, грациозно виляя хвостом.

– Ну что за неисправимое создание, – буркнул старший, ставя пакеты на стол. Антон не шевелился, боясь сломать эту картину. Глубокий вдох и выдох, сквозь который он произнес:

– Ты же прекрасно слышал, что я сказал.

Теперь в зеленых глазах была нескрываемая уверенность, которой Арсений не мог сопротивляться. Он бы хотел послать мальчишку подальше, забыв о нём, да только понимал, что не сможет. В тот раз ему потребовалась вся его храбрость и, слава Богу, младший не увидел чужих слёз, сразу же покинув квартиру. Они изначально завели друг друга в тупик, постепенно пытаясь выбраться из лабиринта, по пути упираясь в новые стены. Да только был ли выход из них?

– Слышал, – кивнул, ладонями упираясь в барную стойку. Они вновь друг напротив друга, в том положении, на тех же местах. Только теперь была очередь Антона говорить, а Арсения – слушать.

– Я тебя люблю, Арс, – повторил младший, замечая, как губы брюнета дрогнули. – И я уверен, что и ты не лгал о своих чувствах. Ты не мог – слишком близко впустил меня, – с каждым словом уверенность шатена усиливалась. Страх сковывал его, и он решил окончательно отбросить его – будь что будет. Сегодня он не отступит. – Мы оба наделали много ошибок. Честно признаться, я никогда раньше не думал, что вообще буду способен на какие-либо искренние чувства... Даже с девушкой расстались из-за того, что я не смог дать то, что ей было нужно. Я просто ощущал себя пустым. Не было никаких эмоций, никаких чувств. Пока я не встретил тебя, – Антон сглотнул ком в горле, вспоминая все те вспышки эмоций, которые он не мог контролировать. Все те новые ощущения рядом с Арсением. Тепло его рук, горячее дыхание, чувство безопасности. Резко сделав шаг к барной стойке, практически соприкасаясь с брюнетом носами, парень следил за каждым изменением на лице собеседника. – Мы оба были обделены счастливым детством – этого не изменить. И оба справляемся с этим по-своему – пока ты строишь из себя полного кретина, я попросту впадаю в апатию, – Антон дёрнул плечом, сохраняя холодное спокойствие. Слова звучали чётко и уверенно, и Арсений задумался, не репетировал ли парень речь перед тем, как прийти сюда. – Мне тоже страшно. Страшно остаться одному, ведь тогда я точно не справлюсь... Несмотря на то, что я уличный кот, я всё равно предпочту дом, где тепло и чувствуется забота, - глаза парня заблестели, и старший силой сжал кулаки, понимая, что изначально вёл себя как последняя мразь с чужими чувствами, когда они уже были полны страха. – Ты же боишься лишиться контроля. Боишься, что эти же чувства подведут тебя и поэтому сбегаешь от них, так как не знаешь, чего ожидать. А это всегда страшно, не так ли? – взгляд старшего говорил сам за себя, на что шатен прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Арсений был близко. Так близко и далеко одновременно и это ужасно огорчало. Бесило. «Когда же я стал таким эмоциональным?» В мыслях хмыкнул Антон, вскоре открывая глаза и смотря на притихшего Арсения, который, казалось, даже перестал моргать. – Возможно, у нас изначально был только один конец... Мы никогда не узнаем. Но, Арс, – шатен протянул свою ладонь, накрывая ей чужую руку. Картина последнего разговора всплыла в сознании, но парень отбросил её вглубь. Брюнет же никак не среагировал, давая младшему свободу действий. Все эти дни Арсений ходил как сам не свой. Даже в университете однокурсники, с которыми парень хотя бы несколько раз пересекался на вечеринках, не побоялись подойти и спросить: всё ли с Арсением хорошо. Да только всё было ужасно. Отвратительно. Мерзко. Особенно от самого себя. И брюнет никак не ожидал увидеть этого зеленоглазого кота рядом со своей квартирой, умоляющим его выслушать. Маски Арсения давно треснули – он больше не мог быть тем самым сумасшедшим Чеширским котом. А руки Антона были холодными, и это заставило задуматься – сколько же времени он провел стоя у этой двери. – Я не... Я не хочу, чтобы всё закончилось так. Только не в этот раз. Не с тобой.

А Арсений молча смотрел на мальчишку, отмечая его подрагивающие ресницы и чуть опущенные плечи. Сейчас он казался слишком хрупким, несмотря на стальную уверенность во взгляде. Очередной парадокс, который Антон благополучно совмещал в себе. И это Арсения притягивало. Коготки того были острыми, но стоило поцарапать кого-то и во взгляде сразу же читалось чувство вины. Парень был эмпатом – самое ужасное сочетание с его детством. Доверие к другим было подорвано, никогда ни о чем не попросит, но стоит другу оказаться в беде: и он первый летит на помощь, невзирая на собственные раны, которые превратились в кровавое месиво. Ни один человек не сможет с подобным справиться. Только не в одиночку.

– И что ты предлагаешь, Антон? – шёпотом выдохнул брюнет, сузив глаза. Он и сам не знал, что делать. С Антоном он вообще мало что понимал. Парень был непредсказуем, а чувства Арсения стали слишком сильными.

Антон не отводил глаз со старшего, собирая всю свою храбрость. Ему было сложно. Слишком сложно произнести это вслух, но ведь иначе Арсения не убедить. Иначе всё напрасно.

– Ты мне нужен, Арс... Давай... Давай начнем всё с начала?.. Попробуем... Пожалуйста, – и последнее слово старший еле уловил из уст младшего, видя, как тот всё-таки поник, опуская взгляд на свои ботинки и убирая свою руку, которую старший сразу же хватает, не позволяя шатену отстраниться. На лице того появилось удивление, и парень прикусил чуть подрагивающие губы. Арсений же проследил за этим жестом, хмыкая. Возможно, в нём ещё сохранилось что-то хорошее. А может это Антон смог открыть того самого ребенка, которого старший закопал в себе ещё в детстве. Это было неважно. Их история уже началась. Они оба метались в сомнениях, словно катаясь на американских горках, но может всё к этому и шло? К этому шагу? К этому моменту, когда они стали сильнее собственного страха?

– Если ты готов меня терпеть и дальше, я клянусь, что не отпущу тебя, – прошептал Арсений, притягивая ошеломлённого парня за шею к себе и, хищно улыбнувшись, коснулся чужих губ. – Больше никогда.

Чужие губы обжигали, а кожа горела. Антону казалось, что это сон, а Арсений начал понимать, что он не сможет без парня. Начиная эту игру, он забыл о том, что он не единственный игрок в ней.

– Как же всё глупо, – сквозь одинокую слезу, что скатилась по его щеке, прохрипел Антон. Арсений убрал её, нежно поглаживая щеку шатена.

– Согласен. Чувствую себя таким идиотом.

Антон устало опёрся головой в чужую грудь, вдыхая такой родной запах старшего. Запах настоящего дома. Тёплая ладонь поглаживала его по спине, утешая и тем самым говоря, что теперь можно расслабиться.

– Однако, я всё равно уеду на учёбу в Англию, – не скрывая горечи произнёс Арсений, на что младший подбадривающе улыбнулся ему:

— Значит, через полгода мы встретимся там.

В голубых глазах проскользнуло удивление вперемешку с восхищением. Антон был готов на такой отчаянный шаг – последовать в неизвестность за Арсением.

– Как же я рад, что в тот вечер я встретил тебя, Алиса, – брюнет не скрывал радости, зарывшись в кудри шатена.

– Хватит уже меня так называть. Эта сказка закончилась, пора начинать новую.

– Ты прав... – согласился старший и, пальцами взяв Антона за подбородок, заставил его посмотреть прямо в свои глаза. – Тогда, позволь мне официально сказать это, – Антон тонул в голубых омутах, а Арсений ощущал тепло летней травы. – Я тоже люблю тебя, мой бродячий кот.

В квартире вновь был слышан радостный смех, и только Шерлок, сидевший на диване в гордом одиночестве, зло зашипел на шум хозяев, недовольно помахивая хвостом. Люди всё-таки были такими непонятными существами.

***

– Значит, увидимся через полгода? – с легкой грустью произнёс Арсений, поглаживая волосы младшего, который с комфортом улёгся на его колени. Многие люди в аэропорту куда-то безумно спешили, кто-то просто спал, ожидая свой рейс, кто-то, только прилетевший, искал кофе или такси. Антону не верилось, что вот оно – последнее мгновение рядом с его парнем. Эти пару месяцев прошли незаметно, учитывая сессию старшего и закрытие долгов младшего. Да и праздники заставили парней посуетиться.

– Увидимся, – поник шатен, недовольно поджав губы. Арсений усмехнулся, легонько проводя пальцем по чужим губам.

– Время пройдет незаметно, вот увидишь.

– А что, если я не поступлю? – спросил Антон, хоть и знал, что у него были все шансы. Иностранные ему давались легко, а для поступления в академию искусств требовалось портфолио и мотивация – работ у парня было много, да и в разных стилях. Но тревога всё равно его не покидала, ведь а что, если...

– Тогда и придумаем что-нибудь. Зачем думать об этом сейчас? – Арсений вальяжно откинулся на спинку жёсткого сиденья, проклиная весь этот зал ожидания в аэропорту. Взгляд метнулся в сторону рейсов, и он не мог сдержать тяжёлый выдох. – Мой рейс открыли... Пора идти к воротам. Мне еще охрану надо пройти.

Антон поднялся на ноги, беря ручную кладь Арсения в свои руки и следуя с ним к той самой очереди, куда ему пропуска нет. Парень почувствовал влагу в глазах – ему было страшно вновь остаться одному. Без Арсения. И оставить Арсения страшно.

– Ты чего, кот, – старший притянул шатена к себе, пряча его от посторонних глаз, а Антон ногтями вцепился в его пальто, не желая отпускать. – Ну же, всё будет хорошо. Мы сильнее этого, помнишь? Мы справимся.

– Я буду скучать, Арс, – сквозь слёзы прохрипел Антон, чувствуя стыд от того, что он разревелся прямо у Арсения на груди. Тёплая ладонь гладила его по волосам, успокаивая. И парень пытался отогнать эту пустоту, которая вновь возвращалась к нему.

– Я тоже, кот, – тихо произнёс старший, после чего отстранил от себя парня и, открыв рюкзак, достал из него тетрадь. Винтажную с металлической закладкой и страницами светло коричневого цвета. Антон непонятливо уставился на неё, после чего перевёл свой взгляд на улыбку старшего. – Я тогда уничтожил твой дневник... Вот, возвращаю долг. Это, конечно, не твоя тетрадь, но раз мы теперь творим новую историю – думаю, ничего страшного.

Антон берёт тетрадь в руки, отмечая её тяжесть и твёрдость обложки. Рука старшего вновь оказалась в волосах младшего, и парень понял – время прощаться.

– Я люблю тебя, кот, – Арсений оставил невесомый поцелуй на чужом лбу и, не дожидаясь ответа, забрал ручную кладь, направляясь к воротам проверки, пытаясь не смотреть за спину, ведь знал, что иначе не справится.

– Не умеешь ты прощаться, Арс, – грустно улыбнулся Антон, обнимая подарок брюнета в своих руках. Кто-то рядом встретился после долгой разлуки, и шатен искренне порадовался за них. – Я тоже тебя люблю, кретин.

30 января, 2023

Мы обязательно скоро встретимся. Только дождись меня, Арс.