Глава двадцатая

– Пошли домой, – прошептал Арсений, всё так же обнимая младшего, с волос которого стекали капли холодной воды, оставляя следы на чёрной рубашке старшего. Антон сильнее вжался в крепкую грудь, не желая терять тепло. Его мутило. Сознание играло с ним в прятки, и когда тёплая ладонь успокаивающе начала поглаживать его дрожащую спину, парень окончательно не сдержался, пряча горькие слёзы от голубых глаз. Арсений не хотел их видеть. Не мог. – Давай, кот. Нам тут больше нечего делать.

И Антон поддался, сломанной куклой следуя за манипуляциями старшего, который с силой потянул его наверх, позволяя опереться на себя. Запах Арсения дурманил парня. Впервые в жизни это казалось ему таким родным. Они знакомы от силы две недели, но Антон больше не мог представить свои будни без него.

Он понимал, что больше не справится один.

– Надо вызвать такси, – пробурчал себе под нос Арсений, выходя из комнаты и доставая телефон из кармана. Вечеринка была в самом разгаре, разрывая ушные перепонки. Трезвых почти не было, кроме Серёжи, который казался более-менее в сознании – сидел рядом с Екатериной и пытался её успокоить. Арсений не желал ничего объяснять, надеясь убраться из квартиры незамеченным, но недовольный, даже укоризненный взгляд Серёжи дал понять, что план провален.

– Чёрт, – себе под нос прошептал Арсений, разворачиваясь к слишком тихому Антону, который смотрел куда-то сквозь стену, никак не реагируя на происходящее. Старший засунул телефон в карман, и, приблизившись к парню, взял того за подбородок, заставляя смотреть на себя. – Антон, иди на улицу. Я сейчас подойду, – ответом ему последовал еле ощутимый кивок, от которого легче не стало. – Никуда не уходи. Я скоро спущусь, и мы поедем домой.

Потрепав шатена по мокрым волосам и направив того к выходу, убедившись, что куртка застёгнута и капюшон накинут, старший быстрым шагом направился к Серёже. Друг всё ещё сидел рядом с Екатериной, которая пила очередной стакан с алкоголем, но стоило Арсению подойти к ним, как Серёжа сразу же поднялся на ноги, толкая друга в грудь. Брюнет пошатнулся от неожиданности, бросив презрительный взгляд на девушку.

– Не смотри на неё так! Не имеешь права! – сквозь зубы прошипел Серёжа, пальцем указывая на друга. – Ты... Ты просто кретин, Арс! Как тебя вообще земля носит?!

Арсений сохранял спокойствие, ледяным взглядом прожигая друга, в голову которого ударил виски. Он догадывался, что она нравится Серёже, и этот момент рано или поздно должен был произойти, ведь для Екатерины существовал только Арсений.

– Вот так кинуть девушку ради малолетки! Ты совсем с дуба рухнул? – зрачки Серёжи были так расширены, что уже покрывали карюю радужку глаз. И брюнет уже не был уверен, кто из них был более трезвым: девушка, которая упивалась слезами, или друг, который поддался своему гневу.

– Если она тебе нравится, это не значит, что она нравится и мне, – всё так же спокойно пояснил брюнет, после подходя к Екатерине. Макияж девушки размылся по щекам, открывая довольно печальную картину, но Арсению было абсолютно плевать на это. Она уже давно раздражала его. – Для той, которая так отчаянно пыталась добиться моего внимания, ты сделала неверный шаг. Я скажу это только один раз, так что постарайся запомнить: Антон – мой. Не смей лезть к нему своими кривыми когтями.

Он хотел поскорее вернуться к Антону и пойти домой, но не успел Арсений сделать шаг в сторону выхода, как ему в лицо неожиданно прилетел кулак, от чего брюнет упал на пол, чувствуя привкус металла во рту. Губа начала саднить и, дотронувшись до неё пальцами, кровавые следы остались на руке. Казалось, никому вокруг и дела не было до происходящего. Только Екатерина перестала плакать, в шоке уставившись на Арсения, сидящего на полу, после переводя взгляд на злого Серёжу, не сдерживающего эмоций:

– Ты просто мудак, Арс! Тебя вообще не волнуют чувства других? Или это твоё хобби – переходить все границы, играя роль мудака? В последнее время у тебя это замечательно получается!

Арсений хмыкнул, неспешно вставая на ноги и отряхиваясь от невидимой пыли. В словах друга была истина. Только Серёжа промахнулся в одном.

– Ты прав, мне нравится моя роль. Но ты ошибся на счёт кое-чего, – в голубых глазах проскользнуло презрение – то противное, мерзкое чувство, от которого Серёжу всегда бросало в дрожь. И теперь этот взгляд, полный безразличия и яда был направлен прямо на него, прожигая последние нервные клетки. – Это не моё хобби. Мне просто плевать на людей.

Слова оглушили Серёжу, оставляя лишь белый шум в мыслях. Арсений словно призраком прошёл мимо него, оставив осмыслить сказанное.

Все верили в роль идеального Арсения, но стоило гриму спасть, и он оказался на дне, где черти дрожали от страха при виде самого короля Ада.

***

Все в этом мире вырвано с корнем, как будто зависло в безжизненно-сером воздухе, все держится на одном дыхании, коротком и слабом. Внутри беспредельная пустота и пожару неоткуда взяться – всё сгнило.

Пустая пачка сигарет была смята и выкинута на землю, пока последняя сигарета сгорала в руке шатена. Его безжизненный взор был направлен на звёзды и время потеряло свой смысл. Сколько он тут сидел? Сколько ему ещё ждать?

А разве не всё равно?

Но телефонный звонок заставил парня вздрогнуть. Расфокусированным взглядом Антон уставился на экран, где светилось имя брата.

– Тимур? – Антон не узнал собственного голоса. Хриплый и грубый. Он слишком долго просидел на холоде, выкуривая сигарету.

– Антон, я не знаю, что делать, – младший звучал взволнованно, и Антон сразу же поднялся на ноги. – Он не прекращает пить. С момента, как мама уехала... У нас почти не осталось денег.

– Ты сейчас дома? – спросил шатен, кидая окурок на землю и направляясь в сторону остановки, путаясь в собственных ногах.

– Да...

– Тимур, собирай вещи. Всё, что тебе надо для школы, одежду, книги. Поедем к дедушке.

– Но мама...

– Её здесь нет! Она съебалась! Так что делай, как говорю! – Антон не собирался повышать голоса, но мысль о том, что мать пыталась сохранить имидж перед семьей его раздражала. Бросив трубку, Антон бегом побежал к остановке, куда уже подъезжал автобус. Просьба Арсения осталась забытой.

На душе назревало что-то тёмное. Что-то необъяснимое. Тьма давно преследовала его, и сейчас она будто предупреждала о чем-то. Когтями скреблась в душу, но Антон отбросил её. Сейчас было важно отвезти брата в безопасность. Даже если отчим и любил Тимура, будучи пьяным он мог навредить и ему.

Антон не допустит подобного.

***

Вытирая кровь с губ, Арсений вышел из подъезда, попадая во власть осеннего ветра. Оглянувшись, он не заметил никого. Улица была пустой. Картина мёртвого города. Увиденное заставило брюнета недовольно сжать челюсть, вытаскивая из кармана телефон и ища номер Антон. Гудок. Второй. Третий.

Абонент недоступен.

Арсений попробовал ещё раз. Безрезультатно.

– Блядство! – телефон был кинут в землю со звуком трескающегося стекла. Голубоглазый обессилено уселся на холодную лестницу у входа в подъезд, пытаясь унять дрожь в руках. Он сам отпустил Антона в таком состоянии и последствия теперь на нём. – Чёрт возьми!

***

Тимур сразу же открыл дверь, взволнованно смотря на брата.

– Он в гостиной, – прошептал, на что Антон кивнул, заходя в квартиру. Не разуваясь, он сразу же направился в их с Тимуром комнату, проходя мимо гостиной, откуда послышались пьяные крики, но шатен понял, что отчим смотрит баскетбол и его гнев направлен на игроков. Скорее всего, он опять поставил ставки и теперь проигрывал последние деньги.

– Всё собрал? – поинтересовался Антон у брата, смотря на спортивную сумку, с которой Тимур раньше ездил на соревнования по плаванью. Тяжело выдохнув, тот кивнул, но сразу же замер, стоило услышать скрип в коридоре и приближающиеся шаги.

– Антон... – младший был напуган. Несмотря на то, что он часто не поддерживал Антона, виня его во многом, сейчас тревога за него отображалась в глазах, которые бегали от шатена в сторону двери.

– Всё хорошо. Иди, одевайся. Я разберусь, – произнёс Антон. Тимур остался стоять на месте, из-за чего Антон силой толкнул его в сторону выхода. – Иди давай!

– Неужели сучёныш вернулся? – пьяный мужчина вошёл в комнату, не обращая никакого внимания на мимо проходящего Тимура. Кривая улыбка накрыла губы и пьяный взгляд скользнул по шатену. – Я так скучал. Мы так давно не развлекались. Всё ждал, когда твоя мать уедет.

Антону противно.

Мерзко.

Грязь. Мусор. Желчь.

Кто он?

– Мы уходим. Можешь дальше пить, – бросил шатен, собираясь выйти из комнаты, но цепкая хватка мужчина не позволила этого сделать, толкая парня к стене. Ударившись головой, Антон раздражённо сжал зубы, чувствуя головокружение и тошноту. Алкоголь поднимался к горлу и запах сигарет, исходящий от куртки, вызывал желание блевануть.

– Куда ты так спешишь? Давай, неблагодарный сучёныш, протяни руку помощи своему кормильцу, – мужчина прижался к парню и от чужого запаха Антону стало противно. Чужие прикосновения вызывали омерзение.

С Арсением ощущения были совсем другие.

С силой оттолкнув пьяного мужчину от себя, шатен направился к выходу, где стоял Тимур, и, взяв того под руку, прошипел:

– Идём.

– А ну вернулся, мразь! – хлопок дверью оборвал гневную речь мужчины. Антон бегом направился вниз на улицу, отпуская Тимура и уходя в сторону, рукой облокотившись о дерево. Его тошнило от алкоголя, от прикосновений.

От самого себя.

Антона пробила дрожь, холодным потом покрывая тело. Обессилено сев на корточки, парень пытался отдышаться, глотая ртом воздух.

– Антон?..

Тимур никогда не видел брата в таком состоянии.

– Всё хорошо.

Ложь, в которую никто из них не поверил.

***

– Вы что тут делаете так поздно? – нахмурился дедушка, встречая парней на пороге. Тимур, поджав губы молчал, кинув вопросительный взгляд на брата. Они так и не обсудили, что скажут родственнику о происходящем.

– Мать уехала. Отец пьёт. Можно к тебе? – Антон оборвал все возможные отступления, а дедушка так и застыл с непониманием на лице. Мать хорошо скрывала проблемы. Никогда при людях плохо не отзывалась о семье, но редко когда появлялась с мужем, ведь так сразу бы стало ясно, что он за человек.

После смерти бабушки дедушка никак не вмешивался в их жизнь и понятия не имел, что с его внуками могло происходить что-то подобное.

– Заходите, я сделаю нам чай. Ночь будет длинной, – сказал, пропуская парней в квартиру. И впервые Антон почувствовал поддержку со стороны семьи.

Даже если запоздалая.

Даже если вынужденная.

Антон хотел уберечь брата – другое его не волновало.

***

Арсений сидел в кафе, где он работал по вечерам, всматриваясь в ночную улицу за окном. Домой возвращаться не хотелось. Там пусто. Там мысли.

Там вещи Антона.

Дрожащими руками Арсений взял бокал, поднося его к губам. Из алкоголя в кафе продавалось только вино. Но если оно могло помочь забыть и отставить все тревоги, то какая разница, что пить. Так Арсений думал, отбрасывая все последствия.

– Что-то случилось? – поинтересовалась подошедшая девушка.

– Ань, налей ещё, – попросил голубоглазый, залпом запрокинув в себя бокал. Кафе должно закрыться в течение десяти минут: почти все столы убраны, посуда сложена в посудомойке.

– Может, достаточно? Не хочешь поговорить?

– Не о чем говорить, – отрезал Арсений, кривя губы в противной ухмылке и поднимая взгляд на светловолосую девушку. – Просто я мудак, вот и всё.

Но девушка видела застывшие слёзы и отчаяние. Впервые за всё время работы она увидела Арсения таким... разбитым.

– Не важно, лучше пойду, – поднявшись и кое как устояв на ногах, Арсений больше не взглянул на Аню, собираясь направиться куда-то ещё. Девушка знала, что он не пойдет домой сам. Да и причин не было. Арсений мог легко нарваться на кого-то. Возможно, даже специально. А что ей терять?

Она никогда не чувствовала к Арсению сильных чувств. У неё был другой человек, с которым всё слишком безнадёжно.

– Арс, давай переспим? – слова вылетели быстрее, чем она успела подумать. Но пути назад уже не было. Голубоглазый застыл, оглядывая девушку, будто спрашивая: «Ты понимаешь, что ты предложила?» Но у неё не было повода отступать, а у него не было повода не согласиться.

Антона нет. Антон сам ушёл.

И кто из них зависим теперь?

Арсений закрыл дверь кафе. Утопить отчаяние в чужих губах проще. Они помогают забыть вкус любимых.

***

Сидя на диване, Антон пытался дозвониться Арсению. Он видел пропущенные звонки. Он знал, что должен был сообщить ему, почему исчез. Но тревога за Тимура была сильнее.

Очередной звонок и «абонент недоступен».

– Да подними ты трубку...

На что он мог надеяться? Арсений не собака, которая постоянно будет бегать за ним. Они ничем не обязаны друг другу. Они даже не были друзьями.

Они чужие.

Звонок оборвал пришедшее сообщение, высвечивая номер, который он видел слишком редко в своей записной книге. Точнее, никогда.

Номер, где в конце были две пятерки.

Номер, который Антон бы с удовольствием отправил в чёрный список.

+ 7 953 235-06-55, 23:48

Можешь прийти? Мне страшно.

Единственное сообщение, когда-либо отправленное отчимом. И сердце пропустило удар, вызывая чувство паники.

Отбросив телефон, шатен попытался забыть этот день, чувствуя лёгкое головокружение. Он надеялся, что утро никогда не наступит.